Глава 23
1 сентября 2024 г., 00:05
Дата: 01.03.0008
Планета: Айнгана
Система: Амада
Сектор: Туманность Омега
Ищи врага своего врага, и ты найдёшь друга.
Урднот Рекс
Айнгана – планета-убийца, свирепостью своей фауны схожая с Пирром из романа Гарри Гаррисона. Планета, где весь животный мир – от мельчайшего насекомого, до крупнейшего млекопитающего – обладает биотикой, стремительное развитие которой спровоцировало падение на поверхность бесчисленных обломков кораблей расы той'хан. Мы висим перед объектом явно искусственного происхождения – одним из нескольких, обнаруженных за последнее время экспедицией «Звездящего». Объект представляет собой идеально срезанный под шестьдесят градусов горный склон с чётко видимыми очертаниями огромных ангарных створок. На каждой створке можно разглядеть хорошо сохранившуюся гравировку: поясной портрет существа с птичьей головой, одетого в нечто вроде брони. У существа огромный загнутый клюв, глаза с круглым, типично птичьим зрачком, хохолок из перьев на затылке. Броня тоже имеет явную «птичью» стилизацию – с плавно загибающимися вверх углами, торчащими из-за спины крылышками и общими очертаниями кирасы. Каждый из портретов окружает овальная рамка из уникального, неповторяющегося узора из точек и чёрточек. – Думаешь, письменность? – спрашивает Дельта. – Чего гадать? Сейчас спросим, – отвечаю я и обращаюсь к своему ангелу, – Анжелика, можешь идентифицировать рисунок и надпись? – Без проблем, – отвечает та, – Рисунок изображает представителя правящей династии расы той'хан, адмирала Шэй'Цхэ. Надпись гласит: «Собственность флота Белого крыла. При проникновении на объект посторонние будут немедленно уничтожены». – Да уж, – потрясённо говорю я, – Так просто! В очередной раз поражаюсь своей тупости. Не зря меня шеф ругал. – Не зря, – скромно соглашается Анжелика, – Шефа вообще надо чаще слушать. Он плохого не посоветует. – Подлиза, – усмехаюсь я, – Что скажешь насчёт того, что эта планета является домашним миром той'хан? – Закрытая информация, – без промедления откликается она, – Извини. – Я пошутил, – быстро исправляюсь я, – Ты не подлиза, а самый лучший ангел на свете. – Закрытая информация, – повторяет она и отключается. Что ж, ничего не попишешь. Анжелика может сколь угодно изображать живую, непосредственную девушку, но именно в таких ситуациях чётко проявляется её «цифровая» сущность. Если информация закрыта, ты хоть в лепёшку расшибись, но даже намёка не получишь. Перекидываю клонам мыслеформу с нашим диалогом. Некоторое время они её соотносят с рисунками на створках и общим видом объекта. – Думаю, ты прав, Ис, – говорит Гамма, – Пятнадцать аналогичных объектов на планете как бы намекают… – Даже если колония, то одна из основных, – соглашается Альфа, – Странно, что на поверхности практически нет развалин. – Развалины на планете с животным миром из биотиков? – скептически роняет Бета, – Сколько лет рисунку, Ис? – Сто двадцать семь тысяч, – отвечаю я, – Ты прав, Бет, за столько лет любые развалины под периодическим воздействием умений обратятся в пыль. К тому же флора здесь не менее агрессивна, чем фауна. – А как же эти объекты? – интересуется Альфа, – Остальные строения – в пыль, а эти, вон, стоят целёхонькие. – Я не ощущаю ни единого ментального всплеска на девять километров вокруг, – говорит Дельта, – Фон стерилен. Как будто что-то распугало всю живность в округе. – Ловушка? – Бета как всегда практичен. – Скорее, хорошая система охраны, – не соглашаюсь я, – Судя по всему, эти парни вряд ли были сильно слабей протеан, а у тех до сих пор куча рабочего железа по всей галактике разбросано. – Сто двадцать семь тысяч лет всё же сильно подольше чем пятьдесят или даже семьдесят тысяч будут, – не соглашается Альфа, – Думаю, тут технологии сильно покруче протеанских. – Не проверим – не узнаем, – улыбается Гамма, – Надо лезть внутрь и разбираться.---
