О проклятых духах и специфических вкусах шаманов

            

                  проблемы с кубами начались за долго до того, как это стало каноном.

      — Опять победил.       Кровать жалобно скрипнула, когда он слишком резко перекатился на спину, скучающим взглядом врезавшись в потолок. Вытянувшись во весь рост, Сатору с трудом умещался на ней. Правда это не мешало ему испытывать невероятное наслождение от нахождения в чужой комнате. Она являлась частью общежития Токийского Магического техникума и была небольшой, но невероятно уютной. Для Годжо. Потому что он без зазрения совести считал пространство Гето своим. Как и эту комнату. И сильнейшему было все равно, что о нем подумают другие. Иэйри и остальные давно уже заметили странные отношения между ними, поэтому совершенно не удивились, когда стали замечать Сатору в чужой комнате. И кровати.       — Отстой. — протянул шаман и широко зевнул. Вытянул руку и достал последнюю конфету из лежащего рядом пакета. Губ коснулся приятный сладковатый привкус, а фантик небрежно полетел на пол. Годжо хитро улыбнулся. Сугуру являлся ужасным перфекционистом касаемо уборки. Не сказать, что Сатору любил беспорядок, но порой был тем еще лентяем. Поэтому недельное отсутвие Гето на задании от Масамичи сказывалось образованием существенного беспорядка: фирменный пиджак и рубашка небрежно висели на стуле, из приоткрытой дверцы шкафа свисали рукава скомканх на полках рубашек, на столе образовалась небольшая пирамида из банок от газировки, а фантики от конфет можно было обнаружить на полу с периодической частотой в районе кровати. Конечно Годжо сам мог приложить усилия, однако смотреть на возмущенного друга куда интереснее, а после затащить его в постель или душ и…       Юноша скривился от этих мыслей. Он скучал по Гето. По его голосу и смеху, ведь не желал довольствоваться короткими звонками по телефону. По его мягким и нежным прикосновениям. По его губам, которые так плавно скользили вдоль изгиба плеча сильнейшего к ключицам…       Сатору издаёт невнятный недовольный звук. Ёрзает на кровати и продолжает ворчать, когда пружина ощутимо тыкает в правый бок. И сколько можно изгонять какое-то там проклятие в Киото? Почему так долго? Годжо поклялся — если этот гений не вернется в течении суток, то сам купит билет и приедет к нему. Потому что изгнать проклятого духа, который не дает любимому Сугуру вернуться к нему, уже дело принципа.       Шаман закрыл глаза. Тихо. Очень тихо. Лишь звук стрекота цикад и размеренное жужжание вентилятора, направленного на него. И жарко. Возможно стоило бы забраться в душ, но мысли юноши посетила безумная затея. В этом пространстве он уловил нечто странное. Чью-то смутно различимую проклятую энергию. В голове тут же появились забытые вспоминания о запечатанной коробке с проклятием, которую Гето запретил трогать перед отъездом.       Годжо подскочил с кровати и приблизился к шкафу. Замысловатый предмет напоминал по форме куб с многочисленными иероглифами печатей.       — И что же ты там прячешь, Сугуру.       Сатору уселся обратно на кровать. А после принялся крутить этот придмет в руках. Печать была достаточно сильной. Возможно там даже скрывался особый ранг. Шаман пренебрежительно фыркнул. Он сильнейший, что с ним случится?       Сорвав печать, Годжо с любопытством уставился на духа, который медленно выполз на край кровати. Бесформенное, отчасти существо казалось небольшим и напоминало осьминога. Весьма безобидного осьминога. Даже милого, учитывая то, как дух испугался человека. Сатору громко рассмеялся. Забавный. Так и хотелось тыкнуть его чем-нибудь.       Тем временем щупальца проклятия медленно расползались по кровати. Юноша внимательно следил за каждым посторонним движением.       Одно, второе, третье…       Годжо сжал кулаки. Щеки нероизвольно обжог румянец от ярких образов в голове, где обнаженный Сугуру лежал на кровати среди щупалец, которые скользили по его животу к…       И зачем он собирает всю эту дрянь?       