Цветок ночи.

«Признавшись в своей слабости, человек становится сильнее»

[Глава от лица Джаспера]

***

Сидя в её комнате, я не мог не заметить её скромный интерьер: серые стены и общая атмосфера, больше подходящая для гостевой комнаты, чем для комнаты семнадцатилетнего подростка. С другой стороны, это вполне объяснимо — она переехала сюда совсем недавно. Вглядываясь в стены и погружаясь в свои размышления, я задумался о том, как я выгляжу со стороны, и как это может восприниматься Алекс. Пытаясь отвлечься от своих мыслей о ней, я взял книгу и погрузился в чтение. Когда она вернулась в комнату после душа, воздух наполнился её волшебным ароматом. Лёгкий налёт тропических фруктов — кокоса и манго — проник в серую атмосферу комнаты, как утреннее солнце, пробивающееся сквозь облака, и вызвал в памяти давно забытые солнечные дни в Хьюстоне. Этот аромат напомнил мне о том, что когда-то я был живым, с бьющимся сердцем и планами, которые, увы, не сбылись. Девушка вошла в комнату в полной тишине, села рядом со мной на кровати и положила голову на моё плечо. Я не хотел нарушать эту тишину, в ней не было напряжение, атмосфера была не натянутой. Всё происходящее ощущалось невероятно комфортно и естественно, словно я знал её сотни лет, и она также чувствовала себя уютно рядом со мной. Под влиянием её и собственных эмоций, я позволил себе больше. Моя свободная рука легла на её ногу, чуть выше колена, и я начал осторожно поглаживать её. Не прошло много времени, как я заметил горизонтальные выпуклости под пальцами. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что это шрамы, рубцовая ткань была мне до боли знакома. — Не хочешь поговорить об этом? — спросил я с волнением, понимая, что если она решит открыться, мне важно знать, через что ей пришлось пройти. Я испытывал страх нарушить её душевное спокойствие, боясь, что мои слова могут разрушить хрупкий мир, в котором она стремилась сохранить своё внутреннее равновесие. После моего вопроса я почувствовал, как она колебалась, как внутри неё воевали желание закрыться в себе и решимость поделиться тем, что мучает её. Это противостояние длилось всего мгновение, но мне казалось, что время замерло. Вскоре я оказался в её объятиях, и ощущения были настолько интенсивными, что моё сердце, которое, казалось, замерло сотни лет назад, вновь ожило и забилось вновь. Она начала рассказывать, и я был поглощён её голосом, каждым словом, которое она произносила. С каждым её рассказом боль становилась всё глубже и острее, и если бы у меня была душа, этот рассказ разорвал бы её на мелкие кусочки. Я смотрел ей в глаза, не в силах оторваться, и забывал о мире вокруг, сосредоточенный только на том, сколько страданий и испытаний пришлось вынести этой хрупкой девушке. Когда Алекс закончила свой рассказ, я чувствовал, что слова уже не способны выразить всю ту грусть, которые накапливались во мне. Я наклонился и осторожно поцеловал её в лоб. Этот поцелуй был лишён всякой пошлости или страсти; в нём не было желания завоевать её или сделать своей. Он был чистым и искренним выражением моего глубокого сожаления о том, что встретил её именно сейчас, когда она уже перенесла столько ужасов. В этом простом жесте заключалась моя солидарность, моя печаль за то, что её жизнь была так полна боли и страданий до того, как я встретил её. После этого я ощутил ту редкую и трепетную волну спокойствия, которая исходила от неё. Она прижалась ко мне, и усталость накрыла её, как волны омывают берег. Я не стал её тревожить и позволил ей благополучно погрузиться в сон. В первый час я вернулся к книге, которую читал до того, как Алекс вернулась в комнату. Порой я завидовал людям, ведь в данный момент я бы с удовольствием растворился в сне рядом с ней. Время шло, и спустя пару часов я услышал, как пикап Беллы въезжает на подъездную дорожку. Я интуитивно предчувствовал, что она направится прямо