Конец
31 августа 2024 г., 22:39
Когда Кадзуха встретил Скарамуччу, то точно понял, что ему это нужно. Нужно подойти, познакомиться и, получив отказ, не отставать от хмурого брюнета ни на день. Конечно ему не нравилось смотреть на это с точки зрения, что он какой-то надоедливый фрик, который пугает бедного парня до мозга костей. Нет, серьёзно, при виде блондина Скарамуш бледнел, словно смерть, и старался затеряться в толпе, будто Кадзуха был известным маньяком, который положил на него глаз и точно прикончит, если его подпустить ближе. И, на самом деле, это было немного обидно. Ладно, это было очень обидно, учитывая, что впервые за много лет что-то смогло привлечь чужое внимание. Честно, жизнь с родителями алкашами и старшим братом, которого не стало из-за очередных друзей-алкашей родаков, было просто невозможно. Там уже никакая школа, уроки и друзья не нужны, хочется просто сделать вид, что тебя не существует, лишь бы не чувствовать ничего. И в какой-то момент психика пошла ему на встречу, ведь в как-то вся боль просто исчезла. И уже не было дела до криков и пьянок, было плевать, что его в очередной раз швыряют за волосы за то, что он пропускает школу и не совсем учится. Становится так.. хорошо. Однако и это через время начинает удручать, ведь потеря интереса ко всему в жизни — это потеря жизни. Конечно, прошло много лет, он как-то окончил школу и даже куда-то поступил, были даже какие-то компашки, но, если честно, плевать. Вообще на всех и на всё, он просто существовал. Пока в один день не встретил худощавого хмурого брюнета, который от его приветствия вздрогнул и побледнел так, будто вора за капюшон схватил мент.
Как оказалось, тот парень учился на химика, что не могло не вызывать уважения в Каэдэхаре, ведь сам он был безнадёжным гуманитарием, который даже дроби обычные не посчитает. Но зато есть в его гуманитарном мозгу и какой-то плюс — заговаривать зубы он научился отменно, что не могло не дать плодов в его каждодневном плане покошмарить парня. Ну, это с его слов, а так-то Кадзуха просто пытался вытянуть из него хоть слово.
И всё же какими ни было терпение у человека, но оно не бесконечно, а потому вскоре Скара привык и перестал пугаться чужого появления, потом даже стал отвечать, хоть по началу это и были одни колкости. Дальше уже даже удавалось пообедать вместе, параллельно обосрать учёбу обоих парней. И на самом деле общая нелюбовь к чему-то сближает как ничто иное, поэтому вскоре они перешли на более обширные темы, по типу какой препод бесит, какой ученик, потом какая сегодня мерзкая еда, а там уже как прошел день и какие планы по его исправлению. Но общаться со Скарамуччей часто всё равно не получалось, ибо он был постоянно занят, работа, как он сам говорил. И Кадзуха верил, ведь для парня из детдома, которому никто не может помочь финансово, брюнет имеет хорошие деньги. И ведь не признаётся что за работа такая! Да, трудоёмкая, судя по его занятости и бесконечной усталости, но и деньги, судя по всему хорошие, может бы Кадзуха и сам бы работать пошёл, но брюнет, видимо, конкуренции боится. Ну или просто вредничает, это тоже на него похоже.
— Эй, так ты сегодня опять занят?
Кадзуха догоняет знакомого, параллельно стараясь застегнуть ветровку, которая, так-то, уже не спасала в конце ноября.
— Деньги сами себя не заработают, — отвечает тот, косясь на парня, от одного взгляда на которого уже становилось холодно. Конечно, у него-то работы и, соответственно, денег на новые вещи не было.
— Может хоть скажешь с чем она связана?
— А ты как думаешь, что бы мне подошло?
— Ну... — Каэдэхара поднял голову к серому небу, делая вид, что задумался. — Общепит это самое популярное среди студентов, но с твоей раздражительностью и эмоциональной нестабильностью тебе б там было не выжить.
