Максимум пользы

      — Игорь! Я серьёзно! — Дима плетётся сзади, прикрывает дверь в квартиру Игоря, заходя следом, и поворачивает задвижку. — Это очень важно!       — Я всё ещё не понимаю, что ты от меня хочешь, — Гром невозмутимо вешает куртку на единственный оставшийся на стене крючок, который, судя по внешнему виду, в скором времени капитулирует в направлении пола вслед за своими собратьями.       — Мне нужно, чтобы ты рассказал о себе чуть больше информации, — Дубин вешает свою куртку поверх игоревой и проходит в зал, не унимаясь с расспросами. — Я же очень мало знаю о тебе вне работы.       — Ты там досье на меня собираешь, что-ли? — шатен отшучивается. Если и так, то из Димки шпион, как из Игоря — японский лётчик.       — Да ну тебя! Просто мне, как напарнику, была бы полезна подобная информация о тебе: я буду стараться устранять ситуации, в которых могут вскрыться твои слабые места. Я также расскажу о себе, и ты будешь действовать соответственно, — младший убирает всё из рук, показывая, что диалог на такую деликатную тему однозначно будет тет-а-тет, без печатной или аудио-документации. — Ну вот, например: есть ли что-то, чего ты боишься?       Гром пытается пораскинуть мозгами. На ум действительно не приходит ничего дельного.       — Боюсь, когда вы с Юлькой свои шавы доедаете, а следом мою пытаетесь сожрать! С вами даже поесть нормально нельзя, глаз да глаз надо, — майор беззлобно усмехается. — Всё, достаточно сносный ответ?       И шутливо тыкает напарника куда-то под ребра.       Ответная реакция на контакт проявляется мгновенно. Новоиспечённый лейтенант вздрагивает, слегка съеживается, прикрывает плечом место соприкосновения.       Старший в недоумении смотрит на напарника. Ему точно не больно — Игорь его едва коснулся, да и Дубин не неженка. Видимо... Щекотно? Ну ничего себе! Вот так открытие!       У блондина в глазах паника от осознания, что он слишком остро отреагировал на простой тычок. Хотя, если присмотреться, то это и не паника даже, скорее — азарт, ожидание того, что будет дальше.       — А это, я так понимаю, твоё слабое место? — первым подал голос майор, дабы разрядить обстановку.       Выжидающий фасад лейтенанта тут же с грохотом пал, сменившись на стыд из-за нелепой фразочки шатена. И ведь он даже не попытается отнекиваться или скрыть реакцию, что делает ситуацию ещё более абсурдной и разворачивает её однозначно не в пользу Дубина.       Ладно, тему закрыли, сели работать.       А знаете... Дима был прав. Игорю, как напарнику, эта информация была очень полезна. И он собирается извлечь из этого знания максимум пользы.

*****

      Фёдор Иванович впервые за долгое время устроил формальное собрание. Официальненько, в отдельном зале, столы стоят буквой "П"— в общем, всё, как полагается. Дело какое-то важное: на связи там где-то даже москвичи болтаются.       Дубину и Грому посчастливилось сидеть рядом: они ещё не слышали, что там к чему, и, если станет совсем неинтересно, можно будет, например, друг другу смешные картинки показывать.       Через некоторое время эта стратегия показалась вполне рабочей, потому что стало действительно адски скучно. Обсуждение не шло, у москвичей была плохая связь, поэтому со стороны компьютера исходили звуки наподобие "тык-мык-пык-пук", все сидели в телефонах.       Дима нахмурился и предпринял попытку хоть немного вникнуть в суть сквозь бесконечные компьютерные помехи, но его усилия прервала рука Игоря на его бедре. Вслух спрашивать об этом было не лучшей идеей, и Дубин решил прислать тому сообщение: «Игорь, я, конечно, очень демократичный, но мы всё-таки на совещании» «Будь добр, перестань лапать мою ногу»       Он ожидал любого ответа, но точно не:

«Димк»

«Знаешь, как кусается лошадь?»

