На грани слёз и вкусом мяты

Арис обиженно поджала губу, её взгляд всё также упрямо продолжает пилить чужую компанию, что привычно и расслабленно расселась в столовой за самым дальним столом, вдали от остальных учеников. С ними явно что-то творилось и девушка знала это. Знала только из-за того, что Тайлер так резко забыл про неё. Будто многолетней дружбы и не было. И каждым вечером Арис задумывалась лишь о том, что могло сподвигнуть Эрнандеса поменяться до неузнаваемости за такой короткий срок, забыть про дружбу (и, очевидно, про сон, ведь с каждым днём синяки под его глазами росли в геометрической прогрессии), да и просто начать отдаляться всё дальше и дальше без видимой причины. Это злило и настораживало одновременно, но также и вгоняло в неведение ещё больше, а Шимер ненавидела это чувство. Из-за этого хотелось докопаться до сути любыми способами, даже, если придётся пойти на другие способы.      

*** 

    Тайлер спокойно отбился от своей группы лишь для того, чтобы завязать шнурок красных кедов. Давно надо было перейти на обувь поудобнее, а у этих всё время развязывались шнурки. Да и стелька всегда пыталась выбраться из обуви, чтобы сбежать отсюда нафиг. И у неё временами это получалось, в отличие от парня. Ему не выбраться из этого непонятного хаоса, что начался после их экскурсии в Саванну. Будто с новым школьным годом пришли и новые проблемы, что требовали слишком многого. Один неверный шаг и ты пойдёшь на дно. Возможно, тебя сожрут фантомы, а может ты просто скатишься по учёбе, а после вообще подвергнешь всех родных опасности. Выбирай меньшую из двух зол, да? Но как выбрать, когда от одного твоего решения зависит не только твоя судьба, но также судьба друзей и близких. И ты, как белка в колесе, делаешь всё, что требует сама судьба, стараясь не напрашиваться на проблемы.     И едва слышно чертыхнувшись, парень фыркнул, поправляя красный бомбер, поднимаясь и мимолётом осматривая коридор. Все уже разошлись, ничего удивительного. Эрнандес успевает сделать несколько шагов по направлению к выходу, прежде чем оказывается втянутым в пустующий кабинет. Оглядывается, замечая любимый оттенок рыжих волос. Обычно от солнечного света они горели красным и Тайлеру особенно нравилось наблюдать за тем, как Шимер временами откидывала волосы с лица, но рыжая копна так и норовила всё равно попасть в глаза и рот (да и вообще во все места). Это было мило, но парень всегда одёргивал себя от наблюдений, мысленно матерясь и давая себе пощёчину. Он не мальчишка, чтобы так пялиться на красивую девушка.      — Объяснись, — он принимает более закрытую позицию, вырвав свою руку, а после скрещивая их на груди.     

Не подходи. Не надо говорить ни слова. Ты сделаешь только хуже этим. Пожалуйста, Ари, я не смогу противостоять тебе так долго. Я скучаю. 

    — Может лучше начнёшь ты? — она хмурится, начиная крутить кольцо в губе. Дурацкая привычка, что появилась с заживлением прокола и полностью показывающая волнение девушки. Тайлер считал её милой, не только девушку. — Ты резко отдалился, не пишешь, не звонишь. Совсем, сука, забыл про меня! И тут должна объясняться именно я? Не ты, променявший наше время дружбы, где мы всё друг другу рассказывали?! А я, что дала тебе время, чтобы ты пришёл в себя, что всегда выслушивала и помогала, даже после твоих истерик?! Я, блять, тебя не понимаю!     

Да. Это я виноват во всём. Да, это я оттолкнул тебя. Хотел защитить от своих вспышек агрессии из-за недосыпа и чёртовых фантомов, но сделал только хуже. Я не забыл тебя, каждый день вспоминаю. Но я ничего не могу с собой поделать, нужно держаться от тебя подальше. Я не смогу держать всё в себе, если начну говорить с тобой. Я слишком устал от всего. 