в комнату к Алекс, и к сожалению, это предчувствие оказалось верным. Уйти через окно не представлялось возможным, поскольку Алекс мирно спала у меня на груди, и будить её было бы крайне неловко. К тому же Белла, вероятно, уже заметила мою машину, что усложняло ситуацию. — Господи, Алекс! — начала кричать Белла, едва переступив порог. — Ради всего святого, первый день в школе, а ты уже натворила дел, и почему машина Калленов стоит у нашего дома? — её возмущение было очевидным, и, казалось, оно только нарастало. Но, как только она открыла дверь в комнату, её выражение лица изменилось с недовольства на удивление. Я мог чувствовать, как её изумление нарастает, охватывая её. — Здравствуй, Белла, — шепотом произнёс я, стараясь скрыть неловкость, которая была почти ощутимой. Чтобы успокоить её, я направил поток спокойствия и добавил: — Алекс уснула, так что постарайся быть немного тише, — сказал я, неловко улыбаясь. — Привет, Джаспер, — ответила она уже гораздо мягче. — Я зайду позже, — добавила она, закрывая дверь. Даже через закрытую дверь и несмотря на мои попытки успокоить её с помощью дара, её удивление всё ещё висело в воздухе. Несколько минут после того, как дверь была закрыта, я осторожно привстал, чтобы не разбудить Алекс. Я увидел, как её спокойное дыхание продолжает ритмично следовать в унисон с моими мыслями, и это было приятно и умиротворяюще. Я постарался сосредоточиться на своих мыслях, чтобы не нарушать тот хрупкий баланс, который мы создали. Пока я сидел в тишине, обдумывая произошедшее, я заметил, что комната снова погрузилась в спокойствие. Но в воздухе оставалась некоторая напряжённость, оставшаяся от неожиданного визита Беллы. Я продолжал читать книгу, надеясь отвлечься и погрузиться в её страницы, но мысли о том, как Белла восприняла ситуацию, не покидали меня. Внезапно я услышал, как кто-то осторожно стучится в дверь. Это был Белла, и её стук был мягким, почти неуловимым. Я встал и открыл дверь, увидев её с выражением решимости на лице, хотя её глаза всё ещё были полны удивления. — Извини за беспокойство, — начала она, слегка смущённая. — Я просто хотела убедиться, что всё в порядке. Алекс не разбудила? — Нет, всё хорошо, — ответил я, стараясь сделать свой голос максимально успокаивающим. — Она спит крепко. Я надеюсь, что я не создал лишних проблем. Белла кивнула, но её взгляд выдал, что её мысли всё ещё были заняты чем-то что тревожила её. Я заметил, как она обдумывает свои слова перед тем, как заговорить. — Я просто не ожидала, что увидю тебя здесь, — сказала она, глядя мне в глаза. — Не могу не думать о том, что, возможно, между вами что-то произошло. Мне нужно было понять, как всё обстоит на самом деле. — Понимаю, — ответил я. — Всё, что произошло, кажется совершенно неожиданным. Я просто хочу, чтобы Алекс было комфортно. Ничего против её воли или желание не происходило и иногда вещи развиваются быстрее, чем мы можем их понять. Белла вздохнула, и, кажется, её напряжение немного ослабло. Она кивнула в знак согласия, и я заметил, как её лицо становится более расслабленным. — Хорошо, Джаспер. Спасибо. Я постараюсь быть более понимающей. Когда Белла закрыла дверь, я вернулся к своему месту на кровати, надеясь сохранить тишину, часы шли а я все сильнее погружался свои мысли. Но вскоре заметил, что Алекс начала беспокойно ворочаться, её дыхание стало прерывистым, а лицо выражало тревогу. Я попытался успокоить её, направив поток своего дара, но её страх, казалось, усиливался. Постепенно я уловил едва заметный запах другого вампира, который становился всё более выраженным. Так же ощущение девушки тревога и напряжения только усиливалось. Я осознал, что присутствия другого вампира возможно связан с её беспокойством и что нужно действовать. — Алекс, — шепотом сказал я, стараясь не испугать, поглаживая её голову, я с каждым разом произносил её голос громче, но она не