Цветы на земле
1 сентября 2024 г., 16:34
Холодные капли дождя стекали по лицу, и Ихару тихо выругался себе под нос. Надо же было начаться непогоде, когда они вышли на задание! Сегодняшней целью были кайдзю среднего типа – их было немного, но они напоминали небольшую стаю диких зверей. Действовали даже похоже, вот только разрушения за собой они оставляли слишком огромные для такой группы.
— Давно у нас не было “вожаков” у кайдзю, – голос Рено, с которым Ихару был в паре на задании, раздался в наушнике. — Надеюсь, на этот раз он не будет разумным...
Ихару лишь усмехнулся и с оружием наперевес метнулся к другому дереву. В лесу дождь мало ощущался, зато размокшая земля значительно осложняла движения даже в костюме. Ихару проскользил вниз по склону и затаился в кустах, осматривая близлежащую округу. И погода сегодня не такая, и его собственное состояние, как назло, решило неприятно над ним подшутить. Стоило ему узнать, что он отправится на задание с Рено, как грудь разорвало от резкой боли, словно в неё вонзили меч. В тот день Ихару со страхом смотрел на мелкие бледно-голубые цветочки в раковине, заляпанные кровью, что последовали за кашлем. Когда-то он слышал о таком феномене, хоть тот и был крайне редок, но в тот момент он заставил всё внутри него перевернуться с ног на голову.
“Цветы в груди – лишь признак отчаянной любви,” – эта красивая и тогда неясная фраза накрепко засела у Ихару в голове, и пусть раньше он не придавал ей особого значения, теперь всё было иначе. Ханахаки – так называлась своеобразная болезнь, которая могла сгубить из-за очень долгой, но неразделённой любви.
— Ихару? Ты меня слышишь? – вновь раздался голос Рено, но теперь уже не в наушнике. Его рука аккуратно тряхнула за плечо, и Ихару мельком взглянул на него, отвлёкшись от своих размышлений. — Ты сегодня сам на себя не похож. Может, стоит вернуться на базу?
— Ага, и тогда мы провалим задание, а у замкома появится повод поиздеваться над нами, – фыркнул Ихару и вновь припал глазом к прицелу, осматривая деревья. Он поджал губы и глубоко вздохнул, стараясь унять боль в груди.
— Офицер Фурухаши, ваши показатели нестабильны. С вами всё в порядке? – внезапно в наушнике раздался как всегда четкий и слегка встревоженный голос Оконоги, следившая за состоянием бойцов по показателям.
“Вот чёрт! Не хватало ещё раскашляться цветами прям здесь!” – подумал Ихару и вновь взглянул на Рено. Тот сверялся с картой, а на его лбу пролегла глубокая морщина задумчивости. Кайдзю в этот раз были странными, и их поведение смущало с каждой секундой всё сильнее. Рено отдал пару приказов офицерам из их отряда и вновь задумчиво уставился на карту. Ихару усмехнулся, но оторвать взгляд так и не смог. Костюм Шестого просто идеально подходил Рено, словно бы подчеркивал все его достоинства. Сильные руки и крепкое тело – результат множества тяжёлых тренировок, но что больше привлекало внимание, так это характер. Настойчивости Рено мог позавидовать даже замком Хошина, который тщательно следил за его ростом, а его готовность прийти на помощь в самый неожиданный момент всегда поражала. Какой бы тяжёлой ни была ситуация, Рено всегда был рядом. Но иногда эта самоотверженность вынуждала сердце Ихару обливаться кровью; в минуты, когда никто не видел, он мечтал спрятать Рено за собой, лишь бы тот не получил лишнюю царапину, он готов был пожертвовать всем, даже своей жизнью, чтобы сохранить его и проложить ему дорогу вперёд. Иногда он мечтал и о большем: хотелось просто так коснуться его руки и крепко обнять, прижать к себе и...
— Офицер Фурухаши? – голос Оконоги вновь вывел Ихару из водоворота мыслей, и он до боли закусил губу – кашель в любую секунду готов был разорвать его грудь.
— Я в порядке, – коротко ответил он и прислушался, то же сделал и Рено.
Грозный рёв кайдзю раздался где-то неподалёку. Офицеры тут же ринулись на звук, точно по команде, чтобы разобраться с сателлитами. Ихару бросил короткий взгляд на Рено и тоже рванул вперёд, ведь его цель – проложить дорогу к кардиналу. Боль сдавливала грудь, но Ихару продолжал бежать, мысленно молясь, чтобы костюм не выдал предупреждение о нестабильном состоянии, но сегодня как будто всё было против него. Пульсирующая боль в груди отдалась слишком резко, ещё секунда – и Ихару рухнул на землю, задыхаясь от кашля в собственной крови. Мелкие голубые цветочки теперь усеивали землю, смешавшись с кровью и грязью.
— Ихару! – взволнованный голос Рено раздался где-то совсем рядом. Ну конечно, ведь костюм Шестого был на уровень выше обычных, и Рено ничего не стоило догнать тех, кто был впереди него. — Что случилось? Ты в порядке?
— Ничего, просто... видимо, из-за дождя простыл, вот ноги и подкосились, – напряжённо рассмеялся Ихару, с болью глядя на цветочки перед собой. Он понимал, что отговорка так себе, да и костюм уже вовсю сигналил о нестабильном состоянии, но правду он сказать не мог. Только не здесь и не сейчас, время ещё есть, но он пока не знал, стоило ли рассказывать всё. Возможно, что Рено был совершенно иного мнения, и от этого на сердце становилось лишь больнее.
Ихару через силу поднялся на ноги и быстро вытер кровь с губ тыльной стороной ладони. Он обернулся на Рено и дважды обвинил себя в том, что заставил того волноваться, соврав о своём состоянии. Чужие светлые глаза выражали искреннее беспокойство, что совсем не было на него похоже, ведь во время операции излишние эмоции были губительны, особенно для него, ведь Шестой только и ждал, когда носитель поддастся чувствам, чтобы завладеть им. Ихару боялся этого больше, чем собственной смерти и был готов врать вновь и вновь, лишь бы Рено не отвлекался.
— Расслабься, я же ещё живой, значит продолжаем, – Ихару вновь улыбнулся и положил руку на плечо Рено, слегка его сжав. Время пока что было на его стороне, пусть и не так много, но он сделает всё возможное, чтобы Рено смог идти вперёд без оглядки. — Я прикрою тебя, так что доверься мне.
И не дожидаясь ответа, Ихару вновь рванул вперёд, мелькая меж деревьями. Пока он мог, он должен был двигаться, чтобы не позволить подозрениям всплыть. Непогода всё продолжалась, и в эту секунду Ихару подумал, что ему повезло – пусть дождь смоет всё.
