Твой огонь - сжёг меня дотла.

- Привет, Лисёнок! Соня улыбнулась, услышав голос Олега в трубке. - Ой, а кто это вспомнил о моём существовании! Она зажала телефон между плечом и ухом, натягивая на ноги тёплые носки, и, приглушив звук на телевизоре, забралась под одеяло. - Малышка, мы не виделись неделю. Соня услышала по голосу, что Олег улыбается. - Пф, не оправдывайся! - И не пытался. Я заеду вечером. - Не хочешь спросить, дома ли я буду? - У тебя вчера была температура 39,7, интересно, куда же это ты собралась? - Серёжка рассказал, да? - Он попросил, чтобы я проследил за тобой. (Ну, в действительности, Серёжа попросил, чтобы Олег просто заехал и проверил, как она там. Всё остальное уже была его личная инициатива.) - Мне же не пять лет! - Но ты отказалась ехать в больницу и с такой температурой остаёшься одна дома. Я приеду. ... – Привет! Соня открыла дверь, пропуская Олега внутрь. И как только парень снял куртку, обняла его. - Я потная, а на тебе потрясный костюм, - хихикнула Соня. - Переживу. – Ответил Олег, крепко обнимая её в ответ, целуя в макушку. - А ещё у меня грязная голова, - вновь хихикнула Соня, зная, что Олег, вероятно, закатил глаза. - Кушать хочешь? - Нет, вообще-то нет. - Но надо. - Ты сегодня мой личный шеф-повар? - Да, - невозмутимо кивнул Олег. - Что приготовить? - М-м-м, - Соня задумалась. - Хочу пасту! - Какую? - Карбонара! - Хорошо, - кивнул Олег. Спустя десять минут Олег вернулся из магазина, и Соня с улыбкой наблюдала, как парень закатывает рукава чёрной рубашки и надевает фартук. Это было ужасно сексуальным, на самом деле. И Соня, нисколечко не отрицая этого факта, решила списать слишком бурные чувства внутри на болезненное состояние и высокую температуру.

Несколько лет назад. Москва.

Соня, с распущенными волосами, красным носом и тёмными кругами под глазами, сидела на диване, подобрав под себя ноги, и, укутавшись в одеяло, смотрела телевизор. - Привет, сопливая! Соня, громко шмыгнув носом, подняла глаза на Олега и показала ему средний палец. Парень же улыбнулся и, проходя мимо, поцеловал её в макушку. Соня вновь шмыгает носом, а затем громко чихает. - Блин, - хрипло произносит девушка. – Не подходи ко мне близко, заразишься. - Я слышу угрозу в твоём гнусаво-жалком голоске, Рыжик? - Возможно, - медленно кивнув и запрокинув голову, Соня капает в нос каплями от насморка. - Сильно хреново? – спросил Олег с кухни. - Нет. - Нет? - … Да. - И чё ты выпендриваешься-то, а! - Отстань! … Олег ставит большую кружку с горячим чаем и, вероятно, малиновым джемом и лимоном, судя по аромату, моментально заполнившему комнату, на столик рядом с диваном и направляется в их с Серёжей комнату. Соня пару секунд смотрит на чай, а затем, прикусив нижнюю губу, сдерживая улыбку, сипло кричит ему вслед: - Спасибо! Ты лучший! - Ага, я в курсе, - весело отзывается Олег. Соня качает головой, взяв кружку в руки и прикрыв глаза, вдыхая тёплый пар, поднимающийся от чая. Спустя какое-то время Олег, проходящий на кухню, останавливается и делает пару шагов назад, внимательно смотря на Соню. Точнее, на то, что на ней надето. - Это что, мой свитер? - Ага, - всё также гнусаво из-за заложенного носа пробормотала девушка, не отрываясь от сериала на экране. На ней и вправду был тёмно-зелёный свитер Олега. – Он большой и тёплый, - шмыгнув носом, хрипловато произнесла Соня, - И пахнет тобой. - Ага, потому что он мой, - усмехнулся Олег. Он не имел ничего против того, что его свитер был на Соне. – Сделать ещё чай? Соня подняла на него болезненный взгляд и закивала. - Сейчас, - улыбнулся Олег. Он представлял, насколько плохо Соне. Заболеть посреди лета и сидеть в квартире с температурой 38, когда на улице примерно такая же температура – ужасно просто. Вечером Олег сидел уже рядом с Соней на диване, смотря марафон рождественских серий «Симпсонов» (он не имел ни малейшего понятия, почему, а главное, зачем посреди лета по телевизору крутили именно это… Но, как ни странно, это-то его и затянуло). Соня слегка заворочалась и что-то сонно пробормотала, а затем потерлась щекой о грудь Олега и, вероятно, снова погрузилась в сон. Олег усмехнулся. Девушка снова заворочалась. - Ты чего? - шёпотом спросил Олег, чуть склонив голову к ней и аккуратно убирая влажные пряди с её лба. - Не знаю, - пробормотала Соня. - Снилось что-то… жуткое. Типа… знаешь, там были пришельцы, которые выглядели как треугольнички пиццы… и с них ещё даже капал сыр! И у них были такие зелёные пистолеты, похожие на водяные для детей. И они хотели напасть на Землю, чтобы захватить и… Боже, какая же дичь! Но было жуть как страшно! - Не бойся, - еле слышно прошептал Олег, чуть касаясь губами её волос и улыбаясь тому, насколько же её мозг сходил с ума, пока она болела, раз Соне снится нечто такое. - Я же с тобой. Обещаю, что буду защищать тебя от гигантских кусков пиццы с капающим сыром и водяными пистолетами! - Спасибо, - зевнув, ответила Соня, приподняв руку и погладив Олега по волосам, а затем вновь провалилась в сон.

