Secret

Чарльз молча, уверенными шагами шел по коридору, поправляя копну каштановых волос. Он криво усмехнулся и, свернув налево по коридору, решил пойти проверить своего младшего брата. Вполне возможно, что у них есть еще десять минут до выхода на сцену, тем более нужно убедиться, что Мэттью чувствует себя хорошо, учитывая его... положение. В это время Мэтт стоял перед зеркалом в гримерной, нанося последние штрихи черно-белого грима на лицо. Он тщательно растушевал черный цвет под глазами и ближе ко лбу, прежде чем убрать кисточку обратно в сумку. " Почти готово. " Гитарист вздохнул, и оглядевшись по сторонам, осторожно расстегнул свой сценический костюм с оранжевым орнаментом в виде крестов. — О, так-то лучше, — облегченно вздохнул мужчина, наслаждаясь тем, что теперь его живот ничего не сдавливало. — Скрывать тебя становится все труднее, — промурлыкал рыжеволосый гитарист, осторожно прикасаясь к заметной округлости. Чарльз же почти незаметно подошел и усмехнувшись, остановился в дверном проеме, прислонившись к косяку. Басист оглядел рыжеволосого мужчину с ног до головы и улыбнулся тому, что увидел. Он подошел к нему сзади, положил руку на спину и наклонился, чтобы прошептать на ухо. — Я все еще не могу поверить, что никто до сих пор этого не заметил, — сказал он, прежде чем нежно провести рукой по едва заметной округлости живота младшего. Гитарист вздрогнул и сделал медленный, глубокий вдох, как только почувствовал руку брата на своей спине, наслаждаясь прикосновением. Он еще раз взглянул в зеркало на их отражения и улыбнулся. — Я думаю, они либо замечают это, либо думают, что я набрал немного лишнего веса. Но ты же знаешь, каковы остальные ребята. Мэтт усмехнулся, закрыв глаза и прикусив нижнюю губу, чувствуя тепло ладони старшего. Чарльз тоже усмехнулся, уткнувшись носом в его шею. - Они могут думать что угодно, но они не смогут возразить против того, что ты начинаешь становиться...больше. - сказал он, нежно поглаживая округлость живота гитариста, любуясь этим зрелищем. Мэтт был таким милым. Басист наклонился и быстро поцеловал его в плечо, прежде чем заговорить снова. - Как ты себя чувствуешь? Мэтт аккуратно повернулся в объятиях Чарльза, прижав их тела друг к другу и нежно обвив руками шею брата. — У меня все в порядке, — ответил рыжеволосый мужчина, глядя в глаза басисту. - Просто немного подташнивает перед шоу, но это пройдет. Чарльз улыбнулся. - Хорошо, — сказал он, нежно сжимая талию Мэттью. Старший мужчина наклонился и поцеловал его в уголок рта, прежде чем заговорить снова. — Просто будь спокойнее на сцене, хорошо? Я знаю, каким ты становишься, когда выступаешь. — Чарльз усмехнулся, бросив взгляд на живот Мэтта. - И я бы не хотел, чтобы что-то случилось из-за того, что кто-то не помнит, что нужно следить за собой должным образом. Гитарист лишь закатил глаза в ответ на слова Чарльза, но улыбнулся. Он наклонился вперед и нежно поцеловал Чарльза в щеку. — О, не волнуйся. На этот раз я буду осторожен. - полушутя сказал рыжеволосый мужчина, еще сильнее прижимаясь к басисту всем телом. — Я все равно устрою фанатам хорошее шоу... и не забывай, кто из нас двоих часто перегибает палку, — добавил он и легонько ткнул брата пальцем в грудь. Чарльз рассмеялся. Он не собирался отрицать, что иногда мог быть безрассудным. - Да, я, возможно, иногда перегибаю палку, — сказал он, крепче обнимая мужчину. - Но ведь это ты не спишь по двое суток перед каждым концертом только потому, что хочешь, чтобы все прошло идеально. — Чарльз наклонился, положив подбородок Мэтту на плечо. Запах одеколона гитариста был таким приятным, что вызывал привыкание. Мэтт на это лишь тихо рассмеялся и положил подбородок на макушку старшего, нежно проводя пальцами по каштановым волосам. — Это потому, что все должно быть идеально, — твердо заявил он, прежде чем наклонить голову ближе к уху басиста. — И ты делаешь все только хуже, отвлекая меня определенными вещами. После сказанного Мэтт ухмыльнулся, вспомнив, как часто Чарльз прокрадывался в спальню гостиничного номера в ночь перед шоу, думая только об одном. Чарльз усмехнулся обвинению, даже не пытаясь отрицать его. - Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — тихо сказал он, и его рука снова медленно опустилась на бедро Мэтта. Он