Путь к искуплению

      Вечер. Вид густого леса под редкими лучами солнца за окном был однообразным и блеклым, будто кто-то прокручивал одну и ту же плёнку уже по многу-многу раз подряд, но таким родным и убаюкивающим. Каждый раз, возвращаясь сюда, где-то глубоко в душе всё вдруг теплело, а в животе появлялось то самое приятное чувство, вызванное ностальгией от вдруг нахлынувших воспоминаний о прошлом. Тогда ещё нас с сестрой каждое лето справляли сюда. Это место сильно сказалось и повлияло на нас. А ещё наш тринадцатый день рождения здесь был самым лучшим и запоминающимся из всех, что мы пока отмечали за двадцать четыре года моей жизни. Уже почти двадцать пять... А чего я успел добиться за такой промежуток времени?       В своей школе особым спросом среди ребят я не пользовался. Для одних я был "слишком ботаном", среди вторых умудрялся быть белой вороной, а третьими были девчонки. Под конец, правда, появилось несколько ребят, с которыми можно было болтать вместе на переменах, играть в ППиЕП после школы и сидеть на одних и тех же форумах, обсуждая довольно насущные вопросы (например, почему до сих пор нет группы взаимопомощи для треугольникофобов), но лучшим другом по праву всегда была моя сестра-двойняшка, Мэйбл. Пускай мы разные, но нам всегда есть что обсудить, мы всегда делили вместе друг с другом как радостные, так и горестные моменты нашей жизни. Мы были не разлей вода. Так о чем это я? С теми ребятами (их звали Уоррен и Грегори) после выпуска мы так больше и не виделись. А с Мейбл мы каждую неделю созваниваемся до сих пор, списываемся и в целом держим связь. Она поступила в колледж на художника-мультипликатора и щас работает на какой-то студии. Я же... почти поступил в один из самых престижных ВУЗов страны, но за день до конкурса попал в автомобильную аварию. Как вы могли понять, я остался жив, но на моей правой руке теперь красуется здоровенный шрам, а в ВУЗ мечты я так и не попал. А ещё того козла-водилу не посадили, он смог откупиться. Подумать только! Тогда меня это сильно подкосило. Пришлось в скором времени подавать документы в другое учебное заведение, так как в том обучение стоило чересчур дорого. В итоге я окончил технологический институт и получил образование физика-теоретика. Но на работу меня не взяли никуда. Везде отказ. Поэтому я полноценно устроился работать в антикварную лавку в небольшом городке, не слишком далеко от семьи.       Эта поездка обратно в Гравити Фолз могла бы быть такой же приятной, возможно даже стать простой отдушиной от всего плохого в моей жизни, как и в прошлые разы. Но причиной моего приезда сюда является вовсе не внезапное желание разгадать новые тайны этого городка или встреча со старыми друзьями. О, если бы. Несколько дней назад умер дядя Стен. Он скончался ночью от остановки сердца. Инфаркт миокарда. В этот же день меня и оповестили о его кончине. Мне понадобилось часа 3, чтобы придти в себя, что уж говорить о Мейбл. Она забила мне всю личку сообщениями с просьбой ответить на звонки, а потом весь вечер рыдала в трубку. И я вместе с ней.

