Яблонный сад

      Солнце неумолимо стремилось к закату отдавая воздушное пространство во власть вечной и беспробудной тьме.       Тьме подобной той, что опустилось на несчастных людей сильно согрешивших перед высшими силами за свои деяния.       Неся этот тяжёлый крест на себе они хотели как лучше, но лишь подвергли свой род людской ещё одной кровопролитной бойне.       Лишь бог способен рассудить их тяжбу и принять окончательное решение своего суда.       А пока в разведённом костре медленно сгорали нарубленные дровишки.       Грустный солдат сидевший у него неторопливо смазывал свою винтовку(за последнее время часто стало заедать затвор) и насвистывал себе под нос старую народную песню.       Его военная форма красно-чëрного цвета на фоне танцующего свой смертельный танец огня выглядела подобно окровавленной накидке мученика, несущего через свои боль и страдания, отпущение людских грехов.       — А на улочке солдат... — Тихо напевал он себе под нос протирая свою винтовку от масла на ней. — Булочку ест, сладкому рад...       Абсолютно незамеченным мимо него прошёл товарищ, который сев по турецки, возле костра, протянул ему смятую бумажку. Определить можно было только пару больших букв(П......К.....Им.....А) которым повезло не смяться также сильно, как всему остальному несчастному детищу переработанной древесины.       — Что это? — Он не понимающие поднял свой взгляд.       Юноша сидевший по-турецки принялся разворачивать и выравнивать комок, положив его себе на бедро и разглаживая. Затем уже выпрямленным тот вручил его в руки солдата.       Теперь всё встало на свои места. Да, буквы стали иметь какой-то смысл чем просто неизвестное нечто походящее на стоны умирающего в агонии солдата.

      «Приглашаем вас на полевой концерт оркестра имени А. В сад святого Анджея!»

Подпись:Редакция газеты «Шварц»       Солдат вздохнул и откинул от себя эту бумажку прямиком в буйствующий огонь желающий поглощать всё вокруг него.       Судя по всему не такой реакции ожидал его товарищ, который до этого потратил некоторое время, чтобы найти этого одиночку решившего уйти куда-то незнамо куда.       Он взял его за плечо и притянул к себе.       — Эй, ты пойдёшь со мной? — Его глаза сверлили уставшее лицо военного прямой просьбой и неявной надеждой       — На концерт? — Мужчина потëр свою переносицу. Судя по всему ему не особо хотелось сейчас отвечать даже на, казалось бы, несложно построенные вопросы. Вероятно время которое он собирался провести в одиночестве должны были привести того в чувство.       — Конечно... Куда я денусь.       Юноша заулыбался.       «Ну и хорошо» сказал тот с лучезарной улыбкой на лице и отпустил плечо товарища.       Он улёгся головой на лежащие поленья и с интересом смотрел за тем, как огонь отплясывает свой роковой танец, продолжительность которого зависит от человека давшего ему эту жизнь. Было в этом нечто необычное и завораживающие.       — Думаешь, победим? — Спросил парнишка заинтересованно, взглянув на вялого солдата.       — На всё воля Божья       Он взял лежавшее рядом полено и закинул его в огнище, давая этому танцу жара и пепла продолжиться ещё какое-то время.       — Мне кажется, если бы Бог был, мы бы победили... — Робко(и тихо) сказал мальчишка, подложив свою фуражку под голову, чтобы лежать было удобнее.       — Он испытывает нас, — Мужчина повесил ружьë себе на плечо, — Может быть когда-то люди его прогневали, но Бог всепрощающий. Иначе думаешь, почему мы воюем? Он глядит на нас с небес и смотрит – достойны ли мы его прощения, сталкивая нас с приспешниками сатаны.       — Хочешь сказать–это всё и есть обещанный судный день?       Старший рассмеялся и наконец на его безжизненном выражении лица заиграла искренняя, такая лёгкая улыбка.       — Конечно. Помнишь их генерала–Шмидта? Он и есть тот самый Антихрист, приспешник дьявола. — Из внутреннего кармана шинели мужчина достал библию, — Уже скоро явится мессия и низвергнет его в геенну огненную. А нас с тобой станут судить.       — Надеюсь я увижу тебя там, в раю.(произнёс зевая)       Солдат посмотрел на товарища которого в скором времени заберёт в своё царство Морфей и улыбнулся тому.       Открыв свою небольшую Библию, он услышал:«Зачитай мне нагорную проповедь, заповеди блаженства, пожалуйста»       — Конечно. Спи спокойно и сладко, брат мой.

***

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах.

