Тебя не учили не лазить по чужим вещам?

Форд вернулся в подвал. Чего только стоили записи в этой папке? Он сел и начал работать. Прошло пол часа. Он посмотрел на время. 23:40. — Долго же я работаю... Дописав последние данные, он встал и направился к лифту. Когда Форд вышел из подвала, он прислушался. Гробовая тишина. "Надо найти Фиддса и извинится. Хотя... Может, он и не захочет иметь дело со мной? А как же наша совместная работа?" - В голове у ученого было столько мыслей. Но дойдя до комнаты Фиддлфорда, тот постучался в дверь. Тишина. Приоткрыл дверь. Никого нет. По телу Стенфорда пробежался резкий холод. "О БОЖЕ! А ЕСЛИ ОН В ОТЧАЯНИИ СДЕЛАЛ С СОБОЙ ЧТО-ТО УЖАСНОЕ??!!?!". И да. Форд не был равнодушен к нему. Он тоже чувствовал это. Но просто боялся признать. Он любил его игры на банджо, южный акцент и манеру речи. Стенфорд любит Фиддса всей душой. Для него он как котенок. Но он быстро себя успокоил. Скорее всего МакГакет сейчас сидит на крыше. В свободное время они часто приходили на это место. Особенно вечером. Было так спокойно и умиротворенно. Он вышел на крыльцо. Было прохладно. "Наверное, Фиддс уже замёрз, приготовлю ему горячий шоколад". Мужчина пошел на кухню. Спустя минут десять, на столе уже стояли две кружки с горячим шоколадом, в котором плавали зефирки. Форд пошел на чердак. Открыв люк, он увидел красивое звёздное небо, и силуэт смотрящий вдаль. Ничего не сказав, он сел рядом и протянул напиток инженеру. Фиддлфорд взял кружку и отпил глоток. Они так просидели минут пять, пока Форд не начал разговор. — Фиддс... Ты как? — Никак. Повисла тишина, длилась она несколько минут. — Прости меня, пожалуйста. Мне не стоило заходить в твою комнату без проса, уж тем более, читать твой дневник. — Форд... Я не виню тебя, мне просто очень стыдно... Я поклялся себе, что не скажу. Но... Не успел он договорить, как рука Стенфорда легла на его колено. Она была теплой, потому что секунд пять назад держала чашку. — Фиддс, я просто хочу разобраться в этом. И ты не должен скрывать свои чувства. — Что? Хочешь сказать, нужно было просто подойти к тебе и сказать: "Форд, ты мне нравишься не как друг, давай встречаться". — Эээээ... Я не это имел ввиду. Просто... Это слишком трудно объяснить... И не вини себя в этом. Фиддлфорд, ты прекрасный человек. Добрый, милый, пушистый, как котенок. В твоей компании мне всегда хорошо. — Мне тоже. Но вдруг, в душе МакГакета что-то блеснуло. По щеке пробежалась слеза. Он убрал её рукавом, но от Стенфорда Пайнса ничего не утаишь. — Фиддс, ты плачешь? — Что? Нет, что ты. И в этот момент, Стенфорд возненавидел себя. Как он мог заставить такое сокровище плакать? —Иди ко мне. Не успел инженер ойкнуть, как был закован в крепкие объятия. — Знаешь, а ведь я тоже не святой. — В смысле? — В том смысле, что я тоже люблю тебя! 🩷 МакГакет разорвал объятия и посмотрел на "друга". Наконец-то он может сделать то, что хотел очень давно. Не успел Стенфорд опомниться, как уже целовал его. Поцелуй был мягким, нежным, любимым. Но уже через минуту Форд почувствовал резкий холодок. С него сняли плащ. Затем, расстегнутые пуговицы на рубашке. Он понял к чему это ведёт. — Фидди, в доме теплей. — Хм... Пожалуй, ты прав. - С ноткой сарказм сказал Фиддлфорд. Спустя минуту, они уже стояли в комнате. — Шоу должно продолжаться? - Спросил Мак. — шоу должно продолжаться. - Ответил Форд.