Скарамуш хмуро посмотрел на того, выглядя как настоящее и живое подтверждение слов блондина о его характере.
— Не я такой, а жизнь такая. Ну, могу сказать, что это связано с моей учёбой.
Кадзуха приподнял вопросительно бровь.
— В смысле это связано с химией?
— Напрямую.
— Чё, прям с химикатами?
— Ага.
— Нихуя себе, — с абсолютно искренним удивлением прокомментировал парень, смотря на знакомого. Или уже всё таки друга?
— Могу тебе принести потестить то, что я там делаю, раз не веришь.
— Ага, я щас соглашусь, а вдруг ты мне яд притащишь какой.
— Что значит "вдруг"?
— Ах ты сука, — сощурившись, цыкнул блондин, после задирая подбородок повыше. — А вообще, приноси. А если напиздишь, то будешь мне должен.
Скарамучча посмотрел на него некоторое время задумчиво. а потом, усмехнувшись, кивнул.
— Замётано.
Кадзуха думал, что ему принесут муку или сахар, сказав, что вот тебе. получай, я всё принёс. Но он точно не ожидал, что ему реально принесут плод своих трудов, и он точно не ожидал чем это окажется.
— Да ладно, тебе понравится.
И он верил. Нет, он знал, что вот что-что, а это точно сможет ему помочь привнести красок в жизнь. Конечно, Скарамучча уже изменил его жизнь, но.. почему нет? Честно говоря, предложи ему раньше хоть бомж с улицы он бы согласился. А тут Скарамучча, он предлагает, он делится бесплатно, делится тем, над чем так долго работал.
И это вошло в привычку.
Просто приходить к Скаре на съёмную квартиру и делить его такой крошечный, но тяжкий труд на двоих, наконец не чувствуя бесконечной подавленности, переживаний и просто душевного напряжения от того, что существуешь. И это блять так приятно, ощущать то, что потерял возможность чувствовать много лет назад, и даже ощущать это в тысячекратном объёме. Конечно, потом немного поменьше, но черт, оно того стоит. Невыносимо понимать, что ты терял столько в своей жизни и продолжаешь терять, уходя на учёбу или отпуская друга на это чёртову работу. Это ведь пустая трата времени, зачем тратить свои эмоции и жизнь на это, когда можно дурачиться вдвоём, планируя полёт в Дубаи, зная, что завтра с сушняком и расплавленным мозгом вы пойдёте на пары. Но именно в тот момент тебе на это плевать, абсолютно искренне, и хочется, чтобы так было всегда.
Учёба начинала выводить из себя. Почему все резко до него доебались, неужели он просто не заслужил покоя, вместо этой нервотрёпки, домашки и четырёх пар ежедневно? Как же теперь он понимал Скарамуччу, хотя раньше его злость казалась ему излишней. Точно, Скарамучча.. Как же долго его ждать с этой конченой работой, это просто невыносимо! Конечно, он должен сказать спасибо, что ему достаётся лишняя порция бесплатно, но блять, ему не хватает, он хочет больше и чаще. Но вся злость улетучивается, когда друг? возвращается с тяжкой смены и разваливается на диване с блаженным видом, показывая их долю на вечер. Ладно, на самом деле он не знал, можно ли назвать их отношения дружбой на самом деле, в конце концов в последнее время они часто переходили грань. Да и Кадзуха сам не заметил как перебрался жить в чужую квартиру, желая лишний раз просто наконец отдохнуть. Поэтому проще было просто и не приходить в общагу, всё равно там лишь мерзкие лица соседей. Да, они тоже стали сильно раздражать в последнее время. Не раздражал только Скара, при виде которого внутри что-то начинало шелестеть и гореть, особенно в излюбленные вечера, когда от несдержанных эмоций было просто некуда спрятаться.
— Блядство, я сейчас просто растаю. Или замурчу, — с истинным наслаждением в голосе произносит Кадзуха, потягиваясь словно кот, лёжа на чужих коленях. Он снова оказался так близко, хотя это ещё только начало, а чужое поведение не пересекло границу эмоционального всплеска, после которого их дружеские посиделки переставали иметь что-либо общее с рамками приличия и адекватности.