***

Соня, подперев щёку кулаком, наблюдала за тем, как Олег готовит. Казалось, она могла смотреть на это вечно. На то, как горит огонь, течёт вода, и Волков готовит ужин. Она криво улыбнулась этой мысли. - Эй, Олеж, - позвала она парня. - Да? Олег обернулся через плечо. - Не хочешь сделать ещё тату? – задумчиво спросила Соня, скользя взглядом по его рукам. - Не думаю. - А жаль, - вздохнула Соня, убирая руку и опуская голову на прохладный стол, который так приятно действовал на горячую кожу. – У тебя тот типаж, когда татуировки делают ещё горячее! - Да куда уж больше, - хмыкнул Олег. - О Господи, Волков! – рассмеялась Соня. - Что? – вернувшись к готовке, с невозмутимой улыбкой спросил Олег. - Ничего, - продолжая смеяться, ответила Соня. – Не могу поверить, что ты и вправду это сказал! После невероятно вкусного ужина (Соня упомянула об этом примерно раз двадцать, пока они ели), кажется, температура вновь поднималась. Если в тот момент, когда приехал Олег, Соня чувствовала себя практически даже неплохо. Чуть хрипело горло и жуткий насморк, от которого не помогал ни один чёртов спрей, но в целом неплохо. То сейчас она ощущала лёгкую слабость, которая вскоре перерастёт в ломоту в суставах, а глаза начиналось жжение, как во время температуры. Но, несмотря на стремительно ухудшающееся состояние, температура оказалась гораздо ниже, чем казалось Соне. Всего 37 и 4. - Ужасно, - фыркнула она, прикрывая глаза. - Уж лучше бы тридцать девять было, потому что тогда я чувствовала себя даже неплохо, если сравнивать с тем, что сейчас! - Горло сильно болит? - Ужасно, - устало пробормотала Соня, а затем воскликнула. – Но я не буду брызгать той жуткой штукой, Олег! - О, ещё как будешь! - Нет! Олег, она отвратительная! По ощущениям, она выжигает мне горло, а не лечит его! - Не капризничай. - Я не капризничаю, это серьёзно! Ты пробовал его вообще? Олег непреклонно посмотрел на неё. Соня понимала, что с ним бесполезно спорить, если она не будет брызгать этим отвратительным спреем с прополисом себе в горло, это сделает он. - Ты не понимаешь, Олег! Волков чуть не рассмеялся, потому что сейчас интонация Сони была точь-в-точь как у Серого, который очень часто повторяет эту фразу с самого детства. - Не понимаю, - кивнул Олег. – Но и не у меня ангина и температура. Так что давай сначала вот эти таблетки, - Олег кивнул на лекарства, которые положил на стол перед Соней, - а затем прополоскаешь горло и брызнешь спреем, хорошо? Соня поморщилась. - Почему всё это прозвучало как приказ, не требующий пререканий, но ты всё же добавил это милое «хорошо?» в конце, будто тебя волнует, что я могу ответить «нет». - У тебя нет выбора. - Но оно правда выжигает мне горло! - Не переживай, не выжжет. - Олег! - Я тебя не слышу! – ответил он, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Соня измученно опустила голову на стол, смотря на то, чем ей предстоит брызгать себе в горло, и сразу же поморщилась от одного лишь воспоминания, насколько этот спрей был жутким. Но выбора и вправду не было. - Ты остаёшься? – удивлённо спросила Соня, наблюдая за Олегом, который переодевшись в шорты и футболку, спустился вниз. Олег с Серёжей в последние недели вечно где-то пропадали, и Волков, по сути, очень редко оставался у них на ночь, поэтому Соня и удивилась. - Да. - А если ты тоже заболеешь? - У меня хороший иммунитет. Вряд ли. - Ну а вдруг?! - Сомневаюсь. Вообще-то, иммунитет у Олега и вправду был очень хороший. Он болел крайне редко, раз в год, и то не факт. Удивительная способность организма к избеганию даже элементарной простуды! И как бы Соня не переживала, что вот именно этот раз может стать тем, когда Олег всё-таки заразиться от неё, ей стало чуть лучше от мысли, что он рядом. Она всё ещё не понимала, почему Серёжа уехал куда-то один, а Олега оставил. Но брат сказал, что у Волкова есть дела здесь, а там, куда он едет, Олег не обязателен. Поняла ли Соня хоть что-то? Нет. Но спрашивать подробнее было бессмысленно. А Серёжа явно не собирался вдаваться в подробности. На следующее утро состояние Сони лучше не стало. А скорее даже хуже. Горло сильно заложило, насморк вообще не поддавался никаким манипуляциям избавления от него, а даже элементарные задачи, такие как почистить зубы, оказались практически непосильными для Сони. Она с огромным трудом прополоскала рот от зубной пасты – чистка зубов забрала все крохи жалких сил, какие вообще в ней были, и, держась на край раковины, подняла взгляд на своё отражение. Что ж, выглядит она просто ужасно. Но это не особо беспокоило. А вот ужаснейшая боль в горле – да. Глотать было практически невыносимо, а когда Соня попыталась произнести что-то, голоса почти не было. Лишь еле слышный хрип. С большим трудом Олег заставил Соню поесть, потому что она категорически отказывалась. Глотать было до ужаса больно, да и самого аппетита не было. Но Олег был крайне настойчивым. - Соф, - с тяжёлым вздохом начал Олег. - Маленькая, я понимаю, что больно. Но если ты не съешь эти жалкие несколько ложек каши, мне придётся тебе с этим помочь. Ты пьёшь много лекарств, и у твоего организма просто нет сил, а чтобы были силы – нужно есть, Сонь. С самого утра их диалоги были эмоциональной мимикой и отрицательными качаниями головой от Сони и спокойными фразами Олега. Соня вообще удивлялась, как он может быть таким спокойным. На месте Олега она уже давно наорала на себя, потому что понимала, как выглядит со стороны. Понимала, как глупо выглядит со стороны, когда отказывается брызгать в горло, потому что от этого, кажется, ей станет только хуже. Понимала, что глупо отказываться от еды, поскольку Олег, разумеется, прав, и даже немного, но поесть необходимо. Она понимала, но ничего не могла сделать с тем, что ей даже дышать было больно, не говоря уже о том, чтобы немного поесть. Но Олег, несмотря на всё это, оставался спокойным и терпеливым. Соня ужасно завидовала его выдержке. И была невероятно благодарна за его терпение. - Три ложки, хорошо? Съешь их, и я отстану. Если продолжишь выпендриваться, мне придётся самому тебя накормить. Соня скептически посмотрела на Олега, приподняв брови, словно размышляя, шутит он или серьёзен. Но Соня достаточно хорошо его знала, чтобы