чувствовать – жить

Я нервничал. Сидел, подергивая ногой и пытался слушать Шурфа, но все попытки с треском проваливались. — Макс, я напомню, что правильное дыхание позволит тебе успокоиться. Я вздрогнул, общая на него внимание и попал под цепкий взгляд холодных глаз. — Прости, дружище, но ты же понимаешь… Шурф понимал. Кажется, он понимал даже лучше, чем я сам и от этого становилось не по себе. Чтобы сбросить напряжение, я принялся наворачивать круги по кухне Кофейной гущи. В распахнутое окно врывался прохладный ночной воздух, приносящий с собой запах тумана и цветов. Франк ещё не вернулся — сказал Шурфу, пока я спал, мол, сегодня его ждут неотложные дела и до поздней ночи он не появится, может, ещё и до утра задержится. Триша тоже куда-то запропастились. То ли пошла гулять по городу — с тех пор, как я научил ее игре в Северо-Западный проход, она то и дело уходила искать новые места, порой возвращаясь ночью, а то и под утро, то ли просто тактично решила оставить сегодняшний вечер в мое полное распоряжение. С одной стороны, это было мне на руку: встречаться с Джуффином в присутствии посторонних людей, пусть даже и хорошо знакомых, мне было страшно, кто его знает. Но с другой — ещё страшнее, когда не знаешь, что ждать. Шурф все ещё смотрел, как я метаюсь по кухне, потом вздохнул. — Ты, конечно, меня снова не послушаешь, но не стоит так переживать. Сэр Джуффин — не твой враг и даже если ты так думаешь — это не делает его таковым. Слова Лонли-Локли эффекта особо не возымели, но я вдруг понял, что надо срочно чем-то занять руки. Оказалось, готовить кофе сегодня некому — и я взял эту ответственную работу на себя. В моменты душевного неравновесия работа руками всегда приводила мои мысли если не в порядок, то хотя бы в какую-то ясность. Вот и сейчас я поставил местное подобие турки на огонь, залез во Франковы залежи кофе и совсем машинально стал дышать так, как учил Шурф — шесть счетов на вдох, шесть — на выдох. Кажется, успокоился. — Вот видишь, Макс, можешь же, когда припрет! Конечно могу, что ж там. Человек вообще на многое способен, если припереть его к стенке. Особенно, если это делает Чиффа. Ни в одном из миров я не забуду голос Джуффина — теплый, но острый, как сотни мечей короля Менина. А мне и одного хватило в свое время. Неловко обернувшись, я замер — не знал, как вести себя дальше с бывшим начальником. Сердце и голову терзали противоречивые чувства — Джуффин все так же имел для меня статус личного бога, но теперь пугал, чувствовался незнакомо и опасно. А он, кажется, по-прежнему читает мои мысли по поводу и без. — Со мной можно просто дружить, сэр Макс. Это на тот случай, если ты всё-таки решишь отмереть и предпринять что-нибудь, а не стоять столбом, словно я тебя заколдовал! Я хмыкнул — сэр Халли в своем репертуаре, да ещё и нацепил маску Доброго дядюшки. Везёт мне сегодня, ничего не скажешь. В воздухе витала какая-то обречённость. — Ну я же вижу, что тебе хочется! Давай, иначе лопнешь. Джуффин приглашающе развел руки, а я все ещё боролся с собой. Мои ноги, однако, имели свое мнение на этот счёт, наконец отмерли, сделали пару шагов навстречу. От Джуффина пахло Хумгатом, горячим воздухом и камрой из Обжоры. Я уткнулся лицом ему в шею, вдыхая такой нужный мне запах, обнял его сильнее, чувствуя, как он гладит меня по спине. Кажется, я вот-вот заплакал бы. Тот только обнял меня сильнее. — Шурф, так вот куда ты каждый вечер пропадаешь! А я-то думал, почему не нахожу тебя в резиденции каждый раз, когда прихожу вечером. Голос Джуффина звучал прямо у меня над ухом, а я все так же стоял, не желая прерывать объятия. Пора бы перестать уже врать себе, он по-прежнему остаётся моим личным богом, чтобы не сотворил. — Вы могли бы и догадаться, не такая уж это вселенская тайна — а Максу