Ты кого-то полюбишь снова

      «Кейджи, прости, что так внезапно, но мне кажется, нам нужно расстаться»       Вот что пришло в тот злополучный вечер. Отложив всю свою работу, не смотря на горящие дедлайны, Акааши тут же схватил телефон, чтобы написать ответ.       «Что? Почему? Коу, давай встретимся и поговорим. Или я тебе позвоню. Сейчас наберу»       В тот момент Акааши всё же позвонил и дрожащим голосом пытался образумить Котаро. Но всё тщетно. Бокуто был явно настроен решительно. И причина была проста и ясна. И они спорили о ней несколько минут. Кейджи казалось, что он вот-вот расплачется из-за того, что прямо сейчас теряет Бокуто. Минимум, как парня.       «Ты меня пугаешь в последнее время. У тебя будто нет собственного мнения ни на что!» – звучало в трубке, пока у Кейджи дрожали руки.       Акааши утонул в Котаро. Настолько глубоко и сильно, что просто потерял себя, растворился в нём. И за всю жизнь у него было только две вещи: Бокуто и работа. Кейджи не хватало времени на старые хобби, на друзей. Только его работа, а если выдалось свободное время, то это время для Бокуто. И не иначе.       Может это и отпугнуло Котаро. Может он просто не был готов к ответственности в отношениях. Кейджи не выяснил. Котаро будто избегал этого разговора, а затем и вовсе сбросил звонок. Как по-детски. В его духе. И Кейджи привык, но в этой ситуации нельзя было всё оставлять, как есть.       Но это был конец. Официальный и бесповоротный. Когда это было сказано напрямую в лоб, Акааши не мог сопротивляться. Он просто смотрел, как Котаро собирает свои вещи. И уходит, оставляя Кейджи в подвешенном состоянии.       «Так будет лучше, Джи»       «Для кого?»       «Для нас»       Для каких «нас», Кейджи не понимал. Потому что ему лучше точно не стало. Его разум был где-то в том времени, когда всё хорошо. В те беззаботные школьные годы. Их волейбольные матчи и тренировки. Их первый поцелуй и признание в чувствах. Их переезд в общую съёмную квартиру, пока они учились в универах. Совместное проживание было самым лучшим решением. Просыпаться в объятьях любимого человека, готовить вместе с ним завтрак, обед и ужин, совместная уборка, даже если Бокуто часто отвлекался на какие-то вещи.       А теперь квартира показалась пустой, потому что большинство вещей, создававшие уют, были Бокуто. Кроме книжного шкафа. Хоть что-то, что в этом доме напоминало о самом Кейджи.       Все эти счастливые моменты Акааши прокручивал раз за разом, особенно перед сном. Он просто лежал, глядя в потолок, пока по щекам медленно текли слезы. Дыхание сбивалось, грудь и голова болели. И лишь вопросы: «Почему? Что я сделал не так?»       День за днём. Он тускнел и вял, как цветок, что не видел воду неделями и потерял питательную почву. Теперь только полупустой дом и работа, с которой он справлялся всё хуже и хуже. Спасибо Тенме за понимание, но и его терпение не вечно. Продвижение манги и её улучшение, это работа редактора.       Когда чувство ответственности пересилило печаль, Акааши полностью ушёл в работу. Не то, чтобы и до этого он не погрязал в ней, но сейчас с особым энтузиазмом. Заработаться так, что б у него не хватало сил на воспоминания. Но у него хватало. Стоило ему упасть на кровать, как рука тут же начинает водить по лицу и волосам, вспоминая, как Котаро делал тоже самое, чтобы Кейджи быстрее заснул.       Очередной рабочий день должен был встретить его с чашкой кофе. Трудно было не заметить, как работники кафе обеспокоенно смотрели на парня. Акааши был завсегдатаем: кофе утром, встреча с мангакой в обед, десерт вечером. Некоторые из сотрудников даже решили засечь, не приходит ли Кейджи сюда строго по часам. Но сейчас только слепой не увидит, в каком раздрае редактор. Рассеянный, невнимательный и несколько приторможенный. Вот и сейчас с зубной пастой на щеке, колтунами в волосах и с мешками под глазами он заказывает кофе и пытается оплатить. Забыл кошелёк. Неприятно. Акааши хотел было всё отменить, как за спиной послышался несколько знакомый голос.       – Я оплачу.       Чья-то пластиковая карточка легла на терминал. Раздался писк принятия оплаты. Акааши хотел было возразить, но заметив парня, удивился.       – Цукишима-кун?       Легкая улыбка показалась на лице Кея в знак приветствия. Затем посмотрел на баристу, попросив латте с клубничным пирогом. Кейджи лишь хмыкнул. Цукишима не изменял своим вкусом. Из-за сонливости Кейджи совершенно забыл поблагодарить парня.       – Спасибо. Хотя тебе и не стоило.       – Судя по вашему сгорбленному виду, это кофе вам было жизненно необходимо. – Фыркнул Кей в своей манере, убирая кошелёк во внутренний карман пальто. Первые месяцы весны теплом не баловали. – Составите мне компанию или вы опаздываете на работу, Акааши-сан?       – Работа. – Несколько обречённо ответил Кейджи, на что Кей лишь кивнул. Цукишима взял салфетку, чтобы аккуратно вытереть зубную пасту с щеки редактора.       – Как Вы? – Спросил Кей скорее побуждая диалог, пока они ждали свои заказы.       Он и сам видел, что состояние парня напротив очень паршивое. О том, что Кейджи и Котаро расстались и инициатором был именно Бокуто, Цукишима знал. Возможно, и не хотел, но ему написал сначала Куроо, а затем и Хината. Для чего и зачем – не знал. Он не был особо близок к Кейджи или, прости, господи, Котаро, хоть и хотел сблизиться с Акааши. Хотел, но не мог. Тот дальше Бокуто ничего не видел.       Сам Кейджи молчал, поджав губы и отведя глаза в сторону. Не хотелось думать об этом, но он знал, что вопросы будут столкнись он с кем-то из знакомых. Снова ком в горле. Они были неделимы. Где один – там второй. Как слепой и собака поводырь, как сиамские близнецы. И все об этом знали. Расстаться с Котаро и отпустить всё: воспоминания, чувства, его – казалось невозможным и чертовски болезненным. В груди снова неприятно заныло и слова «как от сердца оторвали» не казались такими уж клишированными.       Ответа не последовало. По крайней мере прямого. Цукишима лишь понимающе кивнул. Молчание сказало больше, чем он мог подумать. А что мог сказать Кей? Он не умеет говорить, когда дело касается чьих-то чувств. Но видеть Акааши таким разбитым, потрёпанным было странно и больно. Цукишима запомнил его, как холодного и спокойного связующего Фукуродани, который был хоть немного адекватным из всей той шайки-лейки летнего лагеря. Они даже стали хорошо общаться, когда Кейджи был на третьем году обучения, а Кей – на втором.       – Нормально. – Поджав губы ответил Акааши, избегая зрительного контакта.       – Верю. – Саркастичным тоном ответил Цукишима. С одной стороны не хотелось мучить Кейджи, а с другой того явно надо было как-то растормошить. – Акааши-сан, полгода прошло. Нужно же хоть немного приходить в себя.       Кейджи недовольно посмотрел на Кея. Тот даже не вздрогнул, хоть и удивился. Он ни разу не замечал за старшим товарищем такой реакции. И тем не менее, Цукишима неправым себя не считал. Любовь любовью, а о своей жизни, даже после болезненного расставания, забывать нельзя.       – Семь лет отношений, а он бросает меня по телефону. – Шипит Кейджи, чувствуя, как вновь рвётся сердце. – И всё почему? Потому что считает, будто я потерял себя в этих отношениях.       – А вы этого не сделали?       – Нет.       – Ваш любимый ресторан или кафе?       – «Yoroniku».       – Вау, ресторан, где готовят одно из лучших блюд якинику. Любимое блюдо Бокуто-сана. Ещё вы, наверное, и комедии по вечерам любите смотреть, а из литературы читали разве что мангу и то по работе.       – Неправда. Я… – Кейджи хотел было возразить, но на мгновение задумался. Неужели он действительно всё это любил только потому, что это нравилось Котаро? Но, прежде чем он успел что-то ответить, бариста протянула ему стакан с кофе.       Акааши взял напиток. Теплый. И пах приятно. Он сделал глоток и хотел было уйти, но Цукишима схватил его за запястье, заставив посмотреть на него. Почему-то только сейчас заметил, как вырос и возмужал Кей после встреч на волейбольной площадке. Наверняка он сам тоже.       – Прошу, давайте встретимся в свободное время. Просто, чтобы выйти из бесконечного цикла «работа–дом».       Кейджи потупил взгляд, уставившись на кофе. Он не хотел, ему комфортно. Но этого краткого диалога хватило, чтобы понять: доля истины в словах Цукишимы есть. Что ему стоит?       – Я свободен в субботу вечером. Где встретимся?       – Я зайду за вами.       Акааши кивнул. Пожелав парню хорошего дня, он выбежал из кофейни в сторону работы. У него слишком много дел. Новый том никак не хочет гармонировать со всей историей и это стало головной болью как для самого Акааши, так и для Тенмы, который из раза в раз делал наброски.       

***

      Всё время до субботы заставляло думать Акааши об предстоящей встрече. Она точно ему так нужна? Может всё отменить? Телефон моргнул, уведомляя о новом полученном сообщении. Маленькая надежда вспыхнула в груди. Вдруг это от Котаро? Схватив телефон, Кейджи трясущимися руками разблокировал телефон. Улыбка спала с лица. Нет, это не Бокуто. Это Кей спросил его адрес.       Синие глаза из раза в раз читали имя отправителя. Не хотелось отвечать. Он ему даже не обещал эту прогулку! Или обещал? Что он ответил в ту встречу? Уже и не помнит. Но Цукишима ждёт ответа. Разве он ни разу не был у них в гостях? Покачав головой, Кейджи быстро напечатал ответ.       А затем совершил очередную ошибку – зашёл в личные сообщения с Котаро. Пролистал в самое начало и по новой начал перечитывать их сообщения. Их шутки, признания в любви, флирт. Парень улыбался от теплых воспоминаний. А затем сообщения стали односторонними, будто писал всегда только Бокуто, а Кейджи соглашался. И вот все закончилось. И улыбка померкла.       Стук в дверь. Акааши отбросил телефон в сторону, продолжая лежать в постели. Не хотелось вставать. Звонок. Может Цукишима уйдёт? Нет, это некрасиво со стороны Акааши. Кей уже потратил время и силы, чтобы дойти сюда. Со скрипом матраса Кейджи встал, накинул халат и подошёл к входной двери. Посмотрел в глазок. Цукишима просто стоял, ожидая его. Вот делать ему нечего. Дверь отворилась.       – Доброе утро, Акааши-сан, как… – Кей заметил, что старший парень всё ещё в пижаме, – …спалось?       – Нормально. Пройдёшь?       Акааши отошёл, впуская Цукишиму внутрь. Тот лишь пожал плечами и вошёл. Наверное, Кейджи стоило начать собираться сразу после сообщения Кея. Но он провёл этот час лёжа в постели и перечитывая переписку с Бокуто.       – Чувствуй себя, как дома. Я умоюсь и выйду. – Пробубнил Кейджи, скрывшись за дверью в ванную.       Он не хочет смотреть в зеркало. Не хочет видеть во что превратился за последние месяцы. За дверью был какой-то шум суеты. Акааши даже знать не хотел, что там делает Цукишима. Но судя по запаху, то готовил. Готовил? Зачем?       Прополоскав рот от остатков зубной пасты и быстро умыв лицо, Акааши вышел. Он был прав, Кей приготовил яичницу. Конечно, в холодильнике ничего больше и не было. Заметив Кейджи, Цукишима лишь слегка улыбнулся.       – Думаю, перед прогулкой Вам следует немного поесть.       Кей поставил тарелку с яичницей и две кружки с кофе на стол. Акааши сел на свободное место напротив парня.       – Спасибо.       Кейджи стал елозить вилкой по желтку. Аппетит пропал давно. Но его ждут. Да и взгляд Цукишимы по интерьеру опустевшей квартиры ему не нравился. Но не говорить же, чтобы тот закрыл глаза и не смотрел, верно? Хотя, радовало, что Кей никак не комментирует жилище. Первой встречи в летнем лагере хватило, чтобы понять, насколько может быть саркастичен Цукишима. Хотя, может тот повзрослел со времен старшей школы, что несколько сомнительно.       – Да уж, выглядите неважно. – Всё же заговорил Цукишима, сделав глоток кофе. – На Бокуто свет клином сошёлся что ли?       Кейджи поджал губы. Его взгляд был направлен куда-то в сторону, а после синие глаза смотрели с такой печалью на Цукишиму, что у того в груди неприятно ёкнуло. Кей не был силён в чувствах: ни в своих, ни в тем более чужих. Но сейчас он твёрдо уверен, в чём беда Акааши.       – Он был твоей первой любовью?       Грустно усмехнувшись, будто только что раскрыли глубоко запрятанную тайну, Кейджи кивнул, а затем его голова повисла, словно её вот-вот от шеи отделит гильотина. Сердце вновь неприятно заныло, все мысли закружились только об одном человеке. И Кейджи пытался выкинуть, но всё четно: всегда находилось что-то, что напомнит о Котаро. Из раза в раз он прокручивал их признания друг другу, и всё возвращалось к их последнему диалогу.       – Он был моей звездой, – едва дыша прошептал Акааши, - самой яркой, самой удивительной, самой...       – Я понял.       Закончив с завтраком и собравшись, парни вышли из дома Акааши. Парень шёл, как с креста снятый. Кей пару раз похлопал его по спине, чтобы тот выпрямился.       – Так и куда мы по итогу идём? – Спросил Кейджи, потерев переносицу. Суббота была тихой, что немного неожиданно.       – Не знаю, Вы мне скажите. Я иду за Вами.       – В смысле? Ты же позвал меня. И ты не придумал, куда идти?       – Да, позвал. Но подумал, что лучше дать вам выбор, куда вы хотите пойти отдохнуть или развлечься. Принимается любой вариант, кроме дома. Как минимум до пяти часов вечера. – Буднично проговорил Цукишима, продолжая двигаться куда-то вперёд.       Акааши замолчал, задумался. Это было неожиданно. Казалось, такое простое дело, выбрать, куда пойти и чем заняться, но это вызывало у парня ступор. Обычно Бокуто куда-то его тащил, а Кейджи и не сопротивлялся. Просто шёл. Потому что было важно не место, а человек рядом. Так он думал каждый раз.       Но сейчас от него ждали решения. Интересно, если он продолжит молчать, они так и продолжат идти по прямой, пока не наткнутся на препятствие или тупик? Можно было бы проверить.       Куда и чего вообще хочет Цукишима? Акааши задал этот вопрос самому себе и посмотрел на парня. Пришлось слегка задрать голову, чтобы увидеть, как карие глаза смотрят то вперёд, то на Кейджи, ожидая вердикта. Видимо, Кей действительно настроен идти за Акааши, даже если это значило идти просто по прямой.       Что могло бы понравится ему? Кейджи хотел было спросить его напрямую, но знал ответ заранее. Он прекрасно понимал, для чего Цукишима всё это делает. И вопрос: «Чего хочет Цукишима?» не имел значения, потому что его попутчик спросит: «А чего хотите Вы?»       – Я не знаю. – Ответил Кейджи. Кей снова стукнул его по спине, чтобы тот выпрямился.       – Вам помочь выбрать?       – Да. Мне всё равно куда идти.       – Хорошо. Давайте поиграем в небольшую игру. Вы же редактор манги, наверняка Вам приходилось придумывать что-то необычное для той или иной сцены. «Зомбиш», верно? Закончилась около года назад. – Начал говорить Кей, рассуждая о манге, над которой они с Тенмой работали.       Их первая история. Сейчас они работают над мангой о волейболе. Удая так сильно зацепил матч Шакалов и Адлерс, что он решил посвятить новую историю этому виду спорту. Конечно, там играл Хината, парень, который пришёл в волейбол благодаря Тенме. Да и сам спорт был ближе как Удаю, так и Акааши. Возможно даже больше, чем хотелось.       Кейджи снова погрузился в раздумья. Он не слышал ни голоса Кея, ни мира вокруг. Волейбол стал для Акааши чем-то важным. То, с чего всё началось. Их встреча, их страсть. Да, Кейджи бросил волейбол после старшей школы, но он всегда следил за новостями. Всегда следил за Бокуто. За его тренировочными матчами и играми на большой площадке под взором телекамер. Акааши даже брал у Котаро интервью для манги или скидывал фото своего парня для Тенмы, как референсы. А сейчас всё это не имело смысла.       Может поэтому Акааши не смог отвлечься от расставания, утонув в работе? Потому что даже работа напоминала о Котаро. О его звезде, что сияла на площадке. О том, что ему было действительно важно. На плечо легла крепкая рука. Обернувшись, Кейджи вздрогнул, увидев Цукишиму. Точно, он и забыл о нём на мгновение. И конечно же Акааши понятия не имеет, о чём его только что спросили.       – Прости, я прослушал. Что ты спросил?       Кей лишь слабо улыбнулся. Его рука задержалась на плече парня дольше положенного. На самом деле Кейджи удивлен, что Цукишима не закатил глаза оттого, что старший парень его не слушает. Но нет, он лишь повторил свой вопрос.       – Какое самый странный транспорт для побега от зомби?       Акааши пару раз моргнул. Это… было несколько неожиданно. Но видимо в этом и была суть игры. Выдохнув, Кейджи огляделся по сторонам. В мире зомби-апокалипсиса не было странным ни одно место, где зомби могли бы появиться.       – Ну, не знаю, может… – На глаза Акааши попался мальчик, который упал со своего скейта, пытаясь выполнить простой трюк. – Скейт?       – Тогда идём в скейтпарк.       – Серьёзно? Только потому, что я сказал, что скейт – неэффективное транспортное средство для побега? И что мы вообще там будем делать?       – Мы можем решить на месте.       Кейджи не верил своим ушам. Почему Цукишима был таким спонтанным. Ему всегда казалось, что Кей, как и он сам, любит планировать своё время. Каждый час, каждый шаг. А он ведёт его в скейтпарк просто потому, что Акааши ответил: «скейт».       – А если б я сказал: «Тележка уборщика»? Мы бы что, пошли в общественный туалет какого-нибудь торгового центра и начала бы там, ну, не знаю, мерить кабинки линейкой?       Теперь была очередь Кея вскидывать брови от удивления. Всего лишь на миг. А затем он обронил смешок.       – Не понижаем градус абсурдности, да? Данная затея звучит в духе Хинаты, но… да. Если это то, чего Вы хотите, я бы… пренебрёг своими моральными принципами и здравомыслием.       – Не нужно идти на такие жертвы. Давай просто пойдём в парк. Обычный парк. Там будет не так шумно.       Кей снова улыбнулся. Хмыкнув, он кивнул, соглашаясь с идеей Акааши.       – Вперёд.       Они шли неторопливо. Кейджи то погружался в свои мысли, то отвлекался на голос Кея, когда он на что-то обращал внимание. Птичка, цветы, забытые детские игрушки. Акааши лишь слегка поворачивал голову и кивал.       Шум голосов остался позади. В ушах лишь легкий ветерок, шелест листьев да пение птиц. Акааши продолжал куда-то идти, пока его не привлёк щебет воробьёв. Они купались в песке. Это несколько успокаивало. Парень полностью повернулся корпусом к воробьям, наблюдая за их играми. Он не понимал, почему птицы в песке так привлекли его внимание.       Раздались шаги. Кей замер рядом с ним. Видимо, тот не сразу заметил, что Акааши остановился и прошёл дальше. А когда заметил – вернулся. Кейджи хотел было извиниться и продолжить прогулку, но Цукишима не дёргал его, не торопил. Просто встал рядом и смотрел на воробьёв.       Воцарилось молчание между парнями. Насколько странно, что они стоят посреди парка и смотрят на птичек, купающихся в песке? Какая разница. Главное, что это нравилось. Это успокаивало средь городского шума.       