    Тайлер неосознанно делает шаг назад от её голоса, что перешёл в крик в конце. Но почему-то парню казалось, что она в любой момент расплачется, но продолжит материть его всеми известными человечеству словами. И кто из них был взрывоопаснее? Точного ответа никто не знал, но вместе они образовывали какое-то атомное комбо. Тайлер поморщился, отгоняя воспоминания подальше от себя. Сейчас нет на это времени. Он осматривает подругу девушку, замечая как её плечи слегка потряхивает, а язык так и продолжает крутить злосчастное кольцо в губе.       — Я просто понял, что нужно сосредоточиться на учёбе без...ммм...отвлекающих факторов, — парень отвечает сухо, аккуратно подбирая слова и пытаясь убедить в сказанном не только её, но и себя. Не получается, мысли всё равно возвращаются к тому, что она нужна ему. Как кислород или наркотик, неизвестно. Он закусывает щёку изнутри, что остаётся незамеченным от девушки. Врёт, врёт, как дышит. — И школьном проекте.    — Серьёзно, Тай?! — она разочарованно смотрит на него, пока произносит эти слова, а сердце Тайлера болезненно сжимается от того, насколько её голос дрогнул на привычном, когда-то родном прозвище. — Назвал меня отвлекающим фактором? Ну спасибо! Я очень рада.     

Нет, не надо. Не зови меня так, ты только портишь всё. Портишь всё своим продрогшим голосом, от которого у меня бегут мурашки вины. Да, я виноват во всём. Я люблю тебя. Люблю твои рыжие волосы, что сверкают огнём на солнце. Люблю твои яркие изумрудные глаза, что напоминают мне листву деревьев в яркий солнечный день. Люблю запах мятных сигарет, что ты всегда куришь, хоть я и запрещал тебе бесчисленное количество раз, заботясь о твоём здоровье. И как, после стольких откровений мы вновь стали чужими? 

    — Мне больше нечего сказать, — врёт и не краснеет. Старается не притянуть её к себе ближе. Не показать настоящих эмоций. Не надо, Эшлин потом будет ругаться. Он не должен подвергать опасности эту тайну. Она не только его.    — Ненавижу тебя, — бросает неосознанно, больше от злости, чем от реальной ненависти. А после прикусывает губу. Тайлер лишь безразлично кивает, раз рыжеволосая так хочет, то окей. Никаких вопросов. Он усмехается, после уходя, даже не оборачиваясь. Больно. Очень больно. Сердце сжимается, и как только дверь кабинета закрывается, девушка падает на колени, ударяя по стенке сжатым кулаком. — Сука! Как, твою мать, мы стали чужими после стольких откровений?!      Ударяя стену всё снова и снова та пыталась выпустить собравшийся гнев и боль. Гнев не на Тайлера, а на себя. Она всё портит, опять. Только из-за своего ужасного характера. Разрыдавшись, та уткнулась носом в колени, отчего привычные чёрные джинсы начали намокать от слёз. Дура, дура, дура, дура! Руку жгло, но Шимер начала бить сжатыми в кулаки руками уже по полу, стараясь не сильно всхлипывать. Ещё шума навести не хватало. Пусть и учеников не было, но всё равно не хотелось привлекать к себе лишнее внимание одноклассников. Итак, уже облажалась перед самым дорогим для сердца человеком.       — Я такая тупая! Опять всё испортила, — с новым всхлипом на пол обрушивается новая серия ударов кулаками отчего нежная кожа окрашивается в лёгкий оттенок красного, чуть пачкая пол. На боль та не обращала внимания, продолжая реветь на полу. Было больнее от осознания того, что та потеряла самого близкого человека, понимающего её во всех ситуациях.      

*** 

    Сколько времени прошло было непонятно. Может час, а может и минут сорок. Девушка уже не плакала, просто сидела на полу, обнимая колени и опираясь головой о стену. Сил идти домой не было, поэтому девушка так и осталась сидеть в кабинете, не переживая ни о чём. Мысли будто испарились, но потом они обязательно вернутся в голову с новой силой, настоящим ураганом обрушиваясь на мозг. И сейчас рыжеволосая лишь надеялась, что никто не зайдёт. Может быть, кто-то также решил остаться чуть дольше положенного дня и захочет спокойно поучиться в отдельном кабинете.       — Арис? Что с вами случилось? — спокойный голос учителя неожиданно нарушил то малейшее спокойствие, что могло развалиться только от одного неровного смешка или звука. Арис встрепенулась, подскакивая и стирая с глаз самые крошечные остатки слёз. — Эй, тише. Я не приченю вам вреда.    — Я...Со мной всё нормально, — отвечает девушка, незаметно сморщившись от звука своего голоса. Слишком тихий и слабый. Становилось тошно от самой себя, но единственное, что сейчас зеленоглазая могла сделать — это вновь начать крутить серебряное колечко в губе, надеясь, что это поможет чуть успокоиться.  Надежда оказалась ложной. — Я просто хотела остаться повторить материал и немного уснула.      Профессор чуть кивнул, но от взгляда его карих глаз не укрылись разбитые руки и засохшие слёзы на щеках. Он проводит рукой по своим светлым волосам, что привычно зачёсаны в бок и на пару секунд его лицо озаряет усмешка.       — Пойдём. Я налью тебе чай и поболтаем немного, —он говорил размеренно и медленно, внушая доверие к себе. Ведь простой учитель не сможет причинить вред? Правда? А девушка лишь кивает, поднимаясь с пола с его помочью, чуть сморщившись от дискомфорта в ладонях. — Заодно и расскажешь, что с Тайлером происходит. Вы же вроде друзья, а сейчас я даже вас вместе не наблюдаю.      Он редко, но метко давил на больное. И явно не считал себя виноватым в этом. Но девушка зря не обратила на это внимания, лишь кивая и идя рядом с мужчиной, что во все тяжёлые моменты всегда оказывался рядом. Это было подозрительно, но почему-то никто не замечал этого, списывая всё на хороший опыт учителя.     

