Братик

«К стати, я хотел спросить, а что за записку дал тебе Дазай?» спросил Рон с набитым ртом, так что Гарри пришлось хорошенько вслушиваться, чтобы хоть что-то разобрать. «Ах, он хочет пойти на третий этаж сегодня в одиннадцать» прошептал Гарри. «Почему он не сказал нам всем!» на лице Рона отразилась высшая степень оскорблённого достоинства. «Слишком много людей – больше шансов быть пойманными» ответил Гарри «Извините…» Они подняли глаза. Перед ними стояла Гермиона Грэйнджер. «Можно здесь поесть спокойно?» многозначительно произнес Рон. Гермиона пропустила его вопрос мимо ушей, тем более что она смотрела не на Рона, а на Гарри. «Я случайно услышала, о чем вы тут говорили…» «Бьюсь об заклад, что не случайно» вставил Рон. « …и хочу тебе сказать, что ты не имеешь права бродить ночью по школе. Если тебя поймают, Гриффиндор получит штрафные очки, а тебя обязательно поймают. И если хочешь знать, то, что ты собираешься сделать, наплевав на факультет, — это чистой воды эгоизм.» «Если хочешь знать, это вовсе не твое дело,» ответил Гарри. «До свидания» закончил разговор Рон. ** Гарри тихо вышел из спальни, вслед за ним шёл Рон. Спустившись по лестнице, они оказались в Общей гостиной Гриффиндора. В камине все еще мерцало несколько углей. Их свет превращал стоявшие в комнате кресла в зловещие горбатые черные тени. Они уже почти добрались до выхода, когда из ближайшего кресла до них донесся голос: «Не могу поверить, что ты все-таки собираешься это сделать, Гарри.» Вспыхнула лампа. В кресле сидела Гермиона Грэйнджер в розовом халате и хмуро смотрела на них. «Ты?» яростно прошептал Рон. «Иди спать!» «Я чуть не рассказала обо всем твоему брату Перси» отрезала Гермиона. « Он староста, он бы положил этому конец. Но я все же промолчала. Гарри никак не мог поверить, что на свете есть люди, способные так нахально совать нос в чужие дела. «Пошли» сказал он Рону. И, отодвинув портрет Толстой Леди, стал пробираться через дыру. Однако Гермиона не собиралась так легко сдаваться. Они стояли в коридоре, когда она вылезла из дыры вслед за ними и зашипела, как рассерженная гусыня. «Вы не думаете о нашем факультете, вы думаете только о себе, а я не хочу, чтобы Слизерин снова выиграл соревнования между факультетами. Из-за вас мы потеряем те призовые очки, которые я получила от профессора МакГонагалл за то, что знала несколько заклинаний, которые необходимы для трансфигурации.» «Уходи» дружно прошептали Гарри и Рон. «Хорошо, но я вас предупредила. И когда завтра вы будете сидеть в поезде, везущем вас обратно в Лондон, вспомните о том, что я вам говорила, — что вы безответственные эгоистичные болваны.» Гермиона, повернулась к портрету Толстой Леди, чтобы сказать ей пароль и вернулась обратно. Гарри выдохнул – эта Гермиона ему ужасно не нравилась, особенно это её « я не хочу, чтобы Слизерин снова выиграл соревнования между факультетами». Если Слизерин выиграет, то он просто порадуется за брата, если выиграет Гриффиндор, брат порадуется за него. Конечно он бы хотел, чтобы выиграл его факультет, но надеется что именно Слизерин проиграет… немного тупо? Он бы даже сказал подло или злорадно. До них донеслось что-то вроде сопения. «Это миссис Норрис» выдохнул Рон, который, прищурившись, вглядывался в темноту. Но это была не миссис Норрис. Это был Невилл. Он крепко спал прямо на полу, свернувшись калачиком, но моментально проснулся и подскочил, как только они подкрались поближе. «Хвала небесам, вы меня нашли!» воскликнул он. «Я здесь уже несколько часов. Не мог вспомнить новый пароль.» «Потише, Невилл» шепнул Рон. « Пароль — «поросячий пятачок»» «Как твоя рука?» первым делом спросил Гарри. «Отлично» Невилл вытянул руку и помахал ею в воздухе. «Мадам