Он...

      В помещении, вроде как, прохладно, но для кучи техники данная температура в самый раз. И синий. Много синего. Сука, сука, сука... здесь всё такое синее — даже сам Вокс синий. Он одет в синее. Основной цвет его компании — синий. И он, блять, светится синим. Как и его детища. Все, все, все, каждое из них светится синим. И они по всей комнате. Здесь слишком много синего.       Отродье Люцифера что-то в спешке и радостно рассказывает своей одноглазой девушке и шлюхе Валентино. Бред собачий.       Вельвет в очередной раз отчитывает своих моделей в их бесвкусности. И правда, выглядит отвратно.       Его Величество вновь занимается созданием резиновых уточек в Отеле (то есть ничего-не-деланием). Н-да, яблоко от яблони недалеко падает.       В сторону Кармиллы Вокс даже смотреть не стал.       Хуйня, хуйня, хуйня... Это всё — полнейшая хуйня.       Вокс оглянулся по сторонам, убеждаясь, что за ним никто не следит (хотя кто зайдёт в комнату с низкой температурой?). И правда, никого нет, слава Дьяволу. Теле-Демон нажал несколько кнопок на клавиатуре, и на экран крупным планом вышел он.       Он со своей древне-уродливой тростью.       Он со своей вечно идеальной осанкой.       Он со своей бесконечно широкой улыбкой.       Аластор весь из себя был ярким примером того самого «сына маминой подруги». Пока твоя мама вечно тебя отчитывает в том, что ты ни такой, ни сякой, она успевает ещё и сто-пятьсот раз похвалить его, ведь он и то, и сё, и пятое, и десятое. Так ведь и сравнивает ещё. И в итоге крайний ты — в данном случае, Вокс. Только матери нет ни у того, ни у другого.       Аластор красный. Его одежда красная. Его глаза красные. Он вечно весь в чём-то красном. Явный любитель красного, он словно абсолютно весь соткан из красного цвета.       Радио-Демон — не любитель синего. На нём никогда нельзя заметить ничего холодного и душу леденящего. Он постоянно такой горячий (во всех смыслах).       Красный и синий — противоположные цвета. Они оба привлекают к себе внимание, оба акцентируют что-либо. Они контрастируют между собой, но при этом хорошо сочетаются. Это одна из причин, почему Аластор притягивает Вокса. Радио-Демон будто бы совершенно другой. Вся его точно красная душа похожая на спасение для синей жизни ТВ-Оверлорда.       Валентино тоже красный, да. Его одежда красная. Его глаза красные. Он вечно в чём-то красном. Но Вал как будто соткан из другого красного. Красного, но почти синего. Поэтому если и являешься к мотыльку за глотком свежего, красного воздуха (и это мы сейчас не про дым-яд говорим), то исключительно ненадолго, иначе вскоре начнёшь задыхаться розовым.       С Аластором почему-то иначе. Вокс сам не знает причину. Но сколько бы Теле-Демон ни следил за оленем, сколько бы ни изучал его, сколько бы ни запоминал каждый изгиб, каждый смешок и каждый вздрог, Ал никогда не надоедал, не приедался. Его красный цвет не душил. Нет-нет, Вокс никогда не задыхался ни красным, ни розовым, ни фиолетовым, ни, тем более, синим или каким-нибудь ещё цветом, следя за Аластором.

*****

      В баре было шумно, что, в общем-то, являлось обыденностью. Из каждого угла слышались активные беседы и звон бокалов. По всей площади стояли столы из ольхи. Посетителей окружали стены из вишни и ореховый пол. С потолка слабо светили лампы. В углу находилась стойка из того же ольшняка, за которой и сидели два медиа-демона. Тёплые цвета вокруг, неяркое светило и мягкое дерево создавали домашнюю атмосферу, что абсолютно не вписывалось в концепцию Ада. Но неким непонятным никому образом, всё было именно так.       Вокс пристально наблюдал за Аластором, со вниманием изучал каждое движение Демона-оленя и каждый его контур. Спина прямая. Нос вздёрнут. С лица ни разу не спала улыбка. Талия нечеловечно тонкая, как у девушек высших слоёв населения Нового Времени. О, Дьявол, так хочется держать его за эту талию. Взгляд Радио-Демона был устремлён куда-то в сторону.       — Аластор, — Вокс едва сдерживался от того, чтобы положить на руки свою голову-коробку. Сдерживался, ведь знал, что будет больно, — почему ты всегда в красном? Ну… я имею в виду… У тебя красные глаза, красные волосы... Зачем ещё? Сюртук, рубашка, кайма, следы, нос на туфлях... У тебя всё такое красное. Почему ты не пробуешь других цветов? Ведь столько всего сочетается с, например, твоими глазами.       — М? О чём ты? — Аластор, наконец, обратил свой взгляд в сторону Вокса. Неужто он всё это время думал о чём-то другом?       — Погоди. Ты что, не слушал меня?! — Радио-Демон в ответ лишь хмыкнул. — Ах, ты неисправим. Я спрашивал, почему ты носишь только красные вещи.       — Тебя настолько это волнует? — кивок. — Что же, в первую очередь...-       — Кроме того, что красный напоминает тебе засохшую кровь, — обычно за прерванную речь Вокс нехило получал. Но, походу, в тот день мисс Фортуна оказалась на его стороне.       Олень прищурил глаза, словно исследовал или испепелял Теле-Демона взглядом. Вокс незаметно (не для Аластора) напрягся.       — Раз уж тебе столь интересно, то хорошо, — облегчение. — Красный цвет привлекает к себе внимание — его видно издалека. Красный означает опасность, побуждает к действиям и обжигает. Этот цвет — цвет лидеров и уверенных в себе людей. Он олицетворяет власть, стремление к своим целям, прямолинейность. Красный цвет акцентирует внимание и подчеркивает детали. Это цвет сильных людей, ведь он быстро утомляет, что часто происходит со слабыми личностями вроде тебя, дружище. В то же время он и наоборот, бодрит. Красный символизирует огонь, богатство, энергию и, как ты уже сказал, кровь. Если же я буду экспериментировать и использовать прочие хроматические цвета, то они разбавят красный, весь величественный эффект исчезнет, и начнут появляться всё новые новые, одно другого абсурдней, значения.       «А ещё красный возбуждает,» — подумал Вокс, но говорить не стал.

*****

      — Дохуя красный, — пробормотал телевизионный Оверлорд. — Дохуя сексуальный, старый ты мудоёб. Аах, да какого хуя?!       Красный демон на экране над чем-то посмеялся. Даже смеётся привлекательно. Ну ёбаное всё в рот, а.