Печенье с карамелью

Чимину 22 и он любит смотреть любовные фильмы с плохим концом, а потом проклинать всех сценаристов и актеров. Чимину 22 и он не любит шум, скопления людей и нахождение вне своей теплой кровати. Чимину 22 и он весит пятьдесят пять килограмм, что даже для его пола мало, хотя выглядит он совершенно не худощаво. Чимин — омега, которого нельзя отнести ни к ботанам, ни к зажигалкам. Чимину 22 и он девственник, чего с одной стороны, стыдиться странно, а с другой, более привычно в наше время. А ещё у него большая задница, тонкая талия, круглые глаза и длинные пальцы. И это неправда, как бы он не хотел обратного: его задница большая, но не от накаченных мышц, а от конфет, талия такая же, как у большинства омег, глаза узенькие и больше лисьи, а пальцы настолько короткие, что он сам себя удовлетворить не может. — Через час придет Чонгук, оденься. — старший брат Чимина как обычно врывается в комнату без стука. А вот Чонгук и правда тот самый красавчик: пальцы такие длинные, что чтобы удовлетворить Чимина хватило бы и двух фаланг, грудная клетка объемная и выделяющаяся сквозь футболку, глаза большие, нос крупный, такой, какой должен быть у альфы, сильные бедра и плотные даже на вид икры. Ещё и член, наверняка, большой, иначе никак. Чонгук его бесит. Они дружат с Чихёном ещё со школы, и раньше он просто казался парнем, который не воспринимался никак, кроме взрослого дядьки, друга брата, но во время и после переходного возраста у Чимина он стал просто пиздец каким сексуальным альфой, а потом уже другом Чихёна. А бесит он тем, что слишком привлекает к себе внимание. Находясь в скоплении друзей Чихёна, омега все время слышал, как все его облизывают или перемывают кости, а порой даже становился свидетелем неприличного разговора омег о их «весельях» с Чонгуком в туалете. Вот же напыщенный индюк. Пак снимает с себя ночную майку и короткие шорты, натягивает футболку и джинсовые шорты. Подходит к зеркалу и видит помятое опухшее лицо. По утрам его губы выглядят ещё пухлее и ахуеннее, чем не может похвастаться остальная часть лица. Входная дверь открывается и тут же закрывается со стуком — Чонгук пришел. Из коридора слышно, как Чихён ударяет его по руке и зовёт в зал играть в приставку. Родители подарили им с Чихёном общую квартиру, так что Чимину приходится терпеть постоянные посещения его дома друзьями брата. Не то что бы Чонгук ему сильно мешал, он обычно приходит просто позависать, без алкоголя и шума, да и сам по себе он вроде как спокойный парень. — Привет. — слышится сзади, когда Пак проходит на кухню. Видимо, Чонгук все-таки его увидел через проем открытой двери в зал. — Привет. — негромко отвечает Чимин, на секунду повернувшись. Почему-то ужасно не хочется выглядеть перед ним опухшим и неопрятным. — Как дела? — ведет себя так, будто Чимину все ещё двенадцать, а он добрый старшеклассник. Кстати, Чонгуку и Чихёну 52 в сумме, то есть каждому по двадцать шесть. Они уже работают, однако все ещё встречаются по вечерам, чтобы поиграть в приставку или по выходным выпить пива, а иногда Чонгук даже заходит к ним перед работой на завтрак, как сейчас. — Чимин, сделаешь нам холодный кофе? — кричит брат из зала так, будто он не делает это каждый раз, когда Чонгук приходит. Ему даже уже не нужно ждать пока его попросят: он уже начал делать кофе. Чонгук любит две ложки сахара и полторы кофе, а Чихен любит послаще, но Чимин все равно сделает ему тоже две, чтобы этому лентяю сильно вкусно не было. — И принесёшь тортик? — вообще-то там осталось два кусочка и он планировал сам съесть один на завтрак. Значит, Чихён пролетает с тортом. Он приносит кофе, а после возвращается на кухню за кусочком для Чонгука. — Спасибо. — на секунду оторвавшись от телевизора, смотрит в глаза младшему, пока тот не кивает в ответ. — А мне тортик? — встревает Чихён. — Там осталось всего два куска, так что обойдешься. — ему крайне приятно, что Чонгук усмехнулся после его слов. — Лучше бы мне отдал, тебе надо поменьше тортов есть. — ухмыляется Пак, зная, что последует за его «смелостью». — Чего? — развернувшись, вздымает брови Чимин. Он вскидывает голову и сжимает челюсть, проводя пальцами по вымытым вчера рыжим волосам. — С чего это? — Да вон, отрастил пузо. — Чихён не видел его живот, возможно он даже совсем не пухлый, ему просто нужно задеть мелкого. — Это я отрастил живот? — недовольно кряхтит рыжий, идя ближе к брату под звуки скрипящего пола. Он поднимает его футболку, несмотря на чужое сопротивление, — Вот это —пузо! А у меня животик. — младший разворачивается под смех Чона и направляется к двери. — Животик у тебя будет, когда залетишь, а пока что пузо. — сам с себя смеётся Пак. — Сейчас ты залетишь в окно, — рыжий хлопает дверью специально, чтобы сквозняк прекратился и этим двоим пришлось вставать и идти её открывать. Торт оказался вкусным, он пробует его впервые, всю остальную часть сладости кроме этих двух кусочков слопал Чихён. Это кстати тоже бесит, почему альфы жрут как свиньи, но поправляются ужасно медленно? Если бы он питался как Чихён, уже бы сам ходить не мог. Омега кладет посуду в раковину, вспоминая, чья очередь мыть. Из зала слышатся недовольные стоны: проиграли. — Лошары. — ухмыляется рыжий, вытирая стол. — Кто? — внезапно появившийся рядом голос заставил его дернуться и ударится коленкой об стул. — Напугал! — адресовывает Чонгуку, стоящему со стаканом и тарелкой в руках. Он снова привычно усмехается и кладет посуду в раковину, напоследок подмигивая младшему, на что Чимин закатывает глаза и выходит за ним в коридор, потирая болящую коленку. Он возвращается в кровать с непреодолимым возбуждением: последнее время все сильнее хочется секса. Неудивительно, ему 22, организму уже хочется принять эстафету потери девственности. Почему-то в голове только лицо Чонгука, красивое такое, самодовольное и хищное, будто он прямо в этот момент трахает кого- то, кого-то вроде Чимина. — Бля. — рука тянется к затвердевшей плоти, а лицо передает раздражение. Какого черта только что произошло? Однако вместо того, чтобы отвлечься, мозг зачем-то подбрасывает больше и больше картинок голого хёна, а потом и вовсе иллюстрирует Чонгука, дрочащего свой большой, крепкий член. — Я схожу с ума. — все сильнее елозя тканью жестких шорт по члену, говорит омега. Дверь открыта, и он без конца бросает на нее взгляд, чтобы Чонгук или, не дай Боже, засранец Чихён не увидели эту картину. По идее, оба парня прямо сейчас шумят джойстиками в зале, так что ему не обязательно бороть лень и прерваться. Хочется уже стянуть шорты и подрочить, но одна мысль о том, что после этого все его тело покроется потом и снова придется мыться — останавливает. Тем более, дрочка уже не так удовлетворяет, как раньше. Ему бы толстый, длинный... — Чимин, мы ушли! — слышится перед стуком закрывающейся входной двери. Надо бы умыться.

