Не совсем обычные будни очень странного "сыска"

      Макс сидел за рабочим столом с мало что выражающим лицом, даже скучающим, хотя в душе обливался семью потами. Не каждый день — первый день работы в «Сыске».       Не двадцать пятое собеседование, не сорок пятая проверка на компетентность, а именно, что рабочий день. В СВОЁМ КАБИНЕТЕ! Нет, он конечно понимал, что работа здесь — дело ответственное, потому этапов устройства здесь за сто пунктов, но всё равно находился на грани отчаяния от усталости с этой бесконечной волокитой. Да, да, бла-бла, очень важно, здесь все очень серьёзные, можно пожалуйста уже приступить?       Так как Макс вершитель, он, всё то время, что сидел здесь, явственно ощущал работу так называемого якоря реальности на теперь уже вроде бы как его территории. Якорь, как объяснил ему Шурф — небольшое устройство, с настольную лампу размером, хотя бывают и побольше, глушащее силу вершителя материализовать свои мысли по ежесекундному желанию. Исходя из его познаний и слов Шурфа в кабинете их было около восьми. Нет, конечно, он любил порой себе польстить, но чтоб на одного вершителя и восемь якорей! Это казалось ему как-то чересчур.       Вообще-то говоря, сидел он не просто так. Он ждал своего наставника, который должен был точно очертить его обязанности на новом месте, график работы, куда ходить можно, куда нельзя, кого обходить, а к кому подходить если нужна помощь, но… — Я сказал отстань, чучелко! — раздался вопль и дверь открылась, впуская в кабинет запыханного и явно всклокоченного мужчину, одетого в синий не то плащ, не то халат. За спиной его показался… Очеловеченный попугай? Нет, правда, вы видели докторов в зелёных халатах, расшитых сотней другой заплаток других цветов? Макс — только что. — Да ладно, Джу! Дай глянуть! Они взяли вершителя на службу! Такого лет сто как не случалось! — И не случалось бы ещё сто — было бы замечательно! — шикнул «Джу», яростно стараясь отбиться.       Кажется, спорящие не очень-то и замечали в кабинете Макса, что превращало немую сцену в кинотеатр для последнего. И, как и в любом хорошем кино, тут должен был быть неожиданный поворот. — Встань по-старому, как мать поставила! — громко и с некоторым пренебрежением продекламировал «Джу» и «попугай» тут же вымелся из кабинета, как… По волшебству? Это какие-то персональные якоря, работающие только для Макса? Или что это сейчас было? — Джуффин Халли. Назовёшь Джу — без головы пару дней походишь, от вас, вершителей, не убудет, — начал свою речь, как оказалось, Джуффин, развернувшись к Максу. Хорошо день начали, ничего не скажешь.       Мужчина этот Максу показался скверноватым, хмурым и отчего-то мелочным и придирчивым. Не хуже Шурфа в этом вопросе! — Макс… — хотел поздороваться вершитель, но его перебили. — Знаю. Шурф рассказал о тебе некоторую информацию. Сразу скажу — у нас вершителей не особо жалуют, редко берут на работу, но ещё реже они тут выживают. Тебе придётся много работать над своими силами, чтобы тебя в каждое помещение не сопровождало по восемь-девять якорей.       Макс сглотнул и уставился на Джуффина глазами, какими поросёнок глядит на мясника. — И что же мне делать? Совсем не выходить? — Только в присутствии Шурфа, хорошо? — Чуть смягчил свой тон Халли, как-то обречённо качая головой, о явно чём-то про себя подумав. — Здесь никому не нужны проблемы. Он же будет приносить тебе еду на обеде. Что касается твоих обязанностей, так это пока что бумажная волокита. Считай что испытательный срок здесь. Все нужные бумаги на твоих руках, их принесли сюда ещё до того, как привели тебя. Твоя задача: всё перебрать, рассортировать, систематизировать и, где нужно, что-нибудь написать.       Макс прикусил губу, повёл глазами и… Бумаги встали в ряд и вдруг разлетелись по папкам отделам и все как на подбор: подписанные! Вершитель только изумился, а вот Джуффин, судя по бледному лицу, был не очень доволен. — Т-ты… Ты вывел из строя якоря! — сказал он, оглядываясь по комнате. — Я?! Я даже не думал об этом! — честно сознался Макс, даже возмутившийся этой клевете. Сами тут что-то поставили неисправное, а повесили на него! От этого даже в голове появилось что-то… Неприятное.       Халли же, на удивление быстро, вернул себе самообладание и вновь стал невозмутим, как с минуту до этого. Он вздохнул и сделал неизвестный Максу жест рукой. — Встань вся трава, как некошенная.       И будто по щелчку, судя по ауре, снова заработали якоря, а бумаги тут же разлетелись, вернув себе исходный вид. — Это… Что это? — Простейшее заклинание возврата. Магия ценится куда выше Вершения, Макс, потому её не держат под замком, — честно, хоть и чуть-чуть приверая, ответил Джуффин, рассматривая рабочий стол нового коллеги. — Но зачем было возвращать? Всё же было готово! — Во-первых, чинить якоря — это тяжело и затратно, а во-вторых — тебе нужна работа. Начни с такой. Если вселенная будет всё время делать всё за тебя, ты никогда ничему не научишься, — по-учительски строго ответил Халли, но где-то глубоко в его глазах мелькнула какая-то неопределённая искра, вызвавшая у Макса улыбку, не сходившую до конца рабочего дня. Чтож, это работа обещает быть интересной.