Чем мне нравится своё пребывание в теле духа, так это тем, что мало есть в мире преград, способных представить для него хоть какое-то достойное препятствие. Просочиться по крошечным трещинкам в многометровую толщу скалы? – Легко. Проникнуть на охраняемый, защищённый автоматикой и многоуровневыми системами сигнализации, объект? – Вообще без проблем. Вскрыть находящийся под присмотром протеанского ВИ бункер? – Как два байта переслать. Однако в случае с военным объектом той'хан, тут, как говорится, нашла коса на камень. Как выяснилось, он был весь – целиком – заключён в сферу непроницаемого кинетического щита, питаемого изнутри мощным генератором, и на все наши потуги никак не реагировал. – Да уж, – первым сдался Дельта, – Не выходит каменный цветок у Данилы-мастера. – Может жахнем? – предложил Альфа, – Галли уже давно мечтает проверить «оружейников» на практике. А тут такая возможность. – Ломать – не строить, – немного разочаровано пробурчал я, – К тому же не факт, что после схлопывания щита реактор не пойдёт в разнос и не жахнет в ответ. Зачем нам очередные руины? – Тогда что? – спросил Дельта, – Какие ещё варианты? – Есть один, – усмехнулся Гамма, – Но Ису он не понравится. – Эй, вы чего? – обеспокоился я, ощутив на себе сосредоточенное внимание моих младших, – Чего удумали, ироды? – Чего-то ты подзатянул с познанием Силы, Ис, – фальшиво-участливо посочувствовал мне Бета, – Разжирел там со Старым корнем на Феросе сидючи. Может стоит попробовать применить полученные знания на практике?---
Парни мои – авантюристы ещё те, даром что мои клоны. Если надо рискнуть по делу, рискуют, не задумываясь. Здесь же маячит далеко не нулевой шанс разжиться технологиями, а, возможно, и чем-то посущественней. Так что вопрос о риске даже не стоит. Другое дело, что в своих тренировках с Торианином мне до сих пор так и не удалось достичь какого-то по-настоящему прорывного успеха. Максимум, что получалось, это слабо ощутить энергетическую змейку-вихрь, которую он почему-то упрямо именовал «лозой». Наставник заверил меня, что это нормально. Сейчас я, по его словам, находился на «плато» – стадии накопления опыта перед прорывом на следующий этап. Здесь же было необходимо знание и практическое применение тонких манипуляций с энергетическими потоками. А это уже, на минуточку, совершенно другой уровень. – Ничего, – легкомысленно отмахнулся Альфа, – В крайнем случае у нас всё ещё остаётся вариант с «жахнуть». – Да, жахнуть сейчас не помешало бы, – живо отозвался Бета, – По сто грамм на брата для успокоения нервов. – Кстати, – вмешался Гамма, – Мне тут уже после последнего слияния Пчёлка спела одну интересную песенку. Крышу сносит напрочь – почище любого самогона. – Да ладно! – недоверчиво отозвался Дельта, – Ментально крышу сносит? Мне бы такая песенка не помешала. Тут мои термиты от безбабья, порой, такие коленца выкидывают, что хоть стой, хоть падай. Или песенки пой – на луну. – Ну да, от безбабья они смысл жизни теряют, – согласился Гамма, – Без баб им нельзя. Так что песенка им зайдёт как надо. Пусть тогда уж бухают ментально – не так обидно будет за «подвиги». Что-то меня зацепило в их безобидном трёпе. Слова «крышу сносит» и «бухают ментально» будили странные ассоциации с прошлой жизнью. – Слушайте, парни, – сказал я, – А что, если и нам набухаться? – Да как-то не время, думаю, – осторожно отозвался Альфа, – Я как бы и не против, но у нас вроде как проблема с этим бункером, нет? – А вы вспомните действие алкоголя на организм органика. Как он работает? – В первую очередь он снимает внутренние запреты…, – начал было Бета и осёкся, – А что? Может и получиться! Гам, там для выхода из состояния обязательно подстраховка нужна или это как-то по-другому работает? – Лучше я подстрахую, Бет. Мало ли, – отозвался Гамма. – Тогда, Ис, Альф, Дел, сливаемся и бухаем, а Гам нам подпоёт. Верно, Гам?---