***

      Я подъехал к Хижине Чудес. Вокруг неё столпился народ чуть ли не со всего Гравити Фолз. Внешний двор был забит автомобилями. Все были одеты в траурный чёрный цвет. Видимо, пришли высказать соболезнования лично. Над головой начали сгущаться тучи. Лёгкий ветерок обдувает мне лицо. Не успеваю закрыть за собой дверь, как вдруг ко мне подбегает Мейбл, и давай обнимать меня: – Диппер, Боже, как же я рада тебя видеть! – вскрикнула девушка, ещё крепче сжимая меня в своих объятиях. – Мейбл, я тоже рад тебя видеть, но, – и не успел я больше ничего сказать, как она начала плакаться мне в плечо. В этот момент единственное, что я мог сделать - лишь обнять её в ответ. Гладил её по спине, успокаивая. Проводил руками по её слегка кудрявым волосам, уставившись в одну точку. Я держался изо всех сил, чтоб не расплакаться вместе с ней. Не сейчас.       Вскоре из Хижины показались до боли знакомые мне силуэты. Сначала я разглядел подавленного Зуса с Мелоди, что стали новыми владельцами туристической лавки. Она приобнимала его, утешала. Мой дядя успел стать для Зуса родительской фигурой. Теперь он насовсем остался без отца. Затем показалась Венди. Отбитая девушка. Раньше у неё были длинные огненные волосы, что красиво переливались под лучами солнца. И когда только она успела их так коротко срезать? Неизменными остались только её ярко-зеленые глаза. Сейчас в них читалась только печаль. К ним на крыльцо вышел дядя Форд. Кажется, он никогда ранее не выглядел таким же старым и уставшим, как сейчас. Вслед за ним вышли мои родители с Пухлей. Все они приблизились к нам. Я сдержанно поздоровался. Мейбл наконец выпустила меня из своих горестных объятий, вытирая рукавом свои слезы с щёк. – Мейсон... – мама прервала неловкую тишину, обнимая меня вместе с отцом. – Как выдалась дорога, сильно устал? – спросила Венди. – Как твоё состояние сейчас, чувак? – поинтересовался опечаленный Зус. – Доехал нормально, обо мне не беспокойтесь, – родители отпустили меня, – просто... так неожиданно всё произошло, я... – В течение последних пары лет его состояние сильно ухудшилось, – прервал меня дядя Форд, – он уже не был в состоянии спокойно самостоятельно передвигаться. Всё шло именно к тому, чему суждено было случиться в любом случае. На первый взгляд могло бы показаться, что ему безразлична смерть родного брата. Но на самом деле в день, когда скончался Стен, я уверен, что-то в глубине его души вымерло, ссохлось. Считай, что умер его лучший друг, его родственная душа и его второе "я". Смерть члена семьи всегда тяжело переноситься, но в случае с близнецами всё на уровень выше. Не знаю, как бы я себя вёл, если бы Мейбл умерла. Мы слишком сильно привязаны друг с другом. Оборви эту связь - мир потеряет всякие краски.       Периодически люди подходили и высказывали нам свои соболезнования. И вот к нам приблизилась до боли знакомая девушка. Длинные и ухоженные блондинистые волосы, одета была в чёрное длинное платье, а её кристально-чистые голубые глаза прямо мне в душу глядели. Неужели это... – Пасифика! – Мейбл и все присутсвующие члены нашей семьи переключили своё внимание уже на неё. Моя сестра принялась обниматься с ней. – Ох, Мейбл... – несколько секунд она простояла в замешательстве в объятиях другой девушки. Затем, как только её отпустили, Нортвест кашлянула в кулак и продолжила, – Примите мои соболезнования. Мне искренне жаль. В скором времени должны будут начаться похороны. Кто с кем поедет?       Мы быстро распределили, кто кого довезет до кладбища. Венди доедет со своей семьёй, мои родители взяли к себе Зуса, Мелоди и Стенфорда, а со мной поедут Пасифика, Мейбл и Пухля. Когда наступила пора выезжать, все расселись по своим местам. Ехать предстояло минут пятнадцать-двадцать. За руль, очевидно, сел я, на переднее сиденье Пасифика, т.к. она точно знала дорогу, а на заднем устроились моя сестра и свинья. Первое время мы ехали в тишине. Разговор начала Пасифика: – Диппер, ты... довольно сильно изменился с нашей последней встречи. Но честно, я рада видеть тебя и Мейбл снова здесь, – она заправила свой локон за ухо. – Да, ты тоже так изменилась. В хорошем смысле, прям похорошела, – я откашлялся. Нортвест смутилась от моего комментария, я это почувствовал. Насколько вообще уместно это обсуждать прямо сейчас? Особенно после того, как мы с ней давно расстались. Столько воды утекло. Повисло неловкое молчание. Почему тишина такая громкая? – Ваш дядя многое сделал для этого города. Ну, не считая некоторых... инцидентов. Да и в целом всю вашу семью уважают в городе после Странногедонна. Мы вам очень благодарны. Весь город прибудет на церемонию погребения. Я лишь сухо угукнул в ответ. Вновь тишина. Решил повернуться проверить, как там Мейбл. Она лишь молча и мрачно пялилась в окно, зарывшись в своем свитере и поджав ноги к груди. Пухля лежал у неё под бочком. Моё сердце сжалось. Давно я её такой не видел. Давно и я таким унылым себя не чувствовал. Ко мне как-будто бы ещё не совсем пришло осознание того, что из жизни насовсем ушёл мой дядя. Больше мы не проведём ни одного уютного утра за завтраком из дядиных панкейков, ни уютного вечера за просмотром фильма, никаких больше приключений вместе с ним, ничего. Может, я просто отказывался это принимать... Не знаю, не психолог я. Ой, дорога. Оторвавшись от своих депрессивных мыслей, вновь начинаю следить за дорогой решаю прервать возникшую тишину: – Ты как щас сама? Как твоя жизнь сложилась? – Ну, как ты и знаешь, после того, как моя семья потеряла всякое влияние и всё своё состояние, пришлось нелегко. Жили какое-то время бедно, но потом я от них съехала и стала полноценно работать официанткой. Вот коплю на обучение. Планирую выучиться на дизайнера. – Ты молодец, главное не сдавайся, – сказал я. – А вы как в жизни устроились? – Пасифика задала вопрос всем сидящим, но повернулась к Мейбл с приободряющей улыбкой. – Я мультики рисуют, – первой она и отозвалась на вопрос. В голосе не было ни намёка на какой-нибудь восторг. Девушки перекинулись друг с другом парочкой фраз. Когда очередь дошла до меня, я так же коротко рассказал о том, как поступил, выучился и стал работать в лавке. И вот мы доехали до кладбища Гравити Фолз и вышли из машины. Тучи сгустились, окончательно затмив солнце, город погрузился в серый мрак. Воздух был тяжёлым и влажным, дышать было затруднительно. Кладбище было огорожено высоким чёрным забором с незамысловатыми узорами над прутьями, за которыми виднелись могилы: потрёпанные и не совсем. Окружало это место только дремучий лес. Мы отправились искать наших.