просыпалась. Я осознавал что пока я рядом с ней ничего ей не угрожает, но запах не знакомого мне вампира меня напрягал, через несколько таких попыток девушка резко просыпается хватая ткань моей рубашки, в её глазах страх, с пробуждением девушки и запах вампира пропал. — Прости, я уснула… — прошептала Алекс, словно только что очнулась после того, как её окатили холодной водой. Я мягко улыбнулся, видя, как страх и тревога начинают утихать. Только что пробудившаяся девушка с растрёпанными волосами выглядела невероятно мило. Я нежно произнёс— Всё в порядке. Тебе приснился плохой сон? Она потёрла глаза, одобрительно кивнула и снова прижалась ко мне. Эти мгновения в её объятиях были настоящим блаженством. Но мой личный рай наяву прервало сообщение от Элис: «Джаспер, вернись домой до рассвета. Сегодня в Форксе будет солнечно.» Эта новость вызвала у меня внутреннее напряжение: до рассвета оставалось всего два часа. Я медленно приподнялся, и это, конечно, не осталось незамеченным. Алекс, чувствуя перемену, спросила с лёгким волнением— Что-то случилось? Не в силах удержаться, я начал нежно гладить её шелковистые волосы и ответил тихо— Ничего серьёзного. Меня попросили вернуться домой, нужно помочь Карлайлу. Она приподнялась, чтобы наши лица оказались прямо напротив друг друга, и, полные печали, спросила— Значит, тебя не будет в школе завтра? Её слова были пропитаны грустью, и я почувствовал её эмоции. Я вздохнул, зная, что должен сказать правду, и одобрительно покачал головой. — Понятно, — ответила она коротко, и я заметил, как её глаза наполнились грустью. Я начал собираться, внутренне мучимый желанием остаться. Алекс сидела на кровати и молча следила за моими действиями. Я подошёл к двери, когда внезапно почувствовал её тепло. Она обняла меня сзади и шепнула— Спасибо за сегодня… Эти слова, полные искренности, лишили меня последней капли самоконтроля. Я обернулся и, не в силах сдержаться, поцеловал её. Наши губы соприкоснулись в первом поцелуе, который был полон нежности. Когда я отстранился, увидел, как Алекс, толко недавно проснувшаяся, смотрела на меня с благодарностью, её глаза отражали всю ту искренность, которую я видел в её душе, сейчас она выглядела безупречно, словно ангел. — Мне будет не хватать тебя завтра, — произнесла она тихо, её голос дрожал от эмоций. Я прижал её к себе, стараясь удержать этот момент как можно дольше. Внутренний конфликт между моими обязанностями скрывать свою сущность и желанием остаться рядом с той кто сводила меня с ума был почти невыносимым. — Мне тоже будет не хватать тебя, — ответил я, стараясь максимально показать свою искренность. — Но я обещаю, что мы встретимся завтра, если конечно хочешь…. Алекс кивнула, её лицо осветилось слабой, но искренней улыбкой. Её чувства, казалось, нашли утешение в моих словах, хотя её глаза всё ещё были полны грусти. Я снова прикоснулся к её лицу, обводя пальцами её щёки, и нежно произнёс— Постарайся не волноваться. Всё будет хорошо. Я вернусь и расскажу тебе всё, что произошло. Я снова наклонился к ней, и наши губы встретились в более продолжительном поцелуе, который был полон страсти и нежности. Этот поцелуй был глубже и насыщеннее, он передавал все эмоции, которые Алекс не могла выразить словами. Когда я отстранился, увидел, как Алекс слегка задыхалась, её глаза сверкали от возбуждение, любви и желание продолжение. Я коснулся её щеки, ощущая её тепло, и с лёгким вздохом сказал— Мне правда пора, душа моя. Я должен идти. Она кивнула, её глаза полны нежной грусти, и я снова обнял её, стараясь запомнить это мгновение. С последним взглядом на её лицо, полное эмоций, я направился к двери. Когда я вышел, тишина ночи вновь окутала меня, и я почувствовал, что оставляю часть своего замершего сердца в этом доме. Сев в машину, я был готов к тому, что предстояло, но мысли о том, что я оставил Алекс, сделали эту ночь особенно трудной.