*** 

    Девушка неподвижно стоит у края крыши, задумчиво смотря на постепенно алеющий закат. Странное успокоение разливалось некой волной по организму вместе с кровью, пока в руках постепенно тлела сигарета. Её поза была более чем расслабленной, а на огненно-рыжие волосы переливались на уходящем солнце. Медленно выдыхая дым, Арис продолжает опираться локтями о перила, с блаженной улыбкой рассматривая раскрашенное небо. Оно горело оранжевым, в каких-то моментах переходя на ярко-красный, где-то темнеющим ближе к горизонту, отчего в её изумрудных глазах бегали огоньки веселья и чего-то ещё.    Она любила проводить вечера на крыше, просто наблюдая за темнеющим небом или встречая рассветы, поэтому девушка и обосновалась на крыше многоэтажного дома, в котором жила с семьёй. Всё равно место пустовало, а остальные жильцы никогда сюда не забредали, отчего создавалось впечатления безопасности и уединения. Родители знали, куда каждый раз она уходила, но не возражали, давая дочери личное пространство, которое в то время было очень нужно. И рыжеволосая была благодарно и рада тому, что в её семье царит доверие к друг другу.     Через год облагораживания девушка с удивлением получила от охранника запасной ключ от двери. Это было неожиданно, но тот мужчина лишь улыбнулся и пошутил о том, что без неё там бы уже перекати поле поселилось, а так там теперь шезлонг и столик стоят, а летом и цветочки. Удобно же жить на последнем этаже! И вид красивый, и спрыгнуть можно. Слава богу в этом доме в основном парочки жили, никому ведь дело до девушки на крыше не было, а её все устраивало. Поэтому долгое время тайное место так и оставалось тайным. Пока в неожиданный момент она не вышла с домашнего обучения, чуть ли не подравшись в первый же день в какой-то заносчивой чирлидершей, после чуть не ударив одного бейсболиста дверью кабинета. Стоит уточнить, что вина лежала сугубо на Тайлере — не надо у стенки стоять! Но потом они всё-таки смогли подружиться, пусть и не сразу, а Эрнандес стал первым посетителем на одинокой крыше.    Проводя языком по губам, аккуратно поворачивая кольцо в проколе, та сделала ещё одну затяжку, наполняя лёгкие мятным дымом. Будь здесь Тайлер он бы обязательно выкинул бы не только сигарету, но и остальную пачку, что привычно лежала во внутреннем кармане её олимпийки. А её ли? Нет, конечно, нет. Поджав губы, девушка тихо шикнула из-за дотлевшей до фильтра сигареты, что чуть обожгла смуглые пальцы, отчего девушка быстрым щелчком отправила её в импровизированную пепельницу. Слишком часто она начала думать о нём, а это злило. В конце концов не то, чтобы они остались такими же хорошими друзьями, как раньше.    Девушка чуть изменила позу — теперь она стояла уже спиной к прекрасному явлению природы, опираясь поясницей о перила, а руки держа в карманах красной олимпийки. Любой бейсболист из команды имел две идентичных ветровок, что делались специально на заказ от тренера для его игроков. Красная ткань была на рукавах расписана белыми полосами в районе локтей, а также с номером и фамилией, что располагались прямо по центру спины, выделяясь чёрной подкладкой под белыми знаками. Почему-то Тайлер спокойно сплавил её девушке, не забыв пробурчать что-то недовольно о том, что та вечно мёрзнет.     