Подобные фантазии нашли отклик в совершенно иной вариации. Сатору сглотнул, когда понял насколько тесно стало в шортах. Самоконтроль моментально испарился. А желание прижаматься к разгоряченному телу Гето, слышать его рваные вздохи от каждого резкого толчка лишь усугубляло всю ситуацию.       Где-то на задворках сознания сильнейший понимал, что неконтролируемое возбуждение вызвано проклятием. Стоило бы немного приложить усилий и изгнать существо, но сопротивляться не хотелось. Здравый смысл медленно поплыл перед открывшимися возможностями.       Проклятый дух словно отслеживал реакцию человека. Щупальце робко потянулась к нему и аккуратно обхватило голень, кончиком поглаживая кожу. Не встретив препятствия, оно постепенно начало обвивалось вокруг ноги. Сатору вздрогнул. Собственному телу определенно нравились эти необычные ощущения от прикосновений. Данная реакция не укрылось от существа, которое тут же подключило еще несколько щупалец. Они стремительно обвивали руки потерявшего бдительность человека, ловко забираясь под футболку, задевая соски и частично обнажая тело.       Шаман зажмурился и часто задышал. Перед глазами все плыло. По коже пробегались мурашки. В шортах становилось невыносимо тесно. А в голове — образы Сугуру. Наверно в этом заключалась проклятая техника духа и не зря его держали запечатанным, но… Он до ужаса хотел брюнета. Не отпускать его на протяжении долгой ночи и оставлять самые болезные укусы за то, что был настолько долго далеко. Как и потому что хранит у себя настолько извращенное проклятие.       Сатору стонет. Тихо и отрывисто, будто бы сам боиться признаться что это нравится ему. Пальцы сжимаются до побледнения костяшек, когда щупальце без усиленного нажима обхватило шею юноши. Кончик мягко ласкал скулы и водил по губам, пока другое щупальце проникло под шорты и, ненавязчиво потеревшись о возбужденный орган, оказалось на животе. В ответ раздался очередной несдержанный стон и щупальце получило возможность проскользнуть между приоткрытых губ внутрь.       Шаман издал тихий хрип. Пьянящая энергия проклятия окончательно захватила сознание, напрочь отбрасывая любые попытки сопротивления. Годжо заерзал и непроизвольно повел бедрами, приподнимая их над кроватью и толкаясь в пустоту. Щупальце чуть сильнее сдавило шею, при этом оставляя возможность беспрепятственно дышать, и начало сокращаться, тем самым двигаясь во рту.       Проклятых дух издал неясный звук и остальными щупальцами стянул с человека шорты, приступая к более решительным действиям. Теперь он крепко удерживал шамана в устойчивой позиции: с заведенными над головой руками и раздвинутыми ногами. А после появилось несколько новых отростков — одно обвило талию, подбираясь к груди. Разделившись на два тонких окончания, оно, насколько это позволяла физиология, обхватило грудь, оттягивая кончиком сосок. Играясь с ним, идентичные действия повторил второй отросток.       Сам же Годжо тяжело дышит. Вслушивается во влажные чавкующие звуки толкающегося щупальца во рту. А проклятый дух с нескрываемым удовольствием наблюдал за мутным взглядом голубых глаз и широко раскрытыми губами, блестящими от слюны. Исходящая от человека энергия в моменте питала его ослабленное печатью тело. Поэтому останавливаться проклятие не собиралось. Остальные конечности духа смещаются с живота ниже, покрывая кожу липкими следами от присосок. Существо переместилось с краю кровати и замерло между разведенных ног Годжо.       Сатору резко дергается, когда несколько тонких щупалец обхватывают возбужденный член плотной спиралью, а их кончики кружатся над головкой, умело находя самые чувствительные точки. Годжо вновь толкается бедрами несколько раз. Становится невыносимо душно. Все эти липкие прикосновения, умелые ласки — он уже давно кончил, если бы не проклятый дух. Когда нечто скользкое поползло ниже между разведенными ягодицами, шаман на миг пришел в себя и рывком попытлся свести ноги вместе, промычав что-то неразборчивое. Но проклятие уже успело вернуть себе большую часть сил и крепко удерживало свою жертву, щупальцем продолжая размашисто тереться между ягодицами. Его влажный кончик постепенно проникал между плотным кольцом мышц и толкался вперед.       