Эхо заблуждений

Остров, на котором обитал Хэ Сюань со своим новоиспеченным супругом, был словно затерян в объятиях Темных Вод, в глубинах которых обитали твари, способные поглотить жизнь. Прошло более пяти лет с тех пор, как Сюань отомстил Ши Уду, и теперь судьба не вызывала в нем ни интереса, ни желания, ни у него, ни у Цинсюаня. Он полагал, что, отдав дань мести, сможет покинуть этот мир, но нечто невидимое продолжало удерживать его, не позволяя «умереть». Каждый день он продолжал выплачивать долг Хуа Чену, и жизнь его оставалась неизменной, словно струна, натянутая до предела. В один из дней, когда гора Тунлу, впавшая в спячку, снова открылась, к демону пришла молитва. Да, он не ослышался, кто-то осмелился вознести ему, жестокому демону, молитву. Поначалу он не обратил на это внимания — какие ему были дела до проблем людей, когда он в самом деле находился в состоянии послесмертных конвульсий. Но, спустя четыре дня, когда молитвы все еще звучали в тишине, его терпение иссякло, и он решил выяснить, что за безумец осмелился нарушить его покой. На воде он нарисовал технику Сжатия Тысячи Ли, мгновенно переместившись практически к границе Южного Моря, он увидел парня, точнее, темноволосого юношу, сидевшего на скалистом обраве, читающим в слух Молитву Вознесения. Подплыв ближе к обрыву он начал внимательно его осматривать: это был юноша лет пятнадцати-шестнадцати, его темные волосы шли ему, эта мысль прозвучала в голове Черновода. Тогда он подплыл ещё ближе, теперь уже их разделяли буквально пару метров, он превратился в свой истинный облик: «Зачем ты меня призвал, человек?» — его голос прозвучал довольно резко и холодно. Черновод наблюдал за реакцией парня, она была своеобразна, он явно не ожидал увидеть его. Он никогда не забудет, — вспоминая прошлое, Черновод зашел в их с супругом покои. К своему удивлению, он его там не обнаружил. Было уже 10 часов вечера, скоро готовиться ко сну, а его мужа там нет. Он начал значителено нервничать, может что-то случилось? Ведь за окном была вовсе не обычная буря, Проклятие Черных Вод бушевало во всю, мелкие демоны и Водные Гули взбесились, в какие-то моменты могло показаться, что их вой был слышен даже в поместье, но этого не могло произойти. Тогда он пошел в библиотеку, где они с Цзинъи любили проводить время. К своему счастью он был там, с задернутыми шторами, явно в берушах, с одной зажженной свечой и книгой. Он даже не заметил, как демон вошел. Он подошёл к нему практически вплотную и легонько лизнул Цзинъи, от младшего послышался удивленный вскрик, который немного завел Сюаня. Лань же быстро вынул беруши и сказал: «Сюань, когда ты пришел? Зачем же там пугать?» — произнес супруг, выговаривая слова на одном дыхании — Только что. Чем ты занимаешься в столь поздний час? Пора готовится ко сну. — Ладно, а? Да так… учитель Вей передал некоторые свитки, которые нужно прочитать в ближайшее время. — Что-то он совсем загонял тебя в последнее время, может мне его кастрировать? — в шутку сказал Черновод, нежно поцеловав мужа, — пойдем спать? — закончил Черновод. — Я еще не закончил, поэтому не могу, иди первым, — грустно ответил Цзинъи. Черновода не удовлетворил такой ответ; Хэ нежно притянул к себе своего любимого мужа, повторно целуя его, но на этот раз поцелуй был более длинным и страстным. Ласково поглаживая кончиками пальцев его бедро, он стремился передать всю глубину своих чувств, окутывая мгновение сладким ожиданием. Вразрыв тишины раздалось лишь их тихое дыхание и шёпот сердец, сливаясь в единую симфонию любви. Этот момент, насыщенный внутренней гармонией, стал сокровищем, которое они хранили в своих душах. В удушающей близости их объятий мир вокруг словно растворился, оставив только их двоих, потерянных в безмятежном океане чувств. С каждым движением, с каждым тихим вздохом они писали свою историю, вплетая в неё нежность, страсть и радость, создавая волшебный букет эмоций, охватывающий всю палитру их любви. Таинство этого наслаждения, в котором не было ни времени, ни