***

Шум музыки громко бьет по перепонкам, запах этилового спирта заставляет на время терять трезвое сознание, а хохочущие неподалеку омежки почему-то не особо привлекают его внимание. Чонгук плетется на балкончик и достаёт сигарету, медленно поджигает её и закуривает. Чихён припер его в клуб развеяться, только вот это сложно сделать после долгого рабочего дня. Пак пропал из виду на двадцать минут, наверняка уже с кем-нибудь трахается. Хочется есть, спать, но трахаться, кстати, не меньше. Не отказался бы сейчас от красивой светлой задницы какого-нибудь... У Чимина, наверняка, светлая задница, ноги ведь бледные, значит задница тоже. Он заметил это сегодня утром, пока младший шел на кухню в своих джинсовых шортах. Кстати они то ли малы на него, то ли он слишком высоко их натянул, но выглядит так, словно ткани на задницу не хватило. Что-то совсем несёт. — Чего киснешь? — слышится справа. Он оборачивается, видя перед собой довольно-таки красивого омегу, пахнущего какими-то цветами. Высокий, худенький, с большими глазами и бледной-бледной кожей. Нет, все-таки у Чимина не бледная кожа по сравнению с ним. — Покурить вышел. — усмехается Чон, подвигаясь ближе к парню, что смотрит на ночное небо. — Можно мне тоже? — подходит ближе, тянет руку к тлеющей сигарете и забирает, зажимая в своих губах. — Я Юнсон, имя символизирует мощную реку. — Мощная, это уж точно, — Чон смотрит на парня, зная, что он пришел не по душам поболтать, а найти того, кто его сегодня выебет. Весь его вид так и кричит «давай прямо здесь и сейчас», — Чонгук, понятия не имею, что символизирует. — Я разбираюсь в этом, а ещё изучаю астрологию и умею определять сочетание звезд...— даже слушать не хочется. Очередная дребедень о совместимости звезд, судьбе и подобному. — Могу погадать тебе у себя дома. Стандартная схема. Сначала зовёт к себе домой, стесняется прямо сказать «давай займемся сексом», а потом ты едешь, заходишь, говоришь «хорошая квартирка» и даже не успеваешь ответить, чай или кофе, а на тебя уже набрасываются. — Бро, извини, там такая большая зад...— Чихён замолкает, увидев рядом с другом омегу, —..няя дверь клуба. Юнсон хихикает, тушит сигарету, отпускает перила и идет к выходу с балкона. — Я буду у бара. — подмигивает Чонгуку и уходит, виляя своей накаченной задницей в коротких черных шортах. — Вот это нимфа. — провожает взглядом Пак. — Когда ты успел? — За то время пока ты пропадал где-то — закатывает глаза Чон, доставая новую никотиновую палочку. — Прости, там просто похожий красавчик был, вот и отвлекся. — дыша на друга перегаром, оправдывается Пак. — Оказалось, он замужем. — Замужний омега в клубе? — недоверчиво глядит в чужие пьяные глаза, — бро, ты ему просто не понравился. — Да иди ты! — пихает в грудь, а после стаскивает с чужого кармана серых джинс сигарету себе. — Это ты у нас Аполлон с красивым лицом, на тебя все ведутся. — Все, да не все. — сам не знает, почему это сказал. — И кто тебе мешает снова качаться? Их разговор вскоре заканчивается очередным предложением Чихёна обрыскать бар. Своим чрезмерным интересом к алкоголю он бесит Чонгука, но Чон не может сказать, что не дорожит другом, с которым они со средней школы. Чихён хороший парень, иногда ужасно смешной просто своим тупым видом, а иногда невероятно открыт, если хочется выговориться. Ну и наблюдать за их с Чимином перепалками, конечно, невероятно смешно, он согласился приходить на завтрак в семь утра, едя через весь город, по большей части из-за этого. — Ну привет. — улыбается омега, видя перед собой двух парней, что недавно были с ним на балконе. — Привет. — да, он уже забыл, что его тут как бы ждут. — Я пойду, закажу выпить. — смывается Чихён, видя жадный взгляд возбужденного омеги. Юнсон встает с барного стула и подходит к брюнету. Его длинные, изящные пальцы проводят по белой футболке альфы, а после смыкаются за шеей, чтобы притянуть ближе. — Так что, поедем гадать?

***

Два вспотевших от ночной духоты тела тащатся к входной двери, нарушая тишину подъезда своим неровным дыханием и громкими шагами. Чимин открывает глаза от громких стуков в дверь. Глаза слипаются, а тело будто приклеивается к постели, не желая вставать, но он все же поднимается, по пути ворча на непутевого брата, подходит к двери и открывает. — О, ик, сестричка! — смеётся Пак-старший, глядя на Чимина. Он еле-еле стоит, находясь в хватке Чонгука, который выглядит довольно- таки трезвым. Чимин переводит взгляд на высокого альфу рядом, замечая, что тот смотрит точно ему в глаза, отчего пробегает легкий холод по телу. Он встает в сторонку, чтобы пропустить альф в квартиру, а после закрывает. Чонгук кладет Чихёна на диван, и тот почти сразу начинает засыпать. После чего они с Чимином выходят в коридор. — Как же меня это бесит. — смотря на тушу, лежащую в зале, говорит Пак. Он ожидает реакцию, но тот почему-то не усмехается, как это происходит обычно. Пак упирается взглядом в чужой и видит, как глаза старшего концентрируют внимание на его ногах, на его голых ногах в максимально коротких спальных шортах. А сверху дела не лучше: выцветшая старая майка, которая больше него на три размера так, что его соски чудом не видно сейчас, как это бывает, когда бретельки опускаются сами по себе. — Кхм. — подтягивает шорты вниз, отчего сзади они стягиваются с поясницы на самую попу, а пока наклоняется ещё и держит левой рукой растянутую майку, чтобы не позволить альфе увидеть лишнего. — Я у вас переночую. — низким голосом констатирует факт Чонгук, даже не думая спрашивать. Он быстрыми взглядами рассматривает чужие ноги, которые действительно светлые и гораздо более пухлые, чем у омеги, с которым у него почти получилось переспать, если бы не Чихён. — Почему не поедешь на своей машине домой? Она тут стоит. — на самом деле он бы хотел, чтобы альфа остался, а ещё лучше, если бы взял его прямо здесь. — Я не трезвый. — непоколебимо отвечает Чон, стягивая кроссовки. — А.. — А такси это слишком дорого, и у меня завтра выходной, так что я буду спать в спальне твоего брата. — перебивает альфа, направляясь к двери в комнату. — Ну, или если ты не против, то в твоей. — Чего? — вылупляется Чимин, наконец-то видя пьяный блеск в глазах Чона. До этого ему казалось, что старший вообще не пил. — Шучу. — усмехается он, доставая из кармана и бросая на кровать телефон, сигареты и ключи. — Тебе лучше идти к себе. — Почему? — сложив руки, выпендривается Чимин, желая поборзить старшему. — Потому что я сплю голый. — рыжеволосый даже не успевает понять смысл предложения, гораздо быстрее этого мимо глаз пролетает чужая белая футболка. Чонгук шмыгает носом, наблюдая за моментальной реакцией омеги: Чимин уперся взглядом в его пресс и пару раз сглотнул, часто моргая своими длинными ресницами. К счастью, когда звякает пряжка ремня, младший выбегает из комнаты и шлепает нежными пятками к себе под смех альфы. — Пиздец. — заворачивается в одеяло и пытается охладить щеки холодной подушкой.

