Пожелай мне сладких снов, Феденька!

Николай и Федор — самые близкие люди друг другу. Познакомились ещё в детстве: Фёдор в возрасте двенадцати лет гулял по заброшенной церкви. Там было не много, ладно, было очень страшно. Грязные иконы, коих не много, ибо многие забрали себе в дом. Так же было очень пыльно, ведь здание уже заброшено и уборщиков, конечно, нет. Фёдор гулял там не долго, ведь услышал больно странные звуки, то есть, детский смех. Незнакомец, пока Фёдор ещё не успел убежать, подошёл к нему сзади и громко рассмеялся. Голос был чуть с хрипотцой, возможно, владелец голоса заболел. М.. Это оказался Николай.. Так и познакомились, но, конечно, первым инициативу проявлял только Николай, ведь Достоевский его побаивался и не хотел оставаться с ним наедине. А Николай же наоборот, постоянно тащил Фёдора то в лес ночью, то по заброшенным заданиям... Как Фёдор только жив после всего этого? Он сам задавался этим вопросом. Далее всё случилось так, что они живут вместе, разделяя счёт за квартиру. Фёдору, изначально, такая идея отнюдь не понравилась... Николай психически болен, а именно шизофренией. Как многие знают, это не лечится, но Фёдор каждый день убеждает его, и себя, в обратном. Гоголь медленно сходит с ума из-за бесконечных голосов, что не дают покоя не ночью, не утром. Каждый день всхлипы, смех, угрозы. Николай устал. Николай с широкой улыбкой до ушей спрашивал у Фёдора: Фе-едь, а ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? Головка не болит? Фёдор посмотрел на друга и тихо ответил, вспоминая про обязательные для друга таблетки, с помощью которых Николай может не слышать голоса временно, а именно пару часов, иногда чуть больше. Гоголь часто получал передозировку от этих таблеток, ведь боялся голосов и не хотел их совсем слышать, из-за чего злоупотреблял таблетками. Всё в порядке, а ты? Тебе же таблетки выпить нужно, я волнуюсь. Ну, пойдём. Фёдор потянул Николая в уборную, где хранил эти самые таблетки. Гоголь не сопротивлялся, лишь широко улыбался, не сводя взгляд с макушки друга. Он прижимался к спине Достоевского всем телом, стараясь обнять. Фёдор остановился и крепко его обнял, прижав голову к его плечу... Такое тёплое, такое родное, но опять изрезанное. Николай без конца режет себя, ведь это помогает временно не слышать голоса. Достоевский волнуется из-за этого и постоянно обрабатывает его порезы, но не осуждает. Фёдор понимает его. Когда они оказались в ванной, Фёдор протянул серую, шершавую пластинку таблеток Николаю. Тот же схватил пластинку и отбросил её в угол комнаты. Он расхохотался и подошёл к ванной, что была набрана. Посмотрев на Фёдора, замечая его бледность, поманил его пальцем. Фёдор сглотнул. Если Николай оказывался пить таблетки — значит, что хорошо не кончится. Достоевский стоит на месте, не желая подходит.. он испугался, но резкоподошёл к Гоголю и осторожно обнял. Опасения были не зря. Николай схватился за чёрные, словно нефть, пряди и потянул голову друга к ванной. Он грубо и быстро отпустил голову Фёдора в воду, держа того за затылок в воде. Фёдор не предвидил это. Он задрожал всем телом, стараясь поднять голову, тобишь, не быть утопленным, но не выходило. Николай был в разы сильнее. Фёдор задыхается, дёргая конечностями, он не может дышать и пытается отстраниться. Гоголь весело хихикал, не позволяя сделать и вздоха другу. Он наклонился и стал шептать. — Это мне сказали они... Они сказали, что тебя нужно измучать... — Николай тяжело дышал, проговаривая каждую букву с той же хрипотцой, как и в детстве. Всё же таков его голос, и это вовсе не из-за болезни. Он резко вынул голову Фёдора из воды и схватил шампунь, который стоял на бортике ванной. Фёдор же в этой время тихо мычал, пиная Николая в грудь. Он был не способен сейчас сопротивляться нормально и отчаянно пытался. Он смотрел с