Танец.

      На улице моросит. Легкий ветер колышет пожелтевшие верхушки деревьев, то и дело сбрасывая листья. Потемневшие лужи то и дело содрогаются от падающих в них маленьких капелек. Из-за этого отражение блеклых фонарей то и дело расплывается.       Мы кружимся посередине опустевшей площади. Редкие прохожие засматриваются на нас. Лишь пара секунд, ведь после они спешат по своим делам. Им не до нас.       И нам, нам самим не до нас. От осознания этого мне хочется кричать, хочется содрать с себя липкую и грязную кожу, хочется, чтобы дождь смыл с меня всё, что только можно. И тем не менее, я не подаю виду, продолжая следовать за Джокером.       Это была его инициатива. Он остановился и долго рассматривал меня своими глубокими голубыми глазами. И всё время молчал. В последнее время он вообще до ужаса молчаливым стал. От этого молчания мне не по себе.       И вот, мы стояли под только начинающимся ливнем и смотрели друг на друга. Казалось, будто он хотел мне что-то сказать. Но нет. Молча протянул мне руку и продолжал смотреть. Я растерялся, но в ответ на этот жест протянул свою ладонь. Джокер жадно схватил её, будто ждал этого момента вечность, и повёл меня в танце.       На мой удивленный вскрик он не отреагировал. Да я и не сильно сопротивлялся. Быстро приняв позицию, мы нога в ногу стали кружится. Танго. Неужели он пытается хоть что-то сделать? Я думал ему уже давным-давно стало всё равно на долю наших отношений.       Наш первый танец. Это происходило ещё задолго до наших отношений. Мы были очень неуклюжими, стараясь танцевать синхронно. Но у нас вечно не выходило, от чего я то и дело извинялся, наступая на ноги Джокера.       Я никогда не забуду его смех в тот момент. Сумасшедшую улыбку, полные счастья глаза. Тогда у меня перехватило дыхание, а ладони сильно вспотели. Он скривился и быстро вытерся об свой костюм. И принципиально фыркнул, заставив меня расхохотаться. Дальше было намного легче. Я будто знал, я чувствовал, куда и как будет двигаться Джокер. Это было.. просто невероятно.       Сейчас танцы у нас не вызывают такого дискомфорта. Мы отлично чувствуем друг-друга, даже в те моменты, когда Красный импровизирует. Раньше меня это жутко бесило, ибо я постоянно сбивался. Но сейчас всё изменилось.       Мы танцуем. Наша обувь промокла насквозь. И не удивительно, мы то и дело наступаем в лужи. Такими темпами Джокер заболеет. Я удивлён, он до жути не любит воду, а сейчас решился на танец под дождем, тем более ещё и на улице. На него не похоже.       Он то и дело кидает редкие взгляды в мою сторону. Явно старается это скрыть, но я не могу просто не замечать этого. Или ему всё равно, или Джокер и не собирается это скрывать. Я знаю, он умеет это делать лучше. Неужели на что-то намекает?       — Ты чего? — наконец холодно спрашивает он. Наш танец прерывается так же резко, как и начался. Я знаю, что ему всё равно. Он спросил лишь для галочки.       — Не важно, — наконец вырываюсь из своих раздумий и смотрю на него. В его глазах мне удается разглядеть лишь безразличие. Они очень блеклые. Я же знаю, что для него я как был, так и останусь слабаком.       Пока я стоял и вновь думал, он разорвал наши объятия. Если это можно так назвать. Посмотрел на меня пару секунд и ушёл, засунув руки в карманы. Снова это молчание. Меня это уже бесить начинает. Почему он просто не может сказать, что я делаю не так? Неужели я стал для него настолько безразличен?