Rotblood

- Сынок! Руне, подойди! Рыжеволосый парнишка нехотя поднялся со стула и снял наушники. - Что, ма? Ответа, по всём канонам семейной жизни, не последовало. - Ну блять, нельзя что-ли сразу ответить?! Зачем орать, а потом молчать, будто не звала? Руне вышел из своей комнаты и повторил вопрос. Ответа снова не было и он решил, что дальше орать - себе дороже, и нужно все-таки совершить пару телодвижений и дойти до зала. - Что? Зачем звала? - Что на ужин хочешь? А ты? - Мария повернулась к отцу, который мирно посапывал на её коленях. - Кри-ис? - легонько потрясла его за плечо. - Мам, и ты ради этого меня позвала?! Мне без разницы, господи! - Тише, ты чего? Я просто хочу побыть рядом. Иди сюда, родной. - Нет, я не маленький уже! Хватит! - Руне, ну что ты! Я просто хочу тебя обнять. Парень развернула и немедля ретировался в свою комнату, которая, к его счастью, закрывалась на ключ. - Я не знаю, что происходит. Не могу к нему прикоснуться даже. Такой раздражительный. - Милая, ну подросток ведь, 16 лет. Перебесится. Себя в таком возрасте вспомни. - Да-а, там есть, что вспоминать. Уже брюхатая ходила. Как мне всыпали тогда, Крис, тебе и в кошмарах не снилось. Я думала, что отец меня убьёт. До сих пор обидно из-за той ситуации, я пришла заплаканная, а он как дал пощёчину! Мужчина потянулся и поднял растрепаную светлую голову с колен жены. Действительно, та история была словно страшный сон. Кристиан помнил эти дни чётко и ясно, не забылись даже самые незначительные моменты. Мария со своей семьей только что переехала из Ирландии и перешла к ним в школу. Да, парень сразу приметил её среди остальных одноклассниц. Ярко-рыжие волосы, зелёные глаза, которые на свету ещё и голубым переливались, веснушки на лице и шее. Она была так красива, что юноше, как он тогда думал, оставалось лишь дрочить и плакать. Нет, он был вполне достоин её по внешности: чистокровный швед с глазами цвета летнего неба и волосами, похожими на колосья пшеницы. Острые черты лица, тонкие бледные губы и аккуратный нордический нос. Но, черт возьми, где он, обычный шведский мальчик, а где это рыжее чудо, которое забавно и заливисто смеялось и на которое пускала слюни добрая половина мужского коллектива. Язык нашли молниеносно: стоило Крису подойти к ней, она набросилась на него с вопросами и догадками. "А вы тут все блондины? А глаза у вас бывают карие? А что можно поделать в городе? Куда ходите после школы?". Парень стоически отвечал на всë. Уж не знаю, как Мария выдержала такую пытку взглядом, но, чёрт возьми, домой в тот день они шли вместе. Крис пригласил её к себе, сделать уроки и попить чай, а после показал ей город и ответ домой. Все последующие дни были предсказуемы. Сидели вместе, домашку делали вместе, домой ходили вместе. Потом, как можно догадаться, у Криса хватило смелости предложить ей встречаться. Потом они переспали по своей юношеской глупости. Потом она забеременела. Сколько было слез и скандалов, как долго ему приходилось успокаивать её из-за нападок родителей, каким уставшим он приходил домой после подработок, деньги с которых он откладывал на их общее жильё. Никто и подумать не мог, что эта юношеская глупость выльется в крепчайший брак и готовность отдать друг за друга жизни хоть здесь и сейчас. Пройдя столько всего вместе, расстаться они были не готовы даже под предлогом смерти всего мира. И сейчас они проходили ещё одно испытание: Руне, тот самый результат юношеской глупости и судьбы, совершенно отказывается контактировать с родителями. Сидит в комнате днями и ночами, слушая музыку и рисуя странные картинки. - Я помню, да... Я тогда с твоим отцом чуть не подрался. - Скажу честно, тогда я хотела, чтобы все-таки подрался. Как в тот момент я его ненавидела... - А сейчас? - Что? - Сейчас до сих пор ненавидишь? - Не совсем. Я до сих пор обижена на него, но ведь он принял нас в конце-концов. Руне, вроде, их любит. Да и они его. - Знаешь, а я тоже сейчас могу его терпеть. Есть осадок после той ситуации, но я с натяжкой могу его понять. Ну посмотри: твоя шестнадцатилетняя дочь приходит и говорит, что забеременела от какого-то парня, которого толком не знает. Сомневаюсь, что я бы смог сдержаться. Мария усмехнулась и прильнула с груди мужа. - Так что приготовить в итоге, а-а? - М-м... Рыбный суп, кстати, давно не ели. - Тогда ноги в руки и за рыбой. - женщина столкнула мужа с дивана и рассмеялась. - А я пока всё остальное приготовлю. *** Руне