Помфри за одну минуту сделала так, что кости срослись обратно.» «Ну и хорошо» радостно улыбнулся Гарри и вдруг помрачнел, вспомнив о том, зачем они здесь. «Э-э-э… Послушай, Невилл, нам надо кое-куда сходить, так что увидимся позже…» «А-ага» сказал Невилл и быстро побежал к портрету, словно боясь, что по дороге снова забудет пароль. Замок освещал лунный свет. Добраться до нужного этажа было проще простого и вот они уже с Дазаем рыскают в поисках «смертельной угрозы». Большинство комнат просто заброшенные кабинеты. Одна отличается – она заперта. Дазай вытаскивает отмычки и аккуратно вскрывает замок. «Где ты этому научился» недоумевает Рон. «У меня есть много скрытых талантов» хихикнул Дазай. Когда они отрыли дверь, Рон и Гарри застыли от ужаса а Дазай восхищённо выдохнул. Им в глаза смотрел гигантский пес, заполнивший собой всю комнату от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз, три носа, нервно дергающихся и принюхивающихся к незваным гостям, три открытых слюнявых рта с желтыми клыками, из которых веревками свисала слюна. Пока пес сохранял относительное спокойствие и только принюхивался к ним, уставившись на них всеми шестью глазами. Но Гарри знал, что единственная причина, по которой они пока еще живы, — это то, что их внезапное появление застало пса врасплох. Но, кажется, до пса уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало напоминающее отдаленные раскаты грома низкое рычание, вырывавшееся из трех пастей. Дазай резко, но тихо закрыл дверь и захихикал. «Что они себе, интересно, думают?» Рон первым обрел дар речи. «Надо же додуматься до такого — держать в школе этого пса. Этой твари явно надо поразмяться, а не сидеть взаперти.» «Хых, он там не просто так – он сидит на люке, явно что-то охраняет» ответил Дазай. «Ладно, тайна третьего этажа раскрыта! Будет чем похвастаться перед остальными, а теперь спать!» «В смысле раскрыта? Мы же ещё не знаем, что он охраняет!» возразил Гарри. «Да, но для этого нам не нужно туда лезть, это можно узнать позже. Возвращайтесь обратно» *** «Это либо что-то очень ценное, либо что-то очень опасное» сказал Рон. «Или и то и другое одновременно» задумчиво произнес Гарри. Однако всё, что они знали об этом загадочном предмете, это то что он находится в Хогвартсе. Все сидевшие в зале вдруг оглянулись на шестерых сов, несущих по воздуху длинный сверток. Гарри было интересно, что лежит в свертке, не меньше, чем всем остальным. И он был жутко удивлен, когда совы спикировали над его столом и уронили сверток прямо в его тарелку с жареным беконом. Тарелка разбилась. Не успели шесть сов набрать высоту, как появилась седьмая, бросившая на сверток письмо. Гарри сначала вскрыл конверт — как выяснилось, ему повезло, что первым делом он не занялся свертком. НЕ ОТКРЫВАЙТЕ СВЕРТОК ЗА СТОЛОМ, — гласило письмо. — В нем ваша новая метла, «Нимбус-2000», но я не хочу, чтобы все знали об этом, потому что в противном случае все первокурсники начнут просить, чтобы им разрешили иметь личные метлы. В семь часов вечера Оливер Вуд ждет вас на площадке для квиддича, где пройдет первая тренировка. Профессор М. МакГонагалл Гарри, с трудом скрывая радость, протянул письмо Рону. «Нимбус-2000!» простонал Рон, в его голосе слышалась зависть. «Я такую даже в руках не держал.» Они быстро встали из-за стола и пошли в выручай комнату. *** «Вот это да!» восхищенно выдохнул Рон, не в силах оторвать глаз от открывшегося им чуда. Даже Гарри, который не разбирался в метлах, был впечатлен. Отполированная до блеска ручка из красного дерева, длинные прямые прутья и золотые буквы «Нимбус-2000» — словом, метла была просто загляденье. Когда до семи оставалось совсем немного времени, Гарри вышел из замка и