***

Невыносимая жара — это то, что Чимин ненавидит больше всего на свете. Он просто её не переносит и не может ничего делать, кроме как лежать, направляя на себя вентилятор. А самое ужасное в этом всём — это пробуждение в духоте, когда открываешь глаза и чувствуешь как волосы прилипают к шее Омега, кряхтя, поднимается с кровати и бредет в душ. К счастью, пьяные альфы скорее всего спят, так что отсутствие дверного замка его не сильно пугает. Он становится в душевую кабину и собирается открыть кран, но передумывает и все же подпирает дверь шваброй. Кто знает этого Чонгука. После прохладных водных процедур рыжий надевает домашнюю одежду, более подходящую для нахождения с молодым альфой-другом брата, и бредет на кухню. В холодильнике чудом оказываются яйца и помидоры. Хочется сидеть и нагло есть, когда войдут эти двое, но его доброта не позволяет: готовит завтрак на всех. Чимин уже допивает кофе, когда на кухню с шорохом кто-то заходит. — Доброе утро. — после сна этот голос звучит ещё грубее, но уже более уязвимо и мило. Пак разглядывает Чонгука, натянувшего на себя только какие-то старые шорты Чихёна, причём, судя по тряске ширинки во время ходьбы, на голое тело. Он чешет живот, зевая, и открывает холодильник, будто находится у себя дома. Его темные волосы почти что закрутились в кудри, а по шее текут капельки пота. Комната Чихёна самая жаркая, а он был там ещё и без вентилятора — бедный парень. — Доброе. В сковородке есть яичница. — заставляет себя прекратить жалеть Чона и делает вид, что сидит в телефоне. Чонгук кладет все оставшееся в тарелку и садится рядом. — Так-то это было на троих, но ладно. — Обойдется. — кладет кусок в рот. Почему-то сейчас очень не хочется разочаровать его в своем навыке готовки, как бы это не было стереотипно и тупо. — Или оно отравлено? — переводит хитрый взгляд на младшего, заставляя ненарочно засмеяться. — Ничего, что я тоже это ем? — Откуда я знаю, может ты себе отдельную сковородку делал. — Чонгук ест очень быстро, а ещё пиздец как сексуально шевелит бицепсом, пока орудует вилкой. Да, в доме Паков вилка — не редкость. — Тоже считаешь, что я много ем? — старается сделать максимально жалобный голос, чтобы вызвать в старшем вину, но Чон лишь усмехается, кладет тарелку в раковину и выходит. Чимин вздыхает, допивает кофе и становится у раковины, чтобы помыть посуду. За намыливанием тарелки начинает думать о предстоящем переходе на последний курс университета. Преподаватель скинул им какое-то количество материалов для изучения, а он все откладывает. Из мыслей выбивает чье-то дыхание и силуэт, стоящий сзади. Крупный нос вдыхает запах его шеи, не касаясь. Чимин даже что-то сказать или пошевелиться не может: настолько удивлен. — У тебя скоро течка. — отпрянув, спокойно говорит Чонгук, словно это абсолютно привычное поведение. — Чего? — оборачивается Пак, вытирая мокрые руки кухонным полотенцем. Эта груда мышц только что чуть не уткнулась своей голой грудью к его спине. — Я то думаю, откуда так много запаха карамели, а это ты. — хихикает Чонгук, крутя что-то в руке. На самом деле, Чимин никогда не ведет календари течек, его организм всегда где-то за неделю напоминает ему о скором «нежном» периоде и, судя по нюху здоровенного альфы, он скоро настигнет. — Ты знаешь, что это можно считать домогательством, ты меня обнюхал и нагло...— опускает взгляд на правую руку Чона. Он сжимает в ней гребанный пэстис. — Ну-ка, дай сюда! Где ты это взял? — Эй, чего так завелся? — действительно недоумевает старший. — Лежало в ванной, я думал это типа антистресс или что-то такое. У Чихёна же вроде было СДВГ. — О, Господи. — он даже не знает, как сейчас этому взрослому человеку объяснить, как сильно он все напутал. — А что это? — пытается думать Чон, подозревая по реакции рыжего, что это что-то связанное с интимными приспособлениями. Чимин мнет вещь, пытаясь выдумать что-то находу или же преподнести правду так, чтобы не покраснеть. К счастью, его спасает Чихён, воняющий перегаром за километр. Брат открывает холодильник и достаёт бутылку воды, опустошая её за два промежутка. — Проснулся. — комментирует Чимин, глядя на брата, ползущего к стулу. — Зачем ты так напился, животное? — Не шуми, дай прийти в сознание. — Пак держится за лоб, пуская парочку отрыжек. — Чимин, дай нам вентилятор в зал. — С какой радости? Я его покупал себе, а ты сказал «буду я ещё за перегон теплого воздуха платить», вот и не плати. — омега разворачивается и уходит, удивляясь, что ему даже ничего не сказали в ответ. Он ложится на кровать, воя от ужасной жары и обнимая вентилятор, чтобы хоть как-то избавиться от пота. Дверь в спальню открыта настежь, а Чонгук и Чихён так громко говорят на кухне, что Пак невольно подслушивает. —...не умеешь пить — не пей. — подытоживает Чон в ответ на нытье друга о плохом самочувствии. — Ты мне такую ночь обрубил. — Прости бро, омега и вправду симпотный был. — судя по звуку, шлепает Чона по плечу. — Я бы тоже с ним повеселился. — Тебе уже хватит веселья. Но да, попыхтеть с такой лошадкой было бы вообще неплохо. — усмехается альфа и уходит с кухни в зал вместе с другом. Почему-то звучало обидно. Не то, чтобы Чимин не знал, что Чонгук не брезгует сексом на одну ночь, но внутреннее желание понравиться Чонгуку только что немного разрушилось. На самом деле, Чон при нём никогда бы такого не сказал, мол омега, брат друга, да ещё и младше, так что получается только что он стал свидетелем настоящего Чонгука? Он лежит в кровати еще около двадцати минут, пока в спальню не врываются два альфы и не запрыгивают на постель, двигая его к стенке, чтобы занять место у вентилятора. — Фу, нет, вы потные! — толкает обоих со своей идеально заправленной кроватки, но те оказываются сильнее и, даже не прикладывая усилий, стаскивают его еще дальше от вентилятора. Чихен успел быстрее и с радостью поприветствовал вентилятор, а Чонгук оказался окруженным двумя горячими телами. — Ну нет, мы так не договаривались. — щекочет Пака-старшего за ногу и изо всех сил пытается скинуть с кровати. Они начинают мини- драку, ржа как кони, и в итоге комплекция Чонгука позволяет ему выиграть и всё же скинуть альфу на пол. — Знай свое место. Чимин ржет вместе с ними, разглядывая бусинки пота, скатывающейся по виску брюнета. На нём по прежнему нет футболки, а видеть голую, мокрую мужскую грудь ему сейчас опасно. — Так хорошо лежал, пришли и отобрали прохладу. Теперь и тут жарко. — ноет Чимин, пока Чихён встает с пола и умещается на кровати между ними с Чонгуком, что немного расстраивает: хотелось ещё немного полежать и невзначай подышать запахом Чонгука. Он пахнет печеньем. — Так разденься. — спокойным тоном говорит Чонгук, глубоко дыша. — Воу воу, полегче! — пихает его Чихён. Ещё бы, его младшего брата- омежку при нём же соблазняют. — Я в смысле, надень что-то не такое жаркое, у тебя шорты почти как штаны, а сверху надо надевать что-то из дышащего материала, типа хлопка. — звучит как оправдание после сказанной случайно откровенности, однако Пак-старший ему верит, цедя «ну да». У омеги аж отлегает, не хотелось бы попасть в ситуацию, где он рассорит Чихёна и Чонгука. — Да хоть что надень, все равно без кондиционера невозможно жить. — Не знаю, мне нормально. — зевает Чонгук, кладя локоть под голову, словно собирается заснуть. — Сходим в магаз? Я хочу досмотреть терминатора. — Втроем? — удивленно спрашивает Чимин. Не то чтобы они часто звали его в свою компанию. — Погнали, хочу газировку. — Чихён как тот самый Стив из тренда в тиктоке. Он словно не замечает то напряжение, что парит над Чимином и Чонгуком. — Две секунды, переоденусь и расчешусь. — омега встает с кровати и движется к шкафу, в то время как Чонгук проводит его задницу взглядом до самого конца пути. — Это значит надолго, да? — вздыхает Чон, наблюдая как Чимин достаёт одежду. — Неа, он быстро собирается. — отвечает Чихён, — Если рожа кривая, нет смысла наносить на нее косметику. Рыжеволосый закатывает глаза и бросает одну из футболок в брата, но попадает в Чонгука, так что приходится бросить ещё одну, чтобы попасть в цель. Альфы выходят на балкон покурить, чтобы скоротать время, возвращаются через пару минут. Дверь в спальню Чимина закрыта и оттуда слышна музыка: видимо переодевается. Чихён прыгает на диван в зале, а Чонгук собирается пойти отлить, дергает ручку двери в ванную, посвистывая в ожидании избавиться от напряжения в мочевом пузыре. Перед глазами резко появляется Чимин, напевающий песню, звучащую из спальни, и наклеивающий на сосок силиконовую накладку, с которой Чон утром играл. — Так вот зачем...— секунду удивленно разглядывает чужое оголенное тело и понимает, что на самом деле произошло, когда слышит громкий писк омеги, прикрывающего голую грудь. Чонгук поджимает губы от понимания, что накосячил, и быстро выходит, закрывая за собой дверь. Черт, точно нужно сделать здесь замок. — Так и знал, что надо вдвоем в магаз идти. —понимает ситуацию Чихён, видя виноватое лицо друга.

