Одиночество

Стать другим человеком трудно - практически невозможно. Новая личность, новые привычки, новые ценности и ориентиры, и, конечно, огромная сила воли, необходимая, чтобы не сойти с пути. Изменилось практически всё, но кое-что оставалось неизменным - одиночество. Коллеги из Тайного Сыска, собеседники из Трёхрогой Луны - не более чем хорошие знакомые. Поэзия спасала: удивительно, что ритмично уложенных слов достаточно, чтобы подарить иллюзию целостности, родства душ. Хельна была прекрасной женой и интересным собеседником, мы практически не ссорились, а если до этого доходило, то всё решалось не более чем за сутки. Однако и она не была тем, чего так мне не доставало. С приходом Макса что-то изменилось, не сразу, конечно, но привычный мир стал понемногу меняться. Почти каждый день выяснялось, что человеческие возможности чуть больше, чем до этого казалось. Если раньше ни у кого не возникало сомнений в том, что, к примеру, встать на след мертвеца - нечто невозможное, то теперь необходимо просто обратится к Максу. Если раньше я не позволял себе никому улыбаться, то теперь уголок губ дёргается каждый раз, когда я его вижу. Если раньше я проводил вечера в саду на раскидистых ветвях дерева вахари один, то теперь там время от времени появлялся кто-то ещё. Кто-то, с кем было приятно проводить время, кто-то, с кем не хотелось прощаться. Работа у нас обоих была не самой безопасной в Соединённом Королевстве, с Максом часто что-то случалось, тогда дыхательная гимнастика была как нельзя кстати, потому что потерять этого человека отчего-то очень не хотелось. Казалось, что без него мир снова станет прежним, безусловно хорошим, но в нём будет до ужаса одиноко. Поэтому, когда Макса по очереди забрали Тихий город, Мир Паука и его собственный, меня охватывало какое-то крайне неприятное чувство, оно липкими тонкими лапами оплетало душу. Выдержки, выработанной годами непрерывных тренировок и упражнений, с трудом хватало, чтобы вставать каждое утро и делать вид, что мир остался прежним, что он не стал разваливаться по кирпичикам и трещать по швам. Воспринимать такую действительность было почему-то очень трудно. Не хватало совместных вечеров на крыше Мохнатого Дома, книг из другого мира, постоянной забывчивости, отчего-то так идущей этому человеку. Не хватало Макса. Поэтому, зайдя в Кофейную Гущу и увидев его, я просто не поверил своим глазам. Было страшно моргнуть и, открыв глаза, понять, что померещилось, осознать, что я снова потерял его. До ужаса захотелось обнять в надежде на то, что из крепких объятий он не сможет исчезнуть и останется в них навсегда. Он точно был не просто другом и даже не возлюбленным, он был частью меня, той самой, которую я всю жизнь искал в людях, и наконец нашёл. Я стал наведываться к Максу, это не всегда получалось так часто, как хотелось бы, но от этого каждая встреча становилась ценнее. Мир снова изменился, но теперь я был в нём не один, а остальное пожалуй уже не так важно.