С Бокуто нельзя было насладится таким спокойным моментом. Он был чересчур гиперактивным, ему всегда нужно было быть в движении. Он наверняка бы начал гонять этих воробьёв или искать, чем бы их покормить. Но Котаро здесь нет. Здесь только Кейджи, воробьи в песке и Кей.       – Я… – Кейджи не знал, что именно хотел сказать Цукишиме. Слово как-то само вырвалось. И вот Кей уже смотрит на него. Прикусив губу, Акааши продолжил. – Ты знал, что я выбирал между школами Фукуродани и Сузумеока?       – Нет, не знал. – Кей посмотрел сначала на Кейджи, а потом на воробьёв. Он хотел спросить, почему же выбор Кейджи всё же остановил свой выбор на Фукуродани, но боялся, что знал ответ. Поэтому предложил другую версию. – Решили оправдать свою фамилию?       Кейджи фыркнул, покачав головой. Они оба знали, что это не так. Но Акааши кивнул.       – Да. Может быть, так и есть.       Снова молчание. Кейджи посмотрел на воробьёв, которые изредка смотрели на него в ответ, а затем снова продолжили свои купания. Наверное, следует продолжить этот диалог. Он только хотел было открыть рот, но его перебили.       – Нам не обязательно разговаривать, если Вы не хотите. Мы можем просто насладиться окружающей обстановкой и компанией друг друга.       Кейджи слабо улыбнулся и кивнул. Хорошо. Потому что он чувствовал, что не имеет сил на поддержание хорошего диалога. Постояв пять минут, он пошёл дальше. И Кей вслед за ним.       Прогулка была спокойной. Изредка они перебрасывались парой фраз, а затем снова молчали. Тишина не была давящей и гнетущей. Ну, может быть чуть-чуть. Кейджи просто привык к громкому собеседнику во время прогулок с Котаро. Поэтому тихий Кей казался чем-то непривычным. Хотя ничего странного здесь нет. Цукишима всегда был тихим и немногословным.       Двое дошли до небольшого кафе. Заказав кофе и десерт, они перекусили в такой же тишине. Акааши хотел было угостить Кея в отместку за кофе на неделе, но тот отказался. Спорить не стали.       Прогулка приблизилась к концу, когда Цукишима проводил Кейджи до дома. Они стояли у входа в подъезд.       – Было приятно провести с Вами время, Акааши-сан.       – Взаимно. – Ответил Кейджи. Больше из вежливости.       – Тогда… увидимся через неделю. До свидания, Акааши-сан. – Кивнув, Цукишима засунул руки в карманы. А затем пошёл в сторону остановки, чтобы вернутся к себе домой.       – Что? Какой следующий раз?       Цукишима обернулся. На лице появилась ухмылка.       – Нам же понравилась эта прогулка, не так ли? Думаю, нужно закрепить. Так что до субботы.       Кей просто поставил перед фактом и ушёл. Акааши знал, Цукишима просто пытался вытащить его из уныния после расставания с Бокуто. Не понимал, для чего и зачем, но сам Кейджи не понимал, хорошо это или плохо. Скорее плохо, потому что ему казалось, будто он предаёт Котаро, предаёт их отношения, чувства и воспоминания. Понурив голову, Акааши зашёл в подъезд.       Может, Цукишиме надоест тащить его унылую тушу каждый раз и отстанет, когда заметит, что его метод нисколько не работает.       Но нет, он приходит в следующую субботу. И в следующую. Кей терпеливо ждал, когда Кейджи соберётся и они пойдут в путь. Или нет. В некоторые субботы они занимались уборкой и готовкой в квартире Акааши. Боги, Кей, как таракан, пролез в каждую щель, чтобы вытереть пыль. Также они нашли несколько попрыгунчиков под кроватью. И в попытке поиграть с ними, один утонул в супе. В итоге все мячики были выброшены в мусорку.       С готовкой в основном проходило всё спокойно. Разве что кроме инцидента с новым рецептом. Они больше не будут готовить иностранную кухню. Кастрюлю неделю отмывали.       Эта суббота не была исключением. Так они сели на первый прибывший транспорт. Куда он идёт, не знал ни Кей, ни Кейджи. Оттого было интереснее. Они просто смотрели в окно на пробегающий мимо пейзаж. Цукишима предложил второй наушник. Акааши лишь пожал плечами и принял. Собственный музыкальный вкус с вкусом Цукишимы не совпал, но некоторые из песен были неплохими. Кейджи даже попросил скинуть их ему.       За несколько остановок до конечной в салоне разгорелась ссора. Парни порой перешёптывались насчёт этой ситуации, решая, кто же из двух сторон прав. К сожалению, парочка, которая ссорилась, села в транспорт уже в разгаре спора, а потому истоки были неизвестны. Без контекста было трудно понять, кто прав, а кто виноват, но это дало воображениям парней разыграться.       Когда они вышли, Кей с Кейджи выглядели, как потерянные котята. Незнакомый район был не самым благополучным. «Идеальное место для серийных убийств», – высказал себе поднос Цукишима, на что Кейджи лишь кратко кивнул.       Делать было нечего. Парни шли, куда глаза глядят. Поспрашивав у прохожих (Цукишима специально подталкивал спрашивать именно Акааши, а то вдруг тот забыл, как с людьми разговаривать), они вышли из этого мрачного района. Целые и невредимые, что радовало.       По пути они увидели книжный магазин. Цукишима предложил войти, Кейджи идею поддержал.       – Помню, Вы раньше вели некий книжный блог. – Проговорил Цукишима, открыв перед парнем дверь. Зазвонил колокольчик, оповещающий о посетителях.       – Скажешь тоже – блог. Скорее просто делился отзывами на книги, которые прочитал. Это и работа, и хобби.       – И тем не менее, мне нравилось читать Ваши посты. Некоторые из книг я даже прочитал. И насчёт некоторых я с Вами в корне не согласен. – Фыркнул Цукишима. Увидев одну из ярких обложек, он взял книгу в руки, читая аннотацию.       – Это же с какой?       – «За две тысячи вёрст». Более скучной книги в жизни не читал. Но своим отзывом Вы смогли заинтриговать.       – Ну так я всё же редактор. Это моя работа – привлечь внимание читателей. Одна из функций. – Ответил Кейджи, взяв другую книгу. – Но видимо «За две тысячи вёрст» просто не твоя книга.       – Согласен. Мне больше «Чёрные реки» понравилось. Вот там я с Вами полностью согласен.       Парни ходили по книжному магазину, делясь впечатлениями или смеясь с аннотаций. Вернее, шутил Цукишима, пока Кейджи усмехался, качая головой. Так продолжалось до момента, пока Кей не дошёл до отдела с мангой, где нашёл новую работу Удая Тенмы под руководством Акааши. Он медленно листал странички, разглядывая каждого героя, каждый фон. Мельком читал диалоги.       – Кто бы мог подумать: Удай вдохновил Хинату на игру в волейбол до профессионального уровня, а Хината вдохновил Удая на новую мангу. Парадокс или закономерность?       – «Случайности не случайны», – ответил Акааши, подойдя ближе. Он заглянул в мангу, которую видел ещё в зарисовках и набросках, которую сам помогал структурировать.       – Она хорошо продаётся. Не боитесь, что своим состоянием только утопите старания Тенмы?       Кейджи замер и испуганно посмотрел на Цукишиму. Он выхватил томик из рук парня, пролистывая. Не может быть, чтобы манга начала проседать в повествовании. Кей врёт. Но может он говорит не про те тома, что вышли, а те, что выйдут? Это действительно тревожило Акааши. Он как редактор должен помогать своему мангаке держать повествование и интерес. Правки, опросы, реклама.       Парень пытался вспомнить, что он вообще сделал для манги за прошлые месяцы. Хандра из-за расставания явно коснулась и работы. Кейджи помнит, с какими горящими глазами Тенма рассказывал о своих исследованиях для этой манги. Рассказывал о своём волейбольном пути, о своих товарищах по команде. Они вместе делились историями о тренировках и матчах, когда играли в старших школах. И эту страсть Кейджи хотел потушить? Не хотел, но тушил своей апатией и безразличием. Он больше не игрок, но волейбол значил для него слишком много.       Хотелось прямо сейчас броситься прочь из магазина. Позвонить Тенме, договориться о встрече. Но его мягко перехватили, удержав за плечо.       – Спокойнее. Не стоит рубить сгоряча.       – Но…       – То, что Вы очнулись и готовы вновь бросить все силы в работу – хорошо. Но не стоит забывать и о себе. Из крайности в крайность. Мы с Вами просто гуляем, помните?       Акааши притормозил и выдохнул. Проведя рукой по чёрным волосам, он кивнул головой. Цукишима был прав. Он просто боится потерять эту искру. Столько идей появилось у него в голове, точно по волшебству. Как бы их все не забыть.       Кей отпустил плечо Кейджи. Снова эта краткая улыбка. Затем парень подошёл к необычному стеллажу.       – Акааши-сан, посмотрите сюда.       Кейджи обернулся. Перед ним были книги, завёрнутые в крафтовую бумагу. Свидание вслепую, но только с художественным произведением. Парень вскинул брови, не понимая, что же так привлекло внимание Кея. Да. Формат необычный, но ничего удивительного.       – Не хотите попробовать? Купить случайную книгу и сделать по ней отзыв?       Кейджи посмотрел на несколько завёрнутых книг. У него только зажегся огонь для работы над мангой. Дома и так много непрочитанных книг, а его подбивают купить очередную.       – Если постоянно брать силы из одного и того же источника, он рано или поздно себя исчерпает. Поэтому нужно брать вдохновение из разных, даже самых незамысловатых мест. – Рука Кея потянулась к одной из книг наугад. Он взял одну из них. – Давайте проведём вместе этот эксперимент?       Акааши закусил щёку, обдумывая. Истина в словах его приятеля была. К тому же, именно Цукишима всеми правдами и неправдами вытаскивал его из трясины. Или может, даже лучше, помогал научится выходить самому.       Возвращаясь обратно с новыми неизвестными книгами (они пока решили их не открывать), парни прошли мимо спортивной площадке во дворе дома. Там подростки играли в волейбол. Два на два. Цукишима тут же хмыкнул, глядя на ребят. А затем перевёл взгляд на Акааши.       – Не хотите тряхнуть стариной?       Кейджи тоже посмотрел в сторону площадки. Увидев в воздухе мяч, он затаил дыхание. Но лишь подумав о том, чтобы снова соприкоснутся с текстурой мяча и отдать кому-либо пас заставило сердце неприятно ныть. Воспоминания, как хорошие, так и плохие, нахлынули потоком. И Акааши испугался, что он погасит ту искорку, которая вот-вот начала сиять.       – Нет. Я не против посмотреть, но играть самому… Я не готов.       – Хорошо. В таком случае… – Цукишима полез во внутренний карман осеннего пальто и достал оттуда конверт. Он протянул его Акааши, – приходите ко мне на матч, Акааши-сан. Посмотрите, может придут идеи для манги.       Кейджи уставился на конверт, но принял его. Открыв его, он увидел билет на волейбольный матч, который будет через месяц. Затем парень посмотрел на Цукишиму. Тот был спокоен, но где-то в глубине янтарных глаз была надежда, что ему не откажут.       Акааши фыркнул, смеясь и качая головой. Это выбила Кея из колеи. Он ожидал любой реакции, даже отказа, но точно не усмешки. Заметив это, Кейджи поторопился извиниться и объясниться.       – Прости-прости. Просто это так неожиданно. Парень, для которого волейбол был «всего лишь клубом» теперь играет в команде второго дивизиона. Такое я точно не должен пропустить.       Акааши убирает конверт с билетом в свой грудной карман, пару раз хлопнув по нему. Кей лишь закатывает глаза. Если б ему платили один доллар каждый раз, когда ему припоминают про «всего лишь клуб» у него было бы уже пять долларов. Не так много, но это случилось минимум пять раз, которые он помнит.       – Акааши-сан, а я надеялся, что хоть Вы не ткнёте меня в «просто клуб» лицом. – Фыркнул Кей. А затем, он проговорил одними губами. – Но я буду ждать Вас. Уверен, Вы не разочаруетесь во мне.       – Буду ждать твоей игры, Цукишима-кун.       Распрощавшись, Кей пошёл на остановку, а Кейджи – к себе домой.       А дома Кейджи распаковывает свою книгу и пишет её название Цукишиме. Их переписка стала в разы длиннее. Они перешли из одностороннего «Здравствуйте, Акааши-сан, как Ваши дела?» в диалоги. Работа, прогулки, идеи и даже мемы. Особенно литературные и исторические. Бокуто такие не понимал, и Акааши с радостью ему объяснял, хоть смысл шутки и терялся. Но не с Кеем.       Через несколько дней Кейджи сам первым пишет, чтобы спросить о следующей субботней встрече. Долго ждать ответа не пришлось.       «Простите, Акааши-сан, не получится. В музее поставили экскурсию для школьников. Но рад, что Вы поинтересовались. К тому же, не забывайте, я не единственный человек, с которым Вы общаетесь»       Кейджи лишь хмыкнул. Тонкие пальцы тут же забарабанили по экрану телефона, печатая ответ.       «Хорошо, я понял. И, к твоему сведению, я общаюсь с другими людьми, спасибо. Между прочим, на днях я встретился с Кенмой. Он пригласил пройти какую-то игру на двоих для стрима. Было весело»       «Не видел. Предпочитаю играть, а не смотреть, как играют. Но рад, что Вам понравилось»       «Тогда нам нужно будет как-нибудь собраться и поиграть всем вместе»       Кейджи улыбался, глядя в экран. В груди вспыхнуло какое-то приятное чувство гордости за самого себя. Он начал замечать, как возвращается в привычный ритм. Даже коллеги сказали, что Акааши стал выглядеть более свежо и бодро, а Тенма обрадовался, что редактор вернулся в русло.       Да что там, Кейджи и вправду начал встречаться со старыми друзьями. Стрим с Кенмой – лишь одна из встреч. Он также ходил в бар с Куроо и в кафе вместе с Конохой. Между прочим, Акинори как раз позвал его на встречу бывших игроков Фукуродани. Так как Бокуто сейчас на играх в другой стране, то о нём можно будет не беспокоится. Хотя было немного страшно. Вдруг приятная ностальгия с сокомандниками обернётся катастрофой и откатит состояние Кейджи назад?       Он снова посмотрел на переписку. Кейджи так ни разу и не сказал напрямую, но он благодарен ему. За всю помощь и поддержку. Он действительно мог встретится в субботу с кем угодно, но хотел с Кеем. Наверное, просто потому что привык. Он стал ему другом. Но кое-что нужно было сделать.       «Я бы хотел попросить тебя об одной вещи»       «Какой?»       «Не стоит обращаться ко мне официально. Мы ведь друзья, не так ли?»       Сообщение было отправлено секунду назад, но сердце трепетало. А может Кей и не считает его другом. Но тогда зачем он всё это делал? Что ж, он спросит, когда-нибудь.       «Хорошо. Тогда спишемся позже, Акааши»       Кейджи улыбнулся. Такое маленькое действие, но это было приятно. Будто они действительно стали на шажок ближе.       Дни до матча шли спокойно. Акааши и вправду начал чувствовать себя лучше. Встречи с друзьями хорошо влияли и на его состояние, и на работу. Они с Тенмой даже провели неофициальную встречу. Просто, чтобы поболтать. В ходе разговора выяснилось, что и Удай знает Цукишиму. Правда, не того, о котором подумал Акааши. Оказывается, у Кея есть старший брат, с которым в своё время играл Тенма. Кейджи даже стало неловко. Он столько времени проводил и общался с Цукишимой, но о его брате узнал только сейчас. Удай лишь хмыкнул.       – Не знаю, как ты представил Акитеру-сана, но поверь, братья Цукишимы совершенно друг на друга не похожи. Ты бы даже не понял, что они родственники. Но у тебя будет шанс познакомится. Цукишима младший пригласил же тебя на матч?       Акааши проглотил чай, вытерев губы тыльной стороной ладони.       – Да, но как Вы…       – О, я тоже там буду! Акитеру получил два билета. И он решил пригласить меня. Сказал: «Ты ведь сейчас как раз работаешь над мангой о волейболе. Почему бы тебе не прийти на матч моего младшего брата!» Он им явно очень гордится. – Жестикулировал Удай, съев ещё одно печенье, которое Кейджи готовил сам.       – Да. Волейбольный путь Цукишимы был интересным. – Ответил Кейджи. Ему захотелось спросить Кея об его взаимоотношениях с братом, ведь тот тоже был волейболистом.       – Ага. Там у них какая-то история есть. Может, если Аки-сан захочет поделиться ей, то можно было бы как-то использовать это для истории! – Возбуждённо проговорил Тенма, а затем, отпив чай, чуть успокоился. – Ну, если они не будут против. Так что ты там тоже у младшего спроси. Интересно послушать эту историю с двух сторон.       Так Акааши и сделал. Как только выдалась свободная минутка перед встречей с бывшими школьными товарищами, и решил спросить Цукишиму о его старшем брате и их истории. Но даже по переписке Кейджи понял, что Кей не хочет об этом говорить.       «Долгая история. Давайте в другой раз»       «Хорошо»       Видимо, это очень личное, раз парень не готов делиться с этим прямо здесь и сейчас. Так что Тенме не стоит сильно надеяться, что историю братьев можно как-то вплести в сюжет.       Зайдя в бар, где была встреча волейбольной команды Фукуродани, Акааши встретили улюлюканьем. Коноха даже обнял его, начав качаться из стороны в сторону.       – Акааши, хорошо выглядишь! Ты что, уволился? – Усмехнулся Коми, толкнув бывшего кохая в плечо.       – Нет. Не планировал, спасибо.       Бывшие ученики школы сов галдели, как сороки. Все вспоминали истории из школы и делились новостями взрослой жизни. Об бывших отношениях Кейджи и Котаро никто не упомянул, хотя все были в курсе. И Акааши был этому благодарен. Ему действительно не хватало связи с миром. Он самостоятельная личность, а не приложение к Котаро. Ведь где был Бокуто, там зачастую и Акааши.       Выпив пару бокалов пива, парни, помимо разговоров начали подпевать песням из бара. Кейджи и забыл, какие его сокомандники были шумными и яркими. Просто на фоне их аса это не сильно выделялось.       Возвращался домой Акааши вместе с Конохой. Старший решил проводить бывшего кохая до дома.       – Рад, что у тебя всё хорошо, Акааши. Наконец-то ты начал приходить в чувства. – Хмыкнул Акинори, засунув руки в карманы.       – Да, я тоже рад, что всё пришло в норму.       – Чем занят в следующую пятницу?       Рука Кейджи невольно потянулась к груди. Туда, где лежал билет на волейбольный матч.       – Пойду поддерживать друга. Он играет за «Лягушек Сендая».       – О-о-о. Это те, которые могут выйти в первую дивизию?       – Да, полагаю. Я ведь не слежу за новостями в спорте, а мой друг не из тех, кто любит похвастаться.       Парни дошли до подъезда. Коноха похлопал Кейджи по плечу на прощание и пожелал хорошего матча. Акааши лишь кивнул.       Дни до матча пролетели быстро. Сама игра будет в четыре часа, поэтому у Кейджи было ещё полдня на свои дела и заботы. Он решил немного поработать в кафе, которое было недалеко от спортивного зала, где пройдёт матч. Телефон завибрировал. Увидев уведомление от Цукишимы, Акааши хмыкнул.       «Сегодня в четыре, помнишь? Буду ждать»       «А после матча мы могли бы погулять, если ты хочешь»       Набрав быстрый ответ, Кейжи вернулся к своему ноутбуку и кофе. Им с Тенмой через две недели выпускать новый том, поэтому сейчас редактор проверял оформление.       