      Диму знатно так передернуло.       Чувствуя, как пальцы Грома с опасной скоростью приближаются к его колену, он как можно быстрее печатает: «ИГОРЬ НЕ НАДО» «ПОЖАЛУЙСТА»       Дубин паникует, всеми силами, но молча стараясь сдвинуть руку майора со своего колена, смотрит на него глазами по пять рублей в надежде, что тот всё же сжалится и остановится.       Но великий Игорь Гром оказывается неподкупным.       Первое сжатие. Из лёгких Димы вырвался тихий звук, похожий на бульканье. Нога легонько и непроизвольно дернулась. Одной рукой он продолжает сжимать запястье Игоря, в ладонь другой упёрся лбом.       Второе. Блондин опускает глаза, прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать поступающие к горлу смешки.       Третье. Вновь дернувшееся колено врезается в нижнюю часть столешницы раньше, чем Дубин успевает это пресечь. Удар не сильный, но ощутимый: глухой стук и ответившая секундной вибрацией древесина.       Зайцева, сидевшая с другой стороны от Димы, вопросительно посмотрела на Цветкова, тот закатил глаза и пожал плечами. Больше, вроде как, никто ничего не почувствовал. Хорошо. Блондину это принесло облегчение, но от постыдности ситуации до сих пор безумно хотелось провалиться сквозь землю.       Игорь уже давно убрал руку и теперь печатал что-то в телефоне. Взглянув на неопределённое, но донельзя смущённое выражение лица напарника, он лишь хмыкнул, уголки губ слегка поднялись.       Вновь открыв чат с Громом с желанием написать ему длинное гневное сообщение о том, насколько он рискует, вот так издеваясь над ним на людях, лейтенант увидел следующее сообщение:

«Тише будь»

      М-да.