***

В итоге омега наорал на обоих и отказался идти с ними в магазин, снова переоделся в домашнее и лег под вентилятор. Но видеть милую виноватую моську Чонгука было очень даже приятно. — Чимин, извини, я ж думал ты в спальне. — негромко говорит вошедший после стука Чон. — Ой не выебывайся, мы тебе чипсов купили вообще-то. — добавляет Чихён, бросая пачку ему в лицо. — Мы смотрим фильм, если хочешь, приходи. Да хочет конечно, к тому же, что они там будут делать без вентилятора, упарятся же, бедолаги, но отчего-то теперь неловко. Через полчаса он слышит кашель брата и закрывшуюся дверь туалетной комнаты. Ноги сами подрываются и ведут его в гостиную, где сидит Чонгук, хрустя последними чипсами. Конечно же между ними теперь неловкость, вместо того, что было утром, ему даже показалось, что альфа с ним заигрывал, а теперь сидит и смотрит на него своими большими провинившимися глазками. Чимин улыбается и просто садится рядом, поджимая коленки. Они соприкасаются с Чонгуком плечами, отчего очень хочется повалить его на пол и попросить извиняться языком, но уже более интересным методом. Он кладет руку на чужую шею и Чон лишь сглатывает, не обращая внимания. Приходится пустить в ход ноги: омега осторожно изворачивается, чтобы пройтись стопой по чужому бедру и дойти до паха. Альфа поднимает брови, удивленно глядя ему в глаза, а потом на свой пах. Чимин закусывает губу и вдавливает ногу в ширинку старшего, отчего тот громко стонет от неожиданности. — Чимин, я не понимаю...— он затыкается когда грузная задница садится на него сверху, ещё сильнее вдавливая чужой член в кожу. — Заткнись, альфа, я тебя хочу. — он старается действовать так, как это делают опытные омеги в порно: кусает его ухо, трется своей промежностью о чужую, глубоко дышит и лапает руками голую кожу груди мужчины. — Эй, ты чего? — вопреки реакции своего тела, он обхватывает поясницу Чимина, ощущая, что у него пиздец как встал. Он лапает задницу омеги, решая, что такой момент упускать нельзя, раз уж он сам пришел, закатывает глаза от чужой мягкости и трется сильнее о пятую точку, которую ему абсолютно не удается уместить в свои большие ладони. — Посмотри на меня, это не течка? — Нет, Боже, я в адеквате. — смотрит в чужие зрачки, бесясь, что его останавливают. Неведомые силы подсказывают ему, как себя вести, хотя на самом деле он ни разу не трогал альфу в таких откровенных зонах. Чонгук улыбается, отходит от шока и обхватывает его лицо, чтобы глубоко поцеловать. Чимин отвечает, слегка путаясь от того, что уже давно не целовался, это ещё сильнее заводит альфу. — Потрогай меня. — облизывая пахучую шею Чона, скулит рыжий. Чонгук опускает руку ниже и давит в место между анусом и членом, заставляя омегу громко простонать, впервые в жизни ощущая такое возбуждение. — Чонгук, пива достать? — голос Чихёна заставляет их моментально прекратить поцелуй и со скоростью света сесть на разные края дивана. Пак шагает в гостиную. — Кхм, да, да, возьми. — кивает другу, что внимательно рассматривает их двоих, при этом скрещивая ноги, чтобы не было видно его колом стоящий член. — Ты уже здесь? — говорит Чимину. — Чего такой красный? — Жарко очень, — выдыхает омега, пытаясь унять сбившееся дыхание. В подтверждение своих слов хватает журнал и начинает махать им перед лицом. Они смотрят фильм молча ещё около 10 минут, потом Чимин встает и уходит к себе, чтобы включить вентилятор и переварить произошедшее. Он сам накинулся на Чонгука, и если бы Чихёна не было дома, они бы переспали. Черт, он и Чонгук-хён. Спустя какое-то время он слышит, как Чон уходит. Это к лучшему, сегодня видеть его будет крайне неловко. Постоянные мысли о его первом, немного неудавшимся опыте с альфой мешают просто смотреть сериал или играть в игры, приходится сесть за учёбу, чтобы мысли были заняты хоть чем-то.