торопливо собирал вещи в рюкзак. Среди вещей оказались те самые странные картинки, которые были одинаковыми, тёплая кофта и две кассеты с музыкой в стиле блэк-метал. - Мам, я на ночёвку к другу. - Стой, Руне, я же суп готовлю. Сейчас папа придёт, поужинаем вместе? Может, лучше твой друг к нам? - Я уже договорился! Всё, пока. Мария осталась стоять с кухонным ножом в руке и полным непониманием поведения сына. Руне пошёл по улице без пункта назначения, пытаясь продать заслушанные до дыр кассеты и расклеивая картинки, которые оказались листовками. "Блэк-метал группа. Требуется гитарист, барабанщик и басист. Зарплата почасовая." Отойдя уже далеко, Руне стал думать, что же делать дальше. Где ночевать сегодня, как достать хоть немного денег на оплату музыкантов? У него было немного крон в копилке, но он планировал потратить их на микрофон, поэтому на остальные нужды его мифической группы нужно было заработать здесь и сейчас. После пары часов расклеивания листовок, изрядно промокнув и замерзнув он сел на лавку. Идти некуда, домой в таком виде нельзя, неужели и правда нужно будет наведаться в школьному приятелю Лукасу? *** - Ты чего творишь, мудила! - светловолосый парень выскочил из дома, на дверь которого рыжий повесил очередную листовку. - Отдирай теперь, если драки не хочешь! - он пригрозил парню кулаком и распахнул дверь так, чтобы она ударила ему по голове. - Тиш-тиш, не кипятись. Глянь-ка, чувак, блэк-метал группа! Пойдёшь? Разбогатеем! - Сдался мне твой блэк-метал! Проваливай отсюда! Не хватало ещё, чтобы ты, бомжара, заразил меня чем-то! Руне всколыхнулся, выпрямил спину и выпятил грудь. Его расслабленные каре-зеленые глаза теперь выражали не полный пофигизм, а желание жахнуть чью-то светленькую головушку об злополучную дверь, измазанную суперклеем. - Охуел?! Из глубины дома послышался хриплый крик отца. - Иди отсюда, парень, не до тебя. - Аксель оттолкнул Руне от двери и быстро её захлопнул. Но помешала нога. - Тебе не понятно?! Уходи! С хера ли ты пытаешься вломится ко мне в дом?! - Стой, подожди... - рыжему пришлось переступить через свою гордость и попросить ночлег. Вряд ли Лукас сейчас дома, да и к тому же: когда ещё он найдёт парня с логотипом блэка? Это был хороший способ надалить контакт. - Блять, чел, знал бы ты, как мне сейчас тошно. Слушай, я ведь вижу на твоей футболке логотип Bathory. Я не просто так предложил группу. Понимаешь, мне некуда идти... Пусти переночевать. - Ты что, угашенный? С чего бы мне тебя пускать? Сначала кулаки чесались, а теперь «пусти переночевать»? - Аргх, ладно... У меня есть две оригинальные кассеты. Bathory и Sodom. Могу отдать тебе од... - Нет, не-а. Обе. - Ч... Что?! Обе?! А не охуел?! Аксель попытался захлопнуть дверь ещё раз, давай понять, что на компромисс идти не намерен. - Ладно, хорошо! - Руне достал из рюкзака кассеты и передал их блондину. - Они твои. А теперь пусти меня! - Сними листовки. Руне переступил через свою гордость уже второй раз и отодрал бумагу. - Клей. Ногтями. - Ты серьёзно?! - Серьёзнее некуда. Тебе всё ещё нужен ночлег? С озлобленным взглядом Руне постарался отодрать суперклей ногтями. Получалось плохо, но большая его часть всё же отстала от двери и осталась у него под ногтями. - Ладно, пойдёт. И ещë, понимаешь ли, у меня отец, э-э... Строгий, да. Подойди-ка с заднего двора, я запущу тебя через окно. Третье от начала, понял? Третье от начала. Спать будешь на полу. С первыми лучами солнца свалишь нахуй. - сказав это, Аксель удалился в дом. *На кой черт я пустил в дом бомжа... За какие-то две кассеты!* - Аксель, твою мать! - крики всё продолжались и становились ещё более озлобленными. - Да, папа? - Почему дома грязно?! Элли что-ли должна убирать?! - Я не успел просто... - Чего ты там не успел?! Не успел он! Лето на дворе, целый день дома сидишь! - Да-да, пап, я потом уберу. - переживая, что он не успеет впустить своего временного сожителя, парень норовил поскорее уйти. - Куда спешишь так, а, сынок? Подойди. Подойди, блять, тебе говорю! - мужчина схватил сына за тонкую руку и притянул к себе. - Я тебе говорил чётко и ясно: уберись в доме. И что я вижу? Пришёл с работы уставший, полы грязные, есть нечего! Бестолочь. Зачем ты нужен? Элли учится, а ты?! Малолетняя дрянь безрукая. - после этой фразы Акселю разбили нос и ткнули коленом прямо под рёбра. - Прости, пап... Я правда всё сделаю, я сделаю... Сейчас... - Парень убежал в комнату, зажимая