понять – он заставит её поесть любым способом. Даже если придётся связать её и элементарно запихнуть кашу в рот. Одна часть её лихорадочного сознания хотела бы на это посмотреть, но вторая, более адекватная и ещё державшаяся перед напором болезни, часть говорила, что три ложки каши она вытерпит. В конце концов, ей нужны силы. Соня обречённо кивнула. А Олег победно улыбнулся, поцеловав её в висок. - Умница. После того как Соня с огромным трудом заставила себя проглотить кашу, хоть было и ужасно больно, она выпила таблетки и, забрав со своей спальни одеяло, устроилась на большом диване в гостиной. После таблеток стало чуть легче, и Соня не тешила себя надеждами, что сможет немного поработать, потому что мозг, кажется, на это сейчас просто не был способен, поэтому она решила элементарно валяться, завёрнутой в тёплое одеяло, и читать. Весь день. Ну а что? Она уже не помнила, когда у неё был день, когда она просто лежала и читала. В последние пару лет времени на это практически не было. И несмотря на то, что она ужасно переживала, что слегла с этой отвратительной болезнью в тот момент, когда очень и очень много нужно работать. И если в первый день она даже пыталась это делать, хотя Серёжа говорил, что ничего не случится, если она просто отдохнёт пару дней, то дальше весь её организм решил протестовать против всего, где хоть немного задействованы умственные способности и мыслительный процесс. И Соня надеялась, что валяться на мягком диване с книгой будет для неё не таким и сложным. И вот она уже завернулась в тёплое одеяло, осознав, что электронная книга осталась в её спальне. Соня раздражённо прикрыла глаза. Боже, это просто невыносимо!.. Она же ходила за книгой и одеялом! Соня, чуть перегнувшись через спинку дивана, посмотрела на кухню, поджав губы. Олега там не было. Затем, взяв телефон, она напечатала ему сообщение. И спустя минуту он спустился в гостиную с её подушкой и маленькой электронной книгой, обклеенной красно-оранжевыми стикерами. - Спасибо большое, - прохрипела Соня, моментально поморщившись от боли. – Ты был занят? - Нет, - Олег покачал головой. – Говорил с Серым по телефону. Он передал привет и сказал, что ты должна выздороветь к его возвращению. - Иначе что? На губах Олега появилась абсолютно мальчишеская ухмылка, и он пожал плечами. - Понятия не имею. Он болтал слишком много, и я отключился. Соня бы рассмеялась, если бы это не было так сложно и больно. Поэтому вместо смеха она лишь слабо улыбнулась, покачав головой, и, забрав из рук Олега свою подушку, начала устраиваться поудобнее. - Ты не мог просто сбросить звонок своего босса. - О, моего босса иногда невозможно заткнуть, поэтому просто сбросить вызов — отличный вариант, Рыжик. - Ты бы так не сделал, — настаивала Соня. - Ещё как сделал! Соня скорее поверила бы, что брат психанул на ужасно упрямого и порой несгибаемого Олега, эмоционально наорал на него, а затем бросил бы телефон в стену. Но спустя пару минут перезвонил, и они продолжили бы разговор с того места, где остановились до того, как начался спор, словно ничего и не было. Это было очень похоже на них. К тому же в последние месяцы Серёжа стал слишком… нервным? Он, конечно, и без того был не особо спокойным, но теперь нервозность была слишком очевидной. Сам он списывал это на работу и то, что скоро должен быть запуск обновлений и ещё куча всего за этим последующим. Но Соне казалось, что есть что-то ещё, но понять, что именно, она не могла. А брат настойчиво утверждал, что всё дело исключительно в работе. Хотя, если подумать, Олег в эти недели тоже казался Соне чуть… другим. Ну, у него это было не так заметно, как у Серёжи, просто на каком-то интуитивном уровне Соня чувствовала некие перемены, улавливала их эмоционально, хотя Олег был гораздо уравновешеннее, чем Серёжа, поэтому, если Соне и казалось, что что-то не так, судя по Олегу, она быстро отбрасывала эти мысли. Вроде он казался таким, как и всегда. А Соня и сама вся была на нервах и в вечном состоянии стресса. Возможно, поэтому сейчас её тело и сдалось, подхватив ангину, надеясь, что хотя бы несколько дней Соня не будет бегать, как сумасшедшая, и стараться сделать десяток дел одновременно. Вместо этого просто позволит себе лежать в кровати. На секунду Соня отвлеклась от размышлений и прислушалась к тому, что говорили в телевизоре. Сейчас там шли новости. Вообще, Соня старалась не смотреть и не читать новости, поскольку они очень сильно действовали на нервную систему. Но сейчас она просто включила телевизор, чтобы он тихо работал на фоне, пока она будет читать. Но тихий голос репортёра почему-то именно сейчас привлёк её внимание, и она, взяв пульт, сделала чуть громче, не заметив, как в глазах Олега промелькнуло что-то, напоминающее лёгкую панику или сильное беспокойство. Но она уже внимательно слушала репортаж, хмурясь и не обращая внимания на Олега, стоявшего позади дивана, напряжённо смотря на экран. В последние месяцы большинство новостных репортажей было об одном: человек в маске средневекового чумного доктора и его жесточайшие расправы над жертвами. Пожары, взрывы, десятки пострадавших даже случайно. И всё это казалось Соне просто нереальным. Как это может происходить в действительности… Чёрт, да как это может вообще происходить в Петербурге! На экране на мгновение появилось знакомое Соне лицо. Майор Игорь Гром. Кажется, она где-то слышала, что именно Игорь является одним из основных следователей, занимающихся этим делом. Или ей говорил об этом Серёжа, который пару раз встречался с майором, помогая с расследованием?.. Соня уже не могла вспомнить точно. — Какой ужас… — еле слышно прошептала она, не отрывая взгляда от экрана, на котором показывали горящее здание банка. Затем экран резко погас. Олег выключил телевизор и с напряжённым взглядом посмотрев на Соню, медленно покачал головой. - Я просто не понимаю, кто может совершать нечто… подобное. - еле слышно прошептала девушка. - Не забивай этим голову, Сонь. Не надо. Ты и так болеешь. Но что-то было не так. Разумеется, в тот момент Соня приняла такую перемену в Олеге, решив, что он тоже в ужасе от всего происходящего в их городе. Да и к тому же, что это могло быть ещё, кроме ужаса, верно?..

