Записки Люси Дородновой

Не думала я, что вот так круто все у нас в жизни изменится… Не ожидала и от Аллы подобного, и от Филиппа. Бедный мальчик до сих пор думает, что его ненаглядная просто дружит с пародистом. А правду знаю только я. Но Алла запретила это кому-то говорить. Не, конечно, ясное дело, правильно, что запретила, будет же потом такой скандал… мама не горюй! Хотя, как рассказала… Все было не так просто. Черт меня дернул препереться домой раньше. Захожу в квартиру и слышу голос Аллы. Что-то неразборчивое бормотала, а потом начала скулить. Я смотрю. А Филиппа-то дома нет. Сразу смекнула, кто в гостях и решила быстро ретироваться. Посидела минут сорок у дома, опять поднялась в квартиру, а мне вообще-то давно не шишнадцать, что бы по лестницам мотаться. Дверь открываю, а эти голубки на кухне сидят. — Макс, куда я уеду? Ты представляешь, во что это выльется? — Алла, если я прошу съехать, значит так надо. Ты же понимаешь, что наш дуэт и построен на скандалах и противоречиях!? — А хера ты мне тут указываешь? - я слышу, как Алла начинает злиться, но Галкин ее быстро обрывает. — Я больше понимаю в том, что надо от нас нынешней публике. Моя молодость и твои наставления продвигают нас вперед, только сейчас ты хочешь опять все вернуть? Может тогда и Филиппу расскажешь, что мы с тобой спим несколько месяцев?! - в таком тоне еще никто с Пугачевой не разговаривал. Но я не столько была этим удивлена, как тем, что Алла на это ничего не ответила. Молча допила свой кофе, или че у нее там было, и подошла к окну курить. И все-таки я была права, она изменяет. И как только она может… Ай, ладно, не мне судить, пусть делает, что хочет, а я лучше Фильку поддержу. Что бы быстрее этот пиздюк слинял, я дала о себе знать. Еще, на этот раз громко, хлопнула дверью и вошла на кухню. Обычно, когда дома появляется кто-то третий, он уходит. Ну и отлично. В этот раз все также, только бросил на прощание фразу: — Через неделю жду новостей. А ведь и правда, через неделю случились такие новости! Сижу, значит, чай пью. Мимо меня, как вихрь, пролетает Алла, направляясь к Киркорову. Пара тихих фраз вначале, и я уже слышу, как Аллка орет на Филиппа за то, что он невнимательный и она от него устала. Филипп молча ее слушает, пытается даже успокоить, но она ни в какую. Приплела и ремонт, который так ей надоел, и однообразная обстановка… — Аллусь, ну давай на Истре поживем, раз ремонт у нас. Правда, он почти закончился, можно спокойно оставаться в Москве, но если ты так хочешь… — Филипп, какая Истра? Мне надо работать, понимаешь? Работать! В отличии от тебя у меня нет желания просиживать время в четырех стенах. От ее фразы он просто остолбенел, не ожидав услышать такое. Да подождите, как это «просиживать время»? Разве не она до этого возмущалась, что у него постоянные гастроли? Что дома его не бывает, а если и дома, то вечно в бумагах и делах? Я ниче не понимаю! Она запуталась в себе, запутала других и ходит счастливая, в чем я, конечно, сомневаюсь. Какое может быть счастье, когда ты каждый день срешься с кем-то? – И как, скажи мне пожалуйста, Максим будет ко мне ездить? Ты думаешь, ему удобно вот так мотаться? - она начала давить на больное, бить козырем, зная, как Филька не рад этому общению. Это он еще подробностей не слышал… — Алла, при чем тут Максим? - он тоже решил немного повысить голос. — При том, что моя работа - это дуэт с ним. И вообще, я пришла не советоваться с тобой, а сказать, что переезжаю в гостиницу. И Алла ушла, оставив его наедине переживать и обдумывать ситуацию. Уверена, что это его подкосило сильно, даже очень. Мне в этот момент показалось, что все слова, сказанные за семь лет, были пустым звуком. Не может же любовь так быстро пройти. Хотя, нет. Она и не прошла. Ладно, если бы ее вообще не было, а так была же! И сейчас глаза так же светятся, только почему-то им стало нравиться причинять боль себе - копаться в мыслях и приплетать прошлое. Все, той Аллы больше нет. Она осталась в 1999 году. Сменился век, изменилась она. Грустно это, ведь плохо стало нам всем, и, в первую очередь, ей самой. Что я, не вижу что ли, как ей тяжело такие слова произносить? Как она от Макса бегает, как от огня, или прогоняет его поскорее. Ой, трудно с этими артистами… В обед следующего дня Алла уехала. Но сначала позвонила Галкину, не стесняясь Филиппа, и сказала, что ждёт его через час у себя в номере, что бы отметить её переезд. Я знатно ахуела, по-другому не сказать... А Филипп, закрыв на все это глаза, выделил ей сумму, назвав ее «на первое время» и попросил водителя отвезти нашу приму в «Балчуг». Потом весь день слонялся по дому, отказался от еды, и даже закурил пару раз у окна в спальне. Было очень больно смотреть на него в таком состоянии, но выбора не было, оставить я его не могла. Вечером позвонила Аллка, сказала, что все хорошо, и попросила приехать к ней, помочь с чем-то. А как мне быть? Не могу бросить Филиппа, ему и так хреново. Но Алла… Блять, если бы знала, что так будет, уволилась к чертовой матери, как только они поженились. Пришлось дать этому чуду снотворное, что бы поскорее успокоился и заснул, а сама поехала к Алле. С порога своего номера она заметила мое недовольное лицо, но так ничего и не сказала. Я тоже молчала. Не буду же ей высказывать все, что думаю. И про Филиппа промолчу, пусть помучается в догадках, как он там. Не, может ей вообще все равно, я не знаю, потому что совести у нее либо нет, либо она крепко спит, как Филька сейчас… Потом, конечно, помогла я ей разобрать вещи, приготовила легенькое на пару дней и поздно ночью уехала. Несколько месяцев прошло с ее переезда в Балчуг. Филипп полностью ушел в работу - нужно было отвлечься и оплачивать Аллино проживание в центре города. Он частенько к ней приезжал, а домой возвращался в двух состояниях: до невозможного счастливым, что от радости аж светился, или на столько убитым (как я понимаю, очередным скандалом), что пожалеть хотелось. Но Филька молодец, он мужественно это переживал. Даже один раз нахер меня послал с заботой, сказал, мол, сам справлюсь и нечего меня жалеть. Я, конечно, обоим помогала, разрывалась, как могла. Иногда пересекалась с Максимом, когда приезжала в гостиницу. Не, все-таки я удивляюсь их отношениям. Как так можно?! Зачем Алла все это терпит? Мне иногда кажется, что у нее нет выбора. Будто он кажется ей спасительным светом, потому что своего давно нет. Уже и Киркоров перестал быть для неё тем, кем был когда-то. Тут и думать много не надо, сразу понятно, если она потеряла себя, она потеряла и других. Страшно наблюдать за тем, как она пумается в своих же высказываниях, поведении и словах. Частый пиздеж родному мужу и прессе её до добра не доводит, только все делает хуже. И, в первую очередь, для неё самой. Жаль мне эту потеряшку...