Глава 26
1 сентября 2024 г., 00:06
Дата: 22.06.0008
Планета: Часка
Система: Матано
Сектор: Багровое Море
С тобой мне никогда не бывает неуютно. Я могу нервничать – да. Но неуютно мне никогда не бывает.
Гаррус Вакариан
Наш маршрут от Фероса до «Омеги», на который мы решили потратить оставшееся до конца года время, пролегал довольно прихотливым зигзагом. Для начала я запланировал посетить планету Часка и попытаться поискать там следы одной из цивилизаций прошлого. Из Канона я знал, что вокруг планеты вращается кольцо «состоящее из небольших частичек искусственного материала, которое практически не видно из космоса. Кольцо отражает свет Матано, создавая на поверхности планеты причудливый рисунок. Данные о том, кто и когда его создал, отсутствуют». Имея на руках два неубиваемых козыря в лице Анжелики и Плаксы, я всерьёз рассчитывал на результат, отличный от нуля. Как минимум узнать название расы, построившее Кольцо. За миллиард лет, прошедший со времени появления Жнецов, количество доминирующих рас в галактике, послуживших «строительным материалом» для создания новых платформ, не могло превышать двадцати-тридцати тысяч. В масштабах галактики – даже не мизер, а величина околонулевая. Учитывая же, что все эти расы, кроме Левиафанов, обладали плюс-минус протеанским уровнем развития, строители Кольца имели все шансы оказаться в числе тех самых «счастливчиков».---
Мы зависли над золотисто-коричневым шаром планеты, кутающимся в драное покрывало из перистых облаков, и я попросил Плаксу приблизиться к одной из многочисленных частичек, формирующих пресловутое Кольцо. После чего послал Анжелике запрос на идентификацию. «Элемент «Зеркало», входящий в систему поддержания искусственного климата на планете Чоммел (Часка). Частично поврежден. Изготовитель: раса Аль-Мелли». Коротко и ясно. В последнее время, практически сразу после моего примирения с Плаксой, моя ангелина предпочитает общаться со мной языком интерфейса. Однако менее эффективной её работа не стала. За что ей от меня лично низкий поклон и великая благодарность. Чувствую отблеск веселья в чувствах моего куратора, после чего её присутствие пропадает окончательно. – Альмелли, – задумчиво повторяет моя девушка, после того, как я поделился с ней накопанной информацией, – Когда-то давным-давно, задолго до моего рождения, анархи пару раз вступали с ними в контакт. Не припомню ничего такого, что особо отличало бы их от других рас. Разве что биотиками были очень сильными. И искусными. – Это они? – скидываю ей образ большеголового «пришельца», полученный в своё время от Торианина. – Они, – соглашается она, – Жили за три цикла до инусаннон. Тебе они интересны? Как по мне, довольно неприятные создания. – Я про них практически ничего не знаю, – пожимаю я плечами, – Первый раз о них упомянул Старый корень, когда нагло выторговал у меня кучу энергии для собственного развития. Второй – вот сейчас. Могу ещё высказать предположение, что их родными миром является планета Армени, в системе Кносс Тау Артемиды. Но это настолько притянутая за уши гипотеза, что и обсуждать особо не хочется. – Почему? – оживляется Плакса, – Взгляни на карту гипермаршрутов этого слоя. От Кносса до Матано практически прямая цепочка из ретрансляторов, один из которых находится в Тезее. Твой друг Торианин когда-то сожрал представителя альмелли, иначе откуда бы он знал его облик и обладал его умением? Значит на Феросе они, как минимум, бывали. А от Тезея до Матано всего один переход. – Может ты и права, – задумчиво говорю я, обдумывая новые вводные, – Во всяком случае это звучит достаточно логично. Хотелось бы посетить Армени и убедиться в этом самому. Но на Тау Артемиды мы пока не пойдём. – Почему? – опять спрашивает девушка. – Не успеем. До конца года мы должны прибыть в Туманность Омега. – Вам там что, мёдом намазано? – интересуется она, причём речь её звучит довольно невнятно, будто она при этом что-то усиленно жуёт, – Я так поняла, Альфа тоже где-то в тех краях тусуется. Кстати, как он туда попал? – На «Звездящем», – перекидываю ей образ нашего каменного крейсера, гордо бороздящего просторы Омеги. – На труповозке