крепче прижал его к себе. - В конце концов, я просто беспокоюсь о твоём здоровье. Гитарист хихикнул. —Ну конечно. Ты не можешь делать это в корыстных побуждениях! Чарльз же ухмыльнулся и снова слегка отстранился, положив руку на живот рыжеволосого мужчины, чтобы напомнить ему о сути их разговора. — Хотя, если серьезно, постарайся сегодня не напрягаться. Ты же знаешь, что лучше не давить на себя, как ты обычно делаешь. Особенно сейчас... — Я буду осторожен. - заверил Мэтт, положив ладонь на руку Чарльза и переплетя их пальцы. — И я обещал доктору, что не буду переусердствовать, помнишь? Чарльз нежно сжал руку мужчины в ответ. - Да, я помню это. - пробормотал басист, нежно проводя подушечками пальцев по талии мужчины. - Но я знаю тебя, и ты склонен игнорировать подобные вещи, когда полон решимости что-то сделать. — продолжил старший, не желая признавать, что эта черта характера Мэттью была по-своему привлекательной. - Обещай мне, что будешь помнить. Ради тебя и... Чарльз с намёком провел рукой вверх и вниз по животу мужчины, еще раз напомнив ему об их затруднительном положении. Мэтт усмехнулся, услышав, насколько непреклонен был Чарльз в этом вопросе. Он знал, что его брат просто беспокоится за него, но иногда басист действительно может быть занозой в заднице. — Я запомню, — вздохнул Мэттью. — Так что перестань вести себя так, будто ты моя чертова мать. После этих слов Мэтт фыркнул, хотя они оба знали, что ему нравится, каким заботливым может быть Чарльз. — У нас все будет хорошо. Чарльз усмехнулся и нежно провел большим пальцем по костяшкам пальцев мужчины. - Прости, что беспокоюсь, — сказал он, приподняв бровь. - У тебя есть склонность переусердствовать и тебе обязательно нужен тот, кто будет поддерживать тебя в тонусе, знаешь ли. Чарльз вздохнул, и слабая улыбка тронула его губы. Нет, просто так от Мэтта он не отстанет. — Обещай, что скажешь мне, если почувствуешь, что что-то не так, хорошо? Независимо от того, когда это случиться - попросил басист, обнимая рыжеволосого мужчину за талию. Гитарист же выдохнул в притворном раздражении от слов прозвучавших у уха. — Да, да, я обязательно скажу тебе. Ты можешь перестать быть такой наседкой. - сказал Мэтт, но все равно улыбнулся, когда Чарльз обнял его за талию и еще сильнее прижался к нему, наслаждаясь прикосновениями. Мэттью уткнулся лицом в шею басиста, оставляя на коже легкий поцелуй. — Я никогда раньше не видел тебя таким озабоченным, — пробормотал он, нежно касаясь Чарльза носом. — Это мило. — Да заткнись ты, — бросил Чарльз с игривым раздражением. Он тихо замурлыкал, когда мужчина уткнулся лицом ему в шею, и от ощущения губ на его коже по спине пробежали мурашки и он наклонил голову, чтобы позволить Мэтту прижаться к нему, прежде чем заговорить снова. - Конечно, я обеспокоен. Я забочусь о тебе. - Чарльз на мгновение прервался, вдыхая запах другого мужчины. - И... И я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с тобой или с малышом. Мэтт усмехнулся, прижавшись губами к коже Чарльза, и еще раз поцеловал его в шею, прежде чем поднять голову и снова посмотреть в серые глаза. — Ты слишком много волнуешься, — сказал он, слегка проводя пальцами по шее басиста сзади. — Врач сказал, что все идет хорошо, — напомнил Мэтт, хотя он тоже беспокоился, что что-то может пойти не так. Гастроли, безусловно, никак не повлияли на его состояние. — Но я обещаю, что расскажу, если будут какие-то изменения. — Добавил рыжеволосый мужчина, снова беря руку Чарльза и нежно кладя ее себе на живот. В ответ Чарльз фыркнул, но не стал опровергать заявление мужчины. Он полностью отдавал себе отчет в том, что, скорее всего, беспокоится по пустякам. Доктор много раз заверял их, что беременность протекает нормально, и все же Чарльз все еще не мог избавиться от беспокойства. Возможно, это было что-то глубоко внутри него, какой-то инстинкт защиты своей семьи, но он обнаружил, что постоянно беспокоится о здоровье Мэтта, особенно с тех пор, как они узнали о положении гитариста. - Тебе же лучше, — буркнул басист. Рыжеволосый мужчина на секунду отвлекся от разговора, услышав тиканье часов. Чарльз тут же проследил за его взглядом и по его лицу пробежала недовольная гримаса. До начала шоу оставалось всего шесть минут. Им скоро нужно было