обидой в глазах на друга, кашляя из-за воды в лёгких. Достоевский тихо говорит, желая прекращения сие цирка. — Коль, они говорят полную чушь. Они не отстану... — Николай не дал договорить и прижал тонкое тельце друга к стиральной машине, он открыл его рот рукой. Открыв пошире, он стал заливать тому в рот шампунь, без остановки говоря "Глотай". Так точно можно отравиться. Фёдор крайне сильно испугался и попытался сомкнуть губы, но не выходило. Очень не сладко пришлось Фёдору, ведь он не мог оттолкнуть. Шампунь медленно стекал по горлу, заставляя вновь и вновь кашлять. Фёдор уже в слезах смотрел на Николая, сглатывая шампунь. Он всхлипнул, слабо ударив кулаком по плечу Николая. Гоголь быстро заговорил.. в его голосе слышалось безумие. — Не правда.. Ты мне не ценишь и просто хочешь остаться живым. Они говорят правду. — Как только закончил, Николай, взяв за шею Фёдора, начал бить его головой об зеркало в ванной.. Гоголь разозлился. Он считает, что Достоевский не любит его, ведь не готов пожертвовать собой ради его спокойствия... но, это, конечно, бред чистой воды. Николай никогда так не считал. Это было внушено. Он всегда знал, что Достоевский его очень любит. Фёдор дрожит и смотрит на свое отражение. Крови пока что нет, но так больно.. очень дурно. Голова кругом, а Николай только сильнее бьёт.. Фёдор смотрит на свое отражение с сильным отвращением. Бледная кожа, синяки от недосыпа под глазами, стекающий шампунь по губам, и... Кровь. Николай смог разбить ему голову. Кровь стекла не только по его лицу, но и по зеркалу, вызывая всё больше отвращение к себе. Ему противно от того, что он не может противится. Ему противно от странного холода. Обычно рядом с Николаем всегда тепло: он всегда согреет объятиями, погладил по голове и всё пройдёт, но сейчас всё иначе. Гоголь изрядно устал. Он с силой ещё раз ударил головой Фёдора по зеркалу и оно разбилось. Сознание Фёдора было столь мутным, что он уже не понимал ничего, кроме боли, которую ощущал. В глазах местами темно, так ещё и кровь стекает по ресницам. Достоевский испуганно охнул, обессиленно смотря на уйму своих отражений. Он посмотрел на Гоголя и измученно закрыл глаза. Открыл от не приятного ощущение во рту. Гоголь запихивал ему осколки в рот, разрезая губы, язык, неба. Это уже мало его волновало, но было очень больно. Николай гру о обнимает его, но всё ещё слышит голоса.. значит нужно...? Гоголь потащил своего друга на кухню. М... Было приятно лежать на его плече.. даже сейчас его тепло казалось таким родным. Фёдор легонько прижал голову к спине Николая и прикрыл глаза вновь, промолвив тихое "Хватит.." Гоголь на это почти не отреагировал. Он только сжал тело Фёдора и обнял его более мягко. У Достоевского появилась надежда... Николай взял кухонный, разделочный нож. Фёдор часто готовил салат Гоголю этим ножом, когда тот был в трудном состоянии и не хотел кушать. Достоевский смотрит на широкую улыбку алых губ и опять закрывает глаза, хоть всё ещё и находится в сознании. Николай обнимает друга и несёт его в спальню. Он радостен, или же грустен?... Сам отнюдь не понимает: он не разбирается в своих эмоциях уже уйму лет. Николай ничего сейчас не осознает. Он не осознает, что после этого его отправят в психушку; он не осознает, что вообще делает. Гоголь всегда любил Фёдора, но и хотел убить. Так было всегда. Он ненавидит, но и одержим одновременно. "Фёдор, я странно себя чувствую.." думает Гоголь. Гоголь положил Фёдора на кровать и сел рядом, уже не хихикая. Он не может сейчас смеяться: чувствует сожаление, но это быстро проходит. Достоевский смотрел в потолок. Сознание до сих пор мутное. Ему плохо, даже когда он просто встаёт на ноги, а тут такое... Через некоторое время Николай взял разделочный нож за рукоятку и приставил к ноге Фёдора острием. Тут то Феденька и испугался. Он посмотрел