Людям понравилась эта история. По словам Куроо, который работал в отделе продвижения спорта Японской волейбольной ассоциации, часть школьников в опросе ответили, что заинтересовались и начали играть благодаря манге. Акааши тут же поделился этой новостью с Тенмой. Значит, они всё делают правильно.       Пальцы быстро стучали по клавиатуре. Шум кафе даже немного расслаблял. Но средь всего гомона голосов Кейджи услышал такое знакомое и родное «АКААШИ!»       От крика он даже подпрыгнул на месте. Синие глаза сузились, когда увидели Котаро, который махал руками и шёл ему навстречу. Неужели Бокуто уже вернулся в Японию? И что у парня за бородка?       – Я так рад тебя видеть, Акааши! – Звонким голосом ответил Котаро, обняв Кейджи. Тот немного растерялся, но обнял в ответ. Это было приятно. С Коу всегда было приятно обниматься. Иногда не хотелось даже двигаться в такие моменты. – Слышал от Куроо, что у тебя дела идут в гору! Так держать!       Бокуто похлопал парня по плечу и сел напротив. Он слегка повернул экран ноутбука, чтобы заглянуть в него. Сам Акааши не знал, как на это реагировать. Он рад? Или ему больно? Удивление и шок явно читались на лице. И Котаро это заметил, прекратив задавать сотню вопросов о странице манги, которая светилась на дисплее ноутбука.       – Прости. Наверное, не стоило так резко врываться в твоё личное пространство. Особенно после того, как я… – Бокуто опустил взгляд стол. Лишь спустя месяцы после их расставания он понял, как было некрасиво бросить Кейджи сообщением по телефону. После стольких-то лет отношений. Затем Котаро оживился. – Но я рад, что это пошло тебе на пользу. Ты оживился! Даже снова начал писать о прочитанных книгах. Это здорово!       Кейджи молчал. В нём бились какие-то противоречивые чувства. Он не знал, что сказать, как реагировать. Но услышав, что Котаро рад, что он, Акааши, вновь вернул себе себя, внутри снова всё затрепетало.       – И правда. Видишь, нам нужен был лишь небольшой перерыв.       В синих глазах появилась надежда. Может теперь, когда Кейджи исцелился, у них с Котаро всё получится. Всё станет, как раньше. Нет, даже лучше.       Котаро лишь улыбнулся. А затем неловко потёр затылок.       – Я бы хотел предложить посидеть вместе. Мы давно не виделись и не общались. Ты, наверное, занят сейчас?       Акааши положил руку на грудь. Туда, где во внутреннем кармане лежал конверт. Туда, где сейчас так быстро-быстро стучало сердце.       – Нет. Нет, никаких планов, да и я закончил с работой на сегодня.       – Отлично! Тогда сейчас сделаю заказ! Мне столько нужно тебе рассказать!       И они болтали. Вернее, говорил Котаро, а Кейджи слушал, кивая и комментируя. Акааши продолжал смотреть на него влюблёнными глазами. Он так по нему скучал, по его голосу и смеху, по объятьям, по общению. Он готов был простить и забыть всю ту боль, которое принесло ему расставание.       Бокуто говорил о своей жизни, о спорте, об играх. Даже о других странах, где ему пришлось побывать за это время.       Кейджи тоже рассказывал. О встрече с Куроо, о том, как продвигается манга. Даже о недавней встрече с бывшими сокомандниками. Хотелось повторить, чтобы там были все и Бокуто тоже.       Прошло несколько часов. Посреди разговора телефон Акааши завибрировал. Увидев сообщения, Кейджи замер.       «Почему ты не пришёл?»       «Я правда ждал тебя»       «Очень ждал»       «Ладно, простите. Вы ведь ничего мне не обещали»       «Хорошего вечера»       Кейджи быстро убрал телефон в карман не ответив, когда Котаро заговорил о недавнем интервью, которые давали участники Шакалов и Адлеров.       – Ты знал, что Цуки играет!? Он во втором дивизионе! Говорят, если они выиграют турнир, то могут стать командой первого дивизиона! Акааши, ты знаешь, что это значит? Я снова смогу сразиться с Цуки! Хочу посмотреть, насколько цепкими стали его блоки после стольких лет. В лагере он был похож на веточку.       Он продолжал говорить, а мысли Кейджи метались. Но он решил себя успокоить. Кей всё поймёт. Но сейчас Кейджи хотел быть здесь. Парень наслаждался каждым мгновением с Бокуто. Воспоминания об их отношениях грели душу.       Они вышли из кафе. Котаро предложил проводить его до дома. Акааши лишь усмехнулся, вспомнив, как в школьные годы Бокуто провожал его. Даже сейчас Коу по привычке перехватил его портфель, продолжая рассказывать последние новости.       Дойдя до двери в подъезд, Кейджи поджал губы. Он начал раскачиваться с пятки на носок. Парень прекрасно понимал, что сейчас нельзя торопить события, но он очень хотел побыть с Котаро наедине подольше.       – Может, зайдёшь ко мне? Выпьем чаю или…       – Не стоит.       Резкий отказ несколько отрезвил Кейджи. Точно холодная вода окатила его с ног до головы. Он хотел было спросить, почему, но Бокуто заговорил раньше.       – Акааши, я знаю, о чём ты думаешь. Я действительно не знал, стоит ли вообще попадаться тебе на глаза. Но прошло много времени. Я думал, ты остыл, но видимо ошибся.       – Коу, я…       – Я скучал по тебе, Акааши. Я правда рад, что ты стал таким живым. Но я понимаю, что если мы снова начнём встречаться, то вернёмся к тому же исходу. А я этого не хочу. Я не тот партнёр, который тебе нужен. Но я не против быть твоим другом. Что скажешь?       Бокуто снимает рюкзак Кейджи с плеча, протягивая его владельцу. Акааши растерян. Внутри всё снова трескается, возможно даже больнее, чем в прошлый раз. Он берёт лямку рюкзака. Он хочет быть больше, чем друзья. Но раз Бокуто не хочет, то он не сможет его заставить. Кейджи выдавил из себя улыбку.       – Да, конечно. Друзья. Звучит неплохо.       – Отлично! Я так рад этому, Акааши! – Котаро снова крепко его обнял. А затем похлопал его по спине. – Что ж, тогда встретимся как-нибудь ещё. Возможно, и с Куроо, и с Кенмой и со всеми из Фукуродани!       Кейджи лишь кивал. Распрощавшись, Бокуто пошёл в сторону остановки. Сам Кейджи поспешил в квартиру.       Он скатился вниз по двери. Из глаз брызнули слёзы. Опять. Снова его оставили одного. Завыв, парень вскочил на ноги. Отшвырнув портфель, позабыв про ноутбук в нём, Кейджи едва ли не рвал на себе волосы. Смахивал бумаги со стола, выплёскивал боль на подушки. Но ничего будто не могло помочь.       Лишь выдохнувшись, он рухнул на кровать, продолжая плакать. Это конец. Пора перестать надеяться, что их отношения с Бокуто вернутся. Пора признать это.       А в груди лежал билет на прошедший матч.