позарез нужно мое общество. Тут Шурф был абсолютно прав — в Мире существовало не так много человек, на чьем присутствии держалось мое собственное равновесии. И сейчас большая их часть была рядом со мной — что ещё нужно для счастья? Правильно, кружка горячего кофе, сваренного по моему собственному особенному рецепту — мешаем все, лишь бы запах и вкус был похож на какой-нибудь сон. Желательно, не кошмар, но тут я уже не властен. Я всё-таки оторвался от шефа, отходя к плите. Тот с удовольствием потянулся и устроился рядом с Шурфом, попутно переставив кресла — придирчиво выбрал себе самое удобное. — Опять ты свою бурду готовишь? — И ничего это не бурда, всего лишь кофе, — пробурчал я. Джуффин потянул носом воздух, оценивая запах кофе, который я закончил варить и разливал по кружкам — голубая с тонкими стенками для Шурфа, моя любимая большая зелёная кружка с золотой каемкой досталась Джуффину, а себе я налил в какую-то новую — видимо прогулки Триши приносят свои плоды. — Джуффин! — это я оценил масштабы переставленных кресел и пошел возвращать свое любимое на законное место — прямо между этим лисом и Шурфом. Шеф ухмылялся, абсолютно довольный мелким злодейством. Грешные Магистры, я и забыл, как он любит усложнять мою жизнь по мелочам. Но это было правильно. Это было как раньше. На несколько минут воцарилось молчание. Джуффин сосредоточенно пробовал кофе, Шурф, позволяющий себе в моем присутствии снимать маску непоколебимого праведника, откинулся в кресле, но по-прежнему не сводил с меня глаз. — Сэр Шурф, если ты не прекратишь так на меня смотреть — я решу, что со мной что-то не так. — Макс, ты же понимаешь, я смотрю на тебя не просто так — ты уже минуту почти не дышишь. Ровно с тех пор, как уселся в это кресло. Вот тут я действительно понял, что вдыхал мелкими, рваными вдохами, задерживая дыхание. И резко почувствовал нехватку кислорода, а потом с удовольствием втянул носом воздух, вспоминая про эту грешную дыхательную гимнастику. — Если ты не перестанешь меня бояться, то подружиться у нас не получится. Понимаю, что может быть сложно, но ты же знаешь все мои мотивы и понимаешь, почему я просто не мог поступить иначе. Я создал тебя, рассчитывая на такой исход, смутно догадываясь, что для Вершителя исчезнуть из Тихого города — сложная, но посильная задача. Но я и подумать не мог, что ты так привяжешься к нашему Миру, к Ехо, к Шурфу… Ко мне, в конце концов. Видишь ли, создание всегда привязано к своему творцу, пока тот не будет готов его отпустить, — на этом моменте он запнулся на секунду, — оказалось, я пока ещё не готов. Вывалив все это на меня разом, Чиффа замолчал, давая мне осмыслить. Всегда привязано, значит… Вот это, конечно, мой бывший начальник выдал. И что прикажете делать? Я действительно не мог отрицать, что жить без него отвратительно, но маленькая рациональная часть внутри меня, спасавшая рассудок все это время, протестовала. Кислая ненависть к Джуффину не выглядела правдивой даже для меня, но я всё ещё цеплялся за единственную понимаемую мной эмоцию. Когда привязываешься к человеку слишком сильно, единственный верный способ не умереть от тоски по нему — обвинить во всех грехах и попытаться ненавидеть. Оба моих сердца предательски трепетали от этой встречи, поэтому я не мог ненавидеть Джуффина. Да уж, Макс, совсем все плохо. Но ничего, сейчас устрою ему истерику, он убедит, что все снова хорошо и можно будет жить дальше. Пока, правда, не очень получалось. Я вымученно посмотрел на Шурфа, мол, выручай. В его взгляде читалось только одно слово — дыши. Собственно, с этим проблем уже не наблюдалось. Я размеренно набирал полные легкие воздуха, медленно выдыхал, но почему-то с каждым вдохом чувствовал, что ещё чуть-чуть — и задохнусь. От страха, от неопределенности и ещё