***

Когда я вошёл в дом, большинство членов моей семьи были погружены в разговоры в гостиной. Моё появление, однако, сразу привлекло внимание. Эдвард был первым, кто молниеносно подскочил ко мне. Его реакция напоминала тот момент, когда в школе Алекс была замечен младший Свон, с мной под руку — между ним и Беллой явно было что-то общее. Ещё до того, как Эдвард успел начать свои расспросы, я, с холодным спокойствием, произнёс— Даже не думай начинать, Эдвард… Я был немного раздражён тем фактом, что, будучи вампиром, мне нужно будет провести некоторое время вдали от Алекс. Я только что нашёл ту, кого готов оберегать любой ценой, а вселенная, похоже, решила вмешаться. Кто бы мог подумать, что в конце декабря солнце решит осветить Форкс? Эдвард, застыл в удивлении, его брови взлетели вверх. Я чувствовал, как его возмущение переплетается с недоумением и неразберихой. — Твой запах… он изменился… Я сначала не понял, о чём он говорит, но затем услышал задорный голос Эммета— Это не его запах, а Алекс. Теперь мне интересно, чем вы занимались, если от тебя за километр несётся её аромат, — смеясь, добавил Эммет, обняв свою жену, которая тоже не удержалась от смеха. — Я знаю только один способ оставить такой след… — Заткнись, Эммет, — сказал я, швырнув в него ближайшую подушку. Эдвард продолжал стоять в полном недоумении, пока я не вспомнил последний поцелуй с ней, неосознанно касаясь губ рукой. В этот момент до Эдварда дошло, а точнее он, как всегда, прочитал мои мысли. Я заметил это по его широко распахнутым глазам, полным удивления. Опередив его вопросы, я тихо произнёс—Я вроде бы не разрешал копаться в моих мыслях… Но это не остановило его.— Так быстро…? — недоумённо переспросил Эдвард. Я вздохнул и сел в кресло, стоявшее рядом. — Вы, ребята, похуже школьных сплетников, — сказал я, облокотившись на руку. Элис, как всегда лучезарная, вошла в комнату, излучая оптимизм, который был ей присущ. Я чувствовал, как ее любопытство к моим делам ничуть не уступало интересу остальных. Стоя позади меня, она с улыбкой спросила—Ну, как все прошло, Джаспер? Их заинтересованность невольно возвращала меня к ней, пробуждала во мне жажду близости, желание раствориться в ее объятиях, в ее аромате вновь. Мои мысли заполнились воспоминаниями о её губах, о том, как они мягко но и одновременно страстно касались моих, о том, как я терялся в их сладком вкусе, о том, как жаждал прикоснуться к ним снова, и снова. Её аромат, смесь тропических фруктов, был для меня как наркотик заставляя забыть обо всем на свете. Я понимал, что пути назад нет, я хочу большего, я хочу сделать её своей. Невольно я начал представлять все возможные исходы если бы остался с ней, как мои пальцы прикоснуться к её тонкой талии, ощутить её тепло сквозь тонкую ткань моей футболки которая была на ней, провести по ней и почувствовать, как она дрожит под моими прикосновениями. Я хотел запутать пальцы в её волосах, почувствовать их шелковистость, и провести ими по её лицу, ощущая нежность её кожи. Я хотел целовать не только её губы, но и её щеки, её шею, её тело, хотел чувствовать её дыхание на своей шее. Я хотел забыть обо всем, кроме неё, хотел раствориться в ней, хотел, чтобы она стала моей, и я стал её. Непроизвольно, как и мои мысли о ней, я проецировал эти желание и возбуждение на остальных присутствующих в комнате, но они были всего лишь отражением моей страсти к ней. Меня из глубины размышлений вырвал голос Эммета, который прорезал тишину с непривычной резкостью, почти рыча— Джаспер, ты проецируешь… Эти слова мгновенно восстановили мой контроль над собой. Я сосредоточился и направил волну спокойствия на окружающих, стараясь вернуть их в привычное состояние. — Фух… это было горячо, — произнесла Розали, поправляя