собираться. - Знаешь, нам нужно будет начать собираться через несколько минут, — пробормотал он, и по его тону было ясно, что ему не хочется покидать Мэтта и отправляться на сцену. Мэтт вздохнул. Ему была ненавистна мысль о том, что он выйдет на сцену и, возможно все испортит, если например его одолеет приступ тошноты, но несмотря на эти опасения он любил музыку и выступления, не говоря уже о людях, которые пришли посмотреть на них. — Я знаю, — Мэттью в ответ раздраженно фыркнул. — Но нам действительно нужно это делать? Разве мы не можем просто остаться здесь? - спросил он, хотя и знал, что они не могут этого сделать. Чарльз рассмеялся в ответ на этот вопрос, обняв мужчину за талию и притянув его ближе. — К сожалению, это не вариант, — протянул басист покачав головой. — Фанаты ждут нас прямо сейчас. И ты знаешь, как они были бы разочарованы, если бы мы вдруг решили не появляться. — он наклонился к младшему и заговорил тише. - Я бы тоже предпочел остаться здесь, с тобой, но не думаю, что остальные были бы слишком счастливы, если бы мы их вот так бросили. Мэтт снова раздраженно фыркнул, его планы снова были сорваны. Черт возьми. Почему Чарльз был таким логичным? Он мог бы, по крайней мере, позволить им побыть еще несколько минут в комфортном присутствии друг друга. Но он был прав... Конечно, он был прав. Гитарист прислонился к Чарльзу, уткнувшись лбом в его плечо. — Ненавижу, когда ты ведешь себя так, — пробормотал Мэттью, пряча лицо у него на шее. Чарльз усмехнулся в ответ на жалобы младшего крепко обнял его. - Ну-ну, ну-ну. Не дуйся, это совсем не приличествует тому, кто скоро станет отцом, знаешь ли. - сказал Чарльз дразнящим тоном, нежно кладя руку на живот мужчины, чтобы еще раз напомнить ему о ситуации. - Я обещаю, что мы сможем провести немного времени вместе после шоу в номере, хорошо? Гитарист лишь снова раздраженно проворчал что-то в ответ на слова Чарльза, пряча лицо в шее мужчины. Он знал, что просто без всякой причины ведет себя вызывающе, но ему не хотелось выступать прямо сейчас. Единственное место, где он хотел быть, — это здесь, в этой комнате, с Чарльзом. Но какой у него был выбор на самом деле? Их ожидали на сцене через несколько минут, как и сказал другой басист. Мэтт вздохнул. — Хорошо, — наконец согласился он, поднимая глаза на другого мужчину. — Но я заставляю тебя сдержать это обещание. Чарльз посмеялся над раздражительностью этого человека, втайне находя ее несколько милой. Это напомнило ему, что, несмотря на всю свою решительность и силу, Мэтт по-прежнему был довольно простым человеком, которому можно было угодить в большинстве случаев. - Даю тебе слово, — сказал бассист, прежде чем нежно приподнять подбородок гитариста пальцем. - Я проведу с тобой всю ночь, как только мы закончим выступать. Мэттью улыбнулся. Обещание провести остаток вечера вместе, как только шоу закончится, заставило его сердце забиться быстрее от предвкушения. — Всю ночь говоришь? - повторил он, положив руку на грудь басиста и медленно опуская ее вниз. — И как же ты тогда планируешь ее провести? — спросил рыжеволосый мужчина. Чарльз что-то промычал, когда рука гитариста скользнула по его груди, и наклонился еще ниже, когда прикосновение медленно двинулось вниз. - О, у меня есть несколько идей на уме, — протянул старший понизив голос. - Я мог бы провести ночь, просто исследуя каждую часть твоего тела, на которую в последнее время не обращал внимания, чтобы убедиться, что ты чувствуешь каждое прикосновение, каждую ласку целиком и полностью. Басист наклонился ближе к уху рыжеволосого мужчины. - Хочу убедиться, что ты даже не подумаешь о том, чтобы покинуть нашу общую постель в течение всей ночи. Гитарист вздрогнул, его взгляд затуманился, а дыхание участилось. Черт бы побрал Чарльза и его талант возбуждать с полуслова. Все, что ему нужно было сделать, это слегка прикоснуться к Мэтту и прошептать несколько слов на ухо, чтобы гитарист возбудился и голодно смотрел на старшего в течении всего шоу. Когда Чарльз закончил предложение, гитарист задрожал еще сильнее, из его горла вырвался тихий стон. Мэтту пришлось напомнить себе, что нужно вести себя как можно тише, чтобы никто за пределами комнаты не мог их подслушать. Но как он мог быть тихим, когда Чарльз продолжал говорить такие