*****

      Диме поручили дело. Ну, как поручили: поступило новое дело, а Дубин, как самый деятельный и горящий желанием бороться за справедливость молодой работник МВД, с удовольствием взялся за него. Изначально, этим должен был заняться Игорь, чтобы Дима вошёл в курс чуть погодя, но у майора и так забот полно. Но вот незадача: лейтенант ни в какую не хочет посвящать Грома в подробности дела. Решил, что справится сам. Даже разговор в его присутствии об этом не заводит. А Игорь всё расспрашивает его, потому что знает, насколько тот шебутной, и в какую передрягу может попасть по неосторожности. Пытался пару раз со стола даже папку с делом свистнуть втихаря, но она либо всё время оказывалась у того в рюкзаке, либо сам Дубин оказывается на своём рабочем месте.       Вечером они снова идут домой к Игорю. Там думается лучше. Купят по дороге шавермы, вкусно покушают. Они повторяют обыкновенный ритуал: та же парадная, та же прихожая, тот же держащийся с Божьей помощью крючок, тот же вид на сумеречный Петербург.       Дима привычно проходит в сторону кухни, кладёт рюкзак возле стола и садится на один из стульев. С недоеденной шавермой в левой руке, он достаёт из рюкзака папку с тем самым загадочным делом и, распаковав, начинает анализировать результаты допроса свидетелей, который он провёл сегодня.       — Ну что, как идёт работа? — мыслительный поток прерван раздавшимся из-за спины голосом Игоря. Ему жутко хотелось узнать, что там за дело такое, потому что тот факт, что Дубин не хочет ему рассказывать, вполне может свидетельствовать о сложности и опасности дела, а также о резко включившемся юношеском максимализме и стремлении к самостоятельности его напарника.       — А? Хорошо идёт работа, спасибо, что спросил, — блондин обернулся на голос и тут же закрыл документ руками, чтобы Гром не смог разглядеть, что там написано.       — Что-то ты долго над этим делом корпеешь, может, помощь нужна? — задаёт отвлекающие вопросы майор, пытаясь выудить скрепленную стопку бумаг из-под Диминых рук.       — Нет, спасибо, я сам, — младший не ведётся на провокации и успевает взять документы раньше, чем это сделает Игорь.       — Дай хоть глянуть, что к чему, а то я его даже в глаза не видел, — шатен не унимается и предпринимает ещё одну попытку, тянет руку к документам. — Интересно ведь.       — Да там простецкое дело, ничего такого, — Дубин упрямо прижимает бумаги к себе, отталкивая руку майора, и слегка отворачивает голову, давая понять, что на этом разговор окончен, и все последующие просьбы будут с большой вероятностью проигнорированы.       Внезапно Грому приходит идея. Он хитро ухмыляется, глаза горят опасным огоньком. О да, кажется, он знает, как добыть документ.       — Не дашь посмотреть? — в последний раз уточняет Игорь, размещая ладони на плечах у напарника.       Дима отрицательно помотал головой.       — Ну, ладно, как хочешь, — с безразличием в голосе бросает Гром даже не успевшему облегчённо выдохнуть Дубину.       Руки тут же метнулись вниз, и пальцы методично заскользили по бокам блондина. Неожидавший Дима удивлённо вскрикнул, прижав локти к бокам в попытках защитить себя.       — Игорь! Стой! — лейтенант смеётся и активно извивается, тщетно пытаясь избежать щекотных прикосновений. Он понимает, что это всё лишь для того, чтобы забрать у него дело, поэтому лишь крепче прижимает стопку бумаг к груди. Нет уж, без боя он точно не сдастся. Вернее, без обороны, так как руки для боя заняты.       Как назло, ловкие пальцы Грома поднялись к нижним рёбрам младшего, вследствие чего Дима сначала выгнул спину, истерически взвизгнув и попытавшись вжаться в стол, а затем и вовсе начал скатываться со стула на пол. К сожалению, из-за необходимости делать 3 дела одновременно — защищать бумажки, избегать рук Игоря и оставаться в сидячем положении — Дима незаметно для себя ослабил хватку, тем самым позволив старшему выхватить документы у него из рук и, не успев предпринять попытку вернуть их, шлёпнулся пятой точкой на пол.       — Ну вот, сразу бы так, а то выделывался, — майор победно и воодушевлённо улыбается, пролистывая дело. — Так, чё тут у нас... Дим, серьёзно? "В Адмиралтейском районе неизвестный ворует предметы одежды и ковры с бельевых верёвок"? И это ты так тщательно от меня скрывал? Это же фигня полная! — и садится на стул, который до этого занимал лейтенант. Класс, сначала дело отобрал, а затем и место.       — В том-то и дело, что фигня полная, — уже давно отсмеявшийся и отдышавшийся после неудачной обороны документов Дубин теперь стоял по правую сторону от Игоря, заглядывая в отвоёванные у него листы. —Я подумал, что, раз так всё просто, то я смогу всё сам решить, без твоей помощи.       — Мог бы просто сказать, мол, так и так, дело лёгкое, помощь не нужна, — Гром абстрактно махнул рукой в сторону кипы бумаг.       Дима на это лишь пожал плечами. Он даже не стал говорить напарнику, что тот в любом случае не дал бы ему сделать всё самостоятельно.       Ну и ладно. Зато вышло очень динамично.

