Холод океана

Кто помнил «до», не примет никакое «после».

Всем был известен «Титаник», фильм, основанный на реальных событиях. Айсберг, халатное отношение сотрудников, так и не давшие знать капитану повернуть судно, потопление целого парохода, унесший около полутора тысячи жизней, среди которых наверняка были Пары. Некоторым повезло больше — им вместе удалось выбраться из ледяной воды и прожить оставшуюся жизнь счастливо, а некоторым меньше — кто-то остался без Пары. Они говорили, как будто бы остались в Атлантическом океане, погружались на самое дно, там, где было одиноко и ничто не могло их согреть. Доктора сообщали, что у них случалось переохлаждение. Через несколько дней одинокая Пара погибала, и этому ничего не могло помешать. Где-то в семь лет Питер почувствовал, как начинал погружаться на дно, но не как в реальной жизни: здесь не нужно было воздуха, чтобы дышать. Синева медленно затягивала, тянула вниз, но дна он так и не коснулся; его вытянуло наверх. Он подумал тогда, что это всего лишь был сон. После этого появилась откуда-то взявшаяся тревожность, длившуюся неделю. Он чувствовал себя безумно одиноко, как будто бы в груди появилась дыра из металла, от которой шёл непонятный холод, распространяясь по всему телу. Как от того, как выпить ледяную воду, забирающее всякое тепло. — Он же не умер? — со слезами на глазах спросил маленький Питер, озвучив свой самый ужасный кошмар. Ему рассказывали, как его родители погибли, разбившись на самолёте. Вдруг и с его Парой что-то случилось? — Ну что ты! — На него сочувствующе посмотрела Мэй. А потом, присев на корточки, объяснила: — Если твоё сердечко бьётся, вот тут, — тетушка прислонила ладонь к его груди, — то, значит, твоя Пара жива. — Почему мне тогда плохо? — спросил маленький Пит, немного успокоившись и вытирая слёзы. — Не переживай. У него, наверное, тяжёлое время в жизни. Вот увидишь, всё наладится. Три месяца он ходил в школу, как зомби, постоянно просыпался по ночам, плакал: было безумно страшно, как в тёмной пещере, где не было выхода. Потом тревожность ушла, но холодная дыра в груди так и осталась. Он начал надевать толстовки с длинным рукавом, чтобы хоть как-то согреться; пил вечерами горячий шоколад, который ненадолго помогал — уже через двадцать минут Питер снова чувствовал холод. Через два года, в девять лет, когда Питер уже почти смирился с тем, что он мёрз в тридцатиградусную жару, неожиданно ледяная дыра в груди полностью пропала. Ушла по-английски, оставив привычку носить толстовки Питеру.

