Предложение

Первый капитан мерил шагами пространство кают-компании «Эвереста». Два шага приходилось по жёлто-золотой части коврового покрытия, два шага — по приглушенно-красной и снова по жёлто-золотой. — Перестань, пожалуйста. — Из глубин кресла раздался голос Третьего. — В глазах рябит. Парень, лежавший на диване, встрепенулся: — Опять? Третий посмотрел на виновника прошлого головокружения нечитаемым взглядом и забрал у подъехавшего дроида поднос с горячими напитками. — Это образно, Кимка, не полошись. — Всеволод рухнул на ближайший пуф. — Мне очень нужна ваша помощь. — После Лерана всё что угодно проси. Можно даже из области неизвестного. Цветные кружки перекочевали на стол, поднос ушел обратно дроиду. — Шапку-невидимку, ковёр-самолёт и... — Адекватных друзей рядом? — Всеволод сделал движение рукой, словно у него была волшебная палочка, и выжидающе уставился на товарищей. Норн развёл руками — здесь мы уже ничего не поделаем, такова судьба. Первый едва улыбнулся, набрал воздуха и выдохнул на четыре счета, как всегда делал перед докладом: — Я Элле хочу предложение сделать. Он приготовился к воплю «Наконец-то!». Друзья периодически говорили с ним «по-мужски», мол, сколько можно бегать, если и так видно, что Элла Буран — отличное сочетание, и детишки получатся красивые. Всеволод устал объяснять им одно и то же: та, что сегодня станет невестой, завтра — женой, послезавтра может остаться вдовой. В лучшем случае. О худшем предпочитали не говорить. Надо ли Элле, очень доброй, умной девушке, такое счастье, Всеволод уверен не был. Кольца он сделал, но решиться на финальный шаг не мог. Пока вчера, унося ноги с очередной вселенной ненавидимой планеты, не поклялся: «Выживем — женюсь». Обещание вырвалось само сквозь стиснутые зубы, и выбрались же! Лицо Второго осталось каменным: — Норн, ты слышал свист? — Какой? — Третий подскочил, едва не выплеснув какао. — «Эверест», проверь готовность медблока. Всеволод закрыл глаза и потёр переносицу. Всё же у его друзей неизменно отключался мозг, когда дело касалось угрозы друг другу. Настоящей или мнимой — не важно. — Так у нас говорят про что-то несбыточное. — Пояснил он. — Когда рак на горе свистнет, тогда случится. — Леранские свистят, — отметил Третий, видимо, догадавшись считать эмофон и успокоиться, — и очень громко. Первый отхлебнул чуть остывший мятный чай: — Вот поэтому у них такой кошмар и происходит. — У нас бы тоже от психотронных установок кошмар творился. — Ким неловко потянулся к синей кружке. — А ведь нормально же общались. Начиналось и вправду хорошо. Радушный прием первых инопланетных гостей на только открытой Содружеством планете притупил бдительность. Лишь Второй ворчливо отказался от местного чая, сославшись на придуманную аллергию. Как ни странно, в кой-то веки его кофемания не создала проблем, а, наоборот, помогла. Он первым заметил перемену в поведении окружающих и первым начал действовать. В ушах снова раздался неприятный звук, промелькнули исказившиеся лица местных. Полетел отшвырнутый в сторону укрытия оглушенный Третий, и расплылось бурое пятно на кимовой форме. Внутренности скрутило от приступа тошноты, перед глазами замелькали цветастые мушки. Ощутилась тяжесть двух тел на плечах. Как Всеволод умудрился их вынести? Ладно легонький фиксианец, но Кимка лось еще тот, сантиметров на тринадцать выше. И ведь не просто вынес, еще и в здравом уме остался, наверное, только потому что беспрерывно думал то о родителях, то об Элле. Или не думал, твердил вслух, так же, как Норн свои фиксианские мантры. Впрочем, не важно. Устроить мозговой штурм на тему «что произошло» и марафон написания отчетов командованию они успеют. Сегодня можно отдохнуть. Друзья молчали и ждали продолжения. Пришлось договорить. — Хочу так, чтобы точно запомнилось. Ким откинулся на широкую подушку. Лицо его стало мечтательным. — Я бы в поход пошёл вдвоём, настоящий. Рюкзаки, палатки, костёр. Куда-нибудь через лес и к морю. Ночью, на последний день, встал бы на колено. — Теперь понятно, почему один из лучших женихов космофлота не занят. — Норн попытался подавить улыбку. — Ни одна дама такого марш-броска не выдержит. — А ты-то что предлагаешь, представитель другой цивилизации? — У нас не принято делать устное предложение. — Третий постучал пальцами по подлокотнику. — Свадьбы в духе земных не проводятся. Если мы понимаем, что совместимы, всё происходит естественным путём. — Сразу в койку действительно проще, но не по-человечески. — не удержался Ким. Всеволод недоуменно посмотрел на Второго. Может, Норн прав, и их друг медленно скатывается в бред? Хотя нет, выглядит не хуже вчерашнего, так что просто дурость от вынужденного бездействия наружу лезет. — Не обращай внимания. — Он повернулся к Норну, попутно кинув подушкой в черноволосую голову. — У него от обезболивающих крыша едет. Ким отпихнул мягкий снаряд, насупился, но извинения за резкость принёс. — Ничего страшного. — Третий снова взял чашку. — В каком-то смысле он прав. Создание связи при первом контакте равно созданию полноценной супружеской пары. Мои соотечественники понимают это без колец и штампов. Будем на Фиксе, могу дать вам пару книг по теме. Есть очень любопытные трактаты. Некоторым полезно. Было нечто такое в спокойном тоне фиксианца, отчего у Второго на скулах проступили розовые пятна, и он поспешил сменить тему: — Кстати о кольцах. Ты выбрал уже? Всеволод встал, подошел к буфету и нажал на панель встроенного ящика. Порывшись в корабельных вещах, он извлёк небольшую шкатулку. Безделушка еще на рынке в Палапутре привлекла внимание необычным узором, о происхождении которого продавец ничего не смог сказать, и капитан, не торгуясь, выложил требуемую сумму. От нажатия хитро спрятанной кнопки шкатулка распахнулась. Блеснули маленькие бриллиантовые звёзды. Внутри лежало изящное кольцо, похожее на две сплетенные между собой кометы. Ким присвистнул: — Очаровательное, но... Третий, пододвинувшись ближе, подхватил мысль и озвучил до конца: — Ты же без неё приобретал, вдруг не подойдёт? — Всё точно. На заказ делал. — Улыбнулся Первый. — А размер узнать для СГБ задача на пару секунд. — У отца выяснил, когда руку приходил просить. — Заговорщически прошептал Ким Третьему. — А перед нами рисуется. Норн чуть не подавился: — В смысле просить руку у отца? — Земной обычай — спрашивать у родителей будущей невесты, не против ли они. Чистая формальность, но обеим сторонам приятно. А Севка наш — рыцарь, куда без традиций? — Не просил я ничего. — Буркнул покрасневший Всеволод. — Так… Беседовали, насколько у меня намерения серьезные.

