***
Северус приходит ко мне почти каждый день. Мы договорились называть друг друга по именам. Это так непривычно. Он постоянно меня чем-то мажет, рассказывает последние новости. Самое главное, Северус дает мне морфий, и я не чувствую эту бесконечную боль. Я даже немного начал привыкать к моему состоянию.***
— Гарри, привет, это я, — это он снова пришел ко мне. — Привет, Северус, — я очень рад ему. — В общем, я сегодня с новым зельем для тебя, — кровать прогибается сбоку от меня, и я чувствую тепло его тела рядом. — Хорошо. — Это для ног. Только сразу предупреждаю, скорее всего это дуте очень болезненно. Нужно попробовать, Гарри. — Конечно. Он подносит стеклянный флакон к мои губам. Зелье, неожиданно, на вкус не неприятное. Пару мгновений ничего не происходит. Но потому меня вдруг выворачивает наизнанку. Мне так больно. Я кричу. Кости будто ломаются, крошатся. Я срываю голос. Это невозможно терпеть. Умоляю северуса дать мне морфий. Я не выдержу ни секунды больше. — Прости, Гарри, я что-нибудь придумаю еще, — шепчет он мне и уходит. Я снова остаюсь один в этой темноте.***
Сегодня ко мне заходила медсестра менять постель. Она сказала, что мистер Снейп выглядит ужасно. Бледный, исхудавший, с огромными синяками под глазами. А я все равно не жилец. Мне не стоит его мучать. Я знаю, что она права. Я бы мог злиться, если бы эти мысли не сжрали меня ежедневно. Но что я могу поделать с собой? Я хочу, чтобы он был рядом. Хочу, чтобы гладил по голове, чтобы держал за руку. Хочу, чтобы он меня обнял. Хочу, чтобы он меня поцеловал. Ну и дурак. Я ему не нужен. Калека, овощ. Слепой и изуродованный. Но я ничего не могу поделать с собой. Северус — это единственное, ради чего я цепляюсь за жизнь.***
Сегодня мне было очень больно. Меня стошнило. Я слышал, как врачи говорили, что это кровь. И что мне стало еще хуже. Я чувствую вину за то, что рад этому. Наверное, все скоро наконец закончится. — Гарри, как ты себя чувствуешь? — в мою палату врывается Северус. — Все хорошо, — пытаюсь выдавить из себя улыбку. — Мне сказали, что твои органы будто растворяются. Я должен проверить, — он начинает надо мной колдовать. Он так нежно и с трепетом касается меня. Будто я какая-то драгоценность. Мне хочется плакать от безысходности. — Северус… Я не хочу умирать… Я очень боюсь… Он замирает на мгновение, а потом крепко обнимает меня. Как же вкусно он пахнет. Прохладным лесом после дождя. Он пахнет свободой. Его мантия наверное уже мокрая от моих слез. — Северус… — тихо шепчу я. — Северус, поцелуй меня, пожалуйста… Мне страшно, что он разозлиться и больше никогда не придет ко мне. Не будет рассказывать мне что-то. Я чувствую его горячие губы на моих. Поцелуй такой соленый и мокрый. Я цепляюсь за него так отчаянно. Он так крепко обнимает меня… Его волосы спадают мне на лицо и так приятно щекочут. Господи, я люблю его… Все заканчивается так же неожиданно, как и началось. Мне не хватает воздуха. Но я самый человек во всем мире. Будто теперь и умирать не так страшно. — Гарри, мне нужно идти… — кончиками пальцев он легонько гладит мое лицо. — Я завтра обязательно еще приду. Я знаю, что должен отпустить его и не мучать. Но я такой эгоист. Я хочу, чтобы он хоть еще минутку побыл со мной. — Я хочу рассказать звездам о тебе, Северус… — Обязательно расскажешь. У тебя все еще впереди, Гарри, — он коротко целует меня в лоб и уходит.***
Северус опустошенно смотрел в стену. Только что пришел патронус из Мунго. Гарри Поттера не стало. Его не успели спасти. Кровоизлияние в мозг. Мужчина со злостью опрокинул котел, в котором варилось лекарство. Оно могло помочь ему. Северус просто не успел. Не успел спасти своего Гарри. Наверное, со стороны это выглядело страшно. Северус крушил свою лабораторию, разбивал все склянки, ломал все, что попадалось ему под руку. Он ненавидел жизнь. За то, что у него отняли Гарри.***
Северус Снейп стоял около дома на берегу океана. Он купил этот дом совсем недавно, после похорон Гарри. Северус бессильно опустился на колени прямо в песок. Он крутил в руках сломанные очки и смотрел на яркое ночное небо. Слеза потекла по его щеке. — Я рассказал звездам о тебе, Гарри…