Мой генерал

Arête- iday *** За время пути отряд не произнес ни слова. На лицах их явственно отражалось бессилие и отчаяние. Сколько еще таких стычек они преодолеют, прежде чем окончательно сдаться? Морозный воздух остужал горячие головы, наполненные сомнениями, замораживал чувства — все, кроме одного — тревоги. Дмитрий шел впереди, изредка оборачиваясь на отряд, как будто проверяя, не дерзнут ли они бросить своих. Они вернулись в поместье, потрепанные и усталые, разошлись по разным углам. Придерживая раненную руку, Дмитрий скинул пальто, слегка поморщившись. Анна встрепенулась, хотела было подойти и помочь ему, но мужчина одним взглядом пригвоздил ее к месту. Она опустила глаза и отвернулась, сдерживая то ли злость, то ли слезы обиды. Никто не обратил внимания на эту сцену, кроме Лейн. Она подошла к Анне, встала напротив и начала развязывать шарф на ее шее. Девушка в ответ бессильно улыбнулась и молчаливым кивком позволила ей позаботиться о себе. Спустя полчаса, сидя перед камином с чашкой слабо заваренного, но очень горячего чая, Анна наконец нарушила молчание. — Лейн? — голос ее прозвучал неожиданно глухо. — М? — не поворачивая головы, отозвалась Лейн. Она смотрела в камин, как завороженная наблюдая за танцующими языками пламени. — Я беспокоюсь о Дмитрии. В конце концов, ведь это по моей вине он пострадал. Я как последняя дура… открыла дверь зараженному, — она всхлипнула, — он мог умереть, Лейн! Девушка оторвалась от огня и оглянулась на подругу, удивленно обнаружив перед собой ее заплаканное лицо. Она инстинктивно потянулась к ее руке, сжимая холодные ладони. — Анна, никто тебя не обвиняет. Мы были в опасной ситуации, если кого и винить, то… Каина, например! При всей его силе он просто стоял и ничего не делал, — она почувствовала, как при мысли об этом в ней разгорается огонек гнева. Отмахнувшись от наступающей злости, она продолжила: Дмитрий всегда рискует собой, ты же знаешь его натуру. Даже я уже успела это заметить. Нам с тобой он неподвластен. Анна усмехнулась: — Нам… может быть и нет. Они снова замолчали. В голове Лейн снова вспыхнул образ Дмитрия, лежащего на полу, в крови. Она почувствовала, как по спине ползет колючий холод, страх сковывает ее движения, как тогда, под землей. Анна снова тихо заговорила: — Я боюсь, он меня не послушает. И не пустит к себе. А сам с перевязкой раны не справится. Лейн, — она развернулась к подруге и взяла ее руки в свои, умоляюще глядя ей в глаза, — пожалуйста, проверь, как он там. — С чего ты взяла, что он меня послушает? Он из-за меня в первую очередь чуть не умер, Анна. Из нас всех наиболее безопасный вариант — Грег. — Послушает, — с металлической уверенностью в голосе ответила девушка, и добавила, вкрадчиво, — он ведь тебя спасать полез. Ни секунды не размышлял, просто… прыгнул туда вслед за тобой. У Лейн перехватило дыхание, она словно вновь почувствовала обжигающий холод воды на лице, темноту, страх, и… его губы, холодные и спасительные. Она кивнула. — Хорошо. Я постараюсь. Анна замялась. — Ты могла бы проверить… нет ли на нем других повреждений? — аккуратно спросила она. Лейн вопросительно взглянула на нее: — Других? — Укусов, — выдавила наконец Анна. Заметив взгляд подруги, она возбужденно зашептала, — Лейн, прошу, он бы никогда не признался нам. А может, и не заметил даже… Такая заварушка была. Я все думаю об этом, вдруг самое худшее случилось. Прошу, я места себе не нахожу. Лейн вздохнула и потерла переносицу. — Анна, я… я даже не знаю, как мне это сделать. Дмитрий ни за что не согласится, — она замолчала, посмотрела в камин, и затем слегка кивнула, — хорошо. Хорошо. Если тебя это успокоит. — Так ты его уговоришь? — встрепенулась она. — Уговорю? — Лейн заговорщически улыбнулась, — нет, это же Дмитрий. Я его свяжу, раздену… Или раздену, а потом свяжу и осмотрю. На месте решу. Анна засмеялась и сжала руку