от какой-нибудь неведомой гадости, но обязательно не смогу вдохнуть — и все. Руки нервно сжались, ногти впились в ладонь — обычно этого хватало, чтобы привести меня в чувства. Я взглянул на Джуффина. Тот молчал, давая мне привыкнуть к нему снова. В голове крутилось достаточно мыслей, но выбрать что-то одно и сказать это оказалось задачей повышенного уровня сложности. Поэтому я решил начать говорить хоть что-нибудь — а там уж как пойдет. — Понимаешь, в тот момент, когда мы поменялись в Тихом городе, я знал, что больше никогда тебя не увижу. Не увижу не только тебя, но и Шурфа. Никогда больше не смогу жить так, как жил раньше — а жизнь в Ехо меня полностью устраивала. Эта новая реальность встала передо мной ужасной стеной, той страшной границей, когда не понимаешь, снится ли тебе кошмар или все это взаправду, — говорить было сложно, продираясь сквозь страх, — но где-то в глубине души я знал, что выход есть и от этого становилось ещё невыносимей. Я выучился ненавидеть вас, убедил себя, что вы меня бросили намеренно! На глазах выступили слезы, воздух вокруг стал острым и звенящим, но я хотел продолжить. Шурф осторожно взял меня за руку, нажимая на запястье — давал понять, что рядом. — И я всё ещё не знаю, как это исправить. Уж извините, такие дела я делаю, не спустив рукава — и моя ненависть самая настоящая. Джуффин покачал головой и полез за трубкой. Я мысленно взвыл — ну не до этого сейчас, а шеф решил окончательно меня добить. Что ж, может так будет лучше и я наконец перестану мучаться. — Ну, Макс, не надо так драматизировать. Все это дело поправимое, пусть ты мне и не веришь. Ты, главное, дыши сейчас. Вон, Шурф скоро тебя насильно заставит делать его гимнастику. Перед глазами заплясали темные цветные пятна, кончики пальцев начало колоть, а по позвоночнику пополз мерзкий холод. Кажется, что-то шло не так. Что-то выходило из-под контроля. — Вы мне снились. Вы оба. Сказал так, словно признался в чем-то ужасном. Глаза Шурфа на миг стали яркие-яркие, цвета льда, а Джуффин печально улыбнулся. Ну наконец-то! Не эта его вечная ухмылка, а теплая, знакомая уже целую вечность улыбка. Я закрыл глаза, чувствуя, что дышать правда становится сложнее, а рук я уже не чувствую. Грешные Магистры, да что такого тут происходит, что меня так трясет? Правда не понятно, от холода или страха. — Между прочим, Шурф мне потом сам приснился и с тех пор приходил каждую ночь, за что я ему очень благодарен! А вот вы, Джуффин? Почему ни разу не пришли в мой сон? На этом моменте запнулся уже я — одно дело думать о таком, жалеть о не случившемся, но другое — вот так прямо говорить. Вдруг у него были дела? А я вот так просто обижаюсь… Но всего раз, хоть на пару минут. Я и этому был бы рад… Я сгорбился, сидя в кресле, ощущая каждой клеточкой тела, что загнал себя в угол и, если что-нибудь сейчас не сделаю — просто исчезну. Беседа с Джуффином шла не просто словами, это была игра на другом уровне — приходилось чувствовать, а не видеть. И это отнимало у меня последние силы. Резко встав, я пошатнулся, в глазах всё ещё плясали разноцветные круги. Так, Макс, соберись. Шурф и Джуффин удивлённо уставились на меня, явно намереваясь спросить, куда это я собрался, но объяснять желания не было. А потом вышел в сад, в два шага пересекая кухню, оставив кофе недопитым. Воздух в саду пах все так же туманом, а я расслабился, достал сигарету и с удовольствием закурил. Из окон лился теплый свет, были видны силуэты Шурфа и Джуффина, а через минуты послышался скрип двери и эти двое окружили меня со спины. В лучших традициях фильмов про мафию, ничего не скажешь. — Я всегда боялся того, насколько зыбкая моя реальность. Считая сны не менее важными, чем бодрствование, я перестал различать эту границу и порой мне казалось, что я все