Воспоминания отдавались приятной волной и тяжестью после. Всё было так странно. Он резко оборвал общение, стал более агрессивным и растерянным, а также углубился в дружбу с новоприобретённой компанией. Слишком подозрительно. А может так ей кажется из-за ревности? Внимание Тайлера в большинстве случаев было направлено на неё, а сейчас всё по-другому. Она ему больше не нужна.    И доставая телефон с кармана чёрных джинс девушка сделала последний глубокий вдох. Запах мятных сигарет смешивается с почти исчезнувшим ароматом шоколада и одеколона, создавая чертовски сладкое сочетание. Но мята казалась лишней. Она выбивалась из общей композиции своей резкостью, мешая тем самым восприятию основного запаха и нервируя мысли. Она не нужна. Шоколад справится и без неё, по-другому быть не может. Он обязан справиться, ради мяты по крайней мере. Девушка задумывается на пару секунд, пока набирает знакомый номер телефона, смотря за своей тенью, что одиноко стояла на отбрасываемом свете заката, что продолжал мягко покрывать землю алеющими оттенками. Всё постепенно погружалось в состояние сна, пока все тревоги исчезали и растворялись в закате. Сейчас или никогда. Терять больше нечего. И делая звонок, девушка последний раз прокрутила кольцо в губе, а после позвонила. Мысли твердят, что медлить нельзя, но сердце хотело любви и ныло от всех намёков.      — Мистер Томас? — голос, чуть хрипловатый от молчания и сигарет, нарушает хрупкую тишину, что поселилась здесь с самого начала построения дома. Арис мониторит пепельницу, выступающую простой банкой из-под кофе и стоящую на каменной земле тяжёлым взглядом, каждую минуту продолжая раздумывать над терзающими мыслями. — Вы просили позвонить, когда я подумаю над вашим предложением. Я...я согласна.    — Отлично! Вы приняли правильное решение, не переживайте, — голос учителя, некогда спокойный, возбуждённо дрогнул на ноту выше, выдавая его радость. — Приходи завтра в школу, обсудим все детали.     — Хорошо, я буду, — она кивает самой себе, хоть это и было незаметно для чужих глаз. После сбрасывает вызов, услышав краткое прощание. Всё складывалось как-то странно, но он обещал помочь. Не только разобраться в отношение Тайлера к ней, но и помочь с учёбой. Всё было сложно, но Мистер Томас обещал всё исправить. И она поверила, ведь другого выхода не видела.      Она хотела вернуть всё назад. Хотела вновь сидеть с Тайлером на уроках, обсуждать всякую фигню, особо не имеющую значения, но не менее важную для них. Забрать те чёртовы слова ненависти, что вылетели только из-за злости и негодования, но похоже принятые парнем близко к сердцу. Арис понимала его и считала себя виноватой. Это не исправить. Он не станет её слушать, а пытаться достучаться до него через Тейлор заведомо будет проигрышной идеей. Она точно будет во всём поддерживать брата, и рыжеволосая не могла её в это винить.     Поэтому та в очередной раз оставалась на крыше до утра, заставляя родителей волноваться, но девушка каждый раз говорила, что всё нормально. Это просто стресс, что лезет под кожу иглами и терзает не только мысли, но и сердце. Это объясняет всё и одновременно ничего, но так проще. Проще скрывать всё от родных, пытаясь разобраться во всём самой, лишь бы только не показать своей слабости. Ведь всегда будет проще избегать разговоров о своих чувствах и эмоциях, лишь бы вписаться в общество. Быть нормальным всегда будет сложнее, но действеннее. Но никогда нельзя будет забывать о счастье! Будьте оптимистами, но никогда не забывайте про реальность. Идти против остальных, ради своей цели! Каждый человек достоин счастья, даже, если он портит всё своими руками...     