воротник своей блузки, явно пытаясь восстановить дыхание. Эммет, заметив её состояние, быстро схватил её за руку и повёл в сторону выхода, куда все мы интуитивно понимали, и с какой целью. Я повернулся к Элис, которая была ближайшей ко мне. В её глазах был виден шок, и если бы это было возможно, на её щеках проявился бы румянец. Прежде чем я успел что-то сказать, она огляделась, словно приходя в себя, и сдержанно произнесла: — Я, наверное, пойду…— Не дожидаясь реакции, она стремительно направилась в свою комнату, словно оставив за собой лишь лёгкое движение воздуха. Эдвард, который не только чувствовал моё эмоциональное состояние, но и читал мои мысли, сел на освободившееся место на диване. Его взгляд был сосредоточенным. — Ну, тебе, наверное, досталось больше всех, — сказал я с лёгкой усмешкой. — Мягко сказано, — ответил Эдвард, его спокойствие было очевидным, но в следующую секунду на его лице появилась задумчивость. Я, заметив это, спросил— Всё в порядке, Эдвард? Эдвард вздохнул и сказал— Да, мы с тобой в чём-то похожи…—Меня заинтриговало, что он имел в виду, проводя параллели между нами. Эдвард продолжил— Нам определённо нужно поработать над контролем над собой. Я кивнул в знак согласия понимая к чему он клонит. Действительно, между нами была эта схожесть, и её нельзя было игнорировать, только если Эдвард жаждал крови Беллы, я жаждал саму Алекс. В тот момент, когда страсть и эмоции затмевали моё сознание, я вдруг осознал что забыл о более важном: запах вампира, который был мне незнаком. Мой встревоженный взгляд мгновенно привлёк внимание Эдварда, и я с тревогой спросил— Что-то не так? — Да… — ответил я, не зная, как лучше изложить свои опасения. Я понимал, что если расскажу ему всё, он, вероятно, немедленно бросится к дому Беллы. Однако я не мог игнорировать угрозу, которая нависала не только над Алекс, но и над Беллой. — Пока я был у Алекс, во время её сна, я уловил запах другого вампира, который мне незнаком, — сказал я, не углубляясь в детали. Зная, как Эдвард может отреагировать, я добавил— Но нет смысла мчаться к её дому сейчас. В солнечный день он не представляет угрозы. Лучше подождать до ночи. Эдвард, заметно взволнованный, не удержался— Почему ты не сказал этого раньше?! — его возмущение было очевидным, и если бы я не был его названным братом, он, возможно, уже ударил бы меня. — Я направляюсь к её дому…—Он встал, решительно собираясь уйти, но я остановил его. — И что ты будешь делать, если тебя заметят? Если заметит она? — я вздохнул и добавил. — Солнце скоро взойдет. Ты действительно хочешь, чтобы в момент, когда ваши отношения и так на грани, её внимание было привлечено к тому, что ты вампир? Мои слова прозвучали как резкая пощёчина, и Эдвард, явно ошарашенный, медленно сел обратно на место. Я понимал его стремление защитить, но также осознавал ту реальность в который мы жили. —Я не хотел её отдалять Джаспер…— парень сказал это с полной грустью и сожаление в голосе и продолжил— Когда она прошла в класс, на меня дул поток горячего воздуха из вентилятора, её запах обрушился на меня и в тот же миг я преобразился. Утратив всякое сходство с человеком, который некогда был. Я стал хищником. А она— добычей. И в целом мире не было ничего, кроме этой истины. Эдвард продолжал смотреть в пол, погружённый в свои мысли. Я встал и, подойдя к нему, лёгким похлопыванием по спине попытался поддержать его.— Но ты смог сдержать себя, — произнёс я, стараясь сделать свой голос как можно более ободряющим. — И это заслуживает похвалы. Я знал, что его терзают внутренние чувства вины, но не стал манипулировать его эмоциями. Мои силы не безграничны, и я понимал, что он должен сам пройти через это испытание. Молча я вернулся в свою комнату, оставив его наедине с мыслями.