***

На следующие выходные компания Чонгука и Чихёна зовёт их на отдых, причём просят взять с собой кого-то противоположного пола, чтобы было веселей. Сегодня Чимин впервые едет плескаться в море со взрослыми альфами и их омегами, а ещё там будет Чонгук. Полуголый, мокрый Чонгук. К счастью, его течка через неделю и он сможет спокойно отдохнуть. Белые джинсовые шорты облепляют его зад, но по длине доходят почти до середины бёдра. На верх он натягивает черно-белую майку, надеясь хоть чуть-чуть в этот раз загореть. — Ты готов? — влетает в его спальню брат, поправляя свою новую льняную рубашку. Этот альфа никогда не включал свой мозг и не думал стучать перед тем, как войти. — Ничего что я мог бы переодеваться? — закатывает глаза младший и забрасывает сумку с одеждой на плечо. — Да, готов. — Ой, нужен ты мне, пугаться. — альфа пропускает младшего в проходе и запирает входную дверь. — Чонгук уже ждёт нас у подъезда. Ясно, точно. У Чихёна нет машины и их повезет Чонгук, к чему омега готов абсолютно не был и даже не замазал прыщи. Они выходят и видят Чона, стоящего у открытой двери водительского места. На нём черные трикотажные шорты найк, белая майка, которую обычно надевают под что-то зимой и черные шлепки. — Привет. — говорит Чон, поднимая солнечные очки на голову. Он здоровается с ними обоими, но смотрит только на Чимина. Его взгляд выглядит так, будто он ожидает чего-то от их встречи, а может у Чимина просто развилась катаракта, и он стал плохо видеть. Паки здороваются в ответ и начинают бороться за переднее место: в итоге побеждает старший и, тысячу раз посмеявшись над братом, садится в машину, хлопая дверью. Чимин закатывает глаза и садится назад, опрокидывает шею на сиденье и вздыхает от того, как хорошо зайти в машину с кондиционером в такую жару. У Чонгука Ауди А5 и Чимин совсем не против как-нибудь отдаться ему на этих сиденьях, закинуть ноги на его плечи так, чтобы ступни вклинивались в стекла окон, а чужому члену было удобнее входить в его горячее нутро. — А долго ехать? — задаёт этот вопрос чисто чтобы отвлечь Чихёна, придвигается к сидению Чонгука и протягивает руку, чтобы потом ущипнуть альфу за задницу. Чон вздрагивает, подпрыгнув, смотрит в зеркало и встречает хитрый взгляд омеги. Хочешь поиграть? — Час — это для тебя долго? — брюнет по-прежнему смотрит на него через зеркало, задавая вопрос с очевидным намеком. — Долго — это два часа, но терпимо с остановками. — подыгрывает. — Я не считал остановки. — Это невозможно, машине тоже нужен отдых. — слабо кашляет Чимин, чуть краснея, потому Чихён уже перестал понимать, что происходит. К счастью, он все ещё молчит. — Я посплю, а то один идиот разбудил меня в 6 утра. — Скажи спасибо, так бы ты не успел собраться! — защищает себя Чихён, в то время как его младший брат крутится по сидению, якобы пытаясь найти удобное место, делая это так, чтобы его задница с задравшимися шортами мелькала в зеркале Чонгука. Чон усмехается, ведясь на поводу, и даже не скрывая этого. Он откровенно разглядывает чужую пятую точку, впервые в жизни радуясь, что светофор прямо перед ним загорелся красным. — Разбудите.