***

- Порнушку читаешь? Олег сел на диван, а Соня, прикрыв глаза, выругалась. Она была так поглощена чтением, что не слышала и не видела ничего вокруг, в том числе и Олега, который внезапно оказался рядом. - Нет, - покачала она головой. – То есть… Соня задумалась. - Это задумывалось как романтическое фэнтези, но вообще-то… Ты прав! – фыркнула она, кладя электронную книгу экраном вниз на диван. - Интригующе, - ухмыльнулся Олег. Соня нервно хихикнула. - Тебе нечем больше заняться? Олег посмотрел на часы. - У меня есть два с половиной лишних часа, чтобы послушать про жёсткое порево с драконами… Или кто там… если это фэнтези. - О Боже, - рассмеялась Соня, уткнувшись лицом в спинку дивана. – В этот раз это фейри. - А, конечно, фейри! Олег сделал лицо, как будто понял, о чём речь (он вообще ничего не понял!). - Осталось понять, что такое фейри… Это моющее средство для посуды? Что за чушь ты читаешь, Соня?! Соня рассмеялась, а затем рассказала Олегу, кто такие фейри, а затем и бредовый сюжет книги, которую она всё-таки решила бросить. Но Олег сказал, что она должна дочитать, потому что ему интересно, чем этот самый бред может завершиться. Затем он собрался оставить Соню с книгой и Майором, который запрыгнул на диван и улёгся в ногах девушки. Олег погладил пса. - Всё ещё удивлён, как Серый разрешает ему спать на диване и в кровати. - Майор умный пёс и очень чистоплотный... - Ага, я в курсе, - ухмыльнулся Олег, - Я сам лично мыл его лапы сегодня утром после прогулки! - Опасаться стоило бы, если бы он был хаски. - Не уверен, что эта квартира и я тоже смогли бы вынести сразу три гиперактивных существа. - У тебя бы не было выбора. - Верно, - улыбнулся парень, - Не было бы. Затем он поднялся в кабинет Серёжи, а Соня вернулась к книге. Но потом Соня сама не заметила, как начала засыпать. Из-за температуры она очень плохо спала прошлой ночью, поэтому и не удивительно, что её клонило в сон днём. Перед тем как окончательно уснуть, Соня наощупь, не открывая глаз, положила электронную книгу под подушку и, свернувшись калачиком, натянув одеяло до самых глаз, уснула. А потом ей снилось что-то непонятное. Её пёс, майор Гром, маньяк в маске Чумного Доктора, Олег, кажется, там была Марго, белая ворона, которая у них когда-то жила… И много-много огня. Чьи-то крики, лай собаки и какой-то еле различимый, совсем тихий шёпот, казалось, прямо рядом с её ухом. Соня так и не разобрала, что ей говорили, но голос почему-то казался ужасно знакомым. В общем, сон не из приятных. К тому же, пока она спала, температура вновь поднялась, и Соню всю трясло, а горло болело гораздо сильнее из-за того, что нос всё ещё отказывался дышать, и она, пока спала, дышала ртом, и теперь горло казалось высушенным, словно пустыня, без капли влаги, но с ужасной болью. Она начала чуть просыпаться, когда ощутила чьи-то прикосновения на своём лбу. Сначала губы, затем приятно прохладная ладонь, от прикосновений которой Соня практически застонала — так было хорошо для её пылающего лица. - Сонь, - мягко позвал её Олег. - Эй, Рыжик, нужно принять лекарства. - Мгмгу, - невнятно пробормотала она, прижав его ладонь к своему лбу и не отпуская. Олег коснулся второй ладонью её щеки, и блаженная улыбка расплылась на лице девушки. - Выпьешь таблетки и будешь спать, хорошо? Соня с огромным сожалением отпустила руки Олега от своего лица, а затем взяла две таблетки, протянутые им, и запила водой из стакана. Где-то в её сонном сознании она улыбалась как дурочка, поскольку понимала, что Олег принёс ей стакан с тёплой водой, а она бы сама, скорее всего, запила бы их обычной, не задумываясь о том, что для её горла это не очень хорошо. Какой же он всё-таки замечательный… - Молодец, а теперь поспи ещё. Соня вновь опустилась на подушку, прикрывая глаза. - Я отъеду на пару часов, появились дела. Но уверен, я вернусь до того, как ты проснёшься, Рыжик. Соня приоткрыла один глаз. - Ты же знаешь, что можешь и не возвращаться, да? Голос был таким хриплым, что Соня поморщилась от одного его звука, не говоря уже о боли. - Ты не обязан сидеть со мной тут как нянька, Олеж. А вообще, надеюсь, мой брат доплатит тебе за это, а? Я, вроде как, не особо подхожу под твою работу… И ты вынужден тут торчать со мной. За это полагается кругленькая сумма. Скажем, премия какая-нибудь. Да, точно, за такую работу Серёжа должен удвоить… - Ты не работа, Сонь. И меня никто не заставляет тут быть, прекращай. Она слышала в его голосе лёгкое недовольство, но в это же время он бережно и нежно гладил её по волосам, и Соня решила прекратить спорить. Ну, почти… - Не работа, точно, - пробормотала она, всё также не открывая глаз и зевая. – Именно! Вместо своих обязанностей… Не знаю, что ты там должен делать, пока моего брата нет рядом, но в любом случае у тебя же есть какие-то важные дела! И вместо этого ты тут... готовишь мне еду, заставляешь пить таблетки вовремя и рискуешь тоже подхватить ангину! - Повторяю, Соня, ты ни в коем разе не работа, поняла? – мягко, но в то же время настойчиво произнёс Олег, продолжая гладить её по волосам, сидя на корточках около дивана. – Но ты ужасно упёртая, поэтому давай так. Ты, скорее, приятный бонус от моих основных рабочих обязанностей. Хорошее дополнение к ним. Чутка капризное дополнение, но ничего. Зато очень даже симпатичное. - Приятный бонус, - многозначительно прохрипела Соня. – Скорее уж – неприятный. Сопливый, охрипший и капризный бонус. Скажи Серёжке, что он просто обязан доплатить тебе за работу няньки кругленькую сумму. Зная тебя, вероятно даже не в рублях! Олег тихо рассмеялся. Вот же дурочка маленькая. Вообще-то Серёжа понятия не имел, что Олег у них. Он просил