что ли? – она чуть не давится и заходится в хохоте, – А-ха-ха-ха, держите меня семеро!.. Наш славный герой Микаэль мчится спасать галактику на труповозке!.. О-хо-хо-хо, ой не могу!.. Сейчас лопну!.. – Ты там жрёшь что ли? – не выдерживаю я. – Что за выражения, хам? Благородная дама не жрёт, а кушает. – И что же благородная дама изволит кушать? – ядовито интересуюсь я, – И не соизволит ли сиятельная леди включить внешний обзор, чтобы её скромный кабальеро мог насладиться видом завтрака своей благороднейшей донны. – Сиятельная леди не будет себе портить аппетит, – обрезает меня Плакса, – Пусть кавалер обломается. А кушает благороднейшая донна те самые элементы «Зеркало», кои довольно вкусны и весьма питательны. Альмелли, я тебе скажу, несмотря на свою отвратительную внешность, знали толк в приготовлении вкусной и здоровой пищи. – Ты жрешь наследие предков? – не верю я своим виртуальным ушам. – Ой, да что там будет этому наследию? Не объем поди. – А как же фигура? А твоя ж… прекраснейшая нижняя половина? – Так, ни слова про жопу! Понял? А то кое кто очень сильно разозлится и наподдаст другому кое-кому по жопе так, что мало ему не покажется. – Понял-понял. – Что ты понял? – Что твоя жопа реально угрожает моему здоровью. – Ну всё, ты сам напросился! – Плакса, да понял я всё... Понял, говорю… Плакса, прекрати-и!.. Плакса-а…---
Через некоторое время мы чинно сидим в уютной виртуальной гостиной с камином, развалившись в виртуальных офигенно уютных креслах, и пьём виртуальный чай из виртуальных фарфоровых чашек. В стене-окне в реальном времени отображается самая что ни на есть реальная панорама проплывающей под нами Часки. Вид планеты и раскинувшегося над ней пространства как всегда поражает монументальностью и грандиозностью. Система находится достаточно близко к центру Млечного пути, поэтому виды открываются просто фантастические. – И всё-таки, – говорит Плакса, – ты так и не ответил. Что у вас за дела в Туманности Омега? – Будем возвращать протеанам галактический трон, – равнодушно отвечаю я. – П-ф-ф-ф, – девушка перхает чаем и глядит на меня круглыми глазами, – Этим мясникам? С какого перепугу ты всё это затеял? – С такого, что просто не вижу другого варианта, – грустно говорю я. – Не понимаю, – крутит она головой, – Чем тебе не нравится нынешняя жизнь в галактике? По-моему, всё и так достаточно неплохо идёт. – Неплохо, – соглашаюсь я, – Если не считать поголовной гибели не самой худшей расы всех времён ровно через двести девяносто один год, то вполне себе неплохо. И это почти без вмешательства Жнецов, заметь. Раз, и за триста лет несколько миллиардов хороших парней и девчонок отправляются в мир иной. – Как это? – она явно растеряна и не понимает. – Примерно восемь лет назад исследовательское судно саларианцев зашло в домашнюю систему рахни и загадочным образом исчезло, – начинаю я свой рассказ, – А ещё через два года мы с тобой встречаем Пчёлку, которая двигается на корабле, явно могущим в сверхсвет. И гипермаршрутами, что характерно, рахни тоже ходить умеют и даже в навигации кое-что соображают. Ни на какие мысли не наводит? – Ты хочешь сказать, что рахни этих… саларианцев, да? Что они их… – Возможно, – равнодушно пожимаю я плечами, – Хотя и сильно в этом сомневаюсь. Ты же общалась с Пчёлкой. Какое у тебя о ней сложилось мнение? – Добрая она, – невольно улыбается Плакса, – Почти беззащитная в своей доброте. Даже тебе вредить не пыталась. Просто поговорить хотела. Это ты тогда был такой… мягкий. – Ты именно поэтому утащила её к чёрту на рога? Потому, что пожалела? – Ну да. Подумала, что в известном мне космосе ей жизни не будет. Сожрут. А там у неё будет хотя бы несколько тысячелетий для развития. – Хотя бы…, – я задумчиво кручу чашку в руках и аккуратно ставлю на столик перед собой, – Да, хотя бы несколько тысячелетий нам бы всем не помешали. – Так что там дальше? – подгоняет меня девушка. – Дальше всё достаточно тривиально, малыш, – говорю я с грустью, – Рахни, задыхающиеся от перенаселения, начинают бурным потоком изливаться в большой мир, попутно колонизируя планеты красного, коричневого и, максимум, зелёного