еще сплю и вы все мне только привиделись. А все произошедшее с Тихим городом., — я махнул рукой, словно им и так должно было быть понятным, как чувствует себя человек, внезапно обнаруживший, что главный его кошмар с ним наконец случился. Шурф осторожно меня обнял, окружая запахом мяты, отвел непослушные волосы с лица и аккуратно коснулся моего лба губами. С недавних пор это стало нашей маленькой тайной, которую вроде бы и хранить не от кого, но каждый раз, когда Лонли-Локли уходил — обязательно целовал меня в лоб. А я таял от спокойствия в такие моменты, в голове замолкали все мысли, обычно устраивавшие там пьяные скачки всех темных магистров. — Эк ты его балуешь! Где тот ледышка, к которому мы привыкли? А ты, Макс? Что ты с Шурфом сделать умудрился? Джуффин откровенно веселился, наблюдая вообще-то за трогательной сценой! Ну и ладно, подумалось мне, хочет веселиться — пускай, а вот объяснять ему я ничего не буду. Все равно он меня как облупленного знает. — Макс, я буду повторять тебе столько раз, сколько потребуется: нет никакой стены между тобой и Миром. Поверь, себя я ощущаю точно существующим и вряд ли являюсь чьей-то выдумкой. Шурф выглядел совсем молодым в свете здешней луны. Я думал об этом каждый раз, когда мы выходили в сад: он — чтобы уйти в туман, а я долго смотрел вслед. — К сожалению, дольше откладывать дела Ордена я не могу, так что вынужден откланяться, — Шурф потрепал меня по волосам, кивнул Джуффину и шагнул в туман. Я знал, что он придет завтра вечером, но как же раздражали эти дела, дырку над ними в небе! Что, Шурф единственный, кто может с ними разораться? Надо будет потом с этим разобраться, обязательно. — Вот мы и остались с тобой наедине, сэр Макс! — Джуффин зловеще потер руки, всем видом показывая, какой он страшный и грозный колдун. Но только вот страха во мне уже не осталось — только грусть и, кажется, обида. — Ты поверишь, если я скажу, что испугался? Все мое внимание занимало то, как бы аккуратнее залезть на любимое дерево с раскидистыми ветвями. Шеф с весельем наблюдал за моими мучениями — почему-то именно на деревья я залазил с трудом, пусть и очень любил это делать. — Вот тебе бы только посмеяться! — я расселся на удобной ветке и теперь болтал ногами, скинув сапоги, — лучше залезай сюда. Джуффин грациозно, как лис, в два счета залез на ветку и теперь сидел, прислонившись к стволу спиной. — Вот нечестно получается, у тебя это слишком легко выходит! Неужто тут замешано какая-нибудь полезное заклинание? Специально на такой случай. — Практика, Макс, только практика. Если ты помнишь, у ворот Кеттари стоят совершенно потрясающие вахари, а я очень любил сидеть на них. Так что за несколько сотен лет прекрасно выучился забираться на любые деревья. Внезапно я понял, что мне было хорошо. Как раньше или почти как раньше, неважно, но эта сжигающая изнутри ненависть исчезла. Растворилась, словно была просто дурным сном, который я увидел, заснув в неудобной поле на двух креслах в кабинете Дома У Моста. Грешные Магистры, и вот надо было столько лет изводить себя? Я смотрел на Джуффина — сейчас он был моложе, а длинные серебристые волосы рассыпались по плечам — и наслаждался. Лунный свет заливал сад, играл с росой, выпавшей после тумана, складывался в причудливые узоры на листьях. Кажется, был даже осязаемым. Чиффа снова раскурил трубку, и с видимым удовольствием посмотрел на меня. — Ты ведь хочешь вернуться в Ехо? — Хочу. Я ответил быстрее, чем успел подумать. — Так я и думал. Не нервничай, это вполне возможно, стоит тебе это свое желание осознать. Я ведь сюда не просто так явился — просто по моим меркам, тебе как раз пора вернуться и пройтись по нашим чудесным мостовым. — И почему именно мостовые должны меня так привлекать? А как же трактиры, как же