— Бля, таять не надо, у меня итак всё перед глазами плывёт, даже диван вон плавится, — усмехнулся тот, действительно так внимательно смотря на мебель, будто наблюдая что-то увлекательное, на несколько минут выпадая с разговора и потом возвращаясь, как ничего не бывало. — А вот помурчать можешь, главное не говори потом бабло скинуть как девки в дискорде.
Кадзуха громко и абсолютно искренне засмеялся, будто ничего смешнее за последний месяц не слышал.
— Это будет благодарностью за всю эту прелесть. Я всегда мечтал завести кота, но не думал, что котики меня окружат со всех сторон, — похихикал тот, видимо, довольствуясь как исковеркал смысл фразы, если смысл в итоге вообще там читался.
— А я в итоге завёл одного, даже вон ушки с фикспрайса ахуенно смотрелись. Жаль хвоста не было.
На это ему уже ничего не ответили, лишь руками, словно лапками, потянулись к лицу, нежно и ласково начиная мять щеки, стараясь деть куда-то нарастающую активность.
И это длилось достаточно долго, не волновала ни сессия, на которую в итоге никто не явился, ни то, что такие "вечера отдыха" стали ежедневным ритуалом, эффект которого хотелось сделать лишь сильнее, чтобы ощутить больше эмоций. Вот только разрушило всё то, что шоп, на который работал Скарамуш, был спален ментами. Паники было слишком много, её могла убрать лишь очередная порция, раз за разом сходящая быстрее и помогающая меньше. Скара был нервным, Кадзуха не меньше. Работы, естественно, больше не будет, стаффа, а тогда.. нафига вообще жить? Нет, серьёзно, это возможно? Лишиться того прекрасного, что показало прелесть существования двум парням, значит лишиться всего. Это было страшнее того, что в любой момент в их квартиру могли заявиться и положить мордой в пол обоих. И выход нашёлся во время очередного "отдыха". Последнего, ведь больше "отдыхать" было не на что.
— М, ну и как тут.. — Озадаченно фырчал блондин, царапая запястье лезвием, которое каким-то образом вытащил Скарамуш из бритвы.
— Да ты дебил? Вены тяжко, просто сонную артерию потом царапнешь, — с деловитым лицом посоветовал брюнет, вытирая изрезанные пальцы полотенцем. Ну не так легко давалось расковырять бритву, когда перед газами у тебя мир из негатива с добавлением какой-то мошкары. Благо хоть не как погони от невидимых демонов, как раз было у Кадзухи, устроил истерику тогда..
— Ай похер, разберусь.
Бросив лезвие куда-то на диван, Кадзуха потянулся и, заметив на полу те самые ушки из фикспрайса, схватил их, садясь резко и начиная красоваться перед другомю
— Ну как, я мило выгляжу?
Скара откинул бумажное полотенце подальше и, оперевшись на спинку дивана, глянул расслабленно на Кадзуху. Как хорошо, что даже плыть перед глазами перестало, а потому он может полюбоваться парнем, который в последние месяцы казался ему недосягаемо прекрасным со своей бледностью, чёрными от огромных зрачков глазами и своей ласковостью котёнка.
— Ахаха, ага! Понюхал мяумяу и стал похож на кота после валерьянки. Помурчи на последок, котёнок.
Названный котёнок точно не услышал ничего удручающего в чужих словах и, пересев на чужие колени, действительно решил показать все свои умения, будто кто-то кроме Скарамуччи сможет оценить его старания.
Однако никто не станет свидетелем этому, останется в памяти только картина, когда всё таки вычислят квартиру бывшего химика-варщика и ввалятся туда, однако, вместо испуганного преступника, увидят два лежащих в обнимку тела с перерезанными горлами, где на щеке одного на последок было нарисовано сердце кровью того, кто и своё выбросил в чужие руки, прекрасно зная, что счастье будет сомнительным и слишком коротким.
