Последний бой

Когда по венам, как спринтеры, несутся адреналин и кортизол, в ушах звучит только галоп сердца, на потрескавшихся губах вкус не победы, а в сердце – ощущение беды – до финиша они не дошли, не то, что не дошли, они даже не увидели, как зафиксировали победителей, хотя оставалось всего каких-то сто пятьдесят метров. Ноги ноют как от сильной крепатуры, силам неоткуда взяться, а веки отяжелели настолько, что каждый взмах ресниц откликается болью. Все закончилось, от нее больше ничего не требовалось, победителей не судят, и теперь она может отдохнуть, прямо здесь, под замедляющиеся удары сердца, будучи ослепленной и оглушенной – одна. -Я приказываю тебе, встань, – в ответ хотелось запрокинуть голову и дьявольски расхохотаться, из-под ресниц выплюнуть ему свое презрение, уколоть исподтишка, неважно, больно или нет, главное – сделать эту пакость. Кажется, он ткнул ее носком ботинка, где-то пониже ребер, или не он, но слышен был только его голос. Ей очень хотелось хотя бы на мгновение открыть глаза – этого хватило бы, чтобы выплюнуть кровь вперемешку со слюной на его маску. Встать, я сказал! Внезапное вторжение в сознание отозвалось мелкой дрожью по телу. Она силилась открыть глаза, а он требовал невозможного. Через секунду она почувствовала, как мужчина «обыскивает» ее тело на предмет ран и повреждений, мысленно. Никто не может увидеть, что он касается ее хотя бы подушечкой мизинца. Кажется, его правая ладонь задержалась на затылке, а левая – под грудью слева. Ты проиграла… ты же это знаешь? Было ли это второе послание или собственные мысли – понять невозможно. Он убрал руки и, скорее всего, присел на корточки рядом с ней. Кажется, ее голову кто-то приподнял. Он пытался влить зелье ей в рот, но оно растекалось по губам, достигало уголков рта и тонкими дорожками лилось по щекам. Вероятно, пару капель достигли цели, потому что желудок тут же захотел исторгнуть живительные силы. Ресницы затрепетали, когда он использовал второй бутылек. Убирайся! Пошел вон! Тишину разорвал резкий хриплый вдох. Как будто она долго была под водой, и забыла, что не русалка. Гортань щекотало, грудь сотрясалась от кашля, голова болела – она распахнула глаза. Резкий свет заставил прищуриться, мир вокруг был черно-белым, контрастным, мир был – пепелищем. Что-то придерживало затылок, не его рука, скорее магия, то ли чтобы она безопасно проглотила зелье, то ли для того, чтобы увидела получше, что осталось. Картинка расплывалась, но она поняла, что все кончено. Мертвая тишина оглушала. Вокруг не было ничего живого – кое-где догорал огонь, оседал пепел. Воняло безнадежностью и концом. Она закашлялась и приподнялась на локтях, оглядываясь. Глаза щипало, в горле застрял ком, пришлось плотно стиснуть зубы, чтобы не всхлипнуть. Периферийным зрением она заметила немногочисленные тела. Неестественные позы, разорванная одежда и кровь. -У тебя еще будет время оценить масштабы своего труда. А теперь – встать. Она не заметила, как он выпрямился. Но обдумать приказ не было времени, тело ей не принадлежало, и она встала.