тап влево, тап вверх, тап вверх, тап вверх

В последнее время ночи в штаб-квартире были тихие, но не потому что тут, как в любом другом приличном жилье, все высыпались перед новым днем, полным работы и другой рутины. В их штаб-квартире было тихо, потому что все, за парой исключений, отправились на свои миссии. Миссию нельзя было отложить, сорвать, сослаться на болезнь, перенести на более удачный день, когда ПМС не ударяет в голову, или новые кроссовки понтового бренда не натерли мозоли на пятках. Миссия случалась тогда, когда ей было положено случиться. Точно в день, точно в час, точно в секунду. Теория вероятности нервно покуривает и скукоживается в углу от количества незначительных и не очень переменных, которые сплетаются в выверенный до минуты сюжет, хотя и не обходится без непосредственного вмешательства порой. Но что такое эта парочка подтасованных факторов, когда на кону стоит вся замысловатая цепочка событий, ведущая к единственно приемлемому исходу? К единственно правильному. Наверное. Не то чтобы ее это волновало, по крайней мере, до тех пор, пока это весело. Или, в крайнем случае, не скучно. Она вытянулась, лежа на животе на диване в просторной совмещенной с кухней гостиной, утонувшей в полумраке. Только забытый свет на вытяжке и иллюминация города из окон освещает силуэты мебели. Такой же забытый сэндвич лежит рядом на журнальном столике, давно остывший, но ей было не до этого сейчас. Ее мысли занимала одна игра, которая, вот уж сюрприз, умудрилась в самом деле бросить ей вызов. Абсолютно тупой платформер, от абсолютно тупого разработчика, с абсолютно тупым кодом, который она легко могла бы подправить парой тапов, чтобы уровень перестал быть таким унизительным, но это было бы слишком скучно, верно? У нее не было привычки упрощать себе задачу в тех случаях, когда это бы испортило веселье. Едва ли несколько часов безуспешных попыток преодолеть череду препятствий в идиотском 2D платформере можно было назвать весельем, но теперь это просто было делом принципа. Она, должно быть, чересчур увлеклась игрой, потому что слишком поздно заметила, что диван промялся под чьим-то весом. Запахло кровью, металлом и чем-то паленым. Хотя, возможно, в последнем виноват ее сэндвич. По тому, как грубые руки плавно заскользили по ее бедрам, не прикрытым короткими шортами, она догадалась, что теперь, должно быть, и сама вся в крови. – Эй, я занята. Позже. Ее ожидаемо проигнорировали. Он всегда вел себя так – приходил, делал, что хочет, и уходил, не комментируя, не объясняясь, не спрашивая, порой даже без единого слова. Как сейчас. Задницу обдало холодным воздухом – шорты приземлились на пол. Сейчас платформа должна была подъехать к левому краю, а до этого нужно миновать три шара с шипами, одного птеродактиля и два пугала. Правая нога свалилась с дивана – была подвинута небрежно, чтобы открыть доступ к ее промежности. Она почти напоролась на шар с шипами – почти. Тап влево, тап вверх, тап вправо, тап влево, тап вверх. Она прикусила губу, когда почувствовала, как между ее ягодиц уткнулось его лицо, раскрытый горячий рот обхватил вульву, без всякой аккуратности всасывая и агрессивно работая языком по всем складкам. Иногда она задавалась вопросом, задумывается ли он вообще, нравится ей или нет. Она бы скорее предположила, что он преследует какую-то свою фантазию, в которой она, или любой другой человек на ее месте, наслаждается его ласками, и его это устраивает. Он часто фантазировал, наверняка. Или бредил, раз на то пошло. Тап влево, тап вверх, тап вправо, тап влево, тап вверх, тап влево. Ему довольно быстро надоело, и теперь тошнотворная восьмибитная мелодия сопровождалась тихим кряхтением и шуршанием одежды. Тап вверх, тап влево, тап вправо... – М-м... Ладно, она должна была признать, что его член ощущался внутри довольно приятно. Не вслух, конечно же. Это было бы тупо. Из слюны такая себе смазка, но, к счастью, успешно преодоленные шипастые шары и птеродактиль заставили ее бартолиновые железы набухнуть и выделить некоторое количество собственной. Чертовы пугала были самым сложным, и задача вообще не упростилась, когда ее тело начало качаться вперед и назад под грубым давлением. Пальцы, впившиеся в разведенные в стороны ягодицы, не помогали. Из ее горла начали вырываться тихие хрипы – подушка раз за разом упирается в грудь и мешает дышать. Тап влево, тап вверх, тап вверх, тап вверх, ТАП ВВЕРХ!.. – Черт, – сказали они одновременно. Он – потому что залил ее влагалище спермой, она – потому что пугало размотало ее по пиксельной стене. – Иди к черту, Блэйд, – рыкнула она через плечо, раздраженно пихаясь ногой. Тот уже застегивал штаны, бросив единственный незаинтересованный взгляд из-под ресниц. Снова никого кроме нее, ненавистного восьмибитного саундтрека, беспорядка у нее между ног, и ни одного оргазма. Возможно, теперь стоило попробовать тап влево, тап вверх, тап влево, тап вверх, тап влево...