* * *

Прикосновения Пар — вот что описывали все авторы произведений, как самое настоящее чудо; вдохновляясь, художники создавали картины, приятные глазу, в тёплых тонах, что-то легкое, как невесомо плывущие облака. Прикосновения успокаивали, согревали, прогоняли тревожные мысли. — В чём твоё кредо? Он ещё раз посмотрел на Тони, мать его, Старка. У него галлюцинации от того, что его сердце колотиться как при большой дозе кофеина, или это правда? Его кумир сидел на старом потрёпанном кресле с синяком под глазом, но выглядел при этом, как всегда, превосходно. «Можно любоваться вечно», — подумал Питер и отвёл взгляд. Ответ на вопрос в голову пришёл не сразу. — Знаете… Я всегда буду виновен в том, что не предотвратил. Питер не хочет вспоминать о том, что, когда маленьким ощущал каждой клеточкой тела, как медленно погружался на дно, чувствовал себя бесполезным. Чувствовал, что нужен был человеку по ту сторону родственной связи. Нужен был своей Паре. Просто нужен был, чтобы хотя бы поддержать. Но он не мог ничего сделать, потому что был маленьким ребёнком, боявшийся той синевы, тащившей на дно, и парализованный от страха. Теперь Питеру четырнадцать, он — Человек-Паук, супергерой в маске, спасающий жизни. Когда он найдёт свою Пару, то обязательно будет её защищать, как зеницу ока. — Хочешь помогать обычным жителям? Я правильно понял? — Да-да… именно так. Мужчина встал, подошёл к его кровати и остановился, будто чего-то ожидал. — Ногу не уберёшь? Я сяду. — Питер хотел хлопнуть себя по лбу. Ну, серьёзно, как он не догадался? Тони сел, а он сверлил взглядом пол, чтобы не смотреть в эти грустные глаза. Одни из самых красивых. И вообще, как себя вести? Руку протяни, и он дотронется до легенды, на которую смотрел через экран телевизора. Сам Тони, кажется, не обращал внимание на то, как у него пылали щёки. Не зная, куда деть немного подрагивающие пальцы, он теребил край рукавов. Усиленным слухом он слышит, как Тони поднимает руку. Как на миллисекунду сомневается. А потом кладёт на его плечо. И вдруг они замирают. По всему телу начало распространяться небывалое тепло. Это было не обжигающе, как пылающий огонь, не леденяще, как холод ледника; а как тёплое молоко с медом, тихонечко согревающее и постепенно исцеляющее тебя целиком. Прикосновение, отгоняющее ночные кошмары и арктический ветер. Через секунду у Питера расширяются глаза, и он резко поворачивает голову в сторону замершего Старка, рука которого соскользнула с его плеча, разрывая контакт. Миллиардер смотрел на него и одновременно куда-то намного дальше. Сердце оглушительно стучало в груди. Он почувствовал. То самое. Он не мог ошибиться. Это было прикосновение Пар. — Мистер Старк?.. Всё казалось таким сюрреалистичным, как будто сейчас он проснётся, и это окажется всего лишь сном. У Тони, судя по всему, были похожие ощущения, если не больше. Возможно, Питер начал бы загоняться. Возможно, где-то там, в другой вселенной, он бы думал-думал-думал. Думал о том, что он не нужен миллиардеру, у которого уже была Вирджиния Поттс, главный директор его компании. О том, что у супергероя итак много проблем, судя по новостям, с другими Мстителями. Бесконечно бы думал-думал-ду… — Это правда?.. — еле слышно прошептал Тони, и Питер коротко кивнул, поджав губы. …Но он смотрел на сидящего рядом мужчину, глаза которого наполнялись слезами, и безумно переживал за него. Уже. — Вы в порядке? Может, воды принести? Или ещё что-нибудь сдел… — Иди сюда. Проигнорировав его слова, Тони притянул его в крепкие объятия. Обнимал крепче, чтобы точно удостоверится, что не спит. Ненадолго задохнувшись, Питер поднял вспотевшие ладони и коснулся крепкой спины. Он был не против взойти на борт, за протянутую руку пройти на нос парохода и оказаться в успокаивающих объятиях. Чувствуя в волосах еле заметный ветерок, уплыть куда-то дальше по бескрайнему и тихому морю…

* * *

Тони, хоть и был категорически против того, чтобы он летел сражаться со Стивом Роджерсом, поддался на уговоры Питера. — Держись ближе к Земле. — Тони облачался в костюм Марка и раздавал ему рекомендации. — К Ванде не подходи. Если наметишь сражаться с Сосулькой, то стреляй в ноги. Понял? — Понял, — кивнул Питер, проверив веб-шутеры. Новый костюмчик был в тысячу раз круче, чем его старый. — И Пит… — Забрало шлема скрылось в костюм, открывая лицо миллиардера. — Береги себя. Если с тобой, что-то случиться, я… Он замолчал, отводя взгляд в сторону. — Это работает в обе стороны, мистер Старк. Питер ждал, пока Тони снова повернёт голову в его сторону. Он посмотрел в его глаза. «Да, я тоже боюсь тебя потерять».

* * *

За окном светила яркая луна, освещала номер синеватым светом. По бокам от постели горели настенные лампы. С аэропорта его забрал Хэппи, и Питер только вернулся в отель, в номер, где он оставил свои собранные впопыхах вещи. Он быстренько помылся в душе. В самом конце он почувствовал холодную воду. Но из-за усталости забил на это, оделся и забрался в постель. Но резко наступило оно. Чувство Холода. Оно пробиралось под одежду. Прикосновения другой руки не давали тепла. Ничто не давало тепло. Это означало только одно. — Пятница, где мистер Старк? — дрожащим голосом спросил Питер, сильнее кутаясь в одеяло. Телефон долго молчал. — Я не могу с ним связаться, Питер. — Его последние координаты? Что он делает в Сибири?! Так, так… Какое состояние здоровья? Твою мать, Пятница! Вызови туда спасательную бригаду! Пятница, давай живей, пожалуйста… В этот раз всё обошлось. Их Титаник успел повернуть, и Питер почувствовал тепло его руки.