*****

      — Я сдаюсь! Сдаюсь! — Дубин практически бьётся в истерике, едва ли может говорить и выгибает спину почти до хруста.       — Эх ты, доблестный мент, — с ноткой сарказма усмехается Гром, но всё же повинуется, слыша сигнал капитуляции; на смену мучительным щекочущим прикосновениям на бёдрах и тазовых костях приходят уверенные растирания. Игорь слезает с чужих бёдер, позволяя отдышаться и прийти в себя.       Раскрасневшийся Дима обмякает, жадно хватая ртом воздух и всё ещё посмеиваясь. Благодарно кивает майору за помощь в избавлении его от остаточных ощущений, пропуская шуточку мимо ушей. Сейчас не самое подходящее время для разговоров, да и сил особо нет.       — На тридцать секунд дольше, чем в прошлый раз, — довольно замечает Игорь, который уже успел метнуться на кухню за стаканом воды. — Хорошо продержался, молодец.       Возможно, вам непонятно, что здесь вообще происходит, поэтому введу вас в курс дела: мы все прекрасно знаем, что Игорь Гром предпочитает работать в одиночку. Но, поскольку у него внезапно появился напарник в лице Дмитрия Дубина, то напарник этот должен соответствовать определённым критериям и обладать определёнными качествами.       Основных качеств всего два: жажда справедливости и выносливость.       С первым всё блестяще; Дубин—человек с открытой душой, у которого щемит сердце за каждого пострадавшего.       А вот со вторым посложнее.       Игорь долго ломал голову над тем, как можно тренировать выносливость своего напарника. Насилие — точно не вариант, бить Диму никто не будет. Кардиотренировки — неплохо для улучшения физической формы, но не то, что нужно; Дубин должен уметь противостоять воздействию извне.       В итоге, думаю, вы сами понимаете, в пользу чего сделал свой выбор Игорь Константинович Гром.       Тем временем, восстановивший дыхание Дима принимает стакан воды из чужих рук. Напившись, кивает головой себе за спину. Указывает на обездвиженные запястья.       Ах да, точно.       Изначально Гром не рассматривал идею с ограничением напарника в движениях. Мол, сильно брыкаться не будет, на том и сойдёмся. Более того, он предложил Дубину самостоятельно держать руки поднятыми. Это оказалось не очень удобно, и блондин сдавался даже раньше, чем Игорь начинал засекать время.       В итоге, как ни странно, Дубин сам предложил идею закреплять запястья у изголовья кровати выданным майору сто лет назад рабочим галстуком, который он ни разу не надевал за все годы своей практики. Подобное заявление с его стороны, конечно, может звучать весьма специфично, ибо парень он довольно спокойных нравов, но что поделать? Юношеский максимализм и жажда адреналина никого не щадят. И ведь доверился Игорю, надо же.       — Это абсурд, — все ещё слегка красный, то ли от смущения, то ли от экзекуции, блондин сопровождает взглядом ставящего на тумбочку пустой стакан шатена. Ждёт, когда освободит.       — Ты так говоришь только потому, что находишься в невыгодном для себя положении, — Гром уже вернулся к противоположному краю кровати и сейчас стоял впритык к Дубину, коварно потирая ладони и злостно ухмыляясь. — Идёт коза рогатая...       Дима нервно сглотнул и прижался спиной к изголовью кровати, наблюдая, как Игорь стремительно направляется в его сторону, сложив правую руку наподобие "рогатой козы".       — Подожди! Это нечестно! — лейтенант пытается оттолкнуться ногами от покрывала и сильнее вжаться в кровать, дабы избежать надвигающейся участи.       Пальцы останавливаются в нескольких миллиметрах от плоского живота, едва коснувшись ткани домашней футболки.       — Всё, всё, — Гром поднимает руки в примирительном жесте, а затем принимается освобождать запястья Димы. — Давай развяжу.       Через десяток секунд Дубин уже свободен и сидит, свесив ноги с края кровати и потирая слегка затекшие запястья.       — На самом деле, это не так абсурдно, как тебе кажется, — абсолютно серьёзным тоном майор поспешил развеять сомнения младшего. — Это действительно помогает улучшать выносливость, и я вижу твой прогресс.       — Спасибо. Я правда стараюсь, честно, — блондин слегка поднимает голову, чтобы смотреть прямо в глаза старшему. Держит серьёзное лицо; всё равно стыдно за свою слабость.       — Я вижу, — Гром снова хвалит лейтенанта и наклоняется, чтобы потрепать того по волосам. — Ты молодчина.       Чувство стыда и нервозности улетучилось, едва Игорь коснулся светлых волос напарника. Утечка информации и насмешки невозможны в подобных обстоятельствах.       Оба извлекли максимум возможной пользы.