нос рукой. Закрыв за собой дверь, он подошёл к окну. За ним никого не было. Аксель решил открыть окно. - Э-эй! Пусти! - рыжеволосый стоял под соседним окном, как раз тем, что выходило из зала, где сидел отец. - Блять, сюда! Я же сказал тебе, остолоп, третье окно! Считать не умеешь?! - Пардон. Я не слушал тебя. - Руне взглянул на него снизу вверх и скривил лицо. - Во-оу, чувак, ты по пути к окну что-ли расшибся? Аксель цыкнул, открыл окно пошире и подал парню руку. Забравшись, наконец, в дом, рыжий шмыгнул покрасневшим носом. - Обувь вот тут оставь. Эта комната - весь твой дом, отсюда не высовывайся ни под каким предлогом, в случае чего прячься под кровать. - А, да, хорошо. - Руне снял обувь и оставил её на подоконнике, отчего там остались пятна. - Так что у тебя с носом? У тебя ведь кровь. - Сестра дверь слишком резко открыла. - Врёшь, как срёшь. - рыжий смерил блондина недоверчивым взглядом. - Ладно, чёрт с тобой. Э-э, можно снять кофту? Куда положить? - Она вся мокрая, сука... Мне теперь её некуда деть... Окей, положи рядом с обувью, может и просохнет. - Тебя как зовут-то? Ночевать у меня остался, а имени не сказал. - Да, точно! Я Руне Нильссон, а ты? - Аксель Аберг. А теперь, Руне Нильссон, помолчи. - Не, покоя мне твой нос не даёт. - Руне поднял с пола свой рюкзак и достал оттуда салфетку. - Давай я вытру... - Ты что творишь?! Я сам! - выхватив салфетку, он наспех стёр ещё жидкую кровь с лица. *Он попытался помочь мне? Неловко... Я просил его заткнуться...* - Хорошо. Слушай, Аксель, а не будет у тебя какой-нить одежды? Я мокрый насквозь, чёртов дождь. Блондин закатил глаза и порылся в шкафу. - На. Пойдёт? - Поедет. Мерси. - Эм... Мне отвернуться? - Отвернись, раз за свою психику боишься. - Руне засмеялся. - Пошёл ты. - Аксель вышел из комнаты и направился на кухню. Взяв немного хлеба и колбасы, он хотел проскользнуть мимо отца. Хотелось отплатить Руне хоть чем-то за проявленную им заботу. - Кто разрешал? Положил на место, бегом. - мужчина строго глянул на сына. - Пап, я сегодня не ел ничего, я всего кусочек... Обещаю, завтра вымою весь дом, всë сделаю, кушать приготовлю, честно! - Иди уже. Чтобы из комнаты не выходил. Глаза только мозолишь... Аксель вернулся обратно в комнату и дал Руне бутерброд. Долго пытался заставить принять его, но сошлись на том, чтобы разделить пополам. Уложив Руне на постель, хотя не планировал, сам Аксель лёг на пол, подложив под себя пару подушек и укрывшись сверху одеялом. - Спасибо большое, правда, Аксель, прямо выручил. Может, все-таки поменяемся? *Не такой уж белобрысый и мудак!* - Заткнись и спи уже, дебил, достал, ей-богу. *А ведь Руне и не мудак...* - Слушай... Ты ведь соврал мне, да? Не дверью тебя пришибли. - Перспектива поспать тебя не прельщает? Отец меня. - Аксель потёр нос, на котором был заметный след от удара. - Отец? Разве так можно... А за что? - Да за то, что родился. С того самого дня, как умерла моя мама, он начал бухать. Был нормальный мужик, а теперь любит только сестру. А знаешь, почему? Потому что она, блять, похожа на маму! Такие же русые волосы, глаза... А я к своему горю в пару пошёл. Пиздит по поводу и без. Сегодня я не успел убраться, потому что пытался заработать денег, и не приготовил еду, потому что дома ничего нету. За это он мне и втащил. Ненавижу я их обоих, хоть и понимаю, что сестра не виновата. Ничего не могу с собой поделать. Я готов был убить за внимание отца, а она... Ей всегда доставалось всё просто так, она не ценила. Он покупает ей всё, он говорит ей ласковые слова, гладит... Часами гладит. Сажает к себе на колени и гладит. Я... - Я сочувствую тебе, правда... Ты сильный, если живёшь в этом дерьм-..А-а... Подожди, он, э-э... Сколько ей лет? - Восемнадцать, если не ошибаюсь. - Чел, ты шутишь? - Что? Руне, не тупи, он любит её, а меня нет! Ты просто представить себе не можешь, как это... - Господи, ты не понимаешь! Грёбаный извращенец... Он отыгрывается на твоей сестре за жену, а ты хочешь получить её внимание? Безумец! - Не ори, блять, услышат! - Я серьёзно, Акс, это нездорово. Больной ублюдок. Спроси сестру об этом, она явно замечает. - Я не понимаю, о чем ты. Он любит её больше, слышишь? - Ясен хуй, больше! Он видит в ней твою мать! Он её... Хочет? Блять, я не знаю. - Руне, даже я так своего отца не откорблял. - Уф, забей, ты как валенок. Такой же полый и тупой. - Я всë ещё могу вышвырнуть тебя отсюда. - Кассеты вперёд, сударь.