Forbidden

ЖиП: Управление оргазмом, Учебные заведения, AU, Нецензурная лексика       Это было плохой идеей.       Когда ты открытый гей, популярный актер и любимец публики — твоя жизнь становится простой и лёгкой. Тебя не беспокоят хейтеры — даже они тебя жалеют. Ты продолжаешь наслаждаться жизнью вне рамок.       Хреново быть закрытым геем, и учителем старших классов по немецкому. Вот это страшно. На тебе и так ярлык главной по порно-индустрии страны, а ещё ты с лёгкостью загремишь в тюрьму за совращение. И похуй, если ты просто обратился к ученику не по фамилии, а "Jungle" на выдохе.       Леви размышлял о бытие, стоя у полок с вибраторами, и, наконец, решивший, что больше ему подходит. Выбрав нужный товар и убедившись, что эту коробку не вскрывали, он прошел к кассе, оплатил покупку и поспешил на выход.       У дверей секс-шопа Леви остановился, сверяясь с картами в телефоне. Этот район он выбрал не случайно — долго искал самый дальний магазин, чтобы никоим образом не пересечься со знакомыми, и не дай Бог, учениками.       — Мистер Аккерман?       Леви чертыхнулся, проматерился сквозь зубы, проклял все живое и пожелал себе мгновенной смерти. Эрен Йегер, собственной персоной. От ужаса, Леви выронил пакет (будь прокляты китайцы), который надорвался, и выпустил на волю коробку со звучным шутливо-дурацким названием «Ты КОНЬчишь». Надписи на коробке гласили, что размер вполне себе конский, а лошадиная морда это подтверждала.       Пиздец.       Леви готов провалиться на месте, а лучше, если его испепелит молния сию же секунду, ведь Эрен, его непутёвый ученик-прогульщик, уже тянется руками к коробке, уже смотрит странно и подходит ближе.       Перед глазами Леви проносятся годы его жизни, и он уже готов нестись домой, прям на этом вибраторе, вприпрыжку сушить сухари. Но он стискивает зубы, выхватывая коробку из рук Йегера.       — Ты меня не видел, — цедит Леви, смотря ледяными глазами на ученика, но тот даже не думал стушеваться. Напротив, он задумчиво осматривает учителя с головы до ног и обратно, пожевывает губы, и иногда довольно цокает.       — Видел, ещё как, — Эрен усмехается, — даже адрес запомнил.       — На слово тебе никто не поверит, Йегер, — Леви успокаивается, но тон голоса ни капли не теплеет, — доказательств нет.       — А это, — Эрен, усмехнувшись, показывает фото в телефоне, — разве не доказательство?       — Понял, — Леви понял, что попал в ловушку, да какую, — и что тебе нужно?       — Услуга за услугу, мистер Аккерман, — Эрен наклоняется ниже, поднимая пакет с эмблемой секс-шопа, и кладет туда коробку, — хочу хорошие оценки.       — Много на себя берешь, — шипит Леви сквозь зубы, принимая пакет из рук ученика, — я не могу ставить тебе хорошие оценки за ошибки и незнание.       — Ну, тогда готовьтесь к тому, что ваше фото разлетится по школе, — Эрен подмигивает, склоняясь над лицом своего учителя, — это же в ваших интересах, чтобы я не захотел его обнародовать.       — Надо же, как заговорил. Откуда слов таких понахватался?       — Сериалы смотрю, — Эрен смотрит на фото, — или, вот, к примеру, сам детективом становлюсь, и ловлю с поличным.       — Хорошо, — Леви соглашается на сделку, — будь по-твоему.