***

Время тянулось мучительно медленно, словно каждую секунду замедляло свой бег, чтобы усилить моё беспокойство. Каждый тик часов звучал как наказание, прерывая тишину и унося меня в мир тяжёлых размышлений. Я не мог избавиться от навязчивых мыслей о Алекс, её улыбке, её взгляде, который казался мне одновременно теплым и уязвимым. Эти мысли цепляли меня, и я не мог перестать прокручивать их в голове. Я думал о том, как она прелестно выглядит, как она доверилась мне. Мой разум снова и снова возвращался к моментам, когда её глаза светились искренним теплом, когда её губы коснулись моих в поцелуе, который был полон эмоций. В каждом из этих воспоминаний я чувствовал, как растёт моя привязанность к ней, и как моя потребность защищать её становится все более неотложной. Я знал, что мой долг — защищать её, но ещё важнее было решение, которое я должен был принять: рассказывать ли ей о вампирах? Стоит ли открывать перед ней эту тёмную правду, которая может изменить её жизнь навсегда? Мне было трудно представить, как она отреагирует на это, и я был одержим мыслью о том, как она воспримет такую неожиданную информацию. С другой стороны, её права на знание были неоспоримы. Если ей предстоит быть частью этого мира, то ей необходимо знать правду. Но как это сделать, чтобы не напугать её и не разрушить всё то, что между нами строилось? Я понимал, что каждый момент ожидания вечернего времени добавлял тяжесть к моим мыслям. Часы тянулись ещё медленнее, и я ловил себя на том, что каждая тень и каждый звук вокруг казались бесконечно длинными. Мои эмоции были смешаны: с одной стороны, я испытывал страх перед возможными последствиями, а с другой — глубокую любовь и желание сделать всё возможное, чтобы она была в безопасности. Я не знал, какой путь выбрать, и это неопределённость добавляла ещё большее напряжение. Время тянулось, и каждая минута казалась вечностью, пока я мучительно ждал наступления ночи. Я встал и начал медленно ходить по комнате, стараясь отвлечь себя от мыслей о предстоящем вечере. Моя голова была наполнена тревожными размышлениями, и я не мог избавиться от ощущения, что всё происходящее сейчас может привести к необратимым последствиям. Солнце уже начало садиться, и тени в комнате удлинялись, создавая атмосферу, полную неопределённости и беспокойства. Я не знал, как будет реагировать Алекс на то, что я собирался рассказать ей, и думал о том, как это может повлиять на её восприятие всего, что окружает её. Я понимал, что если я выберу открытие правды, это может изменить нашу связь и даже поставить её в опасность. Время приближалось к тому моменту, когда я должен был встретиться с Алекс. Каждое движение, каждое изменение света в комнате казалось знаковым, предвещая нечто важное. Я попытался сосредоточиться на том, что могу сделать, чтобы поддержать её, независимо от того, какой путь я выберу. Но в глубине души мне было ясно одно — я не могу позволить себе проявить слабость. Когда ночь окончательно окутала форк, я собрал свои мысли и усилил самоконтроль. Я знал, что должен оставаться спокойным и уверенным, чтобы не навредить ей и не создать дополнительное напряжение. Впереди нас ждала встреча, и я не мог позволить себе ошибиться в своих действиях. Каждый шаг, каждое слово могло стать решающим. Я вышел из комнаты и направился к выходу, стараясь сосредоточиться на том, что мог сделать, чтобы обеспечить её безопасность и благополучие. Я знал, что это будет не просто вечер, но момент, который изменит всё. Увидев её, я постарался сохранить уверенность в своих действиях и быть готовым к любому исходу.

***

Когда я подошёл к её дому, мои мысли вновь вернулись к тому, как важно было защищать её, и что бы ни произошло, я должен был действовать осторожно и мудро. С каждым шагом к двери я ощущал, как моё сердце бьётся быстрее, как внутреннее напряжение нарастает, но вместе с тем я чувствовал решимость, что должен сделать всё, чтобы обеспечить её безопасность и сохранить ту связь, которая была между нами. Я позвонил в дверь и, когда она открылась, увидел её, стоящую передо мной, и в её глазах отразились все мои чувства и тревоги. Я сделал глубокий вдох и, стараясь скрыть свою беспокойство, подошёл к ней. Слова, которые я собирался произнести, казались одновременно простыми и невероятно сложными. Я знал, что именно сейчас нужно было взять на себя ответственность за будущее, и это требовало всей моей решимости и силы. Несмотря на тревогу, что грызла меня изнутри, я был безумно рад видеть ее. Пройдя к ней в комнату, она тут же бросилась ко мне в объятия, и я растворился в их мягкости, в их успокаивающей силе. Она была моим спокойствием, моим миром, моим убежищем от всех бурь. Нежно отстранившись от нее, я присел на ее кровать, а она, словно кошка, села мне на колени. Наши лица оказались на минимальном расстоянии друг от друга, и я чувствовал, как по телу пробегает ток. Я был готов отдаться праву страсти, что нахлынула на меня, когда ее руки обхватили мою шею, но перед этим, мне необходимо было открыть перед ней правду. —Нам надо поговорить…— сказал я все так же держа девушку в объятиях, мой голос был спокойным, последнего чего я хотел это чтобы моя тревога передалась ей, и я добавил— только если ты готова выслушать…. — Да, готова.