его просто заехать, узнать, как там Соня, но Олег понял, что не может оставить её одну в таком состоянии, поэтому это было что угодно, но явно не работа. - Тебе нужно молчать. - Это потому что ты устал от моей болтовни или потому что мне следует беречь горло? - Я могу выбрать сразу два варианта?.. - Олег! Ты, кажется, собирался куда-то уезжать? - Да, - вздохнув, он встал. - Я вернусь через два часа, поэтому, пожалуйста, не умри тут, пока меня не будет, ладно? - Ну знаешь, умирать — это больше по твоей части... Олег прикусил кончик языка. Чёрт!.. - Я шучу, Олеж. – с улыбкой сказала Соня, всё также не открывая глаз. – Но, правда, постарайся не умереть в этот раз. И, желательно, не делай вид, будто умер. Знаешь, уже будет через чур… - Хорошо. - Пожалуйста, не умирай, или мне придётся тоже, - хрипло протянула Соня строчку из песни, а потом закашлялась от першения в горле. - Правда обещаешь не умирать? - Обещаю. - Точно? - Абсолютно. - И как мне после прошлого раза тебе верить… Но ладно, уговорил. Олег знал, что Соня справляется с большинством своих травм именно шутками. И понимал, что, несмотря на то, что она вроде бы сейчас шутила, улыбалась, он знал, что ей всё равно больно. Что ж, он не собирался в этот раз умирать. Да и в целом, в ближайшем будущем этого тоже не было в его планах. На следующее утро Соне стало чуть лучше, но есть она всё равно отказывалась. А потом задумалась и сказала, что хочет блинчики. Вот так просто. Олег больше часа говорил, что нужно поесть. Если она что-то хочет, он приготовит, но главное — нужно поесть. И вот она просто поднимает на него свои синие глаза и говорит, что хочет блинчиков. - Блинчиков? – переспросил Олег. - Ага, именно те, которые ты делал… Не помню, когда это было, но они были великолепными! И голубичное варенье! Ха, звучит, будто оно не из голубики, а… - …из голубей, да, я помню. - закончил Олег, и Соня широко улыбнулась. - В общем, да, хочу блинчиков с голубичным джемом. ...История с блинами и голубичным джемом была ещё из тех времён, когда Соня и Серёжа с Олегом жили вместе в Москве. В то утро, на удивление, все трое оказались дома. Обычно такие совпадения были крайне редкими. Но в тот раз вышло именно так. Олег приготовил завтрак, и когда все трое сели и начали есть блины, Соня в какой-то момент внимательно посмотрела на баночку джема, стоявшую посередине стола, и прочла: «голубичный джем». Серёжа с Олегом тогда о чём-то спорили, а Соня ещё какое-то время сидела, смотря на банку с этим самым джемом, а потом очень резко и громко засмеялась. И продолжала смеяться пару минут, пока парни вообще не понимали, что происходит. Затем Соня сквозь дикий хохот, от которого уже начали болеть мышцы живота, а глаза слезиться, произнесла: «Голубичный джем... Ну, голубичный!» - И?.. - Соф, крыша чутка сдвинулась, да? - Да вы чего, не понимаете?! Ну, голубичный! - Нет, это мы понимаем. Голубичный джем, Соф, а дальше что? От слов «голубичный джем» истерика Сони возобновилась. Она понимала, какая это бредовая глупость, но почему-то сейчас ей было ужасно смешно с этой глупости. И почему она раньше не думала о голубичном джеме?! - Ну голубичный же, понимаете?! - Уже, кажется, нет... - Голубичный джем, он... - Соня выдохнула, пытаясь прийти в себя и остановить дикую истерику, от которой уже кружилась голова. - Он как будно не из голубики, а из голубей! И вновь её взрыв смеха повторился. Первый начал смеяться Олег. Он понял. Он понял, о чём говорила Соня. - Серый, - сквозь смех произнёс Олег. - Серый, джем голубичный. Голубичный — из голубей! И теперь Олег и Соня хохотали как сумасшедшие. - Голубичный джем из голубей, - достаточно сдержанно произнёс Серёжа, кивая, задумчиво смотря на блинчик в свой тарелке, политый джемом. - Голуби... И всё, теперь сдался даже он. ... Соня следила за Олегом, ощущая какую-то ужасно сильную тоску. Она казалась более острой, чем её предшественники, которые появлялись время от времени. Эта имела некие очертания. В плейлисте, который тихо играл из телефона Сони, лежавшего на кухонном столе, сменилась песня, теперь это была Земфира. Соня несколько раз медленно моргнула, с силой прикусив нижнюю губу. Сердце ухало в груди так сильно, что девушке казалось, его можно услышать не только ей. Она вновь подняла глаза на Олега. Боже, а ведь однажды будет другая, о ком он будет так заботиться, — подумала Соня, ощущая новую волну той необъяснимой тоски и боли в груди. В большие окна светило яркое солнце, пахло чаем с малиной и лимоном, а внутри у Сони было пусто и больно. Хотя она и сомневалась, что эти два чувства могли сосуществовать вместе, но, казалось, что внутри неё они сейчас прекрасно уживались. Тем временем Земфира пела: «Пожалуйста, только живи, ты же видишь, я живу тобою. Моей огромной любви хватит нам двоим с головой...». Она никогда не думала о чём-то подобном. Появиться кто-то, о ком он будет заботиться. Думать об этом было бы… странно? Да, ещё как! Но вот она сидит с высокой температурой, а Олег готовит её любимые блинчики, и она слишком резко для своего бедного сердечка осознаёт, понимает, что этот прекрасный мужчина, который остаётся с ней, несмотря на то, что может заболеть и сам, он остаётся рядом и… чёрт бы его побрал, готовит ей блинчики! Но однажды — этот момент непременно наступит, Соня нисколечко в этом не сомневалась, — он будет делать блинчики для той, в кого будет влюблен. Или… кого будет любить. В конце концов, он же жениться однажды. Он мог сколько угодно вести себя, как одинокий, мать его, волк, да простит он Соню за этот забавный каламбур, но она слишком хорошо его знала. Он не из тех, кто до конца своих дней остаётся один.

