Урок нидерландского

- Je boekt vooruitgang met de taal. - Говорит Август ван дер Хольт в перерыве между жаркими поцелуями. Дима сидел, спиной прижатый к массивному столу, на коленях своего учителя. Распаленный, покрасневший и донельзя смущенный. Август ван дер Хольт вот уже как месяц учит Диму языкам. Сегодня у них урок нидерландского. Август - хороший учитель. Он очень строгий и требовательный, но всегда справедливый. За плохо сделанное домашнее задание может устроить порку, а если Дима успешно справился со сложным упражнением – хорошее поощрение в виде нежного секса на собственном столе. Дима - прилежный ученик. Он старательно запоминает правила, и не менее старательно берёт в рот на всю длину, послушно разводит ноги, когда ладонь учителя требовательно скользит по его бедру. Во время уроков они говорят только на нидерландском. Никакого русского. Это их главное правило. - Neuk me alsjeblieft… -– стонет Дима. - Schaam je je niet om zulke woorden te zeggen? - Sorry. - - Zeg het anders. - – темно улыбается Хольт. – Bedrijf da liefde mit mij… alsjeblieft… - In deze zin heb je drie fouten gemaakt. Twee grammaticale en één in uitspraak. Dus ik zal je moeten ‘neuken’, en niet ‘de liefde met je moeten bedrijven’. Дима стонет. Его учитель умеет возбуждать интерес к своему предмету. В Диминых джинсах горячо и тесно. Август кладёт руки ученику на талию, проводит ниже. Как бы невзначай задевает пах. - Чёрт… - шипит Дима. -Wat is het? – в голосе учителя металл. - We waren het erover eens – geen Russisch. - Sorry. Хольт резко опрокидывает ученика поперёк своих коленей. Дима прерывисто дышит, пока рука учителя расстегивает его брюки и тянет вниз. Дима толкается вперёд, когда крупная ладонь находится у его паха. - Je gedraagt je heel slecht. Ik zal de straf verhogen. Дима стонет, прогибаясь в пояснице. Кажется, что прекратить тереться членом о чужое бедро выше его сил. - Lig stil. Большая ладонь хищно накрывает его ягодицу. Дима вздрагивает. Пальцы сжимаются, мнут аппетитную мышцу через бельё. Внезапно на ягодице отпечатывается шлепок. Ткань скрадывает ощущения, поэтому Хольт чуть стягивает её с Диминых бёдер. Резинка оставляет красные следы на коже, и это так соблазнительно. -Ik hoop dat je hoofdtelwoorden onthoudt. – бархатный голос над самым ухом. Хольт наклоняется, его дыхание обжигает, а пальцы нежно проходятся по обнажённой коже ягодиц, обводя красные следы. Дубин поводит плечами – по спине пробегает толпа мурашек. - Ja... - хрипло протягивает он. - Dat is geweldig. Jij zult tellen. Что поделаешь, если у твоего учителя своеобразные методы преподавания. Но Дима не против, ему нравится. Он вздрагивает, когда ладонь резко опускается на его кожу, которую несколько мгновений назад ласкали эти же пальцы. Дыхание теряется где-то внутри. - Ik wacht. – требовательный голос сверху. – Ben je zelfs het allereerste begin vergeten? - Een... - произносит Дима, наконец справившись со своим дыханием. - Ik ben blij dat je het je herinnert. – сухо, отрывисто. Второй удар, уже более хлесткий. - Twee Лёгкое поглаживание. Здесь Дима ответил быстрее . - Drie… С четверкой и пятёркой у Димы всегда были проблемы. Это неуловимое произношение, которое никак не получалось воспроизвести, вечно подводило его. “Vier” Дима помнит, как это пишется, но не может произнести. Бормочет неразборчиво, произнося совершенно неправильно. Хольт хмурится. - Herhalen. Дима вцепляется руками в колено учителя и сдавленно повторяет заведомо неправильно ответ. Уши горят. Хольт поправляет. Его горячие пальцы застывают на оголенной пояснице. Дима пытается повторить. На третий раз у него получается. С «пятёркой» Дима тоже не справляется. Слово «Vijf» всегда вызывало трудности, особенно сейчас, когда он, донельзя возбуждённый, лежит поперек колен своего учителя. Хольт снова терпеливо исправляет, и пока они с Димой не добиваются правильного произношения, дальше не продолжает. - Zes - Zeven - Acht Эти слова Дима помнил хорошо. И произносились они легко. Лёгкие поглаживания по коже чередовались с ощутимыми шлепками. Щёки Димы горели огнём. Нидерландский язык очень красивый. По