пошел к площадке для квиддича. Оказалось, там был целый стадион. Ряды сидений располагались куда выше, чем на обычном стадионе, для того чтобы зрители могли отчетливо видеть, что происходит в воздухе. На противоположных концах поля стояло по три золотых шеста с прикрепленными сверху кольцами. Гарри так сильно захотелось снова оказаться в воздухе, что он, не став дожидаться Вуда, оседлал метлу, оттолкнулся и взмыл в небо. Это было ни с чем не сравнимое чувство, Гарри нравилось летать, хоть он только недавно научился этому, но спортивные игры, он все ровно не переносил – ему казалось что он хуже всех. В школе, когда он жил с Дурслями, его никогда не брали в команду – все выбирали своих друзей, а у него их не было, зато с Дадли дружили все. Он это смутно помнил, но ощущение, что тебе здесь не рады, осталось таким же ярким. Был ли у Вуда друг, который тоже хотел стать ловцом? Скорее всего да. Почти все дети Хогвартса любили Квиддич и конечно стать частью команды было заветной мечтой многих из них. Для начала Гарри спикировал в одно из колец, поднялся вверх через другое, а потом стал носиться взад и вперед над полем. Метла «Нимбус-2000» молниеносно реагировала на малейшее движение Гарри, делая в точности то, чего он хотел. «Эй, Поттер, спускайся!» На стадионе появился Оливер Вуд с большим деревянным футляром под мышкой. Гарри приземлился рядом с ним. «Прекрасно» закивал Вуд. Глаза его горели, но Гарри это не впечатлило – он слишком хорошо знал как легко – говорить одно, думать другое. Он был почти уверен, что Вуд восхищается им, только потому что он тот самый Гарри Поттер. «Теперь я понимаю, что имела в виду профессор МакГонагалл… Ты действительно словно родился в воздухе. Сегодня я просто объясню тебе правила, а затем ты начнешь тренироваться вместе со сборной. Мы собираемся три раза в неделю.» Он открыл футляр. Внутри лежали четыре мяча разных размеров. «Отлично» подытожил Вуд. «Итак, правила игры в квиддич достаточно легко запомнить, хотя играть в него не слишком просто. С каждой стороны выступает по семь игроков. Три из них — охотники. Этот мяч называется квоффл,» пояснил Вуд, вытащив из футляра красный мяч. «Охотники передают друг другу этот мяч и пытаются забросить его в одно из колец соперника. За каждое попадание — десять очков. Понял?» Гарри кивнул. «Затем, у каждой команды есть вратарь» продолжил Вуд. « Я — вратарь команды Гриффиндора. Я должен летать около наших колец и мешать сопернику забросить в них мяч. Возьми это.» Он протянул Гарри небольшую биту, немного напоминающую ту, которой играют в крикет. «Сейчас ты увидишь, что делают на поле загонщики» пояснил он. « Кстати, эти два мяча называются бладжеры.» Вуд говорил о двух мячах иссиня-черного цвета — по размерам они чуть уступали квоффлу. Мячи лежали в футляре в специальных углублениях и были прихвачены эластичными лентами — наверное, чтобы не выпали из своих гнезд при транспортировке. Гарри показалось, что сейчас мячи пытаются подпрыгивать, растягивая держащие их ленты. «Отойди» предупредил Вуд. Он встал на колени сбоку от ящика и сдвинул резинку с одного из мячей. В ту же секунду черный мяч взлетел высоко в небо, а потом ринулся вниз, похоже, целясь прямо в голову Гарри. Гарри взмахнул битой — ему совсем не хотелось, чтобы мяч сломал ему нос, — и сильным ударом послал его вверх. Мяч со свистом взмыл в небо, а потом обрушился на Вуда. Тот, дождавшись, пока стремительно падающий с небес мяч окажется совсем близко, в хитроумном прыжке умудрился накрыть мяч сверху и прижать его к земле. «Видишь?» выдохнул Вуд и с трудом засунул сопротивляющийся мяч обратно в футляр и закрепил его эластичными лентами. «Бладжеры на огромной скорости летают по полю, пытаясь