***

Омега просыпается уже на шезлонге. Вокруг красота: берег моря, беседка, волейбольный мяч и чей-то мелодичный смех. Он поднимается на ноги, морщась от луча солнца, попавшего в глаза. Живот начинает урчать от запаха шашлыка, он смотрит на наручные часы и видит, что они, должно быть, приехали где-то полчаса назад. — О, ты Чимин, верно? — к нему подходит незнакомый омега и дружелюбно протягивает руку, — Я Джихун, а это мой муж — Мингю, мы дружим с твоим братом. — Очень приятно. — и вправду приятно. Это омега выглядит взрослым и состоявшимся, а ещё очень общительным, когда как его парень, который кивнул ему только что, выглядит очень серьезно и спокойно. Они оба в хорошей форме, в особенности альфа: подкаченный и очень высокий, даже чем-то похож на Чонгука, омега же больше мягкий, возможно после родов, и на ляжках, не прикрытых купальником, виднеется целлюлит, что абсолютно не удивляет Чимина: это естественно, однако икры шатена выглядят довольно накаченными и проработанным. Приятная пара. — Они оставили детей и умотали на море. — шагает по песку Чихён и присаживается рядом. — Ты ужасно храпишь. — Это неправда! — опровергает Джихун. — Ты спишь очень тихо и мило сопишь. — Спасибо. — немного смущается. — А кто жарит мясо? — Я и Чонгук, ну и ещё Чихён, но он больше стоит рядом и мешает. — Мингю чешет нос, поднимается и идет к беседке, за которой стоит мангал. Чимин смеётся с поступивших оправданий брата, встает на ноги и чуть не спотыкается на песке, он находит свою сумку в беседке и через решетчатый узор дерева видит как Чонгук, стоящий без футболки, переворачивает шампуры с мясом. На самом деле, Чимин думал, что тут будет больше людей, а оказалось, их всего пятеро. — Первая партия готова! — кричит альфа своим низким голосом. Чимин почему-то сидит на лавке и не показывает, что он здесь, хотя запах мяса вызывает у него дикий аппетит, почти такой же, как и спина Чонгука. Старший оборачивается, чтобы снять готовое мясо и положить в миску, отчего замечает омегу. — Спящая красавица открыла свои глаза? Чихён был прав, тебя было тяжело нести. Первое, что летит в смеющегося Чонгука — это пластиковый стакан, после чего тот просит брейк. На самом деле, от представления, что альфа сам взялся его нести на руках, а не будить — мило. — Поможешь? — хитро улыбается он, подмигивая Мингю, после чего тот кивает и уходит. Чимин подходит к альфе, пропитанному запахом костра, и встает рядом. — Бери мясо и нанизывай на шампур. — задача крайне простая, но почему-то Чонгук решает встать чуть сзади него и взять его руки в свои, чтобы начать обучение, чему младший ни капли не сопротивляется. — Понял? — спрашивает почти в ухо, касаясь носом его жилок на шее. От сексуального напряжения у Чимина становится мокрее в трусах, в особенности, когда альфа «невзначай» касается своим пахом его задницы. — Ребят, быстро едим и в море! — к ним направляются все остальные, из-за чего Пак отталкивает от себя старшего и быстро заканчивает с мясом, передавая его альфе. Они перекусывают, знакомясь ближе, после чего Чимин заходит в двухэтажный деревянный домик, где они будут ночевать, чтобы переодеться. Сразу у входа, справа ванная, слева гостиная с кухней и большим диваном, а по пути прямо — спальня, где он запирается, чтобы надеть купальник, состоящий из шортиков и топа. Выходит в специальном халатике, разглядывая местность, где они будут находиться два дня. На территории есть небольшой бассейн с подсветкой, в котором можно будет купаться вечером, широкая качель и маленькая детская площадка. Омега выходит к берегу, видя, что Чихён уже ныряет, а Мингю неторопливо ведет своего мужа, дрожащего от холода, в воду. Чонгук стоит на берегу и смотрит на них через солнечные очки, неужто ждёт Чимина? — Как водичка? — вопрос Чимина заставляет всех обернуться. Чонгук разглядывает его сверху вниз, надеясь что-то увидеть через халат. — Отличная! — Ужасная! Ну, как обычно. Омега аккуратно стаскивает халат и наступает в воду. Она и вправду холодная, из-за чего он не может просто запрыгнуть, чтобы не предоставлять Чонгуку это зрелище. Альфа даже не скрывает, что пялится: стоит сзади и смотрит на его раздельный купальник. Чонгуку нравится тело Чимина. Его веснушчатые на солнце плечи, бока с небольшим жирком и красивейшая большая задница, на которую он любуется с особым удовольствием. Чимин не надевал супер сексуальный купальник, на нём даже не стринги — обычные купальные шорты, больше проходящие на трусы, а сверху не открытый лифчик, а больше спортивный топ, однако этим он и нравится Чонгуку: привлекателен даже когда не пытается выделяться. Альфа подбегает к нему и становится рядом, тянет омегу за руку в море под его сопротивления и в итоге обхватывает за талию и сбрасывает в воду под брызги и писки’. — Я же не хотел мочить волосы! — шлепает старшего по груди, но его снова тянут за талию дальше в воду, к остальным. — Я не умею плавать. — говорит он, когда перестает чувствовать дно. — Держись за меня. — Чонгук не отпускает его талию, а в добавок закидывает его руки к себе на плечи, отчего младшему становится спокойнее, когда они заходят на глубину. Чихен стоит с телефоном прямо воде и снимает влог, говоря Мингю, что если его телефон пострадает — ему не жить. — Пойдём дальше? — нежно спрашивает у него Чонгук, дыша теплым воздухом ему в щеку. — Да. — отвечает омега, закидывая ноги поперек талии Чона, приходится убрать руки с его плеч и положить на грудь, чтобы альфа смог плыть. Через минут пять они меняют положение и Чимин прижимается к его спине, пока старший его катает. Со стороны это можно расценить даже как что-то дружеское: никакой пошлости, однако для них двоих это нечто особенное. Небо чистое и лазурное, солнце близится к закату, уменьшая вредное воздействие на кожу, в носу запах морской воды, а под ногами песочек — романтично до жути. — Я на берег, отнесу телефон, вам что-то нужно? — спрашивает Чихён, находящийся ещё там, где может стоять по грудь. — Возьми мяч, поиграем в воде. — Мингю прижимается к щеке мужа и что-то спрашивает у него, поправляя его мокрые волосы. Через минуту они начинают целоваться, мокро и провокационно, а Чимин смотрит на них с улыбкой и чувствует как его гладят по шее и чмокают туда же. Чонгук смотрит на него и ухмыляется, явно на что-то намекая.

***

Джихун и Мингю разговаривают в спальне на первом этаже с мамой омеги и их ребенком, сюсюкают и говорят, как соскучились по своему чаду, Чихён и Чонгук шляются где-то на пляже, а Чимин отдыхает на втором этаже в одной из трех спален, которую выбрал себе. Он не спит, сидит в телефоне и смотрит тиктоки. До этого минут десять он разглядывал себя в купальнике, чтобы понять, нормально ли выглядел, когда они купались в море, после чего помылся и надел сухую одежду. На его телефон приходит сообщение:

Чонгук-хён

Зайди в спальню, которая крайняя

Вы Зачем это?