Управление? Мохнатый дом на крайний случай? — Да так, на ум пришло. Нет тут какого-то особого смысла. Шеф пожал плечами, а потом подался вперед, убрал трубку и заговорщически прошептал. — А ты ведь мне тоже снился! Я сначала еще удивился, мол, как это возможно, но потом понял, что это всего лишь мое видение. Я скучал, Макс. В тихом городе мы точно выяснили, что ты будишь во мне слабости. Я не верил своим ушам. Снился! Я ему снился! Почему-то именно это было так важно для меня. — Но вот что странно — когда я попробовал сам прийти в твой сон, у меня абсолютно ничего не получилось. Все выглядело так, словно ты вовсе никогда не спишь. Наверное, ты так старательно меня ненавидел, что неведомым мне образом полностью отгородился, боясь признаться себе, что скучаешь. Сегодня ночью у меня точно выросли крылья за спиной. И никакая магия для этого не потребовалась. Всего лишь пара фраз, теплый взгляд светлых глаз и знакомая улыбка. — Не знаю, что тебе ответить, но ты и сам, наверное, понимаешь, что я чувствую, да? — все-таки привычка шефа читать мои мысли была иногда поразительно полезна. Джуффин только бесцеремонно сгреб меня в объятия. А я и против-то не был — сидел, прислонившись спиной к его груди, снова вдыхал его запах, чувствовал горячие руки, окольцовывающие меня. Хотелось всю оставшуюся жизнь провести вот так, на дереве. Больше мы ничего не говорили — и так все было ясно. Над Шамхумом медленно вставало осеннее солнце, а я сам и не заметил, как задремал. Шеф заботливо меня обнимал, не давая свалиться с дерева, курил трубку и смотрел куда-то в сторону гор — оттуда как раз показывались первые теплые лучи. Проснулся я от звонкого голоса Триши. — А мы вернулись! Макс, ты где? Франк вышел в сад первый, увидел нас с Джуффином, пожелал доброго утра. Все еще сонный, я не сразу осознал, что шеф все еще меня обнимал — без этого я и правда бы уже давно был на траве. Триша теперь тоже выбежала в сад, озорно посмотрела на нас с Джуффином. — И принесли очень вкусный черничный пирог! — А вот с этого следовало начинать. Знаешь же, как я его люблю. Я в одно движение слетел с ветки, мягко приземлившись на мокрую траву и тут же принялся искать свои сапоги. Интересно, куда я ночью их закинул. Джуффин тоже слез с дерева, улыбаясь каким-то своим мыслям и наблюдая, как я ношусь по всему саду. Потом мы сидели все на той же кухне, пили восхитительный кофе, который успела сварить Триша и ели черничный пирог. — Ну что, Макс, готов вернуться? Я бы подождал до вечера, но сам понимаешь, с такими вещами лучше не тянуть, — доев последний кусок, Джуффин сыто откинулся в кресле и испытующе на меня уставился. — Прям вот так сразу? И никаких сложных ритуалов? — Ну если тебе так хочется, то можем что-нибудь придумать, — пожал он плечами, — но ночью мы, кажется, выяснили, что вернуться ты все-таки хочешь. Поэтому и смысла ждать не вижу. — Тогда идем? — я поднялся из кресла, оглядел кухню, Франка и Тришу, которая грустно смотрела на меня. — Триша, ну ты чего! Я обязательно буду к вам заглядывать. Если этот злой колдун не решит, что я должен работать круглые сутки. — Правда, Макс? Обещаешь? — Триша глядела сурово и настойчиво, поэтому я заверил ее, что только так и никак иначе, а потом посмотрел на шефа. Тот улыбнулся. — Франк, надеюсь, вы не против, если мы используем одну из комнат во флигеле, чтобы уйти? Через туман не слишком подходящий метод для Макса. Франк только кивнул, и мы отправились в маленькую комнатку прямо под крышей флигеля. Зайдя в нее, шеф сразу зашторил окна, что-то прошептал и в тот же момент помещение поместилось в кромешную темноту. Все, что я видел — чуть светящиеся глаза Джуффина, но скоро и сам привык к темноте. — Пошли, Макс. Шеф взял меня за руку, как маленького ребенка, а потом резко распахнул