Когда пройдёт дождь

      Ты обещал мне, что когда пойдёт дождь, мы снова с тобой увидимся. Но время шло, и шли дожди. А я каждый раз так спешил к нашему месту. Месту, где я лучше всего помню тебя. Я снова сижу на набережной и неотрывно смотрю на толпу. В нелепой надежде снова найти тебя. Снова услышать такое нежное "Дейви". Но вот дождь опять идёт, я не вижу тебя. И снова я закрываю глаза и вспоминаю твой родной силуэт. Никто после тебя, Ло, не будет таким же. Я не жалею, что любил тебя. И каждый раз на набережной я стою и мечтаю, чтобы дождь лил вечно. Чтобы снова открывать глаза после дождя и не видеть тебя. Я надеюсь каждый раз, когда идёт дождь, снова увидеть тебя. Дейви. Пять букв, которые изменили мою жизнь. И не только мою, но и всей планеты. А, впрочем, знаешь, я всё равно в толпе вспоминаю про твой холодный голос, который мог заставить людей вставать и бороться. Твой нежный смех. Твои глаза одновременно такие холодные и в то же время тёплые в воспоминаниях. Твои прекрасные волнистые волосы, от которых пахло огнём и пшеницой. Твои грубые руки. Всё, я помню про тебя всё, и никогда не забуду. Лололошка, я жду тебя.       Кавински сидел набережной под дождём. Он думал о нём и о вечном.       — Хэй, Винс! Ну харе себя мучить! — Радан, старый друг Кавински, и по совместительству главный ответственный за охрану сельского хозяйства.       Он сел к блондину на скамейку.       — Кавински, ты уже человек в возрасте. Прекращай вот так под дождём сидеть.       — Радан, отьебись, — Винс смотрел в небо с закрытыми глазами.       Радан лишь вздохнул.       — Винс, мы все тоже надеемся на то, что снова сможем встретиться с Лололошкой. Но Райя уже сказала, что это маловероятно. У тебя ещё есть жизнь, не убивайся по нему. Уж столько лет прошло. Двадцать один год ты прибегаешь сюда во время дождя. Серьёзно? — Винс отлип от скамейки и сел нормально.       Он с болью и злостью посмотрел на друга.       — Вот, Радан, не начинай. Я всё ещё давно сказал. Я его буду ждать здесь, несмотря ни на что, — Винс сложил руки на груди и смотрел на набережную.       Он сам прекрасно знал, что вряд ли он снова его встретит, но в груди ещё треплется надежда. Блондин тихо всхлипнул от нахлынувшей грусти.       — Прости, Радан, за грубость. Просто я не могу его отпустить. Он был моим всем, а я для него лишь моментом.