— её голос был спокойным, но я заметил в нём нотку настороженности, ответ прозвучал так быстро и так уверенно что меня это поразило. Я глубоко вдохнул, осознавая, что это признание может изменить все и надеялся на то что сейчас я не совершаю ошибку о которой буду сожалеть. — Есть что-то важное, о чём я должен тебе рассказать, — начал я, стараясь, чтобы мои слова звучали как можно более спокойно. — Я не совсем человек. В комнате повисло молчание, и я заметил, как её глаза расширяются от удивления. Но вместо паники она выглядела скорее заинтересованной, что было для меня неожиданностью. — Вампир? — переспросила она, её голос был полон любопытства. — Тоесть легенды квилетов правдивы? Я кивнул, подтверждая её догадки. Сложно было не почувствовать, как её интерес возрастает, и я понял, что это может стать как благословением, так и проклятием. Мне нужно было быть предельно честным, но при этом стараться не напугать её. — Да, это от части правда, — продолжил я. — Я понимаю, что это может быть неожиданно и сложно для восприятия, но я хотел, чтобы ты знала правду. Я не хотел скрывать от тебя, кто я есть, потому что скрывая это я начал бы наши отношения с лжи. Алекс все так сидела в моих объятиях, обдумывая мои слова, и я почувствовал, как напряжение в её теле начинает ослабевать. Её взгляд был сосредоточен, и она явно пыталась понять, что это всё для неё значит. — И как это влияет на твою жизнь? — спросила она, её голос был полон искреннего интереса. — Почему ты решил рассказать мне именно сейчас? Я почувствовал облегчение от её открытости и ответил с искренностью. — Это влияет на всё, что я делаю, — сказал я. — Моя жизнь полна сложностей и опасностей, но я хотел бы, чтобы ты знала, кто я есть на самом деле. Я понимаю, что это может изменить то, как ты смотришь на меня, и я хотел бы, чтобы ты понимала все аспекты моей жизни. Алекс внимательно меня слушала, и я увидел, как её страхи и вопросы постепенно исчезают. Её лицо выражало размышление, но не страх. Я почувствовал, что она готова узнать больше. — Джаспер, ты первый человек в моей жизни, с того как я себя помню которому я открылась, — сказала она, её голос был теплым. — твоя честность многое для меня значит и не важно какой она была. Я почувствовал, как моё сердце наполняется облегчением и благодарностью. Её готовность понять и не желание отдалятся меня поразила. — Но есть кое-что, что мне не нравится, — произнесла она, нахмурив лицо, словно задумчивый котёнок. Я невольно улыбнулся, наблюдая за её выражением, полным детской искренности. Она продолжила, её голос был наполнен решимостью и немного настороженности— Вчера, когда ты говорил о своих чувствах, я не сразу отреагировала. Но проведя день вдалеке от тебя, я осознала, что не хочу тебя терять. Её пронзили меня насквозь, заставили улыбнуться, заставили сердце биться в бешеном ритме. Я притянул её к себе, и наши губы встретились в поцелуе, долгожданном, полном страсти, в котором растворились все слова, все сомнения. Её губы, такие мягкие и сладкие, были тем, чего я желал весь этот мучительный период, и, наконец, я мог отдаться этому чувству целиком. Понимание того, что сейчас я не просто целую девушку, которая вызывает у меня интерес, а ту, которая приняла моё существо, окончательно дало мне возможность раствориться в том вихре страсти, что я испытывал к ней. Я аккуратно приподнялся, придерживая девушку и, повернувшись к кровати, нежно положил девушку на неё. Теперь я оказался с позиции сверху, я чувствовал как её сердце колотилось в груди, словно птица, запертая в клетке. Спустившись к её шее, я зарылся в ней лицом, наслаждаясь ароматом её кожи, её волос. Мои губы целовали её шею, оставляя на ней влажные следы, и я чувствовал, как желание, что кипело внутри меня, усиливается с каждой секундой, с каждым поцелуем. Её нежный, тихий и едва уловимый стон, вырвавшийся из её губ, заставил меня замереть. Я смотрел на неё, на ее закрытые глаза, на её слегка приоткрытый рот, и чувствовал, как внутри меня закипает вулкан страсти. Я не мог больше сдерживаться, и мои руки, с трепетом скользнули по её телу, но она меня остановила. Я чувствовал дрожь её тела. Алекс приоткрыв глаза шепотом произнесла—Давай не будим торопиться….