… мысль-песня. Длинная и тягучая. Разве бывают песни из одного слова?.. Странные звуки, цвета, запахи, мысли и ощущения окружают, тянут, зовут, наполняют всю мою сущность стекловидной прозрачной массой. Мысли рождаются, тонут и вязнут в ней, как мухи в янтаре. Стрекот и шорохи текут оранжевой волной с запахом корицы и привкусом дубовой коры. Мысли-шорохи, стрекочущие идеи, яркие, наполненные красками и жизнью образы – кружат бесконечным водоворотом. И я кружусь вместе с ним… Пытаюсь что-то вспомнить и не могу понять что. Мне обязательно надо вспомнить. Что-то важное. Что-то чертовски важное. Оно поможет понять. Поможет всем нам… Оранжевый водоворот кружится всё быстрее, а вместе с ним приходит сила. Нет, не так – Сила. Ощущение всемогущества пьянит, куда-то зовёт, что-то требует, подсказывает, манит и притягивает… И шепчет, шепчет, шепчет… Сквозь оранжевые всполохи пробивает слово-мысль – единение... Единение? Да, это важно! С ним я стану ещё сильнее, ещё могущественней, ещё заманчивей и притягательней для Силы… «Щёлк!», включается «единение», и мир расцвечивается ослепительными красками с оттенком оранжевого и запахом корицы. Огромный, ярко светящийся, мерцающий голубой лазурью объект находится прямо передо мной. Внутри него равномерно бьётся тёмно-синее энергетическое сердце, соединённое тонкими светящимися лучиками-энерговодами с непонятными узлами-утолщениями… Сеть? Плетение? Фрактал?.. Это здорово! Это красиво! Такая странная и загадочная конструкция! Любопытно! Надо взглянуть поближе… Но что это? Почему она не хочет подпускать меня? Боится? Не бойся, малышка, я не причиню тебе зла. Просто посмотрю… Просто посмотрю, говорю… Нет, ничего трогать не буду… Да зачем мне портить такую красоту?.. Я не варвар! Это и правда красиво… Всё-всё, не ругайся. На друзей нельзя ругаться… Конечно друзья!.. Ну и что, что у меня нет перьев? У меня вообще тела нет, если ты не заметила… Когда будут? Ну, наверное, когда-нибудь будут… Ладно, мне пора идти. Меня друзья ждут… Вернуться? Ну, если ты этого хочешь… А, волшебное слово?.. Хорошо, запомню… Пока-пока… Сознание гаснет… Темнота и оранжевые всполохи на краю сознания… Красиво…---
Спустя какое-то время мы вновь висим перед входом в подземный бункер, находящийся в собственности флота Белого крыла расы той'хан. Нам больше нет нужды ломать его защиту. Внутри есть метка, позволяющая в любой момент к ней переместиться. А ещё внутри есть ВИ, с которым, точнее говоря, с которой, я познакомился, будучи в состоянии ментального сдвига. И теперь мнусь, не решаясь идти внутрь – один в один как тот прыщавый юноша-подросток, весь вечер танцевавший и беззаботно отжигавший с красавицей-одноклассницей, а на утро разом вспомнивший обо всех своих подростковых комплексах.---