Чонгук-хён

нужно кое-что принести

Омега, хмуря брови, встает с кровати и надевает тапки, чтобы пройти по коридору к дальней комнате. Он тихо отворяет дверь и встает недалеко от порога, рассматривает комнату и замечает брошенный рядом с кроватью неразобранный рюкзак Чонгука с одеждой. Пак достаёт телефон, чтобы спросить, что конкретно ему нужно, но быстрее этого ощущает чье-то дыхание сзади. На пороге, сзади него, стоит Чонгук, уже привычно обнюхивая него. Альфа обхватывает его талию и нажатием на нее просит пройти дальше, чтобы закрыть дверь. Он смотрит на удивлённого Чимина спокойно и так же спокойно достаёт из тумбочки пульт от кондиционера и включает его. — Ты меня обманул? — приподняв бровь, спрашивает младший, пока его талию снова обхватывают и сжимают длинные пальцы. Чонгук жмется носом к его уху и глубоко вздыхает от удовольствия. — Да, хотел удивить. Получилось? — находясь в том же положении, опускает руки к попе и сильно сжимает её. — А теперь я тебя наконец- то трахну. — А Чихён... — Он познакомился с омегой на пляже, и их долго не будет. — уже более несдержанно отвечает Чон, желая поскорее начать. Он многочисленно чмокает теплую шею, чувствуя, как уровень сахара в его организме повышается от запаха карамели. Чимин зажмуривается от щекочущих ощущений и кусает губы, ощущая волны возбуждения в паху. Их губы соединяются довольно резко, а поцелуй за секунду становится развратным, мокрым и пошлым. В этот раз Чимин делает это уже более умело. Чонгук продавливает его поясницу, заставляя его сильнее прильнуть животом к чоновскому и при этом ещё сильнее выпятить и без того заметную попу. Чимин чувствует себя уверенно, пока они целуются: кусает альфу за губу и тянет её в свою сторону, заставляя того желать Пака ещё сильнее. Чимин шарит по его голой груди и цепляет соски, надеясь, что делает все верно. Горошинки старшего моментально твердеют и зудят, отчего он стонет, дико возбуждая омегу своим голосом. — Блять, от тебя так сильно пахнет. — присасывается к шее и чуть не оставляет засос. Он лижет и кусает, заставляя омегу издавать первые тихие стоны. Честно говоря, хочется стонать так сильно, что аж горло от напряжения болит, но он стесняется, боится, что это будет звучать некрасиво. Они падают на кровать, продолжая бесконечно трогать друг друга. Чонгук щупает плоскую грудь омеги через майку, смотрит у глаза с ухмылкой и проводит круговым движением языка по верхней губе. Альфа видит некоторые метания со стороны партнера и снимает шорты первым. Под ними ничего нет, так что в данный момент он абсолютно гол перед Чимином. Омега пытается опустить глаза и увидеть то, что его уже давно интересовало, из-за чего Чон смеётся и поднимается на коленки, чтобы лежащему под ним парню было хорошо видно, как он дрочит свой 18-сантиметровый член. — Смотри, что ты сделал. — говорит он, следя за капелькой предэякулята, катящейся по твердой длине. — Покажешь, что сделал я? — гладит младшего по бедру, направляясь к промежности. — Ты навел полный беспорядок. — нежная ладошка обхватывает чонгукову, направляет к своей промежности и аккуратно надавливает, пуская в комнату звук чавкающей липкой влаги и собственных стонов. Альфа сжимает ноздри прямо рядом с омежьей ширинкой, пытаясь задохнуться в этом запахе. У него даже начинает кружится голова от большой концентрации любимого запаха и сильного возбуждения. Он отпускает свой член и тянет футболку омеги вверх, видя перед собой плоский животик с аппетитными боками и грудь с сосками, перекрытыми силиконовыми накладками. Они оба хихикают с этого, после чего старший аккуратно их снимает и кладет на тумбочку. Чимин глубоко дышит и закрывает глаза, когда чужие губы оказываются в ложбинке между двумя грудями. Чонгук доводит его до исступления, до сжатых пальцев на ногах и добивает, когда начинает облизывать соски. — Мх, хён, осторожнее, тут...чувствительно. — лепечет он, зарываясь пальцами в чужую шевелюру. Чонгук смотрит на него сверху вниз и особо сильно высовывает язык, чтобы облизать грудь. Он поднимается и проводит двумя руками от талии к бедрам, наслаждаясь идеальной фигурой. Большие и заботливые руки приподнимают омегу за поясницу, чтобы снять шорты. Пак вздыхает, переживая, поскольку нуждается в том, чтобы все прошло идеально. Чонгук еле справляется с потоком слюны, когда видит под шортами розовые шелковые трусики с бантиком, снова вдыхает аромат карамели и приподнимает чужие бёдра на свои плечи, отчего становится видимым огромное пятно смазки на трусах. Оно настолько огромное, что аж кромки белья потемнели от влаги. — Пиздец, я впервые вижу столько смазки в самом начале. — проводит пальцами через трусы возле дырочки, ощущая, как собственные пальцы становятся мокрыми. — Ты так сильно меня хочешь? — Не шути. — хмурится и дует губки омега, после чего старший приподнимается и целует его в губы. Во время поцелуя Чонгук решает не терять время и тянет трусики вниз по молочным бедрам, позволяя себе открыть глаза, чтобы это видеть. Младший останавливает поцелуй и приподнимается, чтобы помочь снять их с себя, а после останавливает чужую руку, что тянется к его паху. — Чонгук, я...ты первый у меня. — смущается омега, представая в совсем другом виде: невинном и скромном. Альфа ни секунды не насмехается, наоборот, смотрит в глаза и гладит чужие волосы, успокаивая: — Мне очень приятно, что ты отдаешь свой первый раз мне, — нежно проходится поцелуями по влажным бедрам, заставляя ноги младшего дрожать. — И я обещаю, что больно не будет. Чимину хватает этого, чтобы притянуть альфу к себе и вгрызться в его губы. Чонгук сносит ему крышу, заставляет вести себя развратно и нескромно, но при этом в любой момент может поддержать и помочь, как например сейчас, или когда они плавали в море. Альфа гладит небольшой член, отмечая, что у Чимина даже здесь кожа нежная. Он видит чужие сжатые губы и съехавшиеся коленки. — Не сдерживайся, прошу тебя. — повисает сверху, касаясь своим членом пространства омеги между ягодиц. Пак в ту же секунду громко стонет, когда старший задевает головкой его чувствительно сжавшуюся дырочку. Он течет так сильно, что смазка маленькими капельками повисает на его попе и бедрах, Чонгук видит это, замахивается и шлепает так, чтобы задеть волной всю промежность, заставляя капельки размазаться по его руке, а горло Чимина неустанно стиснуться в новом крике. — Альфа, пожалуйста, вставь туда. — он уже абсолютно не стесняется, потому что доверяет Чонгуку и в данный момент ужасно нуждается в его «внимании». Чонгук вздыхает, понимая, что вылизать эту задницу ему уже не дадут: это будет слишком для первого раза, так что приступает собирать омежью смазку на пальцы и размазывать, чтобы потом по одному вставить в него. — У тебя такие красные сосочки, они что, привлекают мое внимание? — усмехается Чон, зная, что заставляет омегу краснеть. Он вставляет указательный палец, усиливая стон омеги своими зубами, кусающими алые соски. Он снова вылизывает их и пытается