***

      Цукишима был в своей квартире. Матч прошёл неделю назад, а Кейджи даже не ответил на его сообщения. Он беспокоился об Акааши, писал, звонил ему и всё без ответа. Успокоился он, когда узнал через Куроо, что с ним всё в порядке, просто редактору нужно было время. Наверное, был завал на работе. Но неужели не было и секунды, чтобы ответить?       Раздался звонок в дверь. Оторвавшись от книги, Цукишима посмотрел в глазок прежде, чем открыть дверь. На пороге стоял Акааши с клубничным тортом в руках. Вид у него был несколько опечаленный и виноватый.       – Привет. А я тут хотел поздравить тебя с победой на матче. Могу войти?       – Проходите.       Кей пропустил своего гостя, закрыв за ним дверь. Может хоть сейчас Акааши всё объяснит?       Поставив чайник на плиту, Цукишима начал разрезать торт. Он не стал давить на Кейджи, ожидая, что тот начнёт диалог. Но парень молчал, опустив глаза в стол, как провинившийся щенок.       Разлив по кружкам кофе и положив по кусочку торта на тарелке, Цукишиа сел напротив Акааши. Лишь после пары глотков Кей не выдержал и заговорил.       – Что-то случилось в тот день? Ты не пришёл. Я ждал тебя.       – Извини, просто Котаро приехал и я...       Кей томно вздохнул, закатив глаза. Ну конечно! Вот о каких обстоятельствах говорил Куроо. Конечно, Цукишима не мог конкурировать с Бокуто в глазах Акааши. Конечно, он не пришёл на матч. И судя по убитому виду парня, то ничего путного не вышло.       – Не продолжай, я понял. И что вышло из вашего разговора?       – Ничего. Но мне было так хорошо от общения с ним.       – Так хорошо, что у Вас снова опухшее от слёз лицо? Что случилось?       С нажимом спросил Цукишима. И Акааши поддался.       – Это конец. Ничего больше, чем дружба, быть не может.       Кей молчал. Раздражение сменилось спокойствием. Он выдохнул, позволяя парню выговорится.       – Всю эту неделю я думал о наших с Бокуто отношениях, о его последних словах. Он прав. Не знаю почему, но из-за любви к нему я будто не просто восхищаюсь им, а одержим. Он был звездой для меня. Звездой, на которую нужно смотреть постоянно и любоваться ей, не дать ей потухнуть. На месте Бокуто меня бы тоже это пугало.       – И что же вы планируете делать дальше?       – Жить. Как жил все эти месяцы без него.       Снова между ними повисла тишина. Прожевав кусок клубничного торта, запив его кофе, Акааши наконец-то сказал то, что должен был.       – Прости меня. Я не должен был оставаться с Котаро в тот день. В отличие от матча, я бы мог перенести встречу. Я поддался своим старым чувствам, которые опять ранили меня.       – Да ладно уж. – Отмахнулся Цукишима, будто это не большое дело. Хотя, на самом деле, он был очень расстроен из-за того, что не увидел в тот день Акааши на трибунах.       – Нет, не «ладно»! Ты столько сделал для меня, а я даже спасибо ни разу не сказал. Не поблагодарил, не интересовался твоей жизнью. Чёрт возьми, я даже не знал, где ты живёшь! Мне пришлось просить Тенму, чтобы он спросил у твоего брата! О брате, к слову, я тоже узнал не от тебя. Так что, это меньшее, что я могу сделать, это… Спасибо тебе, Цукишима. Я бы правда пропал без тебя.       – О моём брате все узнают не от меня. – Рассмеялся Кей. Щеки слегка побагровели от благодарности. Он делала это безвозмездно, но ему всё равно было приятно. – И всегда пожалуйста.       Акааши тоже улыбнулся. Свободно и легко, будто только что скинул груз со своих плеч. Да и улыбка самого Цукишимы, такая искренняя, заставило тепло расплыться в груди. А глаза казались большими, светлыми и так искрились чем-то знакомым. Он не в обиде и это радует. Кейджи надеялся, что у них будет ещё очень много прогулок, где они будут открываться больше и узнают друг друга ближе.       – Так как мы победили, то наша игра продолжается. Сможешь прийти?       – Да. Обещаю, на следующей твоей игре я буду. В лепёшку расшибусь, но приду.       И их встречи, прогулки возобновились. Парни действительно сыграли вместе в компьютерном клубе. Цукишима безбожно уничтожал Акааши в любой игре. Ему б с Кенмой потягаться, вон там действительно будет война миров.       На матч Акааши действительно пришёл. И был приятно удивлён, насколько вырос Цукишима во всех аспектах. Большой неожиданностью стала и его гибридная подача, хотя Кей и отмахивается, что он только учится.       – Не удивлён, что Ушивака так хочет встретиться с тобой на матче. Сам уже жду не дождусь. – Проговорил Кейджи, когда они пошли погулять вдвоём после бара.       – Даже не знаю, с кем больше хочу встретится: с Ушивакой, Хошиуми или Королём. Со всеми есть старые счёты. – Фыркнул Кей, еле волоча ноги. Признаться, матч был выматывающий.       – Какой ты злопамятный.       Осень сменилась зимой. На свой день рождения Акааши не планировал ничего делать. Для него это просто день. Кей не стал делать сюрприз, позвав всех друзей Акааши. Кейджи хотел тишины и не любил много внимания к себе. Цукишима это принимал, однако вытащил его на каток. Только вдвоём.       И Акааши это понравилось. Он давно не становился на коньки. А видеть неуклюжего Кея на льду было тем ещё удовольствием. Парень держал своего спутника за руку, помогая ему научится. И этот контакт будто что-то зажёг внутри.       Кейджи убедил себя, что ему показалось. Но готовясь к новому году у себя в квартире вместе с Цукишимой понимал, что их общение набирает обороты. Это ещё не романтическая любовь, пока нет. Но Акааши чувствовал, будто это взаимно. Уж слишком был знаком это блеск янтарных глаз.       И вот обратный отсчёт. Загадывая желание и выпивая шампанское, предварительно чокнувшись бокалами, парни поздравляют друг друга с Новым годом.       Кейджи всё ещё одолевали сомнения насчёт своих чувств. Он боялся, не случится ли с Кеем того же, что случилось с Бокуто. Но чем дольше они общались, тем сильнее Акааши убеждался, что нет. Всё будет по-другому. Он не одержим Цукишимой, он просто хочет, чтобы парень был в его жизни и хотел быть частью жизни Кея.       Выйдя на балкон, где взрывались салюты, и все поздравляли друг друга с праздником, Кейджи посмотрел в небо. На фоне миллиардов звёзд сияла большая яркая Луна.       – Акааши. – Неожиданно заговорил Цукишима. – В Новом году, да и в последующих, я желаю, чтобы ты, несмотря ни на что, мог преодолеть все трудности на своём пути. И что бы не случилось, главное себя не потеряй. Вы прекрасны сами собой.       – Спасибо. Я тоже желаю тебе всего наилучшего. Двигайся вперёд и вверх, будь то волейбольная карьера или личная жизнь.       А небо пестрило огнями. И всё же он никак не мог отделаться от навязчивых мыслей. Может в Новом году их с Кеем ждут перемены и открытия. Но об этом не сейчас говорить. И тем не менее, Акааши аккуратно берёт Цукишиму за руку.       – Знаешь, я рад, что мы встретились вновь. Может это покажется слишком драматичным и поспешным, но… я потерял одну из тысячи звезд, чтобы приобрести одну Луну.       Щёки Кея слегка покраснели, и он пытался скрыть своё смущение. И тем не менее, он приобнял парня рядом с собой, похлопывая того по плечу. Они оба знали, что всё у них будет хорошо.

      Ты кого-то полюбишь снова,

      Но уже не сойдёшь с ума.

      Будет снег, Новый год, зима.

      Заразившись от нежного слова,

      Ты кого-то полюбишь снова,

      Но уже не сойдёшь с ума.