* * *

Они плыли дальше в водовороте чувств. Плыли на пароходе, управляемым капитаном Судьба. Безмятежность, умиротворение, беззаботность сопровождали их, пока они не почувствовали, как огромный айсберг не задел бок судна. Их качнуло. Разрывая полотно спокойствия. Пришельцы. Приспешники Таноса. Безумного Титана, задумавшего уничтожить половину населения Земли. — Питер, какого чёрта, ты не на Земле, где я сказал тебе оставаться?! — А что мне там делать, если ты здесь? — Питер пристально смотрел в его перепуганные глаза. — Что, если ты будешь в опасности? Чем я там тебе помогу? Тони отвернулся, Питер тоже. — Ладно, — со вздохом сказал Тони. — Нам надо вызволять Чародея. Идеи есть?

* * *

На борту поднялся разрушительный шторм. На планету прибыл Танос. Они сражались. Сражались со Стражами Галактики. Сражались против могущественного Титана. Тянуть сильнее. Квилл разозлился из-за потери своей любимой, от чего Танос стал только сильнее. Он высвободился, откинув их в сторону. Доктор Стрэндж пожертвовал Камнем Времени, выменяв его на Тони, хотя говорил, что пожертвует любым из них ради Камня. И произошло именно то, чего они так хотели предотвратить. Щелчок. Питер сразу почувствовал что-то не то. Один за другим они начали рассыпаться. — Тони, мне что-то нехорошо. Питер цеплялся за его плечи, как за спасательный круг. — Питер… — Мужчина прижал его к себе, обнимая. — Шшш, всё хорошо. И Питер развеелся прахом по безжизненой планете. Пароход задевает боком айсберг, судно качнуло. Он пытается схватить протянутую руку, но промахивается и долго падает за борт. Вода захлестнула его. Он закрывает глаза, и тьма поглощает его. Находясь без сознания, он не чувствует, как его затаскивают на лодку, где он будет находиться ближайшие несколько лет.

* * *

Он помнил, как родные сильные руки затащили его на пароход, вновь окутав безмятежностью. — Питер, родной. Ты жив, ты жив. Питер, Питер… — как в бреду шептал Тони, обнимая его, как в тот первый раз. Как будто бы они перенеслись на два года назад, в ту маленькую квартирку в Куинсе. Питер осторожно отстранился и заглянул в такие родные глаза, в которых хотелось утонуть. Тонуть и никогда не выплывать. Он всматривался в самое любимое лицо, запоминая каждую чёрточку. Подметил появившиеся морщинки и задался вопросом: — Сколько нас не было? Тони медлил. — Пять лет… И осознал, что для Тони прошло семь лет с того дня. Они потеряли пять лет. — В этот раз мы победим, — Мужчина обнадёживающе сжал его плечо. — У нас будет ещё много времени.

* * *

Оказалось времени не было. Совсем. Оно утекло от них, сквозь пальцы, ещё когда он оказался за бортом. Оставшиеся мелкие песчинки исчезали в воде прямо сейчас. — Пит… Я люблю тебя. Последние слова, которые он слышит от Тони, мать его, Старка, после того, как он щёлкает грёбаной перчаткой бесконечности, уничтожая проклятую армию Титана. Он видит самого родного человека во вселенной, но сама вселенная против того, чтобы они были вместе. Он видит наполовину обугленной лицо Тони, но не видит его, потому что глаза наполнены горькими слезами от осознания, что его нет. Почему? Почему?! Ответ пришёл не сразу. Через долгие три дня, которые провёл лежа в постели. В постели Тони. «Это был осознанный выбор Тони. Мой личный герой стал героем для всех, уничтожив Таноса. Вернул для остальных Пары, но сам ушёл». Теперь он в полной мере чувствует. Чувствует, что не сопротивляется тому, что ступает на край парохода. Не замечает, как плавно опускается вниз, у самой воды. Чувствует, как погружается в Атлантический океан. Он чувствует смирение. Принятие, покорность, неизбежность. Он погружается на самое дно, откуда не выплывают, где нет ни одного растения, ни одной рыбки, ни одного камня. Ледяные ноги идут по бескрайнему песчаному дну. Поднимает взгляд: бесконечные километры воды, простирающиеся высоко вверх; где-то там, на поверхности глади, светит солнышко, но, находясь здесь, оно не греет, не достает до него. Чувствует, что Холод окутывает тело, прилипает к ногам и рукам, не отпускает. И он замерзает в одиночестве, с улыбкой представляя счастливое лицо Тони. Возможно, в следующей жизни наш Титаник проплывёт дольше?