Мафия тоже имеет сердце

Тишина в машине длится уже 20 минут. Никто не говорит. Звенящая, нагнетающая, давящая и одновременно расслабляющая тишина. Пассажир на взгляд очень спокоен, как и водитель, но это только на взгляд. И вот наконец сама судьба предоставляет шанс на разговор, загорается красный свет. — Ты как всегда прекрасно выглядишь. — наконец сказал Юнги, повернувшись.  — Спасибо. – ответил Чонгук, так же повернув лицо к Юнги. — Ты тоже очень хорош сегодня.  — Почему ты согласился? — Юнги, тут же задал вопрос не сводя глаз с человека, по которому так скучал. — Ты ведь знал до нашей сегодняшней встречи, кто такая Лан? Ни так ли?     — Как я мог отказать мисс Мин? — ухмыльнулся Чонгук. — Тебе ль то ни знать, какой она может быть настойчивой. К тому же, как можно отказать дочери одного из самых влиятельных людей нашей страны? И ещё с ней был твой будущий зять. Признаюсь честно, но при его взгляде очень трудно отказать.  — И правда. — в ответ ухмыльнулся Юнги. — Лан у нас и вправду такая. Ей невозможно отказать. И Намджун такой же. Я боюсь, что наши отцы создали очень опасный союз для всех. Светофор снова показал зелёный, и машина двинулась, и снова по салону пробежала тишина. Но на этот раз она была звенящая, что отдавало в уши и голову. Даже включение музыки не помогло ситуации. Вот почти конец дороги, ещё чуть-чуть и машина доедет до дома Чонгука. Он выйдет, а ведь есть столько недосказанности, столько вопросов на которые хочется получить ответ. Машина останавливается, Чонгук уже дёрнул, чтобы открыть дверь. Но его останавливает рука, от чего Чонгук убирает руку с двери и снова поворачивается к Юнги.       — Я скучал. — произнёс Юнги, поддавшись вперёд затягивая в объятия Чонгука. — Я правда очень сильно скучал по тебе. Каждый раз, когда видел тебя, в чужих объятьях, улыбающимся, смеющимся. Хотелось просто увести тебя с этого места, куда-нибудь очень далеко, где бы нас никто не нашёл, где бы никто нас не знает. — он обнимал крепко, так же крепко, как и Чонгук. — Я тоже очень сильно скучал. — отвечает Чонгук, он всхлипывает, наверное, от захлестнувших эмоций, или от того, что они спустя столько времени наконец наедине, или может от чего-то ещё, кто его знает, он сам особо не понял от чего такая реакция. — Я и не надеялся сегодня увидеть тебя. Думал сегодня буду фотографировать только их. Согласился думая, что смогу на свадьбе понаблюдать за тобой из далека, чтобы ни ты ни твой отец даже не заметили.   — Как бы я смог не заметить тебя? — сказал Юнги, немного отстранившись, он смотрел в любимое лицо пытаясь запомнить всё, не упустить ничего. — Я бы тебя не упустил из виду, ни за что бы на свети. Смотрел бы только на тебя. Даже если бы отец это увидел… — его прервал невесомый поцелуй в губы, всего лишь на секунду, всего лишь на мгновение, на миг, но он был и был очень долгожданным, что след будто отпечатался на губах навсегда. — Зайдёшь? — неуверенно спросил Чонгук, но, когда не последовало ответа. — Забудь… Это я, не подумав выпалил. Сгоряча. — Не забуду. — ответил Юнги, выходя из машины, он обошёл её и открыл пассажирскую дверь. — Я хочу сегодня остаться с тобой. Продлить этот момент.  — А как же… — начал Чонгук, но его прервали. — Я уверен Хосок уже, что-нибудь отцу наплёл про то, что мне не будет сегодня ночью дома. — сказал Юнги, заранее ответив на ещё незаданный вопрос.    Чонгук выходит. Юнги тут же протягивает ему руку, который тот слегка боязно берёт. Но когда тёплая и слегка грубоватая ладонь сжимает его, то Чонгук снова расслабляется. Они совершено спокой дошли до нужной квартиры, совершено спокойно открыли её и так же спокойно закрыли квартиру изнутри. Но как только сработал последний щелчок, оба превратились в изголодавшихся зверей. Выдёргивая друг с друга одежду, не прекращая жадно целоваться. — Мы оба потные и… — начал Чонгук, разрывая поцелую. — Тогда в душ. — сразу же ответил Юнги, видя Чонгука в нужном направлении.  Юнги включил душ и из него полилась горячая вода, которая ещё больше накалила всё вокруг. Чонгука прижали к стенки, Юнги начал целовать его шею слегка покусывая, оставляя свои следы на шеи, челюсти, плечах и ключицах. Чонгук стонал, оттягивая и в тоже время зарываясь пальцами в тёмные волосы. — Я больше не могу. Вставь хотя бы один палец. — задыхаясь просил Чонгук. — Я так долго ждал, что сейчас могу взорваться от нетерпения.    — А обманывать не хорошо. — отвечает Юнги. — Как же ты мог долго ждать, если я каждый раз тебя видел с каким-нибудь ублюдком в обнимку? — У меня нечего не было ни с кем из них. — отвечает Чонгук. — Можешь сам проверить. С нашего последнего раза у меня ничего и никого не было.  Для Юнги эти слава прозвучали как звон гонка, как свисток на соревнованиях, как ручник, который дал машине снова поехать. Он скользнул ладонью в низ к ягодицам и остановился возле щелки между ними. Хотелось увидеть в глазах на против мольбу, предвкушение, желание, и он это увидел. Юнги аккуратно засунул первый палец, он входил туго, от чего было радостно. Никто, никто кроме него самого туда не входил. Блаженные стоны были мелодией для ушей. Вскоре к одному пальцу присоединился второй от чего стоны становились частыми и громкими. Не заметно к двум пришёл третий, а затем и четвёртый палец. — Я больше не могу… — еле сказал Чонгук. — Если ты сейчас же не прекратишь, то боюсь, что кончу только от твоих пальцев… — Мне бы понравилась это идея, если бы у нас было чуть больше времени. — усмехнулся Юнги, высовывая пальцы. — Но у нас только эта ночь, так что я хочу ею воспользоваться сполна.  С этими словами они переместились в комнату. Юнги подобрал под себя Чонгука, тот раздвинул широко ноги. Интуитивно Юнги достал из верхнего ящика тумбы пару презервативов и одел один на себя. Юнги проникал медленно, давая Чонгуку привыкнуть. Дальше всё как в тумане, стоны, приглушённые шлепки, которые ускорялись с каждой секундой. Мокрые поцелуи, следы от ногтей на спинах друг друга, укусы, бордовые отметки…