– Пьянство – вред! – наставительно говорит Альфа. – Пьянству – бой! – подхватывает Бета, – Блядству… – Поручик, молчать! – обрывает его Гамма. – Славная дурь, Гамчик, – говорит Дельта мечтательно, – Пожалуй, мои цыплёнки будут от неё в восторге. Можно будет даже бар открыть. «Пьяный цыплёнок». – Боюсь только, до них эта аналогия не дойдёт, – усмехается Гамма. – Для протеан тоже можно будет нечто подобное придумать, – оживляется Бета, – Думаю их вштырит не меньше. – Пафосу маловато, – скептически замечает Альфа, – Ни один уважающий себя протеанин никогда не пойдёт в бар со столь плебейским названием. – Причём здесь название? Главное – эффект! – Кстати, неплохое название для бара: «Эффект погружения». Вполне можно будет на Омеге замутить. – Там, где пьяный бьёт трезвого, а сильный унижает слабого. Пафосно же! – Бая-я-ян…---
Странное чувство вызывает во мне эта голографическая птичка. Противоречивое. Как будто я её в чём-то обманываю. Или, возможно, собираюсь обмануть? Необычное отношение к ВИ. Если только… это и не ВИ вовсе? Если здесь находится нечто, подобное протеанским личностным матрицам, то пройти мимо, даже не попытавшись что-то сделать для расы той'хан, я не смогу. И это может быть залётом, даже почище чем с Плаксой. Потому что именно перед Плаксой это и будет залётом. Ладно, сидеть сиднем и рефлексировать можно долго, но и дело делать надо. – Так, парни, – говорю им, – Я сейчас прыгну, поговорю с дамочкой. А дальше уже определимся по обстановке. – Хороший план, – кивает Альфа с ухмылкой, – Главное – ничего нового. – Стабильность – наше всё! – провозглашает Бета, – Давай, Ис! Шуруй с богом! И удачи тебе там!---
Прыгаю внутрь и оказываюсь в огромном зале, буквально снизу до верху забитом всякой различной машинерией. Вся она мертва, но, на удивление, в отличном состоянии. Лёгким синеватым свечением окутана лишь одна здоровенная колонна-бандура, возле которой я сейчас и нахожусь. «Нуль-генератор», приходит мысль-воспоминание. Похоже, именно он вызвал у меня ту самую бурю восторженных эмоций во время моего «ментально-сдвинутого» забега по бункеру. Удивительно ещё, что я не забыл хотя бы одну метку кинуть. Не хотелось бы повторять и усугублять – как минимум в ближайшем будущем точно. Похоже, ВИ меня не чувствует. Или не считает нужным общаться – такое тоже может быть. И что теперь делать? Двигать дальше в одиночку? Что-то мне подсказывает, что это далеко не самая лучшая идея. Руководствуясь больше наитием, чем холодным расчётом, мысленно активирую слово-ключ, полученный от ВИ. Передо мной мгновенно возникает полупрозрачная фигура молодой той'ханки – девушки-птицы, которую не так давно я назвал своим другом. Блин! Вспомнил! И мне реально становится не по себе. Я, ведь, с детства не привык разбрасываться этим словом. И друг для меня – это друг, без дураков. До тех пор, пока не доказал обратного. – Здравствуй, мой друг! – в моём разуме звенит её чистый, мелодичный голос, – Ты пришёл. – Я обещал, и вот – пришёл, – отвечаю пафосно и с достоинством. Флотские любят в пафос и достоинство. – Я рада. Молчу и не знаю, как продолжить. Не начну же я, подобно Шварценеггеру-Терминатору, с наезда: «Мне нужна твоя одежда и мотоцикл». Друзьям, как правило, такого не говорят. А больше, мне, собственно, ничего от неё не надо. Одежду, если что, пусть оставит себе, а вот мотоцикл – или что она там охраняет? – мне бы пригодился. – Как тебя зовут, друг? – спрашивает она. – Микаэль. А тебя? – Нис’Цу, – следует ответ, заставивший меня слегка охренеть от удивления. Хорошее имя придумали девчонке! Говорящее! – Я буду звать тебя Нис. Ты не против? – Не против. Зачем ты пришёл, Микаэль? Вот и настал очередной момент истины. Что мне ей сказать? Пришёл за твоим мотоциклом? И что я к нему прицепился? А, к чёрту всё! – Хотел взглянуть на наследие древней расы. И это правда. Ведь прежде, чем что-то брать, никогда не мешает заранее