Утро с тобой

***

Он быстро сбегает по порожкам вниз и следует на кухню вялыми, но, насколько возможно, уверенными шагами. Губы приоткрываются в изумлении, когда на столе для него стоит тарелка со свежеприготовленным завтраком, от которого еще идет пар. Итан подходит чуть ближе и невольно ухмыляется. На тарелке лежит яичница из двух яиц и сосиска, выложенные в форме улыбающейся мордочки, а рядом лежит бумажка, где размашистым и небрежным почерком было написано:

«С добрым утром, Уинтерс.»

Карлито

Он бьется об заклад, что написал Гейзенберг ее с насупившимся лицом. Он ненавидел, когда Итан звал его Карлито. « — Карлито, пойди сюда. — кричит Итан с кухни, пока Карлито, наконец вынырнув из своей обители, разлегся на диване в гостиной за просмотром телевизора. Брови мужчины поползли вниз, и он недовольно цыкнул. — Уинтерс, еще раз ты назовешь меня этим блядским именем, и я клянусь, что вытащу твои кишки и намотаю их тебе на шею. — кричит в ответ Гейзенберг, но с дивана лениво встает и плетется к Итану.»

***

Деревянная дверь с негромким скрипом распахивается, заставляя Гейзенберга, фанатично рывшегося во внутренностях недавно купленной ими машины, отвлечься от столь излюбленного занятия. — А ты неплохо готовишь, Карл. — ухмыляется Итан, шаркает ногой и спускается по металлическим ступеням вниз. — Кажется, кого-то ждет почетное место у плиты. — Удивленные зеленые глаза выныривают из-под открытой крышки двигательного отсека, и в следующую секунду взгляд становится привычно недовольным. — Завали-ка ты ебло, Уинтерс, а? И где мой кофе? — Итан прыскает со смеху, и, выгнув бровь, обходит машину, чтобы воочию увидеть наглеца. Он ухмыляется — рядом с инженером на деревянном рабочем столе помимо различного вида и рода инструментов лежит небольшой девайс — что-то наподобие планшета, исполняющего лишь функцию камеры видеонаблюдения в одной единственной комнате — комнате Розмари. Уинтерс раньше не видел у Гейзенберга эту вещицу, но ему явно стало понятно, что соорудил сей предмет он самостоятельно. Не зря же он прослыл гением в области инженерии. Итан ставит кружку со свежесваренным кофе на стол рядом со своеобразной «камерой» и со спины обнимает как обычно поглощенного процессом Карла. — Позади тебя, идиот. — Уинтерс утыкается носом в чужую шею, вдыхает аромат табака и машинного масла. — А из тебя вышел хороший отец, да? Он чувствует, как ему улыбаются. Карл выпутывается из объятий и поворачивается к Итану лицом. Он так и не понимает, любуется ли им Гейзенберг, или просто решил задержать взгляд, пока думает над ответом. Болтать этот безумец просто обожал и закрыть свой рот не мог даже перед сном, в особенности если приложится к бутылке пива. Итан недоумевал, как он мог рассказывать так много всего нового, пробыв весь чертов день в одном месте — гараже. Ощущалось, словно он за шесть часов проехал всю Европу, познакомился с сотней интересных людей и насоздавал техники на пять Нобелевских премий, вдобавок открыв парочку процессов еще на три. Он просто рассказывал и рассказывал Итану, Розе. И оба слушали этот басистый голос, владелец которого, сам того не зная, этим самым голосом вводил каждого слушателя в приятную дрёму, после которой непременно наступал сон. Карл все-таки отстраняется от Уинтерса и тянется левой рукой к кружке. — Конечно, я один в этом доме прекрасно справляюсь с ролью названного папаши, — ворчит он, рассматривая кружку и ее содержимое, — «Его величество Папа», Уинтерс, ты с припиздью маленько? Ты где ее нашел, бля? — брови вздымаются вверх, и через минуту он улыбается во все тридцать два, подняв взгляд на такого же улыбающегося Итана. — О, ну да, ты один. — наигранно соглашается второй. — Хочешь сказать, маленькая Роза такая душка, великодушно позволяющая тебе спать до отвала каждое утро? — с детским возмущением отвечает Карл. — И это не я с первыми, сука, лучами солнца принимаю образ молодой мамани и размешиваю ей еду одной рукой, пока держу ее второй? А так, да, папаша, ты здесь самый лучший. — он хлопает Итана по плечу и отпивает кофе, поворачиваясь к машине. — Ты самый лучший названный папаша из всех, Гейзенберг. — со смешинкой в глазах, Уинтерс успокаивает инженера. Руки тянутся к затылку, где виднеется засос, оставшийся с прошлой ночи. Итан улыбается и целует его в это же место, вызывая мурашки у первого. И пусть он часто ворчит, пьет пиво и отпускает пошлые шуточки, он действительно лучший. — Теперь не злишься? — Так бы сразу.