на Гоголя, пытаясь отползти на локтях, но его удержали, прижав к постели. Достоевский отчаянно пнул друга в живот, на что получил лишь истерический смех, что опять очень резко замолк. Эмоции Николая очень резко сменяются. Фёдор охнул и закричал о помощи. Он уже не был уверен в Николае: Да, общались больше десяти лет. Да, рассказывали о проблемах и помогали друг другу.. это было зря? Сейчас Николай начинает резать его бедро. Пока что не глубоко, но с каждой секундой глубже... Стоп...! Он собирается на просто оставлять резы, а?... Гоголь ухмыльнулся, замечая столь сильный испуг в глазах друга и стал резать дальше. Глубже. Больнее. Фёдор кричал, но его, на удивление, не затыкали. Гоголь наслаждался криками. Это словно прекрасная музыка, что слаще карамели. "Точно? Мне точно нравится?..." М.. нет! Гоголь не хочет причинять ему боль! Но голоса тогда никогда не уйдут. И что с того? Мучаться не долго осталось! Николай неожиданно для себя всхлипнул, но его эмоции снова резко изменились. Он резал вплоть до кости.. чувствуя, что лезвие дальше не проходит, улыбнулся и отстранил нож. Далее, чтобы Феденька не раслоблялся, Гоголь воткнул ему в тыльную сторону руки лезвие нож. Сколько криков из-за одного действия.. м.. Николай быстро вышел из комнаты. Настроение пока что не меняется. Фёдор в это время смотрел на свою руку в слезах. Выплюнув несколько осколков, закричал о помощи вновь, хоть это и причиняло боль. Он старался придумать, как бы сбежать, но голова от слова совсем не варила. Достоевский попытался вытянуть нож из белоснежной руки, и это получилось, ведь Николай не был намерен глубоко ранить ладошку. Кровь уже пропитала матрас, пачкая всё вокруг. Ранение на ноге вызвало только ужас.. казалось, нога вот-вот отваливатся. Фёдор всхлипнул и попытался встать, но застыл, когда увидел в дверях Николая с иголкой, ниткой и солью в маленьком пакете. Он планировал сейчас забрать ножик и пырнуть Николая, но... Фёдора положили обрато на кровать. Его рану на ноге стали зашивать обычной черной никитой и обычной иглой.. Фёдор кричал, срывая свой голос в очередной раз. "Больно.. больно..! Почему он не прекращает?" — только об этом и думал Фёдор. Ложные надежды медленно покидали Фёдора, оставляя сожвнинк того в апатии. Николай, когда зашил его ранения, расхохотался и разрезал все нитки ножем. Фёдор всхлипнул, подумав о том, зачем это вообще было.. Фёдор задыхался от боли. Он уже бы хотел поскорее умереть.. Живот крутит, в глазах темно, кружится и болит голова, в ушах звенит.. боже. Николай стал вытирать в порез соль. Круговыми движениями пальцев, втирая соль как можно глубже в рану. Это.. это очень больно. Фёдор не кричит, а скулит о помощи. Его тело дёргаетмя от боли, а Николай уже смотрит с какой-то виной... Может он прекратит, и как раньше обнимет его, согревая своим телом? М.. Гоголь перевернул Фёдора на спину... Будет явно что-то не хорошее. Явно! Фёдор дал волю эмоциям и стал рыдать. Гоголь кусает губы, но в чувства его не приводят эти слёзы. Николай взял нож вновь и прильнул лезвием к внутренней стороне бедра Фёдора. Чувствуя, как его опять режут, так ещё и в том же месте, но ниже, он истошно закричал, но его крики никогда не будут услышаны никем, кроме Николая. Николай вновь вошёл лезвием глубже, вновь до кости.. вновь.. вновь и вновь.. больно! Больно....! Его нога уже не способна на хождение.. он станет инвалидом? его убьют? Ему страшно. Чрезмерно страшно. Через несколько секунд он кричит вновь. Гоголь пытается оторвать его ногу.. плоть не может нормально держать.. хоть бы у него не получилось.. хоть бы у него не получилось.. получилось. Гоголь неуверенно рассмеялся, сломав кость и оторвав его ногу. Смех сменился всхлипыванием и слезами. Достоевский уже сорвал голос и не мог кричать. Он слышит "кап-кап". Капает кровь на пол, образуя