пространства, стало для них высшей формой самовыражения — незабываемый миг, где только они существовали в красоте своей привязанности и бесконечной нежности. Первым отстранился Сюань. Как раз в этот момент прям около окна ударила молния, все тело Цзинъи задрожало и он все сильнее и сильнее прижимался к Демону. — А кто вчера говорил, что не боится? — кокетливо пошутил старший, на что Лань лишь смущённо отвернулся. — Теперь спать, — Хэ подхватил младшего на руки и понес в их комнаты. Раздевшись и, уложив свое маленькое чудо рядом с собой, оба погрузились в Царство Морфея. Ну как оба, Хэ долго не мог уснуть из-за предвкушения завтрашнего дня, он надеялся, что его супругу понравится то, что он запланировал. На утро Хэ проснулся немного раньше Цзинъи, так было не всегда, оба были любителями поспать подольше, поэтому Хэ Сюань осторожно выскользнул из-под одеяла, стараясь не разбудить своего любимого. С тихим шагом он направился на кухню, наполняя воздух ароматом свежезаваренного чая. Готовя завтрак, он вспоминал о светлом дне, который их ждал. Крепкие хлопья яиц, обжаренные с зеленью, и легкие лепешки, обернутые в неповторимый вкус сладкого соуса, создавали ощущение праздника. Вскоре раздался тихий шорох, и Цзинъи проснулся, потянувшись и улыбнувшись. Увидев Сюаня, готовящего завтрак, его глаза наполнились нежностью. «Ты всегда знаешь, как удивить меня», — сказал он, подходя ближе и обнимая мужа. В их объятиях утро наполнилось теплом и светом. Завтрак был наполнен легкими шутками и смехом, за которым следовал волнительно ожидание предстоящего фестиваля. Яркие краски и звуки праздника уже витали в воздухе, наполняя сердца радостью. Хэ Сюань и Цзинъи вместе готовились к этому дню, представляя, как будут наслаждаться яркими огнями и музыкальными мелодиями, словно возвращаясь в мир сказок, где каждый миг был волшебным. Закончив завтрак, они направились в комнату, собираться на фестиваль. Собираясь на фестиваль, Хэ Сюань и Цзинъи были полны восторга. Они тщательно подбирали наряды, смешивая яркие цвета и текстуры, которые подчеркивали их стиль и индивидуальность. Хэ с улыбкой заколол Цзинъи волосы, ставя акцент на его тонкие черты лица, после чего оба окончательно проверили себя в зеркале. «Сегодня мы должны быть на высоте», — произнес Сюань, подмигнув. По дороге к материку их ждала прогулка вдоль реки, наполненной светом и звуками радости. На набережной царила оживленная атмосфера — повсюду были торговцы, музыканты и люди, веселящиеся в предвкушении праздника. Цзинъи, засмотревшись на отражение огней в водах, сказал: «Сюань, мне кажется, что этот день принесет нам что-то особенное». Они обменялись взглядами, наполненными нежностью и легким намеком на близость, обещая друг другу незабываемые моменты. В лавках было так много интересного: от керамических фигурок до сладостей, манящих своими яркими цветами. И вот, среди этого разнообразия, Цзинъи заметил нефритовую заколку, сверкающую на витрине. Он мгновенно знал, что это именно то, что ему нужно. Когда он примерил ее, Хэ Сюань не удержался от восторга: «Она тебе очень идет», — произнес он, отмечая как заколка подчеркивает красоту его мужа. По возвращении домой вечер наполнился сладким ароматом готовящегося ужина. Хэ Сюань старался создать атмосферу уюта, расставляя свечи и подготавливая стол. В этот момент Цзинъи, всё ещё в сиянии праздника, подошёл к нему, обняв сзади. «Ты всегда заботишься о мелочах», — тихо произнес он, наполняя Сюаня теплом. Совместный закат стал идеальным завершением дня. Они вышли на террасу, где небо превращалось в палитру ярких оттенков: розового, оранжевого и темно-синего. Хэ нежно взял за руку своего мужа, их пальцы переплелись, как их судьбы. «С каждым закатом я понимаю, как мне повезло», — сказал Цзинъи, и в ответ Сюань лишь кивнул, ловя мгновения счастья. Все эти моменты, наполненные радостью и светом, становились частью их общей истории, где каждый день был уникален и незабываем. В сердце обоих поселилось спокойствие и уверенность: впереди