***

      Выходные Леви провел, едва ли не трясясь от каждого шороха — в тюрьму точно не хотелось, а вот секса уже полгода не было. Постоянный партнёр смылся жить на острова, помахав ему на прощание ручкой, оставив Леви в гордом одидрочестве.       Злополучная коробка была распакована только к вечеру — Леви весь день сверлил ее злобным взглядом, напивался до зелёных чертей, размышляя о том, что будет с его несчастной душонкой, если Йегер притворит угрозы в реальность.       Вибратор был и правда довольно внушительных размеров, в комплекте к нему шел пульт управления интенсивности вибраций, а так же —смазка. Леви принял душ, неспешно растянув себя в ванной, и вернулся в спальню, где включил на плазме порно — естественно, гейское.       Пока симпатичный блондинчик скакал на огромном члене высокого качка, Леви смазал головку вибратора, плавно насадившись на нее. Растяжка в ванной помогла протолкнуть член лишь наполовину, но, благо, пульт был совсем рядом.       Включив вибратор, Леви охнул. Тихий, едва заметный, но такой мощный. Насаживаясь до половины, и постепенно растягивая стенки собственного ануса, Леви тяжело дышал, прикрыв глаза, и слушая стоны с колонок телевизора. А когда наконец опустился на всю длину, стал надрачивать свой упавший от тесноты и лёгкой боли член.       На экране блондинчик просил ещё и ещё, а Леви прибавлял постепенно вибрацию, прокатываясь головкой по простате и увеличивая темп.       Вот бы в жизни его трахнули таким членом.       Кончив, он не мог отдышаться — настолько хорошо ему было. Выключив телевизор, он лег поудобнее, осторожно извлекая игрушку из себя. Нужно готовится к понедельнику.