ощущениям он похож на плотную дорогую бумагу – Дима вспоминает блокноты акварельного торшона с водяными знаками - невероятно качественной тряпичной бумаги, подаренные ему недавно. На этих листах так приятно рисовать - бумага с ярко выраженной фактурой, такой же, как и произношение в нидерландском. Странно, наверное, сравнивать иностранный язык с бумагой, но Диме почему-то очень нравится это сравнение. Бархатные, нечёткие нотки в произношении так похожи на лёгкие, едва уловимые следы карандаша на поверхности фактурной бумаги. Но иногда произношение сменяется на острое и резкое – как края этой же бумаги, о которые можно сильно порезаться. “Negen” Здесь тоже возникают трудности. «G» в данном случае произносится как глухая «х». Дима пытается повторить, но вместо плотного торшона у него получается смятый листок бумаги для принтера. Хольт терпеливо произносит числительное ещё и ещё, и вот у Димы получается нечто отдалённо похожее на идеал. Tien, Elf, Twaalf не создали трудностей и были повторены довольно быстро. Но на “тринадцати” Дима опять споткнулся. “Dertien” Дима пытается это произнести, но получается что-то неразборчивое. Причина в горячей ладони учителя, что смыкается на Диминой коже, а собственный член нестерпимо упирается в чужое бедро. Дима слегка ёрзает, стараясь делать это незаметно. Не получается. - Denk je dat ik het niet zie? – бровь учителя изгибается. - Focus op de score. Дима пытается, честно, пытается изо всех сил. Но сосредоточиться на числительных не получается, когда большие горячие ладони так жарко его касаются. Он пытается произнести опять, но всё тщетно - внизу горит огнём, на кончиках пальцев Хольта как будто пламя. Учитель снова повторяет слово. У Хольта такое филигранно-чёткое рокочущее произношение, что Дима тает, плавится от этого голоса. После «четырнадцати», произнесённых сдавленно и почти шёпотом, Дима уже не может сдерживаться. Он изо всех сил прижимается бедрами к колену Августа, и тот сжимает его. Дима громко стонет и сбивается со счёта. - Slecht. . – строгий голос сверху. Дима не виноват, он старался, правда старался, но эти горячие руки… - Het is gewoon... Je bent zo... Дима не договаривает фразу и опускает голову. Ему стыдно и от того, что он сбился, и из-за горячих ладоней на его паху. - Wat “Ik ben zo...”? Диме сложно это произнести. Он краснеет и отворачивается. Хольт берёт пальцами подбородок Димы и заставляет посмотреть себе в прямо глаза. - Ik wacht. - брови учителя изгибаются. Этот строгий взгляд... Только от него одного можно кончить. - Jij... je kneep in mijn... lul... heel hard... Боже, как же это было сложно произнести..! И не только из-за трудностей произношения в нидерландском. Хольт, кажется, удовлетворен ответом. - Dat zou je meteen gezegd hebben. - промурлыкал Хольт, нежно перебирая пальцами. - Maar ik vond het leuk..! – выдыхает Дима, в очередной раз заливаясь краской. Надо хоть когда-то не тонуть в смущении. Хотя бы попытаться. - Oh, zo is het... Het blijkt dat je van grofheid houdt... Хольт резким движением приподнимает Диму и сажает на стол. Юноша оказыватеся весь открытый перед учителем. Рубашка вся измята, а внизу... какой ужас… на ткани белья расползается больше мокрое пятно. Господи, как стыдно… До чего его доводят эти языковые занятия! Хольт с улыбкой смотрит вниз. Он наклоняется и жарко шепчет в Димину шею: - Ik wil jou ook heel graag, schatje, maar de les is nog niet voorbij. Дима стонет. Горячий поцелуй остаётся запечатлённым на искусанных полуоткрытых губах. Хольт покрывает поцелуями Димину шею. Расстёгивает рубашку, поцелуи, укусы и электричество переходят ниже. Дима хрипло вскрикивает, когда зубы проходятся по коже. Хольт с удовлетворением смотрит на следы, только что оставленные им на Диминой груди и усмехается. Карии глаза встречаются с зелёными. В карих – тёмный огонь, в зелёных – дрожащее желание. – Je gaat tegen iedereen zeggen dat je leraar een vampier is, toch? Hij beet je, dronk je bloed en nam ook je maagdelijkheid af?... Дима стонет и подаётся навстречу. Они долго целуются, в то время как ладони Хольта уже перешли в прямое наступление. - Noem