Сладкоежки

      Я сидел на ветвях яблони, длинное ухо напряженно вращалось, то в одну, то в другую сторону, впитывая звуки сада. Демиурги, те двое сумасшедших извращенцев, снова затеяли свои игры, забив свои головы невесть чем. Эти безумцы заставили меня спрятаться в собственном саду, найти убежище на своем дереве-доме. Вам, наверное, интересно, от кого я так прячусь? Тогда позвольте рассказать, как все началось…       Южный тракт, словно тонкая нить, соединяет Золотой Лес и Зарнарские Леса. В этой узкой полосе, между границами, и уютно расположился мой скромный домик. Зачем светлому эльфу лезть на самую границу с дроу? Скука, милая скука. Я, как бы это сказать скромнее, происхожу из знатного рода Золотого Леса. Но столица… Честно, она не для меня. Все эти балы, государственные дела, отчеты… Бррр, нет уж, увольте! Я бы, пожалуй, так и остался бы там, если бы не драконы в моей голове. Да-да, у кого-то тараканы, а у меня — радужные драконы, прекрасные и символические. Из-за них-то родичи и отправили меня подальше, в ссылку. Мягко говоря, в семье не без урода. Нет, я довольно симпатичный (по моему личному мнению, конечно), но для цивилизованной светлоэльфийской знати я чудак, которого в детстве частенько роняли с Меллорна.       Представьте себе светлого эльфа с короткими волосами, чья душа тянется к грубой красоте кожи. Видите его? А теперь добавьте к этому образу шевелюру, окрашенную в яркие цвета, и проколотые длинные уши, украшенные шестью кольцами. Дико, да? Вот и мои родственники считают так же. Впрочем, я вполне себе обычный среднестатистический светлый эльф сорока двух лет от роду. До первого совершеннолетия мне, увы, еще жить и жить. Но мама уже сейчас подыскивает подходящую кандидатуру в невесты (ну да, раскройте карман шире). Поэтому, три года назад, шустро собрав манатки, я сбежал подальше, на границу с дроу, где уж точно меня никто доставать не будет. Так я наивно полагал…       Но все пошло кувырком два месяца назад. А все из-за моей страсти купаться по ночам в озере. А что тут такого? Можно подумать, в наше время нет нудистов. Вот и представьте себе: яркая, лунная ночь, лес с небольшим озерцом, в котором вода чиста, как горный хрусталь, и моя скромная обнаженная персона, довольно плескавшаяся в водичке. И тут на мою заветную полянку с озерцом вылетают два всадника на норовистых, черных жеребцах. Меня окликнули «прекрасной нимфой» и предложили весело скоротать ночку. Нет, я, конечно, понимаю, что тогда было темно, но я бы не сказал, что имею девичью внешность. Да, невысокий, да, с узкой спиной и плечами, да, большие фиолетовые глаза и пухлые губы делают мое лицо немного смазливым. Но перепутать мой пол, да еще и нимфой обозвать — это верх наглости. Приголубив ночных нимфоманов хорошим боевым заклинанием, я бросился наутек, торжественно забыв на берегу свои шмотки.       На утро следующего дня в дверь моего дома постучали. Я, по натуре своей, ужасный соня и раньше одиннадцати не встаю ни в коем случае. Поэтому, с чистой совестью, я проигнорировал визитера и перевернулся на другой бок — досыпать. Но дело всем этим не кончилось. Кто-то забрался в окно моей (шок!) спальни. Тут уж не до сна было. Я с возмущенным криком подскочил и обернулся, замерев с отвисшей челюстью.       