Knowing

Она видела странный сон, где мелькали незнакомые ей люди, быстро тараторя не давая девушке понять ни одного слова. Резко, мелькания прекратились и перед ней предстал человек. Его лицо было размыто, не давая девушке понять кто перед ней. Он стал к ней полу боком, и протянул ладонь, начиная звать ее по имени: — Люсинда… — девушка сделала незаметный шаг назад, пытаясь немного отдалиться от незнакомца. — Люси… — голос все не прекращал ее звать, становясь все громче и громче.  Она почувствовала прикосновение к плечу и резко дернулась, пробуждаясь ото сна.  Перед ней предстала ее мать, которая трясла ее за плече в попытках разбудить. Оказывается, самолет уже собирался идти на посадку и, как сообщила ей мать, что уже давно пора пристегнуть ремни, но из-за глубокого сна она не услышала. Белый Форд остановился возле типично американского дома, который сливался с остальными домами.  Люси вышла из машины и обратила внимание на дом, рассматривая его. В этот момент Мари взяла ключи от него у мужчины и вошла внутрь осматривая свое новое жилище.  В отличии от матери, которой был интересен в первую очередь дом, она начала осматривать местность: стоящие в рядочек одинаковые дома, аккуратно подстриженный газон. Все было так по американски.  Только, один дом все таки отличался от других. Почти на самом краю района стоял потрепаный жизнью деревянный дом. Окна были выбитые какими-то местными хулиганами. В нем было темно, только оранжево красные лучи от садящегося солнца осветляли темную лестницу ведущую на второй этаж.  Ей хотелось подойди и посмотреть на дом поближе, но страх детства навязанный родителями, что в таких домах живут неуравновешенные люди, не давал ей этого сделать.  Сзади раздался голос матери, отвлекая ее от дома, заставляя обратить внимание на нее. Оказалось, что Марк уже успел занести все вещи в дом, и на улице осталась она одна. Мари, заметив отсутствие дочери в доме испугалась за нее, все таки на улице темнеет, и оставлять ее одну, хоть и возле дома, было опасно. Женщина еще раз позвала дочь, думая, что та плохо ее расслышала:  — Люси, мое терпение не безконечно! Давай быстрее в дом!  Суровый голос матери заставил ее быстро заскочить в дом, все таки ей не хотелось ее злить, особенно после долгой дороги она была уставшая, и в такой ее было легко вывести из себя.