дверь, и мы оказались в месте, которое совершенно невозможно описать. Темно-синее пространство, где нет ни верха, ни низа, полностью окутало нас, а вскоре Миры стали увеличиваться, притягивать нас к себе. Сделав первый шаг по мозаичным мостовым, я судорожно втянул воздух — еще чуть-чуть и заискрился бы внутри. Переполнившая меня радость и легкость вполне тянули на ощущения от дырявой чашки Лонли-Локли. — Смотри, как все просто оказалось! — Джуффин явно был доволен собой. — Только руку мою не отпускай, пусть наш Мир привыкнет к тебе обратно. Мне хотелось быть везде одновременно — заглянуть в Обжору, выпить свежей камры, ворваться в резиденцию Ордена Семилистника и обрадовать Шурфа, прогуляться до Управления, обязательно испугав Мелифаро. Потом я наконец узнал улицу, на которой мы стояли. — Это же Улица Старых Монеток! Вот так совпадение. Я чуть ли не подпрыгивал на месте от переполняющих меня воспоминаний и эмоций. — Макс, спокойнее, ты сейчас что-нибудь разнесешь, — рассмеялся шеф, наконец отпуская мою руку и потрепав по волосам. Оказывается, отсутствие тюрбана имеет свои приятные плюсы. — Сначала в Обжору? — уточнил я скорее для вида, сам понимая, куда мы направляемся. Темп я задал приличный, даром, что не споткнулся, сосредоточенно разглядывая все вокруг, как в тот самый первый раз, когда только прибыл. — Макс? Грешные магистры, это правда ты? — до Обжоры мы дойти не успели, как встретили Мелифаро. Понятия не имею, почему мне так везет на встречи с коллегами, но этот разноцветный вихрь замер прямо передо мной, кажется, даже дышать перестал. — Я, кто ж еще? Или у меня двойники успели появится за время моего отсутствия? — окончание фразы потонуло в красном лоохи, когда Мелифаро все-так обнял меня. Он прижался ко мне всем телом и молчал, обнимая крепко, словно и не надеялся снова меня увидеть. А может так и было… — Макс, я так скучал по тебе, ты бы знал! Столько всего произошло, пока тебя не было, а даже Зов послать невозможно было. Только Ахум изредка рассказывал, что с тобой все хорошо, но ты же понимаешь, как этого мало! Кажется, он по-настоящему растрогался. — Джуффин все рассказал, когда ты попал в Тихий город… Тогда в Управлении даже находится было тошно, не говоря уже о работе, — я обнял его сильнее, все-таки тоже не на шутку соскучился по этому стихийному бедствию. — Ничего, вот я вернулся и начнется теперь у вас веселая жизнь! — Джуффин на это только засмеялся. Чует мое сердце, веселая жизнь начнется в первую очередь у меня. — Душа моя, ты меня сейчас задушишь. Смилуйся! — Мелифаро ослабил хватку, но все ещё не выпускал из объятий. Да я и против-то не был, грех жаловаться. — Ты как тут оказался, чудо? В Управлении опять один Куруш? — шеф грозно смотрел на Мелифаро, не желающего меня отпускать, но в глазах читалось веселье. — Да так, почему-то вдруг приспичило прогуляться. Вы же знаете, я Макса за милю чую, даже сейчас не подвело это умение. Внезапно голова моя стала тяжелой, как при высокой температуре. — Макс, может ты объяснишь, почему я чувствую тебя в Ехо? — это Шурф прислал Зов, явно удивленный таким событием, а через минуту уже сал оказался рядом, придя Темным Путем. — Не хватает только Кофы и Нуминориха для полного собрания! Господа, мы так и будем стоять посреди улицы или все же пойдем? — Джуффин оглядел нас, ненадолго замер, видимо, перейдя на Безмолвную речь, — марш в Обжору, Кофа и Нуминорих будут там через пять минут! Мелифаро на эти слова недовольно отпустил меня, Шурф лишь повел плечами, а я сообразил, что мы действительно стоим и зашагал, нетерпеливо оборачиваясь. А ведь еще надо было проведать Друппи и трех сестричек, заглянуть к Сотофе, прогуляться по мостам и еще много-много дел, все из которых были самыми важными и требовали неотлагательных действий.