Глава 07
1 сентября 2024 г., 00:03
Дата: 23.11.0001
Планета: Илос
Система: Убежище
Сектор: Пространство Пангеи
— Ну же, Рекс, неужели у вас нет ни одной интересной истории?
— Ну... однажды турианцы чуть не уничтожили нашу расу. Всем было до-смерти весело.
Диалог Шепарда и Урднота Рекса
В бункер под Одинокой горой мне удалось попасть намного быстрее, чем в прошлое своё посещение. И на этот раз всё обошлось без засад, драк и прочих превозмоганий. Впрочем, как всегда, по порядку.---
Прежде, чем я успел пустился в путь, Плакса заставил пройти меня курс обучения инусаннскому способу передвижения в воде и условиях особо плотной атмосферы. Будучи родным миром кальмаролицых, таковой в полной мере обладал и Илос. Для ускорения процесса малыш запихнул меня в виртуальный тренажёр полного погружения, имевшийся у него на борту. Вообще, надо заметить, инусаннон, в отличие от всех остальных рас галактики, использовали виртуал для решения самого широко круга задач. Начиная от банальных воспитания и обучения и заканчивая управлением сложными процессами в местах, опасных для жизни и здоровья, или просто непригодных к жизни. Почему большинство других рас не додумалось до такой достаточно легко реализуемой технологии – загадка великая есть. Впрочем, выверты расового сознания – это отдельная тема для дискуссии. Протеане, вон, обладая весьма продвинутыми технологиями ментосканирования и ментокопирования, позволяющими создавать продвинутые ВИ – а, по факту, ИИ – не смогли додуматься до такой простой вещи, как клонирование. Совмещения технологий, фактически дарующего бессмертие, не произошло, и протеане надолго, хотя, надеюсь, и не навсегда, исчезли с исторической карты галактики. Так вот, о способе передвижения инусаннон. Как вы, наверное, уже догадались, в атмосфере эти существа плавали. Не парили, хотя нечто вроде компенсирующего мешка, наподобие рыбьего пузыря, у них было, но именно плавали. Если что, благодаря очень толстому слою атмосферы, давление на поверхности Илоса составляет почти одиннадцать с половиной бар. Это, на минуточку, соответствует глубине примерно ста метров земных водоёмов. Так что плаванье в воздухе, а, по факту, полёт, были для обитателей планеты основным способом передвижения. Это уже потом, после орбитальной бомбардировки, когда почти девяносто процентов органической жизни на Илосе было уничтожено, главенствующее положение заняли растения и насекомые, которые, в данный момент, и составляют подавляющую массу биома планеты. А летунов на Илосе не осталось совсем – ни плавающих, никаких. В общем, неделя виртуального времени, проведенная в тренажёре, обернулась сутками реального времени. Да и то Плакса ворчал, что у меня слишком высокий порог ускоряемости, из-за чего не удалось достичь стандартных тысячи процентов. Только тогда я понял всю прелесть и мощь виртуала, перенесённого в реал. Ведь при десятикратном разгоне всё происходящее в реальном мире будет настолько плавным и неторопливым, что при предотвращении, предположим, аварии можно будет успеть чаю попить. С вареньем и булочками! А потом вернуться и, не торопясь, проделать необходимые манипуляции. В общем, теперь у меня есть ещё одна тема на-подумать. Скоро уже целый мешок таких тем накопится, а времени у меня, не сказать, чтобы слишком много. Это только для диванных лежебок две тысячи лет кажутся невообразимо долгим сроком, а в контексте рас и планет – это не срок даже, а так, торопливый перекур в процессе решения интересной проблемы.---
Технически же дела с обучением в виртуале обстояли следующим образом. Прежде все, мне удалось-таки, не без помощи малыша и Ксада Ишана, добиться клонирования духовного материального носителя, что было для меня истинным прорывом, сравнимым, а, может, даже превосходящим по значимости, с обретением энергетической оболочки Старого призрака. Это было то, чего я безуспешно добивался без малого два года, с самого первого дня попадания в эту реальность! Причём основной вклад в обучение внёс именно Страж. Дело в том, что протеане не владели, как я ошибочно полагал, технологией ментосканирования. Им это попросту не было нужно. Во время записи информации каждый протеанин сам решал, какую часть воспоминаний он хочет передать другим, и затем переносил в кристалл свою духовную копию. В случае же записи мнемослепков протеанин был обязан перенести в кристалл как можно более точную копию своей личности. Именно по этой причине эта раса никогда не боялась «восстания машин», так как каждый ВИ – который, не забываем, по факту ИИ – создавался именно на основе кристаллов памяти с личностями