***

      Учебная неделя тянулась, словно яйца кота, и Леви скучающе наблюдал за макушками склонившихся над двойными листочками учеников. Звук ручек, скрип стульев и приятный ветерок из окна.       Гармонию портила довольная рожа Йегера, что смотрела в упор. Аккерман отвёл глаза от хитрого прищура Эрена, и вздохнул.       Он каждый вечер трахал себя той игрушкой, но ему словно было мало. Дикое желание затапливало его, стоило вспомнить дурацкую лошадиную упаковку, а лицо Йегера и вовсе служило постоянным напоминанием.       И вот, не выдержав, Аккерман с утра пораньше густо смазал вибратор, вставил в себя, закинул пульт в карман пиджака и отправился давать знания народу.       Под аккомпанемент трущейся головки о простату.       Оттого его с самого утра расспрашивали о самочувствии. Медсестра Петра нащупала температуру и вообще велела брать больничный. Леви не мог, сегодня важная контрольная у одиннадцатых.       — Спрингер, ещё один взгляд в сторону Арлерта, и писать контрольную будешь, смотря в глаза мне, — Леви нагнал ужаса на учеников, — те склонились ещё сильнее, будто от дугообразно согнутой шеи их мозг заработает лучше, — я буду в кабинете. Услышу хоть звук — снижу балл всему классу.       Нужно расслабиться, на секунду, буквально, снять напряжение. Расслабить галстук, присесть на старенький диван, утолить голод, поставить на самый слабый режим, чтобы было не слышно.       Аккерман готов умереть второй раз — он не находит пульт в пиджаке.       Он обшаривает карманы, выворачивает пиджак и вытряхивает содержимое наружу — бумажник, ключи от кабинета.       — Твою мать, — шипит шёпотом Леви, выскакивая из кабинета, злобно сверкая глазами. Парочка учеников вздрагивает, пойманная на списывании, но у Леви сейчас задача приоритетнее — найти чёртов пульт.       На столе пульта, очевидно, не наблюдается, Леви обшаривает ящик стола, свою сумку, и поднимает полные несправедливости глаза.       И натыкается на хитрые глаза Йегера, которые смотрят на него во весь упор.       Пробка в заднице начинает гудеть, на средней интенсивности, Леви вздрагивает, смотря на машущего ему пультом Эрена.       — Твою мать, — говорит Леви одними губами, когда низ живота сводит спазмом, член приподнимается, толкаясь в ширинку, а ухмылка Йегера становится шире.       — Учитель, вы вибрируете, — поднимает руку тот, наблюдая за гаммой эмоций.       — Прошу прощения, — Леви прочищает горло, его язык не слушается, едва ли не вздрагивая на каждой букве, — не буду вам мешать, поговорю по телефону в кабинете.       Эрен хитро усмехается, прибавляя скорость на одно деление. Леви выучил вдоль и поперёк игрушку, чтобы знать — ещё чуть-чуть, и будет не подозрительно громко, а явно. А потому, прикрыв полувставший член пиджаком, Аккерман ретируется в кабинет.       Там он старается как можно тише приспустить штаны, но руки не тянутся обломать себе кайф. А то, что за пультом его едва совершеннолетний ученик — прибавляет огоньку.       Леви оглаживает головку большим пальцем, размазывая капельку смазки, и берёт в свободную руку телефон — естественно, никто туда не звонил, но поддержать репутацию перед учениками стоит.       — Алло, — с придыханием выдает он, и матерится сквозь зубы, — здравствуйте.       Пробка вибрирует сильнее, переключаясь на режим выше. Леви охает, оглаживает член грубее, ёрзая на диване. Тихий скрип раздается от древнего предмета мебели, и Леви снова ругается.       — Все в порядке, но я бы отказался от такой затеи, пока не поздно. Вы знаете, на что я способен, — Леви говорит нарочито громко, чтобы услышали все, а особенно — один игрок на его нервах. Пробка разочарованно заглушается, сбавляет интенсивность, и Леви разочарованно стонет, — нет, так не пойдет, — Леви привстает, поворачивает игрушку под нужным углом, касаясь простаты. Но этого мало, ведь за неделю он опробовал все чудеса вибрации, — я бы на вашем месте не останавливался, и решал вопрос до конца.       Пробка едва ли не ввинчивается в него резкой сменой скорости, кажется, восьмерка, и Леви больно закусывает губу, еле сдерживая громкий стон. Он уже игнорирует тихий скрип дивана и такую громкую вибрацию, в его голове бегущей красной строкой летит слово «кончить», и больше ничего.       Йегер доиграется, но сейчас он делает чудовищные вещи — переключает уровни со второго на восьмой, с разным интервалом времени, мучая Аккермана и издеваясь.       Леви дрочит под скорость игрушки, слегка насаживаясь, выдавая ритмичный скрип дивана, который с каждой минутой становится громче. Ему чертовски жарко, рубашка промокла от пота, губы искусаны в кровь, но большего кайфа он ещё не испытывал.       Леви пропускает момент, когда звенит звонок, ученики шумно переговариваются, а в кабинет тактично стучат. И угадайте, кто? Йегер, собственной персоной.       — Мистер Аккерман, я могу войти?       Ещё более унизительного удара, чем это, Аккерман себе представить не мог. Эрен лишь мельком приоткрывает дверь — его глаза хищно сверкают, а после он оборачивается и громко говорит классу:       — Мистер Аккерман попросил сложить тетради на его стол, и мы свободны.       По классу проносится единогласное радостное улюлюканье, а Леви тихо стонет, откидываясь на спинку дивана. Он попал спермой себе на рубашку и запачкал штаны, но он не жалел — это было потрясающе, горячо и мощно.       — Только не говорите, что вам не понравилось, — Йегер с довольной ухмылкой опирается на дверь изнутри, смотрит плотоядно на результаты своей невинной игры с пультом. Его вставший в школьных брюках член виден невооружённым взглядом, и Леви стонет, — я все слышал. Это было интересно.       — Чёртов Йегер, — шипит Леви, не в силах даже встать, и единственное, что может сделать — швырнуть в самодовольную рожу справочником-путеводителем по Германии.       — Но-но-но, мистер Аккерман, — Эрен кладет пульт на край заваленного документами стола, — считайте, что условия выполнены, — он подходит к двери, оборачивается и подмигивает, — но я не против повторить.