подруги. — Осторожно, Лейн, узлы вяжи покрепче, а то тебе не сдобровать. Лейн поднялась на второй этаж и в нерешительности остановилась у двери генерала. Еле слышно стукнув в дверь три раза, она повернула ручку. Дмитрий, услышав ее шаги, обернулся и нахмурился. — Лейн, я вроде бы тебя не звал. Он сидел на низком диванчике, на полу рядом лежала окровавленная ткань. Лейн молча застыла, задержав взгляд на кровавой ране на его плече. Генерал поморщился, промакивая ее смоченной в спирте ватой. — Чего тебе? — спросил он. Стряхнув с себя оцепенение, девушка подошла ближе. — Хотела узнать, не нужна ли тебе помощь. — Не нужна. Проигнорировав его ответ, она сделала еще шаг к нему, осматривая рану. — Нужна, — заключила она, — рану нужно промыть, дай я. Тебе приходится все делать на ощупь, я помогу, так будет быстрее. Он вздохнул, признавая ее правоту, и вручил ей окровавленную вату. — Спирт? — она поморщилась от едкого запаха. — Водка. Девушка нежным движением положила его руку себе на колени. — Так-то лучше. Водка? Жжет ведь, больно, наверное. Дмитрий пожал плечами. — Это наш единственный антисептик. Когда я был в армии… — он осекся, — не важно. Лейн, порывшись в аптечке, извлекла из нее швейный набор. Взяла со стола лампу и пристроила ее поближе. — Расскажи, — попросила она. — заодно отвлечешься от боли, когда я буду тебя шить. Дмитрий повернулся к ней, удивленно уставившись на нить и изогнутую швейную иглу в ее руке. Ловким движением она вдела нить в ушко и посмотрела на мужчину выжидательно. — Ну? Готов? Тот кивнул: — А где ты училась зашивать раны? — Вот сейчас и научусь, — улыбнулась она, как показалось мужчине, почти хищнически, и без предупреждения сделала первый стежок. От неожиданности он охнул и поморщился. — Ты всегда так деликатна? — По опыту, лучше действовать внезапно, — ее голос зазвучал теперь уже с ноткой вины. Она старательно делала стежок за стежком, внимательно следя за окровавленной нитью. — Так я не первая твоя жертва? , — приложив губы к горлышку бутылки, Дмитрий сделал глоток виски. Лейн покачала головой. — Конечно нет. Когда начались катаклизмы, вокруг было столько жертв. Впервые я зашивала рану… — она осеклась и прерывисто вздохнула, как будто новое воспоминание застряло в горле, — своему отцу, он пострадал во время одного из ураганов. Каким-то обломком ему разрезало ногу. Генерал молча кивнул и опустил глаза в пол. — Северная Каролина, я помню. — Да. Но что толку скорбеть, правда? Мы все здесь потеряли кого-то, — ее взгляд стал серьезнее, а голос тверже. — Чувствам всегда есть место, Лейн. Она удивленно усмехнулась. — Генерал, вот уж кто не был замечен в сентиментальности! Не уверена, радует или пугает такая перемена, — она склонилась над его рукой, перекусывая нить, — готово. — Лейн, ну что за антисанитария… — заворчал Дмитрий, — обслюнявила рану. Проще было прирезать меня во сне. Ей богу, плетешь против меня какой-то заговор. — Давай обработаю, — торопливо ответила она и, выхватив из его рук бутылку со спиртным, плеснула на шов. Дмитрий охнул и зашипел от боли. — Да ты представляешь, сколько такая бутылка может стоить? С ума сошла! Лейн взглянула в его побледневшее лицо и вдруг прыснула. Не увидев в его глазах раздражения, она рассмеялась, прикрывая рот окровавленной рукой, пока из глаз не полились слезы. Глядя на нее, мужчина не удержался и позволил себе присоединиться к ее веселью. Он откинулся на спинку дивана и запрокинул голову, запустив пальцы здоровой руки в волосы. — Ох, Дмитрий, — едва отдышавшись, проговорила она, — ох… Нисколько она не стоит, нисколько. Не дороже твоей жизни. Прости, это, должно быть, нервы. — Мы закончили? Лейн поднялась с дивана и сложила швейные принадлежности в жестяную коробку, затем тщательно вытерла руки. — Почти, — сказала она, убирая аптечку и лампу на место, и буркнула через плечо: теперь мне нужно тебя