Хочешь, солнце вместо лампы? Хочешь, за окошком альпы... Хочешь я отдам все песни, про тебя отдам все песни!

Соня резко вздыхает. Тихий, внезапный вдох, а следом неприятная дрожь по телу. Возможно, температура вновь поднялась, а может, это всё от того ужасного чувства тоски внутри. Соня точно не знала. Но знала, что чертовски сильно завидует той, которая ещё даже не появилась в жизни Олега (а вдруг уже появилась?..). Да, она завидовала девушке, которую полюбит её друг. И, кажется, от этого становилось лишь хуже. Соня облизала сухие губы и поняла, что в глазах стоят слёзы. Совсем чуть-чуть. Но… Но это определённо слёзы, порождённые той всепоглощающей тоской, которая разрывает грудную клетку изнутри. Отвратительное, паршивое чувство. - Соф, померяй температуру, она могла подняться, - сказал Олег, не оборачиваясь, и продолжая заниматься завтраком. Соня сморгнула слёзы и медленно кивнула, хоть и знала, что он не увидит этот кивок. Она потянулась к градуснику и, засунув его подмышку, продолжала смотреть на Олега. — Боже… — прошептала Соня. А Земфиру в этот момент сменил Noize MC с его бесконечной вселенной. Это был первый раз, когда она осознала то, что отрицала слишком долго. Она влюблена. Чёрт возьми, влюблена слишком сильно. Это не дружба. Да.. это уже так давно не дружба! Осознание с такой силой накатило на Соню, что у неё резко закружилась голова. Сил обманывать себя уже не было, и Соня понимала, что дальше будет хуже. Если эта безумнейшая тоска разрывает её лишь при одной мысли о том, что Олег будет любить другую девушку, — когда в конечном итоге это и произойдёт, — вероятно, будет в сотни, в тысячи раз больнее.

Нойз МС продолжал:

Если вселенная бесконечна и вправду, то прямо следует из этого факта, что ты точно также ждёшь, когда я вернусь обратно, где-то там, в глуби далёких галактик...

Соня тихо всхлипнула, быстрым движением ладоней стерев выступившие на глазах слёзы. Её ужасно раздражала та мысль, что ей будет больно от того, что Олег будет кого-то любить. Что за чушь?! Она хочет, чтобы он был счастлив! Конечно же, хочет, разве может быть как-то иначе?! Это же Олег! Олег, её лучший друг детства, один из самых близких для Сони людей. Её Олег! Соня чуть ли не расхохоталась в голос, прикусив губу и бросив вновь взгляд на Волкова. Ну да, её Олег. Раньше это казалось забавным и милым, но теперь Соня впервые одёрнула себя тихим, практически неслышным голоском из подсознания, говорящим, что пора бы прекратить использовать это местоимение по отношению к Олегу. Она уже не ребёнок. Они оба взрослые люди. И, в конце концов, разумеется, он не её. Прекрати уже быть глупым маленьким ребёнком, Соня, и посмотри правде в глаза. Конечно же, она хочет, чтобы он был счастлив. Нашёл свою любовь, и всё, что там к этому прилагается... Разумеется, хочет! Но от этого не становилось ни чуть легче.

...как бы круто там ни было, мне одно ясно, ещё сильнее я в тебя всё равно не влюблюсь... Бог - одинокий ребёнок, брошенный всеми...

Соня тяжело и долго выдохнула, прикрыв глаза. Затем взяла кружку и сделала пару глотков. Наверное, температура всё-таки поднялась, и всё это какой-то температурный бред. Другого объяснения Соня просто не могла найти. Божечки, что за чушь?.. А что дальше? Она во всех подробностях нафантазирует и распланирует будущую свадьбу Олега и будет страдать ещё больше? Соня закусила внутреннюю сторону щеки, закрыла глаза, стараясь прогнать эти сумасшедшие, глупые мысли. - Что там с температурой? Померяла? Олег, чуть склонив голову вбок, внимательно посмотрел на Соню, присаживаясь рядом. - Глаза красные, и ты всё ещё ужасно бледная. Соня едва заметно вздрогнула, поднимая взгляд на Олега. А затем вытащила градусник и, в очередной раз шмыгнув