Новый трон

Зал Минли опустел едва в окна проникли первые закатные лучи. Преломляющиеся струйки света проскользили по вышитым золотом узорам на императорских одеждах, лишь на несколько мгновений после они задержались на фарфоровом лике императора, растворяясь в тени зала. Ланьчжоу все еще находился в раздумьях после очередной волокиты докладов от разных префектур, однако, ему нельзя пренебрежительно относиться к своему здоровью, поэтому мужчина спешно покинул зал. Все прекрасно знали, если император покидает это помещение, то кто бы то ни был, должен назначить себе аудиенцию уже на следующий день, либо передать свое дело на рассмотрение в дворцовый совет, который сформировал Ланьчжоу. Несмотря на внедрение этих правил самим Цзэчуанем, изначальный концепт был придуман ни кем иным, как Сяо Чие. И это не потому что он был заинтересован в внутренних правилах дворца. Он просто желал как можно больше времени проводить с Ланьчжоу, но того было в привычке брать на себя слишком много работы. Молодой император и в самом деле вкусил отсутствие вечерней рутины, появившееся свободное время он действительно тратил на времяпрепровождение со своим новоиспеченным супругом, что пошло на пользу их сексуальной жизни. У Ланьчжоу стало появляться все больше новых возможностей для получения удовольствия и "дрессировке" своего волка. И кое-что он планировал испробовать сегодня. *** — Ты специально просишь императорскую кухню готовить каждую неделю рыбу? Сяо Чие не любил ужины четверга. Когда Ланьчжоу особо сильно уставал, разбирать рыбу от костей мужчине приходилось самому. Благо, с недавнего времени, Ланьчжоу стал меньше уставать, поэтому время на ужин перестало сокращаться и супруги могли наслаждаться обществом друг друга. — Ты же меня поишь молоком на ночь, я должен тебе что-то равноценное давать взамен Произнесенные бархатным голосом слова звучали несколько насмешливо, что давало Сяо Чие понять, что его дражайший императорский супруг ему мстит, но именно такой тон возбуждает Сяо Чие больше всего. Мужчине хотелось получить свое прямо на столе, тем более они уже успели разжечь пламя страсти пока лежали ванне. Ланьчжоу после такого секса выглядит еще более зачаровывающим и соблазнительным. Именно такому мужу Сяо Чие готов подчиниться полностью. — Дорогой супруг. Боюсь, тут у нас не получится как следует придаться любовной близости. Если Ланьчжоу чего-то хочет, то его А-Е выполнит это беспрекословно. Так они и оказались на кровати. Ланьчжоу настойчиво проезжался ягодицами по разгоряченному члену, ему хотелось вновь принять его в себя. Только от одной мысли, как этот большой влажный и твердый член входит внутрь, у Ланьчжоу пробегали мурашки вдоль позвоночника. За такое количество совместных ночей, это утонченное тело уже научилось предвкушать ласки немного огрубевших пальцев мужа. Но и Император не мог себе позволить оставить тело его мужчины не надрессированным. Сяо Чие особенно любил яркие полосы на груди, оставленные ноготочками супруга. Его лис очень любит игры на выдержку и научил этому Цэаня. Их губы встретились. В интимной, с приглушенным светом свечей, обстановке слышались влажные звуки поцелуев. Ловкие пальцы зарылись в непослушные волосы волчонка, развязывая его налобную ленту. Сейчас Ланьчжоу выглядел доминирующе, сидя на груди своего мужчины с раздвинутым халатом, концы которого он держал в своих ладонях, показывая обнаженные бедра и истекающий смазкой член. — А-Е, мой императорский трон такой неудобный. Мой зад и бедра так и затекают сидеть на нем продолжительное время. Я хочу себе новый. Ты ведь согласишься побыть сегодня им? Сяо Чие никогда не брезговал ничем во время секса с Ланьчжоу. Его возбуждала любая инициатива со стороны мужа и он прекрасно знал, что тот не оставит его без достойного вознаграждения со своей стороны. Ланьчжоу не любил