ряда. – Те, что непригодны для колонизации большинством органиков? – уточняет Плакса. – Именно, – киваю я, – Никому не мешают. Ни с кем не конфликтуют. Рабочие строят улья, солдаты их охраняют, королевы радостно распевают свои песенки. В общем, всеобщий мир, любовь и согласие. – И? – поднимает бровь моя девушка, – В чём подвох? – А ты на карту гипермаршрутов глянь. – Интересно…, – тянет она, – И ты говоришь?.. – В Туманности Омега их нет, – согласно киваю я, – Во всяком случае за всё то время, что Альфа там тусуется, кораблей рахни замечено не было. – Получается, через Эту Хокинга они двинулись в Море Теней? М-м-м, как интересно!.. – Ты права, – снова киваю я, подобно китайскому болванчику, – Море Теней – слишком важный транспортный узел. Рахни его никто не отдаст без боя. И всем плевать, что пчёлы не претендуют на кислородные миры. Они, как правило, вообще не лезут на заселённые планеты. Потому что чётко осознают свою крутость в плане противостояния с обычными органиками. – Считаешь, что у органиков нет шансов? – скептически хмыкает моя подруга. – У нынешних – ни единого, – ухмыляюсь я, – Азари ещё не набрали достаточной мощи, чтобы тупо засыпать бомбами с орбиты всех несогласных. Да и не бойцы они. С их тысячелетним жизненным циклом каждый член расы – что тот бриллиант. Слишком дорого обходится обществу взросление их молодняка. – А эти, как ты их назвал? Саларианцы? – Лягушки, наоборот, слишком быстроживущий вид. При этом они могли бы с лёгкостью упятерить свою популяцию в считанные десятилетия. Но… – Но? – Плакса поощряюще мне улыбается. – Но кто бы позволил члену Совета Цитадели столь явно наращивать свою военную мощь? Это, во-первых. – А во-вторых? – Трусоваты они по своей натуре. Да и экономически не потянут – надорвутся. – Другие? – девушка неопределённо поводит рукой. – Мелочёвка, – кривлюсь я, – Объединив силы, ещё, может, что-то бы из себя и представляли. Но на сколачивание альянса нужно время. Которого у них уже нет. – Однако, ты говоришь, что рахни уничтожат? Каким образом? – Есть там одна раса, – морщусь я, – Кроганы. Здоровенные, тупые ящеры, плодящиеся со скоростью фабрики клонов. В данный момент они забавляются тем, что в междоусобных войнах добивают остатки экологии своей родной планеты. Саларианцы вытащат их из задницы, дадут технику, оружие и технологии. Дальше картинку можешь дорисовать сама. Плакса лениво потягивается в кресле, демонстрируя своё великолепное, тренированное тело. – Да тут и думать нечего, Микаэль. Кроганов натравливают на рахни. Пока идёт война, демография ящеров будет более-менее соответствовать норме. А дальше… кроганы превратятся в рахни. Я вежливо аплодирую, демонстрируя своё восхищение аналитическими данными подруги. – Молодец, малыш. Прямо в яблочко. А, теперь, внимание, вопрос: что надо сделать, чтобы ни рахни, ни кроганы, ни кто-либо ещё особо не пострадал в грядущем катаклизме? – Ввести третью силу! – сверкая глазами, восклицает она, – Протеане! Поэтому ты так возишься с ними? – И с ними, и с дитакурами, и со стариной Торианином. Теперь, вот, с наследием аль-мелли тоже вожусь. Они мне все нужны. Но протеане в данном раскладе – ключевой элемент. – А со мной? Ты возишься, потому что я тоже тебе понадоблюсь? Когда-нибудь? В будущем? – С тобой я вожусь, потому что тебя люблю, – совершенно серьёзно отвечаю я, – Даже если ты запрёшься в своей «усыпальнице» на Илосе и откажешься мне помогать, я всё-равно буду делать то, что делаю сейчас. Просто будем реже видеться. Она встаёт и одним плавным движением перетекает ко мне на колени. Её серые, бездонные глаза заглядывают прямо мне в душу. – Скажи это ещё раз, – мягкий мурлычущий тон в сочетании с ласкающими затылок пальцами производят просто убийственное впечатление. Чувствую, как табун мурашек начинает свой парад вниз к пояснице. – Что именно? – хрипло спрашиваю я, едва сдерживаясь. – Почему ты со мной возишься. Её лицо прямо напротив моего. Губы почти касаются моих губ. Её дыхание пьянит и возбуждает. – Потому что люблю, – шепчу я. – Повтори, – лицо придвигается ближе. – Люблю… И в этот миг она целует меня. А я целую её в ответ…---