развратные вещи? Чарльз же не мог сдержать улыбки, наблюдая, как эффект, который он произвел на Мэтта, исчезает прямо у него на глазах. Это было поистине чудесное зрелище. Он точно знал, на какие кнопки нажать, чтобы заставить мужчину раскрыться, и он собирался убедиться, что использует это знание самым восхитительным образом. Чарльз снова наклонился, чтобы прошептать на ухо другому мужчине. Его губы почти касались бледной кожи. - Я заставлю тебя забыть об этом проклятом туре, — прошептал он. - Хочу убедиться, что ты не сможешь думать ни о чем, кроме меня. Гитарист зажмурился. Черт возьми. Басист делал это нарочно. Он прекрасно понимал, какой эффект произвели на Мэттью его слова, но нельзя было отрицать, как сильно подействовала речь и шепот баиста, и как сильно Мэтт хотел испытать все, что обещал Чарльз, хотел, чтобы эти тонкие пальцы касались его всего, чтобы этот мягкий, соблазнительный голос шептал ему на ухо... Мэтт прерывисто вздохнул, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — Т-ты ублюдок, — пробормотал он. Чарльз усмехнулся в ответ, явно наслаждаясь. Он провел рукой по боку Мэттью медленно скользя рукой под рубашку. - О, перестань. Ты знаешь, что не сможешь устоять передо мной, — тихо сказал он. - Ты действительно можешь винить меня за то, что я хочу воспользоваться твоей слабостью? —Черт. Чарльз внутренне застонал, когда в его наушнике зазвучал голос Аттилы, который сообщил, что им пора выходить на сцену. Он предпочел бы остаться здесь, с Мэттом, продолжая осыпать его похвалами и прикасаться к нему, но, похоже, их время вместе подходило к концу. - Что ж, полагаю, нам пора идти, — пробормотал басист с явной неохотой. Мэттью показалось, что у Аттилы было шестое чувство, которое могло испортить редкий момент нежности со Чарльзом. Черт бы его побрал. Гитарист выдохнул, пытаясь сдержать нахлынувшую на него волну раздражения и разочарования. Конечно, время должно было закончиться как раз тогда, когда все начало налаживаться. Конечно. — Да, я полагаю, нам следует идти, а то хватятся, — согласился рыжеволосый мужчина, но по-прежнему не делал попытки отойти от Чарльза. Затем Чарльз наблюдал, как его собеседник застегивает сценическую одежду, и его взгляд снова скользнул вниз, к небольшой, но заметной округлости живота. Басист медленно выдохнул и провел рукой по лицу. Черт возьми, это будет трудная ночь. Старший потянулся и взял гитариста за руки, нежно сжал их. — Просто... постарайся вспомнить, о чем мы говорили, и будь осторожен, хорошо? —умолял он зная, что его слова, скорее всего, будут проигнорированы. Мэтту пришлось подавить усмешку. — Чарльз, со мной все будет в порядке. Перестань волноваться... Гитарист начал говорить, готовый произнести перед своим братом целую речь о том, каким осторожным он собирается быть, но он остановил себя, заметив озабоченное выражение лица Чарльза и умоляющие нотки в его голосе. Мэтт закрыл рот и вздохнул. — Я обещаю, что буду осторожен, ради нашего ребенка, — заверил он, глядя в глаза другого мужчины. “И ради тебя тоже”, — добавил он в мыслях. Чарльз прекрасно понимал реакцию этого человека, понимая, что тот вот-вот разразится тирадой о том, что он более чем способен сам о себе позаботиться. Но он был благодарен мужчине за то, что тот остановился, особенно после того, как заметил выражение глаз и услышал тон голоса басиста. К облегчению Чарльза большому облегчению, слова мольбы подействовали. Старший медленно кивнул в ответ на слова Мэтта, его взгляд снова скользнул вниз, к животу. Он положил на него руку, нежно поглаживая. - Спасибо. Мэттью же положил свою руку поверх руки Чарльза, нежно переплетя их пальцы. — Тебе не нужно благодарить меня за то, что я был осторожен, — сказал он, поднося их соединенные руки к губам и нежно целуя костяшки пальцев старшего. Чарльз почувствовал, как его сердце затрепетало, когда губы рыжеволосого мужчины нежно коснулись костяшек пальцев. Слова Мэтта были искренними, басист слышал это ясно, как божий день, и это растопило что-то глубоко в его собственном сердце. Точно так же, как он почувствовал нежное прикосновение другого мужчины к своей руке. Он не успел ничего сказать в ответ, как рабочий сцены крикнул, что им нужно занять свои позиции. Вскоре они вышли на сцену, и шоу началось.