на это «что-то» взглянуть. Вдруг туфта какая. – Древней расы? – удивление в её голосе столь явное и не наигранное, что я даже немного теряюсь, – Но той'хан вовсе не настолько древняя раса. – Если сто двадцать семь тысяч лет ты считаешь «не настолько древняя», то тогда я даже и не знаю. На самом деле знаю, но говорить ей об этом не буду. Пока не буду. – Сто двадцать семь тысяч лет? Ты не шутишь, Микаэль? – Именно столько времени прошло с момента битвы, уничтожившей вашу расу. Битвы, превратившей Айнгану в планету-убийцу, населённую жуткими тварями. Фигассе, выдал! Умеешь ты девушку увлечь и ошеломить, Мишаня! Не отнять! – Значит, они всё-таки решились на эту жуткую авантюру? – после долгого молчания произносит она потерянным голосом. Молчу и жду, давая ей время подумать и возможность осознать глубину пропасти, в которой она оказалась. Когда она, наконец, отмирает, я прошу: – Нис, расскажи, что ты знаешь и помнишь? – После того, как инусаннон запретили той'хан покидать родную систему, Парящий приказал готовиться к войне. Он заявил, что не потерпит, чтобы какие-то вылезшие из-под воды твари указывали Поднебесным, что и как им делать. Шэй'Цхэ был против войны. Он собрал все Перья Белого крыла на своих базах и активировал защитные системы. Это всё. – Всё? – недоверчиво переспрашиваю я. – Всё, – потеряно отвечает она, – Стазис… Он стирает воспоминания, Микаэль. Боюсь, спустя столь долгий срок мои младшие не вспомнят даже своих имён. – Ты сказала, стазис стирает воспоминания. Разве стазис – это не полная остановка времени? – Там всё… непросто. На таких, как я, стазис влияет не так, как на органиков. Чем больше времени мы проводим в нём, тем сильнее разрушается личность: стирается память, теряются эмоции, притупляются чувства. Мы теряем себя и превращаемся в обычный, пусть и очень продвинутый ВИ. Это… страшно, Микаэль, потерять себя. Страшно и больно. – Ты сказала: «На таких, как я, стазис влияет не так, как на органиков». Получается, ты не органик? – Я – душа Птицы, – отвечает она с достоинством и гордостью, – Пока у Птицы есть душа, она может летать. – Почему ты пробудилась? – спрашиваю я, меняя тему. – Потому что ты меня позвал, – её ответ прост и наивен. И эти простота и наивность дышат мне в спину холодом неминуемой мучительной смерти. – Что я сделал? – переспрашиваю, судорожно пытаясь вспомнить детали своего пьяного вояжа. – Я почувствовала родственную душу и подумала, что пришло время просыпаться. А потом ты сказал: «Чего ты там прячешься? Иди сюда!». Я пришла. Ты назвал меня своим другом и пообещал вернуться. Потом ушёл. Приступ ревности – это одно из проявлений аффекта. Убийство в состоянии аффекта – что может быть банальней? Надеюсь, тигро-зайка никогда не узнает, как именно я познакомился с этой девчонкой. – Да уж, – бормочу я, чувствуя невыносимый стыд и… облегчение, – Слушай, Нис, ты сказала, что твои младшие не вспомнят своих имён. Получается, ты здесь не одна? – Нас здесь двенадцать Птиц. Полное Перо. – И ты…? – Я – лидер Пера. – Ладно, – надеюсь, мой голос достаточно решителен и твёрд, – Показывай, что здесь и как. Попробуем спасти твоих птенчиков. – Если у тебя это получится, я поклянусь Небом и Ветром стать твоей ведомой до конца жизни, – торжественно заявляет она. Затем, мигнув глазной перепонкой, добавляет: – Моё Перо будет твоим, друг Микаэль.---
Что там Ксад Ишан говорил про «какие-нибудь лоханки»? Пожалуй, я могу предложить ему кое-что гораздо более интересное. На время, разумеется. Флот Белого крыла мне и самому пригодится, и, боюсь, случится это гораздо скорее, чем мне этого хочется.---