*** 

    Всё шло нормально до одного момента. В одну из встреч она вновь вспылила, от того, что мужчина совсем не посвящал её в дела. Просто просил относиться к их компании более настороженно и докладывать, если девушка заметит в их поведении что-то странное. Ничего, к чему можно было бы придраться. Просто учитель переживает за своих учеников, желая убедиться, что всё хорошо. В конце концов не только же Арис заметила мешки под глазами ребят, будто бы те не спали уже долго время? Так ведь? В этом же нет ничего такого? Ей же не могло почудиться. Точно не могло. Она же не сходит с ума лишь из-за того, что лишилась единственного друга? Да?     И единственное, что рыжеволосая запомнила, это боль в затылке, ровно после того, как та поднялась, чтобы уйти из кабинета, тем самым ставя жирную точку на их соглашении. А очнулась она уже в какой-то клетке, в окружении родителей всех тех друзей Тайлера. Всё было странно, но они постарались не паниковать, по крайней мере до начала ночи. Странные монстры появились из неоткуда, явно пытаясь сожрать каждого из присутствующих. Но клетку они сломать не могли, поэтому оставалось лишь сидеть и ждать, когда наступит утро, чтобы всё вернулось на круги свои. Арис чувствовала странно. Она не привыкла сидеть на месте, когда кому-то угрожала неприятность. Ей хотелось помочь. Хотелось что-то сделать. Но несмотря на это она неизменно бледнела, смотря, как ужасные лица фантомов искажаются всё сильнее от их страха. Она каждый раз зажимала рот руками, лишь бы не закричать, сидя в углу, пока остальные полошились в их камере.     А потом её осенило. Осенило в один момент, отчего днём та не смогла сомкнуть глаз и отдохнуть, продолжая пилить стену задумчивым взглядом. Вот почему Тайлер, Тейлор и их компания выглядели такими сонными! Вот почему те стали рассеянными! И вот почему парень оттолкнул её! Пазл медленно складывался, но зеленоглазая не могла понять, как их компания могла попасть в это...измерение? Мир? С такими жуткими тварями. Или это монстры с покровом ночи наполняли мир? Было трудно мыслить, когда у тебя трясутся руки от банальной нехватки никотина.       Тайлер, я такая дура! Я не должна была так наседать на тебя! Должна была банально подумать о твоих мыслях! Блять, я больше никогда не буду идти против тебя. Только, пожалуйста будь живым! Я люблю тебя. Люблю твои карие глаза, что закатывались каждый раз, как только я вытаскивала сигарету из пачки. Твои мягкие каштановые волосы, что всегда непослушным вихрем лежали на голове после сна, не давая себя нормально уложить. И люблю все твои придирки, за которыми скрывалась забота! Я извинюсь в первую же возможность, клянусь!     

*** 

    Кто же знал, что в другой момент судьба сведёт их вместе? Арис смогла выбраться только благодаря слаженной работе с остальными узниками. И осматриваясь, та забрела в одну из комнат, чуть удивляясь тому, что та выглядела почти жилой.       — Тай? — спрашивает та, тихим голосом, увидев не только своего друга, но и того светловолосого паренька, что всегда ходил с криповенькой ухмылочкой. Она шмыгает носом, а после за несколько шагов сокращает расстояние, наконец-то обнимая каштановолосого. — Прости, прости, я...я не права. Я не должна была так на тебя наседать. Должна была просто подождать и дать чёртово время.     — Ари, — лишь успевает пробормотать парень, тихо шикнув от того, что девушка задела рану на животе, но не пытаясь отпихнуть её, наоборот, прижимает ещё ближе, утыкаясь носом куда-то в растрёпанные рыжие волосы и вдохнув такой родной мятный запах. — Что ты тут делаешь?    — Серьёзно? Первый вопрос, который ты мне задаёшь? — она тихо смеётся, но слёзы всё равно текут по щекам, отчего Эрнандес чуть отстраняется, пальцами утирая солёные капли с его щёк. Девушка привычно фыркает от этого, но после одёргивает себя. Именно сейчас она поняла, что его прикосновения всегда были такими мягкими и родными, будто так и должно быть. — Я не знаю. Помню только то, что последний раз я была у Мистера Томаса.    — Я рад, что ты в порядке, — он улыбается, а Айден тем временем успевает куда-то свалить, оставляя воссоединившихся друзей наедине. Не самое лучшее решение, когда по коридором шныряют фантомы, но это Айден. С ним ничего не поделаешь. — И не извиняйся, я должен был рассказать тебе всё.      Девушка уже хотела возразить, сказать хоть что-то, но не успела и рот открыть, как Тайлер резким движением целует её, не давая и шанса опомнится, аккуратно держа руки на её щеках и проводя языком по кольцу в её губе. Они обязательно обсудят это после. Поговорят обо всём на свете, находя выход из всех ситуациях. Но это будет потом. А сейчас они полностью отданы друг другу и вряд ли кто-то сможет помешать. Она не сошла с ума и никогда не сойдёт, пока он будет рядом. А она не даст ему сорваться, давая последнюю надежду выбраться из этого кошмара.   

И всё-таки после всех откровений чужими стать нельзя, хоть они и пытались...