носом, протянула ему. Несмотря на то, что горло болело уже не так сильно, но общее состояние было отвратительным: рёбра ломило, да и в целом все суставы тоже. В голове вновь было как-то мутно, а глаза пекло не только от того, как сильно Соня их тёрла, стараясь избавиться от этих непонятных и ненужных слёз, но и, вероятно, от температуры, вновь поднявшейся. Олег посмотрел на градусник, а затем на Соню. Брови нахмурены, губы поджаты. Вряд ли, конечно, там 36,6. - Тридцать восемь и один. – Со вздохом произнёс Олег, вставая. – Пойдём, поешь, а потом выпьешь таблетки. И было бы неплохо, если ты ещё поспишь. В груди вновь разлилась та необъяснимо тяжёлая тоска. Соня инстинктивно сжала ладонями одеяло, стараясь справиться с чувствами. - С температурой ясно, как ты себя чувствуешь? – Олег дотронулся ладонью до её лба, вновь нахмурился, а затем уже коснулся его губами. – Горячая. Соня сильнее сжала одеяло в ладонях и укусила губу. Она бы хотела пошутить, что, естественно, она горячая! Но в груди было слишком тесно от других чувств, направленных на этого парня, и она лишь с трудом пожала плечами, не сводя воспалено-красных глаз с Олега. Тот понимающе кивнул. Он догадывался, насколько хреново Соне (хотя, даже представить не мог, что ей так плохо не только от температуры). - Может, я принесу завтрак сюда? Соня помотала головой. Нет, она в состоянии дойти до стола. Не умирает же она, в конце концов. Она всегда знала, что он заботливый. Её Олег. Всегда был таким. Но почему-то именно сейчас это делало так больно. И эта тоска… Это как ностальгия. Что-то в этом же роде. Только чуть наоборот. Она тосковала по тому, что ещё было здесь. По тому, кто был рядом. Совсем близко даже. Если она протянет руку, то коснётся его. Но Соня уже сейчас тосковала по тому, что в будущем она его потеряет. Вот что именно это было за чувство. Не ревность к кому-то, кого Олег однажды полюбит, не капризы, а тоска о будущей потере. Потере чего-то невероятно важного. Жизненно необходимого. Частички себя. И пусть как таковой-то потери и не будет, но внутри это будет ощущаться именно так. И Соня ужасно ненавидела себя и презирала за эти чувства. Но сделать всё равно ничего с ними уже не могла. Оставалось надеяться, что как только спадёт температура и её разум сможет вновь адекватно воспринимать окружающий мир, всё это окажется не настолько болезненным. Тем временем Нойза Мс сменила Тейлор Свифт, и Соня села за кухонный стол под мелодию No body, no crime, а Олег поставил перед ней тарелку с завтраком. С её любимыми блинчиками, политыми сверху джемом из голубики. Господи Боже, храни этого невероятно-потрясающе-потрясающего мужчину! Даже если однажды он будет готовит для другой... Соня проглотила первый кусочек, и ей почему-то захотелось плакать. Не потому что болело горло, а потому что теперь самые вкусные блинчики на свете с джемом из голубики будут ассоциироваться не с весёлыми и приятными воспоминаниями, а с тем, что у неё сейчас в голове. Если бы Олег знал, вероятно, он бы очень долго смеялся, а потом сказал бы, что она такая дурёха, конечно. А вот Соне уже не смешно. Она медленно жевала, а в глазах вновь стояли слёзы. Олег, кажется, что-то спросил, но Соня не расслышала, продолжая медленно жевать, смотря в окно. Больше не смешно, что голубичный джем из голубей. Нет, теперь уже джем был из голубики, а Соня была с полным осознанием будущей потери. Она горько усмехнулась, продолжая медленно жевать. Олег вновь что-то сказал, но Соня опять не услышала. Потом она перевела взгляд с окна на него. - Очень вкусно, - еле слышно прошептала она, выдавливая улыбку на дрожащих губах. – Спасибо. - Соф, - голос Олега был обеспокоенным, как и его взгляд, в общем-то. – Маленькая, ты почему плачешь?