соплеменников. Далее мой клон-дух совершил «мгновенный перенос» себя любимого прямо под бок малышу, где тот его и принял в свои ласковые объятия. После прохождения обучения прыжок обратно и слияние с родительским телом. Таким образом в моей памяти оказывалась необходимая информация, с которой можно работать, что называется, прямо «с колёс». Отторжения, как такового, нет по причине полной идентичности всех параметров. Рефлексы и навыки восстанавливаются почти мгновенно, как будто «вспоминаются» после долгого сна. Единственная бочка дёгтя в этом озере мёда – это ограниченность количества создаваемых копий. Ведь там всё делится поровну, в том числе и объём памяти. Сейчас у меня заполнение этого блока Разума составляло, по оценке Системы, 8.78%. Ведь до недавнего времени Илос был далеко не самой продвинутой планетой в информационном плане, да и у Старого призрака объём памяти был, по моим меркам, просто чудовищный. Так что с этим мне реально повезло. Теперь рассмотрим процесс создания клона. Делим память пополам и получаем процент заполнения чуть больше семнадцати. Ещё пополам – тридцать четыре. Ещё – шестьдесят восемь… с хвостиком. А дальше всё – потолок. Объём заполнения превысил половину свободной памяти. И самая засада – сам себя клон копировать не может. Как сказала Система, что-то там связанное с наследованием и иерархией. Так что мой предел на сегодняшний день – три клона. Вполне себе допускаю, что именно с «парадоксом деления памяти», как обозвал этот процесс Плакса, была связана невозможность создания мнемослепков для некоторых протеан. О причинах они вряд ли догадывались, так как Системы у них не было, но обряд «поедания плоти» врага или пленника, и, в особенности, его мозга, возник явно не на пустом месте.---
После усвоения памяти клона я отправился к Одинокой горе. По дороге немного поэкспериментировал с высотой подъёма и остался вполне доволен. Как оказалось, мои псевдоматериальные десять кило позволяют мне достичь высоты порядка пяти километров. Именно на этой высоте проходила та самая расселина, послужившая мне входом в бункер. Понятно, что органические тела инусаннон весили намного больше, чем мои десять, но у них было что-то вроде «рыбьего пузыря», которого не было у меня. Скорее всего, он заполнялся каким-то летучим газом и позволял им достигать примерно той же высоты, что и я. Достиг тоннелей и проплыл по ним, как положено, ни разу не опустившись до «презренной» ходьбы. Ну вот, совсем другое дело! Как и в видениях, время от времени подкидываемых мне осколками памяти Старого призрака, такой способ передвижения оказался намного более приятным. Не хватало лишь светящихся надписей на стенах и дорожек-указателей на полу и потолке. Ничего, дайте только срок! Если с подачей энергии всё выгорит как задумано, будут тут и надписи, и дорожки, и освещение, и много чего ещё. Термиты ни разу не попытались меня атаковать, что ещё больше уверило меня в их, если не разумности, то наличии интеллекта и памяти, значительно превышающие таковые у диких животных. Нет, обязательно надо попытаться наладить с ними контакт! Нельзя разбрасываться столь многообещающими кадрами! Оказавшись в сферическом зале, оказавшимся на деле анабиозной камерой для живых кораблей, я подплыл к Плаксе и тихонько коснулся его бока. – Ну что, малыш, поможешь мне? – Конечно, – пришёл мысленный ответ, и в передней части корабля образовалась щель, достаточно широкая, чтобы я мог без проблем в неё проскользнуть, – Забирайся! Я проплыл внутрь и тут же без перехода оказался в пилотском ложементе. Ни тебе миганий, ни светящихся дорожек-указателей, ни блужданий по коридорам. Раз, и ты уже там, где тебе нужно. – Это как? – озадаченно поинтересовался я. – А вот так, – хихикнул малыш, – Ловкость рук и никакого мошенничества. – Помнишь, что нужно сделать? – Обнаружить разум, управляющий термитами-вредителями. По возможности, установить контакт. По возможности, установить местонахождение, – чётко отрапортовал Плакса, – Не переживай, Микаэль, всё будет в порядке. – Не могу не переживать, – признался я, – Слишком сильно я рассчитываю на помощь дитакур. Не хочу сложно. Хочу, чтобы хотя бы раз было просто. – Понятное дело, – сказал малыш, – Я тоже этого хочу. Ну что, сливаемся?---