сдерживать стоны, так он упускал часть удовольствия, поэтому он тут же издал звук неподдельного наслаждения, когда влажный и юркий язык скользнул по расслабленному колечку мышц, требовательно проникая внутрь. Мягкие стенки поддались, пропуская язык, сжимаясь на нем, пуская еще больше влаги. Член непроизвольно подрагивал и истекал смазкой, до такой степени, что Ланьчжоу желал как можно скорее подрочить себе, но тогда это было бы слишком быстро, его выдержка позволяла держаться намного дольше. Вот только крепкая хватка на бедрах и настойчивый язык, который уже вышел из растраханного входа, обласкивая то одно, то другое яичко, сводили с ума. Сжимая свои соски, прокручивая их меж пальцев, Император судорожно произносил имя возлюбленного, активнее двигая тазом. Ноги задрожали и пальцы сами потянулись к волосам Цэаня, сжимая их, когда тот вобрал в рот яичко, играясь с ним во рту. — А-Е...я...стой, я сейчас! Ланьчжоу и сам не ожидал, что кончит так скоро без единого прикосновения к себе снизу. Несмотря на дрожь по всему телу от оргазма, который взбудоражил все тело, его член все еще крепко стоял, а хватка Сяо Чие так и не ослабилась. Им хотелось еще. — Я еще не закончил, Цэань, здесь ты, несомненно, хорош, но я хочу испробовать удобства своего трона везде~ Он так любит дразнить своего мужа, особенно сейчас, когда его лицо было все липкое от смазки вперемешку со слюной и спермой. Ноготочки баловали и издевались над этим большим и желанным членом, давая понять, что именно хочет испробовать муж дальше. Сяо Чие хотел трахнуть его, не дожидаясь пока его муж закончит свои лисьи игры, но тогда Ланьчжоу будет несколько расстроен. Адамово яблоко дернулось и бедра Цэаня поддались навстречу шаловливой ручке его мужа. Ткани халата медленно спали вниз, постепенно открывая вид на все прекрасное и божественно-идеальное тело Шэнь Ланьчжоу. И этот божественный идеал Сяо Чие практически каждую ночь с удовольствием осквернял. Раздвинув пошире измеченные пальцами мужа бедра, Ланьчжоу наконец сел на член, который он так желал. Он не мог сравнивать язык и член Сяо Чие, он готов был кончать от всего: от языка, члена, пальцев. Главное, кончать от Сяо Чие. Выдержка мужчины окончательно переломилась, когда он лицезрел, как его мужчина, как его Император наслаждается членом внутри себя, оглаживая низ живота, где он немного выпирал, облизывая эти пухлые алые губы, дразня своего Цэаня. Кровать скрипнула и одеяла, на которых красовались подтеки, сползли на пол. Ланьчжоу оказался в полном беспорядке среди подушек, его ноги были под властью нежных и мучительных поцелуев. Лодыжка, пальчики ног, икра и особо чувствительное место в сгибе, от прикосновения к которому мужчину кидало в дрожь. Как бы он ни старался, но доминирование над этим волком надолго удержать не выходило, это заставляло трепетать сердце императора ещё пуще. — Его Величество властный человек, но Либэйский нрав ему не сломать — Сяо Чие, ты посмел покуситься на власть императора, ты- Его монолог прервал стон, вырвавшийся от резкого толчка. От него у Ланьчжоу пошли искры из глаз, ему только и оставалось царапать спину Цэаня до кровавых полос. Он ни перед кем не преклонялся, никому не позволял даже думать о том, чтобы поставить под сомнения его слова и действия, и только его А-Е мог ломать и уничтожать эту надменность в постели. Он не мог соревноваться с ним, он мог лишь отдаваться этой страсти и этому наслаждению, которое Сяо Чие дарует всегда сполна. — Мой А-Е...Цэань...муж мой...я задыхаюсь от тебя... Ему хотелось вжаться, раствориться и принадлежать полностью Сяо Чие. Его член всегда приносит слишком много удовольствия, сколько бы раз он ни трахал мужчину за ночь, его дырка требует еще и еще. Эта игра, затеянная для испытания выдержки Сяо Чие, кончилась тем, что Ланьчжоу снова и снова кончал от его члена этой ночью.