лужицу темно-красной жидкости. Фёдор задыхается от боли. Николай плачет, но ешь намерения остаются неизменными. Достоевский умоляет прекатить, но Гоголь пропускает эти слова мимо ушей. Он наклоняется к уху Феди и устало начинает реплику: Федя, Федя, они убьют меня, если я не убью тебя. Они вытащят из меня кости поштучно... Они.. они будут без остановки меня насиловать. Я справлюсь с тобой и голоса навсегда уйдут.. они сказали мне это.. они... Фёдор уже никак не реагировал на его оправдания. Слёзы текли по щекам, а кровь по ногам. Он серьезно? Ладно.. Его правда нужно в больницу отправитьть. Это пойдет на пользу...Он чувствует, как Гоголь обнимает его и звонко говорит: Пожелай мне сладких снов, Феденька! Фёдор всхлипыает и хриплым от криков голосом отвечает: Сладких.. сладких снов. Гоголь весело хихикает и обнимает своего друга, прижимая к себе. Он закрывает глаза и глубоко вздыхая воздух, начал засыпать. Фёдор же уснуть уже не мог. Разве что навечно... Но это позже. Сейчас его сводит с ума бесконечное "кап-кап". Кровь уже образовала большую лужу.. рядом лежит его нога, что несколько минут назад была грубо оторвана от тела, оставляя владельца инвалидом. Фёдор смотрел в лицо Гоголя, что так ярко улыбался.. это точно сделал он? Неет.. это Фёдор всё сам. Как такая милая мордашка сделала это со мной? Как... Как Гоголь смог так нежно уснуть после всего этого? Фёдор отворачивается и смотрит в потолок, чувствуя, как Николай мягко спит на его предплечье. "Кап-кап" "Кап-кап" "Кап-кап" Фёдор потерял сознание от потери крови. "Кап-кап" "Кап-кап" "Кап-кап" ФЁДОР МЕРТВ. Проснулся Николай обнимая уже мертвое тело. Он приоткрыл глаза и стал хлопать белоснежными ресницами, не до конца понимая, где он. Рядом лежал Фёдор. Оо.. его любимый друг. Николай обнял его покрепче. Рядом лежал нож... Гоголь посмотрел на разделочный нож и взял его в руки. Он посмотрел на пол, замечая уже всё в полной мере... Он спит на пропитанной кровью кровати. На полу кровь. На полу лежит нога. Гоголь поворачивается к Фёдору, понимая, что у Феди нет ноги. Он не понимает. Он не понимает. Он не понимает. Гоголь смотрит на Фёдора и крепко держится за нож. Он опять.. опять слышит истошный голос. "Коленька, осталось совсем малость, и мы покиним тебя навсегда... Тебе осталось.. расчленить тело Фёдора и съесть его сердце." Гоголь с ужасом слушает этот голос. Он дрожит. Почему так? Сон? Да... Это он в психушке и Федор жив... Нет. Гоголь берет нож крепче и снимает с Фёдора кофту. Смотрит на его тонкий торс, бледную кожицу, что еле покрывает торчащие косточки. Он начинает разрезать. Слышны тихие, хлюпающие звуки.. оставшееся кровь выливается и тела. Он резко вскрывает дальше. Режет глубже. Режет больнее... Себе. Ему больно резать мертвое тело друга. Он продолжает. Он вытаскивет внутренности: кишки, желудок, печень, почки, пока наконец-то не доходит до сердца... Он кладет все внутренности на единственную ногу Фёдора и берет сердце в руки.. не бьётся. Больно. Гоголь подносит сердце ко рту и, не думая, кусает. Кусает. Откусывает кусочки и жуёт. Противно. Металлический привкус очень выражан. Голоса без остановки говорят "Глотай".. Но... Они же отсанут после этого? Николай сглотнул. Тошнит. Гоголь глотает. прям как тогда... Гоголь заплакал, продолжая есть. Его тошнит сильно, но через силу продолжает. Николай вскоре вырвал. Вырвал себе же на ноги. А Фёдор же только с одной.. Он опять плачет, не в способности успокоится. Он всхлипнул и продолжил есть. Очень больно.. кусок не лезет в горло. Он продолжает. Он продолжает до тех пор, пока не съедает всё. Гоголь смотрит вниз, на расчлененное тело друга. Он плачет и обнимает его холодную руку. Труп совсем холодный — не как раньше. Феденька уже не печка, которая может уютно обнять и согреть, даже в самую холодную зиму. Феденьки уже нет.