— — —

Когда вышли из флипа, сразу выстроились клином. Третий капитан встал слева, Второй – справа, по центру – Первый. На кремовых парадных кителях блистали полные наборы наград. Норну обзор частично закрывали огромные фиксианские астры. Ким от себя выбрал синие ирисы и теперь боялся повредить колыхающийся на ветру нежный букет. — Обязательно весь иконостас вешать было? — проворчал он, не в состоянии одернуть смявшийся под ремнем китель. — Неудобно до ужаса. Севка же не выделывается. Не понять Кима было сложно. Мало того, что ему пришлось помучиться с надеванием парадной формы – правая рука до сих пор покоилась в фиксаторе, так еще и от любопытно-восторженных глаз не было спасения. — Ты декорация. — Третий повернулся к нему и помог поправить одежду. — Стой и не отсвечивай. Второй вздохнул и сощурил глаза. На высшие экспедиционные звезды фиксианца попали лучи пробившегося из облаков солнца. — Тяжело не отсвечивать. Первый, не обращая внимания на возню друзей, вглядывался в лица выходящих из Академии. Эмополе его все сильнее наполнялось предвкушением, полыхая то оранжевой тревогой, то желтыми языками радости, то розоватым смущением. Возможно, думал Третий, Сева понял, что идея поймать Эллу после последнего экзамена оказалась не лучшей, но капитаны не любили две вещи: отступление и полумеры. Настроение «сейчас или никогда» охватывало всех троих. Шептались, бросая заинтересованные взгляды, проходящие мимо парни и девушки, хмурилось июньское небо, грозя вылить внеплановый дождь. Жужжали взлетающие флипы. Студенты, счастливые или встревоженные, стремились поскорее покинуть учебное заведение. Сквер перед главным входом постепенно пустел. Третий взглянул на наручные часы. Простоят сколько бы ни требовалось, лишь бы жених от волнения не свалился. Кажется, через вечность распахнулась массивная дверь главного корпуса, и на крыльцо выпорхнула Элла. Порыв ветра тут же подхватил и растрепал светлые волосы, взметнул полы легкого платья. Ким, защищая собой ирисы, не сдержался от тихого ругательства. Затрепыхался высвободившийся из прилизанной прически Севы маленький хохолок. — Всё сдала! — Девушка увлеченно и от этого громко говорила по коммуникатору. — Сейчас закину ежоволистник и к тебе, да. Помню, папа, помню. Третий аккуратно ткнул друга в спину: — Давай, как репетировали. Сева не сдвинулся с места и, кажется, забыл, как дышать. Сбоку раздался заглушенный смешок: — Видимо, делать предложение одному из нас было проще. Прежде чем на шутку успели отреагировать, девушка закончила разговор и заметила капитанов. — Ой. — Элла широко улыбнулась. — Откуда вы здесь? На конференцию прилетели? Ким с достойной монаха невозмутимостью ответил: — Почти. Скорее, на дружескую встречу, посвященную вопросам и проблемам семейных отношений личного состава Космофлота. Животрепещущая тема, нас не могли не пригласить. Девушка удивленно посмотрела на него: — Правда? Я не слышала о такой. — В отделе межпланетарной культуры. — Норн поднял астры повыше. — Мы потерялись немного. Он видел, как горели уши Всеволода, и никак не мог настроить канал связи. Ситуация из неловкой превращалась в абсурдную. — Элла, я хотел... Лица капитанов мгновенно стали серьезными. Девушка застыла. Голос Первого прозвучал твердо и непривычно тихо. — Мы с тобой уже давно, и я… Прости, что тянул так долго. Думал, разобьем пиратов, закончим со всем этим... Судорожный вздох, от которого что-то защемило в районе сердца. Пропали звуки, только ветер шелестел листвой. — В общем... Знаменитый Первый капитан, решительный и отважный, гроза Серой туманности и контрабандистов, не мог произнести последние слова. — Севочка, я тоже хотела сказать. — Элла подошла и осторожно обняла возлюбленного за плечи. — Может, пока ты такой красивый, в ЗАГС сходим? Всеволод так и остался стоять в оцепенении. Рядом, чуть ли не падая на пыльный асфальт, безудержно хохотали два героических космолетчика.