На моем подоконнике, словно два черных бриллианта, сидели два дроу. Я потер глаза, моля о том, чтобы сон рассеялся, но реальность упорно не желала отступать. Они были неотличимы друг от друга –два черных сокола с отливающими жемчугом волосами, уходящими до лопаток. Их темные, как красное вино, глаза с вертикальными зрачками словно впивались в меня. Черная кожа, аристократические черты, высокие скулы и тонкие, едва заметные губы, из-под которых выглядывали впечатляющие клыки. Их фигуры, в отличие от моей, были идеально атлетичными: мускулистые, широкоплечие, с узкими бедрами. Одежда, как и их внешность, говорила о непривычной роскоши: кожаные штаны, плотно облегающие стройные ноги, были заправлены в высокие сапоги до колена. Просторные белые рубашки, опоясанные широкими поясами, на которых красовались внушительные мечи, намекали на их воинское прошлое. Легкие куртки из кожи неизвестного мне зверя, но явно дорогого, завершали этот впечатляющий образ.       Эти странные создания восседали на моем окне, их руки сжимали мою одежду. Не стесняясь, дроу бесстыдно рассматривали меня, завернутого в одно одеяло (ночнушки и пижамы — не для меня, нудист, по сути).       — Я полагаю, это ваше, — сказал один из дроу приятным, глубоким баритоном, протягивая мне одежду. Они были практически одинаковыми, но в их взгляде, в едва заметных деталях одежды чувствовалась разница.       — Спасибо, а теперь, покиньте, пожалуйста, частное помещение, — огрызнулся я, вырывая свою одежду из их рук.       — Не сердись, о, светоносный! Мы правда хотели извиниться за вчерашнее недоразумение, — саркастически поклонился мне (насколько позволяла поза) другой. Я посмотрел на них пристальным взглядом и кивнул в знак согласия.       — Не соизволите ли назвать свое имя? — спросил тот из близнецов, который казался мне немного серьезнее и старше. В его глазах тоже таилось лукавство, но он не кривлялся, словно помнил о приличиях.       — Вишиэнриэлиомориэль дерлиэ Лорганэ. А ваше? — мстительно пропел я свое длинное, не запоминающееся имя (да, родня мамы была с прибабахом и дала мне очень странное имя).       — Сартар и Латрион эри Дао. Приятно познакомиться, Вишенка, — клыкасто улыбнулся дроу, ткнув в себя и брата, чтобы было понятно, кто есть кто. Старший был Латрионом, а наглая ехидна — Сартаром. Я удивленно посмотрел на них — они знали древнее наречие светлоэльфийского языка, с которого мое имя переводится как Вишня, цветущая в полночь, из рода Лорганэ. Но такое имя я не люблю, обычно зовут просто Виш. А мы-то ягодки одного поля, подумал я, не подозревая о том, что их намерения по отношению ко мне не так просты, как кажутся.       — Чай пить будете? — неожиданно предложил я, сам себе удивляясь. Близнецы выглядели ошарашенными.       — Было бы неплохо, — тут же взял себя в руки Латрион.       — А ты нас не боишься? — изящная бровь Сартара взлетела вверх.       — А надо? Если хотите, могу поорать, — лениво уточнил я, отходя от окна, чтобы они могли войти, вернее, влезть в комнату.       — Ну что ты, нам бы очень хотелось услышать, как ты кричишь, но не в этой ситуации, — хитро и двусмысленно подмигнул старший близнец. Я фыркнул и указал им путь к кухне. Они удалились, а я вихрем заправил постель и, приведя себя в порядок, спустился вниз. Дроу терпеливо ждали меня, сидя за столом. Я быстро накрыл на стол.       Я был странным существом, что уж там скрывать. Одно из моих самых любимых занятий — кулинария. Я мог часами пропадать на кухне, экспериментируя с вкусами и ароматами. Со вчерашнего дня у меня остались ароматные булочки с яблочным джемом. Заварив свой любимый чай с бергамотом, я поставил все это на стол, наслаждаясь утренним солнцем, проникающим в комнату.       — Не бойтесь, не отравлено, — хмыкнул я, наблюдая, как дроу с подозрением косятся на булочки. Но, увидев мое довольное лицо, они все же протянули руки к ароматной выпечке. А через минуту, распробовав, налетели на них, словно голодные волки. Я люблю эльфов с хорошим аппетитом! За чаем неспешно завязался разговор, из которого я узнал, что дроу — послы к светлым эльфам, и часто путешествуют по тракту. Трактиров по дороге не было, вот они и заглянули ко мне еще раз, щедро заплатив за еду и кров. Я согласился… На свою бедную голову.       Сар и Лат (они разрешили мне сокращать их имена) начали за мной ухаживать. Сначала я не придавал этому значения, считая их действия шуткой, но, поближе познакомившись с их характером, понял, что их забавы непонятны даже мне. Раз в три дня они наведывались ко мне. Начиналось все довольно невинно: высадка необычайно красивых цветов в моем саду, к которому я питал нежную любовь и любил проводить там вечера, погружаясь в аромат роз и жасмина. Потом, где-то после полуночи, раздавались фальшивые серенады под окном, исполняемые пьяными дроу (нет, у братьев эри Дао были красивые голоса, но слуха не было). Сартар и Латрион наизусть выучили график моих ночных купаний, и каждый раз, словно по расписанию, сидели в ближайших кустах или на дереве, наслаждаясь бесплатным стриптизом. После того, как я закатил скандал, они, скрепя сердце, поклялись больше не подглядывать. Но меня, если честно, бросало в жар от мысли, что их взгляд привлекает мое тело… Эти фривольные мысли я тут же выкидывал из головы.       Эри Дао были веселыми и немного чокнутыми, добрыми и совсем не жестокими, как все представители темноэльфийского народа. Только ревнивые были до жути. Они повесили на мой дом и сад сильные сигналки, оповещающие о приходе любого постороннего. И если такое случалось, они стремглав мчались ко мне, не жалея своих норовистых жеребцов. Мне потом приходилось долго с ними ругаться, а потом успокаивать нервы всех троих чаем с мятой и лимоном.              Тогда-то я и понял, что игра закончилась. Это были не просто шутки, а настоящие чувства, опасные и неумолимые. Мои близнецы, с их взрывным характером, заворожили меня. Странно, но оба нравились мне одинаково. Сар, непримиримый собственник, балагур и вечный дразнитель, полагался только на себя и импровизировал, словно танцуя на лезвии ножа. Лат, напротив, был старше и серьезнее, учтивее и немного замкнутый, продумывая каждый свой шаг. Но именно он постоянно провоцировал меня, соблазнял полушепотом, как заговорщик, и в его глазах таилась тайна, от которой захватывало дух.       Я обожаю с ними спарринги на мечах. Сильные, грациозные, словно пантеры, умелые и быстрые. А я — текучий, как вода, ловкий, но еще очень молодой. Они старше меня на сто двадцать пять лет, но в их компании время течет быстро и весело, и разница в возрасте теряет всякое значение. И нравлюсь я им обоим. Они не враждовали, а я не мог выбрать кого-то одного. Просто не мог! Потому что братья эри Дао — это две половинки одного целого, которые отдельно существовать не могут…       Сейчас я метаюсь по кухне, то и дело выглядывая в окно, в ожидании своих близнецов. У них были проблемы на границе, и целых две недели мы не виделись. Я сам не заметил, как дружба переросла в нечто большее, как я стал позволять Сартару и Латриону многое, что в обычной жизни было бы неприемлемо.       Вот, словно два черных вихря, они ворвались во двор на своих конях. Я выбежал навстречу, радостно вскрикнув, когда оказался в объятиях Лата, а сзади прижался Сар. Оба с урчанием потерлись носами о мою макушку (я едва доставал им до подбородка). Мы так и стоим, греясь в их объятиях, наслаждаясь этим хрупким счастьем.       — Ладно, пойдемте ужинать, — смущенно говорю я, покрываясь румянцем.       — Идем, Вишенка, уже идем, — недовольно выдыхает мне на ухо Латрион, нехотя разжимая руки.       Я с умилением наблюдаю, как дроу за обе щеки трескают мою курочку с ароматной картошкой. Сам я давно поел и жду, когда будем пить чай. Младшая ехидна сидел напротив меня, и мы забавляемся тем, что пихаемся под столом ногами. Лат только фыркает на нас, весело кося глазом. Облизав пальцы, братья-кролики умоляюще смотрят на меня, вытягивая шеи в сторону тарелки с кучей заварных. Я хихикаю и, легко выскользнув из-за стола, наливаю горячий шоколад в чашки (его мне в подарок привезли эти великовозрастные сладкоежки).       Я немного не рассчитал, и пирожные чуть не полетели на пол, если бы их со мной на пару не подхватили близнецы.        — Спасибо, совсем неуклюжим стал, — вздыхаю я, не торопясь выбираться из хватки своей темноэльфийской ехидны.       — Ну что ты, разве мы могли дать упасть нашей дорогой Вишенке на пол, — жарко шепчут мне на ухо. Ухо стыдливо заливается краской.       — Ешьте уже! — щелкаю я зубами у кончика носа Сара. Он чмокает меня в щеку и отпускает. Вот сижу с наслаждением доедаю заварное. Вижу наглую руку, которая тянется к моему последнему заварному. Наглость, однако! Но дроу оказывается быстрее и, схватив вкусняшку, прячет за спину. Требуя возмездия, я, имитируя злобное шипение кобры, кидаюсь на Лата.       Сар хохотал, сползая под стол, наблюдая за нашей беготней вокруг него. Латрион от меня, а я за ним, словно преследуемый хищником. Моему зверскому выражению лица позавидовал бы любой каннибал — старшего близнеца оно, наверное, тоже впечатлило, ведь круги мы стали наматывать резвее. Сартар продолжал нервно всхлипывать, валяясь на полу, словно охваченный приступом безудержного смеха. И по закону подлости, когда Лату надоело от меня убегать, мы сменили направление. Теперь я улепетывал со всех ног, умудрившись зацепиться за ноги Сара и всем телом полететь вниз. Благо, приземлился удачно — прямо на смеющегося дроу, из которого тут же выбило дух. Латрион, падающий сверху, вовремя выставил руки вперед и лишь мягко придавил меня к близнецу.       Картину довершило то самое, уже надкусанное пирожное, которое шлепнулось на мою щеку, запачкав меня кремом. Чужой язык быстро мазнул по щеке, слизывая его. Я остолбенел, ошалело уставившись на довольного Сартара. На ухо мне шумно выдохнули, и Лат повернул мою голову к себе. По телу пробежал электрический ток, когда наши губы встретились. Я дернулся, но младший близнец, успокаивая, обнял мою талию. Латрион стал настойчивее и мягко раскрыл мои губы горячим языком, проникая в мой рот. Не задумываясь, что делаю, я обвил шею старшего дроу, страстно отвечая на поцелуй. Губы Лата были теплыми и мягкими, клыки дроу совсем не мешали. Даже наоборот, я с интересом водил по ним языком, ощущая, как Сар отвел мои волосы и ласкает мою шею, вызывая мурашки удовольствия.       Я был зажат между двумя гибкими и жаркими телами, близость которых сильно взволновала меня, отзываясь ноющими позывами внизу живота. А мои темные и не собирались останавливаться, с каждым мгновением становясь смелее, чувствуя, как я отвечаю на их ласки. Ловко изогнувшись, я сам поцеловал Сартара, дергая за шнурок на голове, чтобы жемчужно-белые волосы роскошной волной упали на пол. Я с удовольствием запустил в них пальцы, поглаживая нежную кожу головы.       