Сатору хрипит, откидывая голову назад. Дрожит, не в силах сопротивляться. Тонет в нахлынувшем удовольствие со смесью злости и раздражения от бессилия. А существо все настойчивее продолжало разрабатывать вход, по итогу одним плавным движением проникая внутрь.       Годжо захлебывается собственными приглушенными стонами. Он сжимается и дрожит, глядя на проклятие, которое не позволяет ему кончить слишком быстро. Дух тем временем повел колени юноши к животу, раскрывая сильнее. А к первому щупальцу присоединилось второе: оба растягивали мягкие стенки, входя попеременно. Существо издает удовлетворительный звук, а после вытягивает щупальце чуть больше, с головкой, и резко толкается внутрь. Сатору выгибается в попытке движения крепко зафиксированными бедрами. Безуспешно. Щупальце внутри него непривычно толстое и со следующим толчком задевающее слишко много. Годжо выгибается и хрипит, когда оно достало до самых чувствительных точек его тела.       Каждый толчок — влажный хлюпающий звук. Шаман пытается двигаться, ёрзает бедрами, не в силах справится с таким буйством ощущений. Его член продолжали болезненно сжимать во избежании быстрого окончания, а присоски на одном из щупалец дразняще играли с головкой.       Реакция человека на происходящее радовало проклятие. Оно издавало довольные звуки, сильнее удерживая его бедра и ускоряя темп. До предела разводило ноги. Толкалось, подключая те самые тонкие щупальца, которые изначально разрабатывали вход. Скользкие и проворные, они вновь одновременно начали входить и выходить вынуждая тело Сатору все больше и больше содрогаться от ощущений.       Казалось еще пара мгновений и шаман окончательно потеряется во всем. Только Годжо и сам не понял, как в одночасье исчезло проклятие. Как он обессилено рухнул на кровать, хватая ртом воздухом и обильно кончая себе на живот. Как перед лицом замаячило лицо Сугуру, на котором застыла непередаваемая гамма эмоций.       — Значит, ты не удержался и открыл печать, да Сатору?       Это уже похоже на реальность. Годжо вяло приподнимается на холодном покрывале. Все его тело покрывали алые пятна от присосок, которые в очередной раз доказывали реальность происходящего. Только сейчас он слишком вымотанный и уставший, чтобы хоть как-то отдавать отчет в произошедшем и съязвить в ответ.       — Не думал, что настолько извращенец. — усмехнулся Гето, поглядывая на шарс проклятием. Тяжело вздохнув, шаман поднял коробку и вернул печать на место. — Я не хотел его поглощать как раз из-за такого эффекта. Нашел этого духа в лав отеле, вытягивающего жизненные силы через подобные извращения. Не знал каким образом отразится на мне. Не зря похоже. Вовремя я вернулся.       Сугуру вновь посмотрел на Сатору. А в честности на многочисленные следы бурного времяпровождения вокруг и покачал головой, ведь ловит себя на мысли, что идти в душ с уставшим и засыпающем Годжо будет довольно приятно…       …Гето помог Сатору подняться. Он и сам хотел оказаться в душе не меньше, потому что торопился и чуть ли не бегом преодолел дистанцию с вокзала до техникума. Игнорировать сотню сообщений в час от Годжо сложно, а отвечать на каждое было лень. Да и устроить сюрприз со своим неожиданным появлением хотелось тоже…       …Ладони Сугуру бережно скользили по плечам блондина, смывая пену. Одной рукой приобнимая за талию, он аккуратно проходился по болезненным следам от присосок, тем самым даря лёгкую ласку Годжо, который жмурился от удовольствия. Приятный запах свежести геля для душа щекотал нос. И не менее приятно было утягивать в поцелуй сильнейшего шамана под струями тёплой воды…