ждут новые открытия, которые они пройдут вместе, поддерживая друг друга в каждом шаге. Уютный вечер окутал их мягким светом свечей, создавая ауру магии и покоя. Хэ Сюань тихо положил столовые приборы, украшая каждый уголок дома маленькими деталями, которые значили так много для них обоих. Цзинъи, наблюдая за ним, улыбнулся, чувствуя, как проникновенная забота Сюаня наполняет их пространство теплом. «Ты создаешь уют не только в доме, но и в моем сердце», — произнес он, шагнув ближе и прижавшись к любимому. За пределами террасы звуки вечера смешивались с мелодией природы. Слышался легкий шорох листьев и отдалённые голоса людей, празднующих жизнь. Они сняли напряжение дня с плечи, и научились наслаждаться простыми радостями: искренними разговорами, вкусной едой и обществом друг друга. В этот момент они стали частью чего-то большего — единого потока жизни, где каждый миг ценен. Когда солнце наконец скрылось за горизонтом, их глаза встретились в молчаливом понимании. В этот мгновение они знали: впереди их ждут еще много вечеров, наполненных такими же сладкими ароматами, нежными словами и теплыми обниманиями. Каждый новый день обещал быть таким же восхитительным, как и этот. Свет свечей нежно колебался, создавая тени, которые танцевали по стенам, словно отражая их собственные сердца. Хэ Сюань, улыбаясь, предложил Цзинъи бокал с вином, его рука легонько коснулась ладони любимого. «За нас» — произнес он, и их губы встретились в лёгком поцелуе, который был полон обещаний и надежд. Тёплый вечерний воздух окутывал их, наполняясь запахом свежеприготовленной еды и ароматом цветов, растущих в саду. Каждый звук, каждый взгляд, всё это всколыхнуло в них воспоминания о минувших моментах счастья и уюте, которые они создавали вместе. Между ними не было слов, все чувства передавались исключительно через тихие взгляды и прикосновения. Когда они уселись за стол, вечер продолжал развиваться, как-то волшебное заклинание, которое они оба ожидали. Смеясь, они делились историями детства, открывая друг другу мир, который скрывался от посторонних глаз. Эти простые радости становились основой их любви, укрепляя узы, которые связывали их души. Вечер подходил к концу, уже стемнело. Но самое лучшее только начиналось. Это был тот самый редкий день, когда они провели его полностью вместе: когда никому из них не нужно куда-либо торопиться, или, их кто-то беспокоил. И они были этому безумно рады. — Цзинъи, — неожиданно произнес Сюань. — Что-то случилось? — поинтересовался Лань, — ты какой-то грустный? Что-то случилось? Немного помолчав, демон все же выдавил из себя два словам: — Завяжи глаза — парень сразу же выполнил просьбу своего супруга. Хэ Сюань мягко подвел Цзинъи к их комнате, осторожно снимая с глаз мужа завязанный платок. Вокруг стоял легкий аромат свежих цветов, а на столе уже ожидали маленькие загадочные коробочки, завязанные яркими лентами. «Открой первый подарок», — с волнением произнес он, наблюдая за ожиданием на лице любимого. Цзинъи, распаковывая коробочку, обнаружил изящный веер, украшенный яркими цветами и золотыми узорами. Его глаза заблестели от восхищения. «Он прекрасен! Спасибо, Хэ-сюн», — произнес он, с восторгом размахивая веером перед собой. Сюань лишь улыбнулся, чувствуя, как его сердце наполняется радостью. Но его намерение на этом не заканчивалось. «Это еще не всё», — загадочно произнес он, вытаскивая из-за спины еще одну коробку. Когда Цзинъи открыл ее, его лицо стало красным, а смущение охватило его. Внутри был открытый секс-костюм, выполненный в восточном стиле. «Ты действительно удивил меня», — пролепетал он, не зная, как реагировать на такой смелый подарок. Хэ Сюань, глядя на шокированное лицо Цзинъи, не мог сдержать улыбку. Он подошел ближе, нежно коснулся руки любимого и тихо произнес: «Я хотел, чтобы этот вечер стал для нас особенным. Мы заслуживаем немного приключений и удовольствия». Внутри него разгорелось горячее желание видеть, как Цзинъи раскроет свою внутреннюю смелость. Цзинъи, собравшись с мыслями, осторожно