de vormen van het werkwoord ‘wil’ in de onvoltooid tegenwoordige tijd. - ik wil... Холь жарко целует Димину грудь. - jij... wilt... ты... хочешь - Ja, dat klopt. - Hij wil... Стон прямо в шею. “Goed gedaan” . - wij wilten... - Fout. – горячий выдох в шею. И сразу укус: “Word beter.” Дима пытается думать. Это правда очень сложно. Особенно, когда тебя так целуют. - Ik wacht. В ответ только рваное дыхание. Ещё один укус и Дима вскрикивает, резко поднимая плечи. - Ga je zwijgen? Дима мотает головой, пытается отстраниться. Но все попытки тщетны, и он сам об этом знает. Наконец он выдавливает: “wij willen...” и Август удовлетворенно хмыкает. После наклоняет голову и говорит строго: - Je hebt het je te lang herinnerd. - Het is moeilijk voor mij als je... - Wanneer ik wat? Maak je zinnen af. . – Кажется, терпение Хольта на исходе. Его учитель слишком строгий. Иногда он требует почти невозможного. Это нереально - погружаться в лингвистику, когда горячие ладони так к тебе прикасаются. - Het is moeilijk voor mij als je me zo aanraakt. - Spreek alstublieft vaker met deze intonatie. – улыбается Хольт и заходится новым поцелуем. После резко отстраняется и говорит серьёзно: - Je moet in verschillende situaties praten en je kunt nergens falen. И всё-таки, какой же Димин учитель строгий. Он почти никогда не даёт поблажек. Дима двигает бёдрами, намекая Хольту, что тому пора бы уже обратить внимание на критическое состояние его ученика. Август усмехается и продолжает целовать шею и грудь Дубина. - Prima. Maar eerst de taalopwarming. Дима послушно сползает вниз, под стол. Хольт отодвигается назад в кресле, шире разводит ноги. Дима удобно размещается под столом, у кресла. Они уже отработали этот момент на прошлых уроках. Он тянется к брюкам учителя рукой. - Nee. Via de mond. – звучит сверху отрывисто. Диму это заводит. Он густо краснеет. Он ещё ни разу не раздевал своего Docent без помощи рук. Дима надеется, что у него получится. После секундной паузы он кладёт голову на бедро своего учителя и тянется к молнии. Берет бегунок в зубы, немного скалится, пытаясь удержать его и тянет вниз. Тёмный Взгляд Хольта прикован к припухшим от поцелув Диминым губам. На языке вкус металла. Несколько раз бегунок выскальзывает и Дима теряет его, но прикусывает снова и тянет вниз. Подбородком впечатывается в бедро. Хольт подавляет желание застонать и выгнуться навстречу. Нет, Dimochka должен сделать всё сам. Наконец Дима справляется с ширинкой. Дубин на секунду замирает, смотря на напряженную плоть под тканью белья. - Verder. Дима берётся зубами за резинку трусов и тянет вниз. Подбородок проходится по уже затвердевшему члену. Учитель шумно выдыхает. Да, Дима очень быстро учится. Он обводит орган языком, скорее чувствуя, а не слыша глубокие вздохи учителя. После обнимает губами головку, долго ласкает её языком, перекатывает во рту, и только после этого берет дальше по длине. Дразнит, сжимает горло, касается зубами. - Ja, ja, zoals dit... - выдыхает Хольт, когда губы Димы смыкаются у самого основания. Дима старается изо всех сил. Он очень хочет, чтобы его учителю было хорошо. У Димы уже неплохо получается. Он усердно тренировался на прошлых занятиях. Ладони Хольта впиваются в подлокотники кресла, и он, запрокинув голову, протяжно стонет. Дима продолжает, не сбавляя темп. По подлокотникам вспыхивают искры, и Дима понимает, что он на правильном пути. Ритмичные движения вверх-вниз. Сначала он чуть ошибается с темпом, действуя слишком быстро, но большая ладонь, опустившаяся на затылок, задаёт правильный ритм. Громкий стон сверху. Спустя несколько мгновений Дима проглатывает всё. Грудь рвано вздымается, плечи подрагивают. Дима отстраняется и укладывает голову Хольту на бедро, старается отдышаться. Дрожащие пальцы находят его раскрасневшуюся щеку и мягко ласкают горячую кожу. Между пальцев проскальзывают лёгкие искры. - Goed gedaan, geweldig... Отдышавшись, они продолжают урок. Дима раскинулся на большом столе, и наконец руки учителя добрались до того, что так долго ждало внимания. Хватает всего пары движений, чтобы довести Диму до финала. Горячие брызги на