Напарник

Мэтт был невыносимо сильно зол. Этот год был всё хуже и хуже, и дело было не в гоночных этапах и не в их результатах, а в кое-чём другом. В этом году в Пенске произошли большие перемены. Ник перешёл в другую команду, а его место в экипаже с Матьё занял Вальттери Боттас, который покинул Формулу 1, так и не получив многолетний контракт. Казалось бы изменения в жизни других людей, но как же сильно они отразились на Мэтте. За эти пару месяцев после всех перестановок ему пришлось осознать и принять несколько вещей. Ему нравился Матьё. Очень сильно нравился. Ему нравились его улыбка, взгляд, то, как он говорил на французском, то, как он всегда опускал голову поближе к Мэтту, чтобы они могли пошептаться, то, как он, сжимал плечо Мэтта и желал им удачи перед гонкой. Он любил Матьё. Он ревновал его. А тот судя по всему любил Вальттери. С первого дня появления Боттаса в Пенске они с Матьё нашли общий язык. Мэтт знал, он слышал и видел, как эти двое постоянно были рядом друг с другом. Они были очевидно больше, чем просто напарники. Часто ходили вместе, много переписывались, Матьё довольно часто наклонялся послушать мысли напарника или что-то прошептать тому на ухо сам, щёки Вальттери были красными слишком часто на взляд Мэтта. Всё это злило и раздражало его нутро. Оно требовало забрать себе Матьё из финских лап. Вот и в сегодняшний день Мэтт стоял в паддоке, наблюдая как два напарника шушукались у своей машины. Он не мог их слышать, лишь видел, как они стояли лицом к друг другу, не сводя глаз. Эта картина разбивала его сердце. — Из них получилась отличная команда, — раздалось рядом. Это был Льюис Хэмильтон. Они не были толком знакомы, друзья друзей. Мэтт хмыкнул в ответ на слова. Лью улыбнулся ему и продолжил, — Три из трёх этапов, я поставил на их победу и в этом. — Между ними явно что-то есть, — перебил Мэтт, чьи мысли были немного о другом. — Да, они друзья. — Нет, они постоянно разговаривают, смотрят в глаза друг другу, прикасаются. — Забавно, что ты так считаешь и всё ещё не понял, — усмехнулся Льюис. — Ну? — Матьё постоянно подходит к тебе, чтобы что-то рассказать, он всегда смотрит на тебя, когда ты этого не видишь, ищет глазами в паддоке, придерживает за локоть, когда ты ускоряешься, даёт "пять" при успехе, обнимает, когда вы видитесь... — Да, но с Боттасом... — С Боттасом они планируют ваши свидания, — ответил Льюис, остро смотря в глаза собеседнику. — Но мы не ходили на свидания! — Поход в кино? Боулинг? Те, два похода в ресторан, во время одного из которых вы держались за руки? — Льюис победно ухмыльнулся, он знал, что был прав. Он прошёл прямо до парочки, оставляя Мэтта в шоке там же. Хэмильтон сказал пару слов Матьё и увёл Вальттери, положив руку ему на спину. Мэтт всё ещё думал над чужими словами. Правда ли Матьё имел это в виду? Есть ли у него чувства к нему? Было ли это нечто большее чем просто прогулки? Эти вопросы пугали его. Ему до безумия хотелось узнать ответы на них. Однако, ему и правда приходилось признать, что они были на свиданиях. То, как Матьё притянул его к себе на плечо в кинотеатре; то как он обнимал Мэтта со спины с боулинге, показывая вариант одного из лучших бросков; то, как он протянул руку через стол, сжав руку Мэтта; как он проводил его до номера каждый раз печально улыбаясь напрощание. Из мыслей его вырвала чужая рука на плече. — Ты в порядке? — спросил Матьё. Его глаза выражали лёгкое волнение. — Я люблю тебя. На лице Матьё растянулась счастливая дурацкая улыбка.