      

***

      Оркестр суетился подобно муравьям когда на их улей упала дождевая капля. Каждый музыкант спешил занять свои места и готовился отыграть свою партию так, как никогда бы больше не сыграл её в этой жизни, отдаваясь полностью чувству ритма и музыки.       Люди собравшиеся в саду неторопливо занимали свои места присаживаясь на деревянные скамьи. Среди них были как простые рабочие со своими семьями, так и священнослужители. Раненые и не способные нести свою службу дальше солдаты. Командиры и некоторые мелкие чиновники.       Среди них также находился и уставший мужчина, который никак не мог отыскать своего младшего не по званию, но возрасту товарища. Не найдя же его, тот грустно вздохнул и сняв берет посмотрел на площадку для выступления, в ожидании того как выйдет певец.       На специально подготовленную деревянную лестницу стал неспешно подниматься хор ветеранов. Кто был ещё молодым, видевшим только эту бойню, а какие-то успели застать конфликты ещё далёкого, допотопного прошлого.       Наконец-то перед зрителями вышел сам певец. Молодой солдат, юное лицо и добрые глаза которого сразу разгадал и признал старший. Неужели он будет петь и потому решил позвать его сюда?       Оркестр начал играть свою музыку. Пианист размял свои пальцы рук и принялся за работу.

О, печаль моя

Здесь я не был

Где предел, края?

Кто видел?

И чья теперь ты, чья?

И чья теперь ты, чья?

      Вступительные слова старой народной песни «Яблонный сад» открыла врата в мир прекрасной мелодии.       Приятный, бархатный голос певца отправлял мысли в блаженство, одаривая звучанием своим благодать ушам и душе служащих.       Мелодия становится более напряжённой, а юноша начинает постукивать в такт музыке ногой(отбивает ритм носком, поднимая вверх и вниз)

Спит большая страна

Вечным кажется вечер

Над собором Кремля

Поднимается ветер

Рыба ищет сетей

Тело ищет событий

Пуля стала умней

В ходе кровопролитий

      Эти слова вылетающие из уст молодого солдата звучали так символично, отдаваясь каждому воину находящегося здесь в сердце. А священнослужители слушавшие, лучше всего могли понять особый подтекст в данной народной песни.       Страшный, мрачный мир в котором есть лишь один нерушимый луч человечности и гуманности.       К песни присоединяется хор ветеранов, стоящий до этого молча и ожидая своей очереди.

Как на улочке солдат

Булочку ест, сладкому рад

Он тебе и сын и брат

(Последнюю строчку солдат поёт вместе с хором)

Мёдом цветёт яблонный сад

      Юноша накрывает рукой своё лицо и падает на одно колено перед публикой(протяжно пропивая долгое «о-о-о», слушавшую песню с замёрзшими сердцами.       Особенно внимательно слушал и наблюдал за этим мужчина, который нервно сжал в своей руке ярко-алый берет.

(Юный солдат поёт надрывая свой голос)

О, печаль моя

Кто ответит

Где предел, края?

Кто видел?

Куда ползёт змея?

Кто видел?

И чья теперь ты, чья?

      Становилось всë более и более отчётливо слышно, как публика начинала петь вместе с мальчишкой на сцене.       Кто-то(в основном солдаты) вставали со своих мест, крепко прижав к своей груди береты и подпевали в такт музыке. Среди них был и унылый вчера мужчина.

      (Юноша начинает петь надрывая голос;Солдаты из публики поют вместе с ним)

Спит родная земля

Вечер изувечен

Над собором Кремля

Подымается пепел

      Со своих мест встают уже все остальные. От мала до велика. Простые рабочие и священнослужители. Никого эта песня не оставляла равнодушной в глубине их сердец.       Молодой парнишка сжимает свои руки, будто бы обнимая себя.

(Поëт хор ветеранов вместе с людьми из публики)

Как на улочке солдат

Булочку ест, сладкому рад

Он тебе и сын и брат

(Последнюю строчку громко пропел юноша, выкидывая свои руки к небу)

Кровью цветёт яблонный сад

      На этих словах все поднявшиеся садятся обратно, давая хору и певцу спокойно допеть эту песню без лишнего шума.       Вновь дыхание и биение сердец словно остановилось, а юнец со стены протяжно пропевал своё «о-о-о»

О, печаль моя

Здесь я не был

Где предел, края?

Кто видел?

И чья теперь ты, чья?

(Оркестр прекращает играть;Хор перестаёт петь;Юноша приглушëнно поёт последнюю строчку)

Теперь ты пепел

      Песня закончилась.       Можно было услышать многое. Кто-то плакал сдерживая свои слëзы, кто-то сразу же принялся молиться. Единым были аплодисменты и похвала летевшая в сторону певца, который поднявшись на ноги кланялся рукоплещущий толпе людей.       Сильнее всех бил в свои ладоши старший солдат, который никак не ожидал от своего товарища таких чудесных навыков в пении.       В момент всеобщего празднества и похвалы словно раскаты грома среди ясного неба прогремели приглушённые выстрелы.