коже, и на столешнице вокруг. “Te vroeg” – качает головой учитель и берётся за дело снова, теперь уже ртом. Он собирает языком капли с живота и бёдер Димы, а после смыкает губы вокруг ствола. Дима ловит ртом воздух. Август резко насаживается на член, вышибая кислород из Диминых легких - живот проваливается от резкого вдоха. Ученик шире разводит ноги и пытается приподнять бёдра. Но тут крупные ладони ложатся на таз, приказывая лежать смирно. Дима не выдерживает горячих ласк, снова делает попытку приподняться, за что получает ощутимый шлепок. Скулит то ли от неожиданности, то ли от возбуждения. Хольт выпускает член изо рта, оставляя Диму на полпути. Ученик непонимающе приподнимает голову. Ладонь учителя уже у его губ. - Lik het. Дима старательно вылизывает пальцы, смачивает слюной. Он знает, что его учитель хоть и очень требовательный, но не жестокий. Он не хочет, чтобы его Dimochke было больно. - Ontspan nu. Легко сказать! Сейчас Дима очень напряжён - эти бесконечны дразнящие ласки, кажется, почти вынули из него душу. Хольту приходится долго гладить низ живота и покрывать поцелуями бёдра, прежде чем дать работу пальцам. Дима слабо вскрикивает, когда фаланга настойчиво касается его. - Pijn doen? - Nee, gewoon... onverwacht. Палец мягко массирует стенки, не двигаясь вперёд. - Probeer te ontspannen. Ik wil niet dat je gewond raakt. Дима глубоко дышит. Успокаивающий голос и мягкие плавные движения правда помогают. - Slimme meid. – мурлычет Хольт, осторожно вводя палец глубже. Неторопливо, осторожно. Диме нравится то, что делают с ним руки учителя. Он не спешит, хотя Дима знает, насколько его учитель возбужден. Он держит себя в руках, аккуратно и нежно подготавливает своего, пока ещё неопытного, но старательного ученика к завершающей части урока. Хочет, чтобы тому было приятно и комфортно. Дима окончательно расслабляется и шире разводит ноги - Ja, dat is het. Goeie jongen... Другая рука учителя поглаживает вновь вставший член. Второй палец осторожно проникает в него. Дима запрокидывает голову назад, шумно дышит. Это уже не так непривычно. Хотя всё ещё очень тесно. Учитель никуда не спешит - ему важно, чтобы Диме было комфортно. Пальцы продолжают мягкое и мерное движение. Они проникают с каждым разом чуть глубже. Внезапно проскальзывают по чувствительному бугорку внутри. Диму подбрасывает на столе. Он изгибается в пояснице, шире раздвигает колени и громко стонет. - Vond je het leuk? – улыбается учитель. - Ja... - одними губами произносит Дима. - Je weet wat je moet doen. Конечно, Дима знает. Нужно попросить. - Doe het nog eens... - Hoe zit het met het magische woord? - Aaa... Alsjeblieft... Пальцы вновь проходятся по простате, отчего Дима громко стонет и выше поднимает колени. Хольту открывается потрясающий вид. Август ещё какое-то время ласкает Диму пальцами, наслаждаясь стонами и рваными вздохами. Но вот мышцы уже достаточно подготовлены, и Хольт быстро извлекает пальцы. Непривычно, холодно. Дима непроизвольно сводит колени. Минутное промедление. Шорох раскрываемой упаковки. Дима нетерпеливо ёрзает на столе. - Ongeduldige jongen . – усмехается Хольт. Прижимается бедрами и медленно входит. С секунду повисает тишина, Дима инстинктивно зажимает рот ладонью. После громко выдыхает и отнимает руку от губ. Запрокидывает голову – кадык рельефно выделяется под светлой кожей, приковывая к себе голодный взгляд тёмных глаз. Хольт начинает движение. Сначала они плавные и аккуратные – учитель даёт Диме привыкнуть к себе. Когда ученик начинает стонать протяжнее, движения ускоряются, набирают силу и темп. И вот уже Диме приходится, сильно вытянув руки, схватиться пальцами за край стола – его каждый раз изрядно встряхивает. Хольт придвигается ближе, крепче беря Диму за бёдра и с силой прижимая к себе. Им не требуется много времени, чтобы кончить. Оба уже изрядно возбуждены за время предыдущих «лингвистических упражнений», «языковых разминок» и «грамматической практики» - De les is voorbij - говорит Хольт, нежно целуя Диму, который всё никак не мог отдышаться. Сам учитель уже надел брюки и застёгивал рукава рубашки на сапфировые запонки.