изучал костюм. Его смущение медленно сменялось любопытством. «Ты действительно подготовился ко всему», — с восхищением произнес он, бросая взгляд на Хэ Сюаня. Сюнь, видя, как напряжение уходит, с радостью схватил его за плечи. «Давай попробуем это вместе. Я здесь, чтобы поддерживать тебя». Наступило мгновение тишины, в которой оба понимали, что этот вечер может стать началом новой главы в их отношениях. Цзинъи, нервно ухмыляясь, начал распаковывать костюм, и в его сердце закрались мысли о том, как прекрасно ему с Хэ Сюанем. К этому вечеру добавился неожиданный элемент волнующей интриги, и оба с нетерпением ждали, какие сюрпризы этот вечер ещё приготовит для них. Хэ Сюань, подошёл к Цзинъи вплотную. Взяв его за талию, нежно поцеловал, Лань скрестил руки на крепкой шее демона, нежно и охотно отвечая на поцелуй, порой посасывая нижнюю губу Хэ Сюаня и наваливаясь на того. Хэ Сюань медленно начал снимать одежду с Цзинъи, его движения были аккуратными и уверенными. Каждое прикосновение оставляло теплый след на коже, и вскоре Цзинъи остался в мягком белье, его сердце стучало в такт нежным рукам Сюаня. Он чувствовал, как смущение переполняет его, но в то же время было желание открыться и довериться своему партнеру. Наконец, когда костюм оказался перед ним, Цзинъи нерешительно начал примерять его. Струящийся материал обнимал его тело, создавая ощущение легкости и нового начала. Он взглянул в зеркало, и, увидев отражение, улыбка сама собой расползлась по его лицу. В этом образе он почувствовал себя более уверенно и привлекательно, чем когда-либо прежде. Поцелуи, которые следовали за каждым новым шагом, были нежными и полными страсти. Хэ Сюань поглощал губы Цзинъи, его руки исследовали новые контуры, оставляя нежные поцелуи по всему телу. Каждый момент казался вечностью, и, углубляясь в прелюдию, они оба забывали о времени, только чувствуя связь, которая растягивалась, как невидимая нить между ними. Хэ Сюань перевел Цзинъи на кровать, не переставая того ласкать, оба были уже слишком возбуждены, но приходилось терпеть. Хэ Сюань осторолднг развел ноги младшего в стороны довольно широко. Весь стыд пропал, наступила нега. Взяв смазку из ящика прикроватной тумбы, старший смазал им сначала проход, потом уже осторожно вел один палец, давая партнеру привыкнуть к ощущениям, когда боль и дискомфорт сменили положительные чувства был введен второй палец. В этот раз уже выполняя упражнение ножницы. Цзинъи стонал от удовольствия, предъэякулят сочился вовсю. Дыхание выбивало. И вот! Было найдено то самое место. Пару раз толкнувшись в него пальцами, Хэ выбил из Ланя лишь пару томных вскриков. — Сюань… ах… — стонал Цзинъи, — войди уже в меня, — выдавил из себя юноша. Хэ Сюаню несколько раз повторять не нужно, только дай повод, он вылил приличное количество смазки на свой член, прежде, чем войти. И вот, толкнувшись одним резким движением, он уже вошел наполовину. — Аргх… Сюань начал понемногу набирать обороту, ища направление. Комната была наполнена стонами и удовольствием. — С этого ракурса ты такой соблазнительный, знаешь, я с трудом сдерживаю себя, что не начать втрахивать тебя в кровать, полушепотом проговорил Сюань. В ответ на его речь были только полустоны-полувскрики. Продолжив заниматься этим постыдным делом, вскоре Сюань был на пике, поэтому входил резко и полностью, с громким стоном кончив внутрь Ланя. Ему нравилось это чувство, нежное, горячее, ощущение заполности, все было чертовски идеальным! Переместив руки с бедер на ствол Цзинъи, Хэ Сюань начал проводить по нему характерные движения вверх-вниз. — Аргх Цзинъи излился прямо в руку мужа и на свой живот с громким вскриком, тело пробила лёгкая дрожь и приятная усталость. Хэ Сюань, встав за салфетками, начал обтирать ими Цзинъи, ведь высохшая сперма была не лучшим подарком после такого горячего вечера. После, накрыв обоих одеялом, оба уже проваливались в сон, тишину нарушил первым Цзинъи. — Хэ-сюн, знаешь… это был прекрасный день, спасибо тебе! — С годовщиной, любимый.