как можно сильнее приблизить свое ухо ко рту младшего, чтобы как можно громче слышать эти карамельные стоны. Второй палец незаметно присоединяется к первому. В животе омеги появилась приятная истома, обжигающая его промежность и заставляющая краснеть и потеть. Громкий скулеж наполняет комнату, когда Чонгук продвигается так глубоко, что находит простату. Альфа прижимается членом к чужому бедру и трется, не в силах больше терпеть. — Чонгук, вставь уже! — нетерпеливо стонет он, когда уже три пальца давят на его железу. Запах печенья сводит его с ума, затрудняет дыхание и здоровую работу организма. Альфа вытаскивает пальцы с громким, липким звуком, чмокает мокрого омегу в лоб и той же самой рукой пару раз надрачивает член, шмыгая носом. — У меня нет презервативов, в машине забыл. — предупреждает Чонгук, наблюдая за чужой реакцией. — Ты ведь не в течке? — Не верю, что я это говорю, но давай без него. — обнимает ногами бока альфы так, чтобы ноги были удобно раздвинуты. Чонгук опускает взгляд на текущую слаборастянутую дырочку, прежде чем приставить к ней свой член. Он немного резко толкается внутрь, вызывая шипение у младшего, после чего просит прощения поцелуями под пупком. Член входит наполовину, а Чимин ощущает себя так, будто его подбросили вверх на восемьсот метров: ощущения реальности абсолютно нет. Гудение в животе такое приятное, что хочется заниматься сексом вечность. Чонгук громко дышит, сжимая челюсть, пока узкая теплота обволакивает его член глубже и глубже. Он всовывает сантиметров на двенадцать и останавливается, вытаскивает и толкается глубже, обхватывает омежий член и гладит, пока не вмещается до конца. — Блять...— Чимин поднимает туловище, чтобы большой член сильнее вбивался в мышцы его живота. — Твою мать, мой член просвечивается в тебе. — усмехается альфа, видя как головка создает бугорок на чужом животе. Чимин уже его даже не слышит, он лежит с открытым ртом и стонет, пока его дырочка вырабатывает столько миллилитров смазки, сколько нужно, чтобы не было абсолютно никакой боли. Спустя пять минут альфа позволяет себе, наконец, ускорится в достаточно растянутом анусе. Ноги Чимина постоянно напрягаются от приятных ощущений, отчего плечи старшего быстро затекают. — Давай изменим позу? — гладит Пака по животу, вызывая очередное стадо мурашек. Альфа осторожно вытаскивает член и опускает нежные ножки на простынь. Омега кивает и позволяет двигать себя как угодно, лишь бы Чон скорее снова в него вошел. Альфа поворачивает его попой к себе, наклоняется и, не сдержавшись, проводит языком по месту смешения их телесных жидкостей. От пробежавшей шершавой щекотки омега жалобно стонет, так глубоко дыша, будто пробежал километровый марафон. Чонгук жалеет его и отстраняется, прижимаясь половым органом к чужой текущей заднице. Альфа стонет, когда резко входит в мягкую дырочку и сразу же начинает двигаться. Чимин шипит, прося не останавливаться, выгибается, чтобы член входил глубже, скулит и пускает слюни на подушку. Чонгук трахает быстро и глубоко, больше не щадя бывшего девственника, пару раз не сдерживается и взвешивает смачные шлепки по бледной заднице, заставляя омегу дергать коленками и еле-еле держаться в том же положении. — Блять, как хорошо. — замедляется, чтобы входить медленно и спасти себя от ранней эякуляции. Он дышит глубоко, наклоняется вперед и целует мокрую шею омеги, кусает его за ухо и лижет щеку. Чимин хватает его за руку и ведет её к груди, не намекая, а прямо показывая, что он просит. Альфа осторожно толкается, параллельно сжимая твердые соски и доводя младшего до дрожжи во всём теле. — Я сейчас кончу...— шепчет омега, еле сдерживая слезы от накала страсти и возбуждения. Чонгук осторожно выходит, переворачивает его на спину и нежно целует в губы. — Даже если ты кончишь, то ты все равно пиздец как долго держался, — гладит его по волосам, улыбкой награждая за выдержку. Чон выжидает момент, чтобы позволить омеге отойти от предоргазменной дрожи, поворачивает его набок, самостоятельно поднимает его ногу, поскольку сам он уже не в силах, и слитно входит в дырочку снова. Чимин хватается за его бока и сжимает так сильно, что останутся синяки, пока альфа медленно трахает его под особым углом, отчего простата долбится беспощадно. — Да, альфа, да...— скулит он, трогая себя внизу живота. Он не касается члена — знает, что сразу кончит. — Ещё, хён, быстрее! И Чонгук слушается. Хватает двух быстрых толчков и зубов старшего на правом соске, чтобы омега умопомрачительно кончил. Отверстие сильно сжало ствол альфы, отчего Чонгук в тон Чимину низко застонал, в то время как сам омега хнычет и дрыгает ногами от сквирта. Он пытается сжать ноги, но альфа, стоящий между ними, мешает, отчего ощущения усиливаются. Чонгук не теряет время и начинает быстро сношать омегу, доводя до новых приступов сквирта. Кровать ходит ходуном и скрипит так, будто они на ней прыгают. Альфа чувствует сильный приток крови к члену и знает, что сейчас кончит. — Вытаскивай. — из последних сил выдавливает омега. Альфа, нехотя, все же вытаскивает и минуту додрачивает на грудь младшего, а после осторожно отряхивает член и ложится сзади, обнимая омегу. — Я думал, что не кончу, а умру. — выдает Чимин, опуская глаза на лужу собственного сквирта. — Не ожидал, что в первый раз будет такое. — На самом деле, редко в первый раз так влажно. — комментирует Чонгук, так же глядя на то же самое пятно, — Выглядит сексуально. Альфа наклоняется, чтобы понюхать, но коротенькие пальчики быстро дают ему по лбу, заставляя со смехом подняться и захватить в плен пухлые губы Чимина. Их слюна вязкая от стонов, а голос омеги даже немного сорван, что очень заводит альфу. — Спасибо, — видит непонимание в глазах напротив, — это самый лучший первый раз, который у меня мог бы быть. — Надеюсь, не последний? — На сегодня точно последний! — резко отвечает Чимин, понимая, что большее он не выдержит. — Я не про сегодня, булка. — усмехается Чонгук обнимая голого партнера за талию и целуя в висок. — Тогда да, я тоже надеюсь. — поворачивается к нему лицом Чимин, тыкая своим носиком в чужой. — Нужно идти в душ и менять простынь, а мне так лень... — Я отнесу тебя в душ и простынь поменяю сам. — держит омежью ладошку и подносит к губам, чтобы поцеловать. — Ты такой заботливый. — хвалит альфу, укладывая его волосы на бок. — Но я стесняюсь, у меня там все мокро, как ты меня будешь держ...Чонгук! Альфа быстрым шагом дотаскивает маленького омегу аж в душевую кабину, чмокает в губы и выходит. Как, черт возьми, он так быстро встал и ещё и донес Чимина сюда? У омеги до сих пор после оргазма координация нарушена и коленки дрожат. — Простыни здесь. — снова заходит в ванную и ищет постельное, затем оборачивается и пару минут с улыбкой смотрит на красную задницу Пака. — Эй! — увидев, что альфа затих, он обернулся. Чонгук смотрит на него, в одной руке держа простынь, запачканную в его сквирте, а в другой чистую. — Не пялься, я стесняюсь. — Стесняешься, серьезно?