Записки Люси Дородновой

Давно я что-то не писала. Нужно исправляться. Времени совершенно нет, а последняя записка была написана аж год назад! Бог ты мой… жили они душа в душу. Это ж какие чувства... Помню, почти каждый вечер просили меня свалить куда-нибудь. Вот кролики… А сейчас сама ухожу иногда, что бы их крики не слушать. Прихожу, убираю за ними весь срач, и опять сбегаю. Не знаю, прошли у них чувства или все еще любят друг друга. Но где-то они свернули не туда. И все началось, как я думаю, в девяносто шестом. Долго тогда пришлось мне аккуратничать. Как Алла из больницы вернулась, старалась ей вообще на глаза не попадаться. Филипп, как с цепи сорвался. Орет на всех, а если звонят - бедный человек на том конце провода… Аллочка все из комнаты не выходит, он часто шмыгает к ней в спальню, сидят там весь день. Киркоров в первые три месяца вообще работу забросил. Для меня это таким удивлением стало, что он никуда почти не выезжал, все внимание ей - Аллочке. Сидели мы с ним один раз на кухне - больше такого не повторялось - и рассказывает он мне, как они теперь живут: — Весь мир, вся жизнь теперь у нас в этой спальне. Не хочу сидеть в других комнатах. Сижу в кабинете и сразу вспоминаю, как на столе у меня куча журналов Аллиных разложено было. Там столько детских вещей она заказать хотела… А в гостиной мы вместе планировали, где уголок детский сделать, что бы… сын, - сквозь зубы произнес он, — мог играть, - тяжелый вздох наполнил комнату, как наполнились слезами его глаза. — А на кухне она мне впервые показала результаты обследований и УЗИ… А мы так мечтали, мы хотели, планировали… - пусть это было ему не свойственно, но Филипп начал рыдать, пытаться вдохнуть больше воздуха. — Люся, почему? За что? - он старался произносить это тихо, чтобы не потревожить Пугачеву, находившуюся на верху. Больше таких случаев я не помню. Один раз он дал слабинку при ком-то и больше ни-ни. Я подумала: ему так тяжело, но при этом он еще и Аллуську поддерживает, заставляет больше на улицу выходить, дышать воздухом, хотя сам не хочет из дома вылезать. Потом, конечно, все стало налаживаться. Алла нашла в себе силы, стала работать над гастролями. Песни всякие записывала, со своими артистами встречалась. Мне слушать не давала, закрывалась в комнате и шутила: — Вот придешь ко мне на концерт - послушаешь! Улыбается, и то ладно. А когда Денька родился. Так это ж вообще! Расцвела! И не скажешь, что она бабушка его. Правда - как мать. Оба оправились после трагедии и слава Богу. Ой, а когда они на отдых поехали! Алла такая счастливая домой приходит, говорит: — Люсенька! Люся-а-а! - наплевала она и пританцовывала. — Аллочка, что у Вас такого хорошего случилось? - Пугачева улыбается, берет меня за руки и отвечает. — Филиппчик нам билеты достал, уже договорился и завтра мы едем отдыхать! — Мы - это кто? - я надеюсь, что вы меня с собой не потащите. Я там не нужна, да и отпуск будет лишнюю недельку. — Люсь... Ну, ты же понимаешь, нам с Филиппом нужно больше времени проводить вдвоём, - я улыбаюсь ей в ответ. Вечером приезжает Филипп и вместе они начинают собирать вещи. Ну, Киркоров, как обычно. Понапихал тряпок, чемодан еле закрыли! Я встала на крышку, а он застегивать стал. Ой-й... Ну зачем ему это все? Ну, ладно. Алла потом ржала с нас, правда не долго, когда дело до её вещей дошло... История повторилась - я на чемодане, Филипп пытается замкнуть его, что б змейка не разошлась. Все удачно закончилось, но больше я их одних собирать вещи не пущу! Перед тем, как ехать в аэропорт, я смотрю, они в коридоре притихли. Выглядываю, а Алла с Филькой сидят на банкетке. Киркоров её к себе прижимает за плечи, а другой рукой по волосам гладит. Ну, до чего же милая картина! Оказывается, Алла, как вспомнила, что они туда на самолете летят, так все желание отпало. Нет, она, конечно, и до этого знала, как туда доберутся, но у неё такая эйфория в тот момент была была, что не до страхов. — Аллусь, все хорошо будет, - поцеловал в щеку. — Я с тобой, мышка, не бойся, - из-за чего-то у Аллы обострилась её фобия. Она говорила не так давно об этом, но я чего-то не вслушивалась. И всё-таки - какие они счастливые... Иногда и я вздыхаю, что нет у меня своей семьи. Но не такой я человек, да и другая семья, кроме Аллочки и Филиппа, не нужна. Не смогу я их оставить! Так привязалась, что и не знаю, что должно случиться, что бы уйти от них.