***

      Похороны начались спустя минут двадцать после нашего прибытия. Как и ожидалось, попрощаться пришел весь город. Я видел кучу знакомых лиц: старик Макгакет, Ленивая Сьюзан, Тоби Решительный, Тайлер "Бей-Его", Гренда с Кенди, компания Венди, полицейские, Боже, да даже Гидеон явился. Все собрались вокруг места захоронения. Самые близкие ему люди находились ближе всего. Священник читал молитву. Первыми разревелись Мейбл и Зус, затем мои родители, а затем и я со Стенфордом. За нами так же начали плакать и остальные пришедшие. Когда гроб стали опускать в вырытую могилу, Зус не выдержал и кинулся к нему, крича: "Нет, о нет! Не покидайте нас, Стен! Отец!". Его еле-еле смогли оттащить. Он упал на колени, стуча кулаком по земле. Тучи сгустились над кладбищем. Сначала я почувствовал, как мне на голову упало несколько капель, затем начало моросить, а после дождь полил сполна. Священник закончил читать молитвы. Гроб наконец зарыли в могилу. Мы возложили цветы возле неё. За нами потянулся остальной город. Вся могила была возложена цветами. Дядю Стена проводили в мир иной все жители Гравити Фолз, в чьих умах он запомнился больше героем, нежели каким-то жалким мошенником. Некоторое время спустя, все разошлись. Я возвращался до Хижины весь мокрый с Пасификой, Мейбл и Пухлей.

***

      По пути мы завезли Пасифику к ней домой, в небольшой деревянный домик на краю города. К тому времени дождь уже успел прекратить лить. Тучи рассеялись, но на улице так и не стало светлее. Солнце скоро спрячется за горизонт, а пока этого не произошло, одаривает нас своим розовато-красными лучами. С мокрой листвы стекают капли прошедшего дождя. В нос ударил запах свежей травы. Но не смотря на всё это, настроения не прибавилось. Мы с Пасификой обнялись на прощание и поехали дальше. Уже только я и Мейбл. И Пухля. Никто из нас больше не находил сил на разговоры. Так мы и ехали весь путь в полной тишине.       Солнце уже окончательно село за горизонт по приезду домой. Моя сестра со свиньёй забрались к себе в комнату на втором этаже. Я же полез в багажник за своим небольшим чемоданом. Там было только самое важное: средства личной гигиены, три футболки, две пары штанов, пижама, термос, моя записная книжка и набор ручек. Нужно жить дальше. Захожу в хижину – тишина, слышно лишь скрип половиц и тихие всхлипы, доносящиеся до меня с кухни. Специально замираю, прислушиваясь. Да, точно. Остальные, видимо также разбрелись по своим комнатам: Форд в подвале, родители в потайной комнате, а Зус с Мелоди на кухне засели. Забираюсь на второй этаж и нахожу Мейбл в своей постели, повёрнутой к стенке лицом и свернутой в калачик. В ногах у неё уютно устроился Пухля. Я наконец могу снять с себя всю эту неприятно липкую, мокрую одежду. Стоя перед зеркалом в полный рост, переодеваюсь в свою голубую пижаму с небольшими синенькими соснами. Я решаю немного оттянуть назад свой правый рукав, дабы вновь разглядывать свой шрам. Огромный шрам, тянущийся от запястья до локтя со внутренней стороны руки. Он так по-уродски смотриться. Говорят, что шрамы украшают мужчину. Но в моём случае это нисколько не работает. Скрываю его день ото дня так же, как и своё родимое пятно в виде созвездия ковша Большой Медведицы. Но если родимое пятно выглядит круто, то шрам... Ни сколько. Переодевшись, я ложусь к себе в постель и, на моё удивление, быстро проваливаюсь в сон.

***

      Тьма. Беспросветная тьма. Пустота. Чёрный квадратик. Не важно, называйте как хотите, но это то, что обычно видят все при крепком сне. Но вдруг появляется такое чувство, чувство осознанности. Я понимаю, что я нахожусь во сне, и вдруг резко начинаю падать. Лечу не долго и падаю прямо к себе обратно в комнату, только серую. Во мне проснулось чувство дежавю. Где-то я уже это видел. Неужели... – Так-так-так, вот мы и снова встретились, Сосна, – произносит мне это жёлтый одноглазый треугольник, вылетевший откуда-то сверху.

Билл вернулся.