Встречаю взгляд бордовых глаз, светящийся желанием и опасным огоньком. Ну вот, кажется, доигрались. Инстинкты дроу контролировать очень сложно. Темные, потому-то и темные, из-за своих сильных и ярких эмоций, из-за повадок хищника, доставшихся им от звериной ипостаси. Мои близнецы умели обращаться в пещерных тигров… Не думаю, что я тоже затянут в круговорот их… нет, наших чувств и желаний. И мои любимые дроу непременно должны знать об этом.       — Сар… Лат… — тихо простонал я, произнося имена самых дорогих мне существ.       — Что такое, Вишенка? — нежно промурлыкали они с двух сторон. Я молча наклонил их головы так, чтобы их губы коснулись моей шеи. Двойной пораженный вздох, и тонкая, как персик, кожа осторожно вскрывается острыми клыками. Я задрожал, почувствовав, как чужие пальцы растегивают пуговки на моей рубашке.       — Может, сменим место? — часто-часто дыша, спросили близнецы, оторвавшись от меня, предварительно зализав ранки.       — Ага, давайте в спальню, — ответил я. Латрион шустро подхватил меня с Сартара и черным вихрем полетел по лестнице, чуть не выбив мне дверь спальни.       — Склерозник пупырчатый! — донесся снизу ехидный голос Сара, сопровождаемый постукиванием стекла. Я бы удивился, но мне было не до этого.       Старший близнец не обратил внимания на насмешку брата, он сел на кровать и посадил меня на свои колени.       — Виш, ты девственник? — нежно гладя меня по спине, спросил дроу.       — Да, — тихо сказал я, чувствуя, что краснею.       — Не бойся. Я и Сар очень любим тебя, хороший, и не сделаем тебе больно ни за что на свете, — признался он, глядя в мои глаза. В его взгляде бушевала страсть, но разбавленная сладким коктейлем нежности и любви.       — И я тоже очень люблю вас, — задохнулся я от нахлынувших на меня чувств. Чтобы показать их все Лату, показать, что не боюсь, я поцеловал его. Дроу ответил мне. Трепетно, нежно, ласково. Рубашка сама соскользнула с плеч на локти, любимый тут же огладил их.       Мы упали на кровать (благо я любил размах побольше, тут бы и четверо могли уместиться) и я снова запустил пальцы в шелковистые волосы. Нетерпеливо лаская чувствительный кончик острого уха дроу, я медленно, но верно избавлял его от одежды. Про себя восхитившись мускулистой спиной и подтянутым прессом Лата, я перевел взгляд ниже, на хорошо заметный и красноречивый бугорок на штанах любимого. Прильнув к его обнаженной груди, я завороженно провел по ней кончиками пальцев. Ушки тут же обреченно прижались к голове. Я понятия не имел, что делать и как сделать своим близнецам приятно.       — Лат, я…       — Не волнуйся, Вишенка. Мы сами все сделаем, — раздался насмешливый голос у двери. Оторвавшись от губ старшего дроу, я повернул голову и замер, уставившись на совершенно нагого Сартара, как монашка на оргию. Красивый, зараза! Кошачьей походкой моя ехидна клыкастая скользнула к кровати и перетянула меня на свои колени. Страстно поцеловал меня так, что по всему телу как огнем прокатило. Шорох одежды и ко мне прижимается еще одно обнаженное тело. Если коротко — маразм крепчал, коленки дрожали…       — Выпей это, Виш, тебе надо расслабиться, — как сквозь туман, услышал я слова одного из близнецов. Послышался резкий треск ткани — с меня сорвали штаны. Я, судорожно глотая, выпил поднесенное к моим губам зелье. Моя светлая кожа была резким контрастом по сравнению с их темной, как ночь. Губы Сара ласкали шею, иногда дроу прикусывал тонкую жилку, которая бешено пульсировала. Лат нежил соски, заставляя меня нетерпеливо выгибаться и постанывать. Вот моя ехидна ведет пальцем по позвоночнику и найдя чувствительное местечко между лопатками, стал его поглаживать. Я тут же прогнулся в пояснице.       — Ммм, — мои глаза широко распахиваются, и я выдаю мелодичный стон, зная, как сильно покраснели щеки. Это Латрион, ведя мокрую дорожку языком и губами по моему подрагивающему животу, раздвинул мне бедра. Я отвернулся и всхлипнул, чтобы любимые близнецы не видели стыда на моем лице.       — Посмотри на меня, Вишенка. Я хочу, чтобы ты видел, как ласкаю тебя, — приказал старший дроу хриплым от желания голосом. Сартар прикусил мне нижнюю губу, намекая, что лучше повернуться. Я сглотнул и посмотрел вниз, сразу же застонав от увиденного. Губы Латриона сомкнулись на моей влажной головке. Мне впервые делали минет лица мужского пола, да и минет вообще. Но было очень приятно, я не сдерживаясь стонал, толкаясь в восхитительно горячий рот дроу. Мы немного сменили позу, и перед моим лицом появился возбужденный член Сара.       Я завороженно коснулся его пальцами. Такой большой, влажный от смазки, с пульсирующими вздутыми жилками. Робко лизнул твердую плоть, с удивлением почувствовав ее шелковистость и солоноватый привкус на кончике языка. Любимый застонал, когда я быстро скользнул языком по всей длине ствола. Вдруг по промежности закружили пальцы Латриона, я испуганно дернулся, но продолжил доставлять Сартару удовольствие. Хватки в волосах я не ожидал, но она не вызвала во мне никаких отторжений.       Дальше все было рывками…       Помню свои губы мокрые от спермы своей ехидны, дискомфорт от пальцев, растягивающих тугое колечко мышц. Жаркое удовольствие, приносимое мне Латом и облегчение, принесенное потом. Два горящих нежных взгляда, заставляющие тело трепетать и желать чего-то большего. Мой собственный голос казался чужим и хриплым, просящим дроу не останавливаться. И их успокаивающее урчание, когда в меня медленно и осторожно проник Сар, нетерпеливо подрагивая от желания грубо и неистово меня поиметь, но любимый сдержался.       Затем Лат аккуратно вошел легким толчком. Они замерли, напряженно слушая мое рваное, сиплое дыхание. Вот чьи-то пальцы ласкают соски, ведут по спине вдоль позвоночника, я со стоном выгибаюсь. Внизу живота все напряжено и мне немного больно. Сглотнул — я боюсь! Их прикосновения были желанными и нежными, близнецы примерялись, двигались внутри меня по очереди. Давление усиливалось я вцепился пальцами в плечи Латриона, широко распахнув глаза. Что-то странное почувствовал на миг, ушла боль оставив после себя легкое ощущение неудобства и дискомфорта. Ощутив, что я дернулся мои любимые дроу замерли.       — Виш, тебе больно?       — Мы сейчас выйдем, подожди…       — Нет! Не надо! — недовольно вскрикнул, мне не понравилось, что они остановились. Все мое тело трепетало от восторга, забыв о боли, полностью отдавшись новым ощущениям. Их касания становились все настойчивее и сильнее. Я всхлипывал, закусывал губу и выгибался навстречу наслаждения. Такое странное было чувство заполненности до предела. По животу прошла короткая судорога и я почувствовал, что сжался. Лат поцеловал меня, а Сар хрипло застонав, снова припал к шее, покусывая. Это было последней каплей, примешавшейся к тем удивительным ощущениям, что я испытывал. Я качнул бедрами навстречу Латриону и Сартару и у всех троих произошло полное слияние аур, смешавшееся с оргазмом. Когда наши ауры соприкоснулись, по мне прокатилась волна чужой эйфории, дикого восторга и наслаждения. Это чувство было намного глубже и ярче обычной физической близости. В нем не было места обману, лишь полная откровенность, бесстыдная и искренняя. Слияние — это единение, равноценный обмен энергией между партнерами, бескорыстная отдача, не требующая ничего взамен. Я чувствовал счастье, зная, что моим любимым хорошо, что я дарую им эту волшебную эйфорию.       — Вишенка, очнись, — ласковый шепот пробудил меня от нежного погружения в чувства.       — М? — я сладко улыбнулся, отказывался открывать глаза, продолжая парить в небесах.       — Ничего не болит? — спросил другой голос, более настойчивый.       — Не-а, — ответил я, мое сознание все еще витало в облаках.       — Лат, бесполезно, он еще не пришел в себя, — протянул Сар, кажется. Рядом раздался еще один вздох, а затем я почувствовал нежные подразнивающие движения в интимном месте. Я не сопротивлялся, лишь довольно замурлыкал, чувствуя как мне покусывают шею.       Из моей растраханной дырочки вытекала чужая сперма, но я не чувствовал никакого дискомфорта. Мой ум был затуманен, не в состоянии понять происходящее. Тело превратилось в вязкий киселек и не повиновалось моему контролю. Но меня волновал только один вопрос:       — Вам было хорошо? — едва слышно прошептал я.       — Нам было просто восхитительно, — над мной склонилась улыбающаяся физиономия Латриона.       — Восхитительно, но мало, — пропел рядом Сартар. Я возмущенно посмотрел на младшего ехидну. Ууу, редиска ушастая!       — Ладно, будет вам продолжение банкета, но дайте мне поспать, — протянул я, переворачиваясь на живот с болезненным стоном. Анус нещадно начало саднить. Рядом смущенно и раскаянно вздохнули. Ага, так я вам и поверил! Эпилог.       Трактир «Радуга во Тьме» стоял на границе Золотого леса и Зарнарских лесов, словно оазис в пустыне, приглашая уставших путников и скучающих жителей окрестностей. Его фасад был выкрашен в яркие цвета, словно радуга прошла по стенам, оставляя за собой отпечаток своего веселого и беззаботного настроения. Внутри же царила теплая и уютная атмосфера: яркие ковры из шерсти лесных животных, столы из темного дерева, увесистые кувшины с медовым пивом и непередаваемый аромат жареного мяса и свежеиспеченного хлеба.       Здесь переплетались два мира: эльфы, с их изяществом и любви к красоте, и люди, с их практичностью и любовью к хорошей еде. В «Радуге во Тьме» они находили общее язык, делились историями, играли в карты и наслаждались прекрасным вечером в компании друг друга.       Но настоящая тайна этого трактира скрывалась за кухней. Молодой эльф с яркими, необычными волосами, словно радуга ожила на его голове, был не просто поваром, а владелецем «Радуги во Тьме». Его имя было Вишиэнриэлиомориэль, но все звали его просто Виш. Он был мастером кулинарного искусства, смешивая традиционные рецепты эльфов и людей, создавая необычные и восхитительные блюда. Его кулинарные шедевры притягивали в «Радугу во Тьме» даже самых избалованных гурманов.       — И когда ты думаешь им признаться? — спросил Тир, громила с добрым сердцем и устрашающей внешностью, который работал в «Радуге во Тьме» вышибалой. Он слегка наклонился к Вишу, добродушно похлопывая его по плечу, его рука была такой большой, что казалась не с этого мира.       — Вот когда уберут с моей клумбы плотоядных петуний, тогда скажу, — ответил Виш, лукаво улыбаясь и отводя взгляд. В его глазах танцевали искорки веселья, словно он играл в прятки с собственной тайной.       — Тир, как думаешь Хол и Риа неплохие имена?       — Так у тебя двойня? — удивленно округлил глаза Тир, косясь на едва заметно округлившийся за последние недели живот Виша       — Близнецы, — счастливо улыбнулся Виш, его лицо сияло от радости. Но в его глазах промелькнуло небольшое опасение, он продумывал план отступления, представляя реакцию своих грозных дроу на новости о его беременности. За то, что скрывал ее так долго, он точно получит по самые уши…