осмотреть, разденься. На этих словах она почувствовала, как запылали щеки, и не решилась повернуться к нему. — Осмотреть? — Д-да. Ты мог и не заметить другие… раны. Даже стоя к нему спиной, девушка почувствовала, как генерал нахмурился. — Лейн, не нужно меня опекать, я и сам способен понять, что со мной. Других ран нет, я в порядке. Она резко развернулась, все еще стыдливо пряча глаза. — Твоя одежда вся в крови, ты весь в синяках и ушибах, мог просто не заметить. Я волнуюсь. Анна тоже. Прошу, ну позволь помочь. При упоминании Анны генерал вздохнул и сел на край дивана. — Валяй, Лейн. Что мне снять? Ее щеки снова вспыхнули пунцовым, девушка почувствовала неустойчивость в ногах и покрепче схватилась за столешницу, впиваясь в нее ногтями. Она и прежде видела обнаженных мужчин, но почему-то именно мысль о Дмитрии заставляла ее трепетать. Она робко подняла на него глаза и встретила его улыбающийся взгляд. Неохотно выполняя ее просьбу, он будто в отместку решил поиграть с ней, ставя в неловкое положение. Или ей так казалось? Он ждал. — Футболку, пожалуйста. Лейн сделала глубокий вдох и решительно отогнала от себя вольные мысли. Беспокоиться не о чем, это всего лишь человек. «Всего лишь мужчина, — подумала она, — мужчина…». Дмитрий поднялся, и теперь, возвышаясь над ней в полный рост, выглядел, словно статуя. Тусклый свет электрической настольной лампы освещал его сбоку, и Лейн не нужно было даже напрягать зрение, чтобы детально рассмотреть его. Дмитрий шагнул чуть ближе и приглушенным голосом сказал: — Тебе нужен свет. Лейн встрепенулась. — Что? — Нужен свет, а иначе как же ты собралась рассматривать меня в потемках? — Да, ты прав, — торопливо протянув руку, она придвинула к себе лампу и направила ее свет на мужчину. Толку от этого было не много. Теперь его лицо скрылось от нее в полутени и Лейн осталась наедине с его скрещенными на груди руками. Она нервно кашлянула и кончиками пальцев коснулась его локтя: Ты не мог бы… Дмитрий выпрямил руки и остался стоять смирно, не спеша раздеваться. Девушка, будто не обратив внимание на вопиющее игнорирование своей просьбы, рассматривала мужчину перед собой. Его крепкие руки были покрыты грубыми шрамами, тонкими рубцами, были и свежие царапины и ссадины, на которых уже запеклась темная кровь. Взгляд скользнул по его широкой груди, рука будто сама потянулась к нему. Пальцы мягко обвели шрамы на предплечье, скользнули вверх, к плечу, затем, едва касаясь груди, спустились ниже, подцепив край футболки. Дмитрий молча наблюдал за ней, не останавливая и не помогая, лишь вздрогнул от боли, когда ткань, пропитавшаяся кровью, отошла от ссадины. Сантиметр за сантиметром обнажая его кожу, Лейн поймала себя на мысли, что больше она не трясется. Почти нежно касаясь, она осторожно освобождала его тело от одежды. Ткань была еще влажная и липкая от крови, казалось, что этим запахом пропиталось все пространство вокруг, ее руки, волосы, одежда. Хотелось поскорее избавиться от этого ужасного напоминания. Хотелось снова ощутить его запах — хвои, леса. Как в прошлый раз в библиотеке. Избавившись, наконец от футболки, она обошла его кругом. — Что ты видишь? — наконец произнес Дмитрий, оглядываясь на нее через плечо. — Подожди, — ответила она и скрылась в темноте. Через пару минут вернулась, поставив на стол таз, наполненный водой, взяла в руки влажную ткань. Кротко взглянул в его глаза, она спросила: — Ты не против? Дмитрий в ответ покачал головой и позволил ей. Мягкая ткань заскользила по его коже, очерчивая каждый изгиб тела, смывая следы прошедшего дня. Приятная прохлада окутала тело, он запрокинул голову и прикрыл глаза. С каждым разом вода в тазу становилась все алее, а запах крови постепенно исчезал. Наблюдая такую метаморфозу, Лейн тихо улыбалась себе под нос и все смелее касалась генерала. Провела тканью по его груди, вверх, поднявшись на