И наши разумы слились. Миг, и вот я уже всё наблюдаю глазами малыша. Ещё миг, и наша совокупная ментальная сеть раскинулась на четверть планеты. Следующий миг, и зона нашего внимания сжимается до границ горной страны, в которой царит Одинокая гора. – Кажется, что-то есть, – сказал малыш слегка напряжённым от азарта «голосом», – Километрах в ста-пятидесяти на юго-восток. – Ничего не чувствую, – признался я, «вглядываясь» ментальным зрением в переплетение цветных пятен и сполохов. – Это нормально, – заверил меня малыш, – Со временем научишься. Вот, смотри. В цветном мельтешении возник оранжевый маркер, похожий на перекрестье прицела, и уткнулся в крохотную чёрно-зеленую кляксу, постоянно меняющую форму. – Видишь? Чёрный обозначает высокую концентрацию пси, а зелёный – повышенное содержания нуль-элемента. С вероятностью восьмидесяти-шести процентов можно утверждать, что это наш «объект». – Далековато топать, – вздохнул я, присматриваясь к «кляксе» и признавая правоту Плаксы, – Пару часов уйдёт, не меньше. – Зачем топать? – удивился малыш, – Сейчас будем на месте. Приготовься. Мигнуло, и мы оказались точно над искомым «объектом» на высоте километров шести. – Охо-хо, – сказал малыш радостно, – Давненько я не прыгал. Оказывается, даже долгий анабиоз может пойти на пользу. Раньше так далеко у меня так не получалось. – Фигассе! – сказал я, слегка обескураженно, – Это как ты так? – Малая телепортация, – откликнулся Плакса слегка смущённо, – Седьмой уровень. Почти восьмой. – Могё-ёшь! – восхищённо протянул я, – Научишь? – Сложно… Постараюсь… Не отвлекайся… Нас обволакивала серая туманная хмарь, а в чернеющих тут и там более плотных образованиях грозно посверкивали извилистые пучки молний. – Не опасно? – спросил я, внутренне поёжившись. – Щекотно… Не отвлекайся, Микаэль. Что будем делать дальше? – Наверное, стоит спуститься пониже и попытаться установить контакт? Как думаешь? – Пожалуй, ты прав. Давай так и сделаем. Впрочем, делать ничего не пришлось. Буквально через секунду голос-мысль Плаксы раздался в моём разуме: – Фиксирую входящий ментальный вызов с поверхности. Похоже, «объект» пытается установить контакт. Соединять? – Соединяй, – сказал я решительно, – Но, если что, будь готов рвать когти. Сам-то, случись что, с атакой справишься? – Не учи учёного, – фыркнул тот в ответ, – И не таких на плавнике вертели. Соединяю. Было полное впечатление, что в силовой кокон разума кто-то тихонько постучал. – Открыто! – автоматически откликнулся я, – Входите! – Здравствуй, Вернувшийся из-за грани! – раздался мягкий, чуть хрипловатый голос, с явно женскими обертонами. – Здравствуй, Выжившая! – Ты вернулся, хоть и слишком поздно. Наши силы почти подошли к концу. Несмотря на это, дитакур готовы исполнить клятву. Приказывай. – Это по твоему приказу пробудили корабль? – Я лишь недавно почуяла тебя, Вернувшийся. Дала команду рабочим проложить для тебя путь. К сожалению, ты появился слишком быстро, и я не успела приказать им уйти. «Или просто решила испытать мою силу», добавил я про себя. И про малыша так и не подтвердила… Хочет играть в свою игру? Да пусть играет! Главное, чтобы была готова помочь. – Чего ты попросишь взамен, Выжившая? – Свободу, Вернувшийся. Это… не слишком высокая цена? Если бы я не спросил, то свободу термиты получили бы автоматически. Как только сочли бы, что выполнили клятву. Умно, хитро, но… со мной такие штуки не работают. – Ты получишь свободу, как только я решу, что клятва исполнена – не раньше. И, уверяю тебя, это случится гораздо скорей, чем ты думаешь. Тебя устраивают такие условия, Выжившая? – Срок без срока – слишком туманно, слишком расплывчато. Что будет, если я откажусь? – Ничего, Выжившая, абсолютно ничего. Однако знай, скоро на этой планете будет полно тех, кто пришёл после нас, – мысленно демонстрирую ей сотни тысяч стазис-капсул в Убежище, и от королевы начинает тянуть откровенным ужасом, – Они будут злы и кровожадны. Угадай, что они сделают с народом дитакур, когда узнают, что в трудный час те отказали им в помощи? Пауза. Очень долгая. Для ментала – так вообще почти бесконечная. Наконец голос Царицы начинает звучать вновь, но в нём больше не чувствуется ноток вызова и неподчинения. – Не надо угроз, Вернувшийся. Дитакур – все, как один – готовы исполнить клятву… Ты защитишь нас от Ужаса Небес? Это она протеан так называет что ли? Ребята, похоже, неплохо оттоптались в своё время на термитах. – Защищу, Выжившая. Более того, я перевезу твой народ на другую планету, куда протеане вряд ли когда вернутся. Особенно, если их об этом попрошу я. Мы договорились? – Да, Вернувшийся. Мы договорились. – И не называй меня Вернувшимся. Зови меня Истинный, поняла? Ещё один всплеск ужаса, не менее сильный, чем предыдущий. И молчаливый низкий поклон. Настолько низкий, что, будь он ниже ещё на волосок, и стал бы рабским. Впрочем, Царица не перешагнула грань, и дитакур сохранили своё право называться расой.