Потому что голубичный джем не из голубей; мы уже взрослые; и ты однажды женишься.

- Не знаю, - улыбнулась Соня. – Просто очень вкусно. Сейчас Соня внезапно ощутила себя очень маленьким и потерянным ребёнком. В это мгновение Соня не была собой, которой было почти двадцать пять. Не была взрослым человеком. Не было и той сексуальной девушкой, на которую Олег тогда смотрел на своей кухне рано утром. Она, разумеется, видела его взгляд и прекрасно его понимала. Видела, как Олег опустил глаза на её грудь, отметила, как расширились его зрачки, стоило ему заметить под тонкой тканью футболки маленькое колечко на правом соске. То, как он якобы случайно касался её. Она всё это прекрасно видела. И так же прекрасно понимала, что его реакция не связана никак с чем-то большим, чем... обычное желание. Но ей нравилось и просто, что он чувствует даже что-то такое к ней. Даже если кроме дружеских чувств и элементарно физиологии больше ничего нет. И сейчас, казалось, не осталось от той девушки, которая чуть ли не флиртовала со своим лучшим другом на кухне, не осталось и следа. Теперь на этом стуле посреди другой кухни, залитой тёплым солнцем, сидела маленькая потерянная девочка, которой она ощущала себя очень много лет назад. Кажется, это был первый раз, когда Соня по-настоящему осознала, насколько Олег был важен в её жизни. В целом. С самого первого дня, когда ей было шесть, и Серёжа их познакомил, и до сегодняшнего, когда осознала, что связь, которую она ощущала, однажды будет... разорвана? Прервана? Даже это казалось ей ужасно глупым. Но пока, сидя в данный момент здесь, с чёртовой температурой и больным горлом, она ощущала это примерно так, зная, что как только выздоровеет, всё будет более нормальным. - Сонь, ты меня пугаешь, - пробормотал Олег, как можно бережнее вытирая слёзы с её щёк. – Просто скажи, в чём… - Всё хорошо, правда! Просто, наверное… Я не знаю, - сдалась девушка, опуская вилку и нож на тарелку и тяжело вздыхая. Олег выглядел растерянным. У большинства парней такое случается, стоит увидеть женские слёзы. Паника, ступор… И Олег, вроде бы, был привыкшим к слезам Сони, но это не означало, что у него выработался к ним иммунитет. Нет, желание защищать от всех и от всего эту девушку был ужасно большим, но он просто не понимал, что именно делать, и от кого защищать-то нужно. Хотя, вообще-то, его внутренний голос подсказывал, что именно от него, и пожалуй, от её брата, и стоит защищать Соню… Но об этом потом, об этом не сейчас. Сейчас, на залитой яркими солнечными лучами кухне, Соня широко улыбалась, пока по щекам катились слёзы. А затем она обняла за пояс растерянного Олега, притянув того к себе, хрипло рассмеявшись, уткнувшись лицом ему в живот. Понял ли Олег хоть что-то? Абсолютно точно нет. А Соня? Да, а вот Соня этим утром поняла многое. К своему огромному сожалению.