Влюбиться

Коля стримил редко. Раз в полгода, если повезёт, конечно. Причиной тому служил забитый график артиста. Но стримы, пусть и редкие, аудитория кушала с удовольствием, донатила, как обычно, полноценную зарплату среднестатистического россиянина и Колю все устраивало. Спустя очередной перерыв от стримов длиной в четыре месяца парень наконец-то подрубил трансляцию. Стримил он один, смотрел видео, которые ему присылали донатеры и всякую ерунду, в общем, царила довольно расслабленная и веселая атмосфера. Ромадов спокойно сидел, позволив себе на время отдохнуть от навязчивых мыслей, что лезли в голову 24/7, проблем, концертов и завала дел. Видео, посвященное очередному топу, кажется, самых популярных треков Коли, закончилось, парень поставил Ютуб на паузу и, судя по полетевшему чату, забитому сплошным "Ку, рейдеры!" и поднявшемуся онлайну понял, что кто то кинул рейд. А потом понял, что рейд кинул Стинт. Стинт. Стинтик. Макс. Максим. Шабанов. Макс Шабанов. Тут то Лида и вернулся в реальный мир, будто его в моменте облили кипятком, ибо внутри у Коли уже начало все полыхать ярким пламенем. В хорошем смысле, конечно. Не изжога. Парень улыбается, благодаря друга за рейд, после чего продолжает стрим. Только ведёт себя артист слегка по другому. Часто витает в облаках, погружается в свои мысли во время просмотра очередного видео. В сознание его приводит только песенка из пришедшего доната. Ещё одного. Дааа. Максим давно стал самым главным паразитом, с каждым днём пожирающим его мозг все усерднее и усерднее. При мыслях об этом парне пробегались мурашки по коже, а по всему телу раздавался приятный холодок, словно после укола анестезии. Макс был самым лучшим лекарством, чьи слова звучали словно бальзам на душу, был самым сильным наркотиком, при одном только виде которого Лида потихоньку сходил с ума, захлебываясь в собственных чувствах. Ромадов трусом не был. Но, почему то, в своих чувствах до сих пор не признался. Наверно, потому что это была не девочка из параллельного класса в школе, а Максим. Максим, способный своим смехом поднять настроение и заставить натянуть улыбку даже в самый холодный, плохой и унылый день. Рядом с Максом в душе всегда возникало приятное, теплое и лёгкое чувство. И лучше было промолчать, чем, возможно, потерять Максима. Ведь близким друзьям в любви Коля никогда не признавался, и уж тем более не знал, как вообще может отреагировать Шабанов. Кто бы мог подумать, но стабильно раз в месяц на Колю нахлынывала волна храбрости. Он знал, что у обоих забитый график, но все равно приезжал к Шабанову посреди ночи, чаще всего даже не предупреждая того. А Макс, почему то, всегда открывал дверь. Когда проводил ночные стримы, когда сидел за монтажом видео, когда готовился ко сну или уже спал. Но все доходило лишь до очередных полуночных чаепитий. Коля слышал, как открывается замок входной двери, и, стоя на пороге Стинта в очередной раз не находил сил сказать пару слов. А на утро рассыпался в извинениях, в ответ на которые Макс только хихикал да улыбался. Лида никогда не проводил долгих трансляций, поэтому постримив три часа он прощается со зрителями, даёт рейд, кажется, Мазелллову и выключает стрим. Тут то и началось.. Попытки уснуть. Тщетные попытки. Мысли лезли в голову, проворачивая самые разные сценарии: от самого хорошего, где его губы могут соприкоснуться с желанными, до самого плохого, где Коля получает только толчок в грудь и занесение в черный список во всех социальных сетях. Ромадов не знал, что ему делать, сгорая от любви, утопая в раздумьях, будучи очарованным желанием рассказать все как есть. И, если бы можно было, Коля обязательно побежал бы к Максу за советом. Но не мог. Кажется, когда то в нетрезвом состоянии артист плакался Лексу о своей тяжёлой любви. А, может, и не Лексу. Тогда Лекс, а, может, и не Лекс ответил, что все только в его собственных руках. В его собственных руках. В его собственных руках. В его собственных руках. В его собственных.. Наконец то Коля это понял. И он снова садится в такси, снова едет на нужный адрес по знакомым дорогам, снова не предупреждая. Полон решимости, и даже не выпил для смелости, ведь знал, что по приезду все равно не найдет слов, пусть и будет под градусом. Все как всегда, даже создаётся какой то эффект дежавю. Ромадов снова звонит в домофон, снова на вопрос «кто это», судя по голосу, не спящего и слава богам Максима отвечает «я». Проходит в подъезд, вызывает лифт. Едет вверх, считая оставшиеся этажи. Волнуется. Руки слегка дрожат, начиная мять ткань футболки собственного мерча. Коля снова перед этой дверью, снова ждёт, пока она откроется. И она открывается. И снова перед ним стоит Максим. Улыбающийся, не смотря на очередной внезапный визит. – Ну ты чего? - единственное, что успевает произнести Шабанов перед тем, как Лида пулей заключит того в своих объятиях, прикрывая глаза, наслаждаясь «бабочками в животе», чувствуя, как чужая рука зарывается в его волосы, перебирая блондинистые пряди. Слова в тот момент были не нужны. Потом Коля смущённо, нежно чмокнет Стинта в губы, быстро отстраняясь, заставляя Шабанова покрыться лёгким румянцем.