сбить игроков с метел. Поэтому в каждой команде есть два загонщика. В нашей команде это близнецы Уизли. Их задача заключается в том, чтобы защитить всех нас от бладжеров и попытаться отбить их так, чтобы они полетели в игроков противоположной команды. Таким образом… Ты точно все запомнил?» «Трое охотников пытаются забросить мяч в кольца, вратарь охраняет эти кольца, загонщики отбивают бладжеры,» без запинки выпалил Гарри. «Отлично» похвалил Вуд. «Последний член команды — ловец. То есть ты. И тебе не надо беспокоиться ни о квоффле, ни о бладжерах…» «Пока они не пробьют мне голову» не удержался Гарри. « Успокойся, Уизли прекрасно справляются со своей задачей — они сами как бладжеры, только в человеческом обличье.» Вуд запустил руку в футляр и вытащил последний, четвертый мяч. По сравнению с предыдущими он был совсем крошечный, размером с большой грецкий орех. Он был ярко-золотого цвета, по бокам у него были трепещущие серебряные крылышки. «А это,» сказал Вуд, «это золотой снитч, самый главный мяч в игре. Его очень тяжело поймать, потому что он летает с огромной скоростью, и его сложно заметить. Как раз ловец и должен его ловить. Тебе нужно постоянно перемещаться по полю, чтобы поймать его, прежде чем это сделает ловец другой команды. Команда, поймавшая снитч, сразу получает дополнительные сто пятьдесят очков — а это практически равносильно победе. Именно поэтому против ловцов часто применяют запрещенные приемы. Матч заканчивается только тогда, когда одна из команд поймает снитч, так что он может тянуться веками. Кажется, самая долгая игра продолжалась три месяца. А так как команды играли без перерыва, то игроков приходилось постоянно заменять, чтобы те могли хоть немного поспать. Ну, есть вопросы?» Гарри покачал головой. Он отлично понял, что должен делать на поле. *** Дазай недовольно наблюдал за тренировкой. Его брови сведены а губы сжаты в тонкую полоску. --«Какая гадость, делаете из моего братика тупого спортсмена. Если с ним что-то случится…»-- «Мистер Дазай» Лицо Осаму на секунду исказилось от чистого гнева – лицо вытянулось, глаза распахнулись и на губах расцвела зловещая улыбка. Он и так был не в лучшем настроении, а теперь его ещё кто-то тревожит. Секундная ярость быстро прошла и на лице расцвело выражение детской невинности. «Здравствуйте, профессор Снейп» улыбка была яркой как и всегда. Мрачный мужчина шёл к нему, размахивая полами мантии. Его серьёзное вырождение слегка смягчилось, из-за чего Дазай начал только больше раздражаться. На этот раз эмоции были под контролем. «Вам нравится Квиддич?» профессор пытался говорить как можно мягче. Это только подтвердило догадку Дазая – Снейп считал, что у них проблемы дома, и сейчас пытался наладить отношения, чтобы они не боялись сказать это взрослым. Хах, ну сам напросился. «Неа, мне вообще без разницы, а вот папа будет злиться.» Мори уже злиться и его злость проявилась демонстрацией своего умения очень раздражающе нить, даже в переписке. «Почему?» тупой вопрос слетел с губ профессора. Дазаю действительно пришлось бороться с закатыванием глаз. «Братик нарушил правила, но профессор МакГонагалл была так впечатлена его полётам, что притащила его в сборную.» Тело профессора напряглось, видимо фантазия уже разыгралась на тему того что его дома ждёт за нарушение правил. Откуда же ему знать, что злиться ”папа” не на Гарри а на профессора МакГонагалл, так нагло угрожающей брату и наплевав на его интересы и чувства притащившей его в сборную. Ситуацию ухудшало то, что два других нарушителя вообще не были наказаны! «Ну ладно, я пойду» побег Дазая в глазах Снейпа был определённо последствием нервов, а не попыткой удержать смех. Он уже предвкушал как будет страдать Мори.