носочки, очертила шею и ключицы. С каждым движением влажной ткани она все явственнее ощущала знакомый запах хвои. Стараясь не потерять равновесие, она положила руку на его плечо, сокращая дистанцию между ними. Лейн прикрыла глаза, вдыхая его запах, слегка качнулась вперед, и почувствовала, как кончик носа коснулся влажной кожи. Генерал деликатно придержал ее за локоть. — Осторожно, Лейн, — улыбнулся он, — не теряй землю под ногами. Кожа под ее пальцами покрылась мурашками, и девушка почувствовала на себе внимательный взгляд. Лейн отложила тряпку, провела руками по своим бедрам, вытирая капли. — Похоже, мы закончили, — заключила она со смесью облегчения и разочарования. — Дальше раздевать меня не будешь? — весело спросил Дмитрий? — Только если ты хочешь, — ответила она с присущей ей прытью, но раскрасневшиеся щеки выдали смущение. — Хорошо, — тепло усмехнулся мужчина, — я не буду тебя мучить. Пойду найду во что переодеться. Лейн коротко кивнула, и он скрылся где-то в тени кабинета. Оставшись одна, она впервые осмотрелась. Внутренне убранство комнаты хоть и обветшало, но все еще сохраняло изысканный вкус прежних владельцев. Вдоль стен высились дубовые шкафы, на полках которых громоздились книги, диковинные вещицы, чучела птиц. Медленно проходясь вдоль полок, она задумчиво провела пальцами по корешкам книг, и с них тут же посыпалась пыль. Присмотревшись к названиям, она с удивлением обнаружила, что перед ней не научная библиотека, а собрание романов и поэзии. «Не удивительно, что их так никто и не тронул, в нынешнее время людям не до любви и приключений», — подумала она. На одной из полок она нашла небольшое собрание пластинок. Вытянув одну из них, она достала черный диск из обложки. — Что там? — послышался мужской голос. — Моцарт. — Шутишь! — Дмитрий поравнялся с ней и взглянул через плечо на пластинку, словно это было бесценное сокровище, — Давай поставим ее. Он направился к незаметному столику в углу, на котором покоился старенький патефон. — Он работает? — Сейчас и выясним. — Надо же, никогда раньше не видела подобных штук, — Лейн с интересом рассматривала устройство. Дмитрий аккуратно поставил иглу патефона на пластинку и провернул ручку. Игла заскрипела и из трубы донесся шорох, который сменился затем жалобно зазвучавшим фортепиано. Девушка застыла, прислушиваясь к каждому звуку, такому чуждому ее реальности, звучащему будто из прошлой жизни. Она улыбнулась и встретилась глазами с Дмитрием.

***

Mozart: Die Zauberflöte, K. 620 - Queen of the Night's Aria - Music Lab Collective

***

— Как же вышло, что ты до сих пор не слушал эти пластинки? Ты ведь живешь в этой комнате! Тот пожал плечами. — Похоже, у тебя есть свойства открывать мне глаза на многие вещи, — сказав это, он протянул ей руку: хочешь потанцевать? — Я не умею. — Ничего страшного, — с неожиданной нежностью ответил он, найдя ее ладонь и притянув к себе, — я поведу. С каждым шагом медленного танца Лейн все ближе оказывалась к нему, словно ища в этих объятиях успокоения и защиты. Его теплая ладонь спустилась по ее спине чуть ниже и легла на талию, ненавязчиво и мягко прижимая к себе. Лейн положила голову на плечо Дмитрия, уткнувшись носом в теплую, мягкую ткань. — Я и не знала, что ты танцуешь. — Только никому не говори, — шепнул он на ухо, — иначе меня перестанут бояться. Лейн засмеялась и, слегка отстранившись, заглянула ему в глаза. — И вовсе ты не страшный. Не знаю, почему я так тряслась перед тобой. Легким движением Дмитрий положил ее руку на свое плечо и провел кончиками пальцев от ее запястья до локтя. — Может быть, это не из страха? Игла снова заскрипела по пластинке и из трубы патефона раздалось тихое шипение. — Кажется, танец окончен, — Лейн сделала шаг назад и Дмитрий выпустил ее из своих объятий. Склонившись, он поднес ее руку к губам, обдав жарким дыханием замерзшую кожу. — Спокойной ночи, Лейн.