"Favorite boy"

- Мне кажется, что я набрал, - говорит Минхо, стоя перед зеркалом в одних только шортах. - А? - Джисон вынимает из уха наушник, отрываясь от ноутбука, за которым работал над новым персонажем для игры. - Мне кажется, я набрал, - повторяет Ли, глядя на своё отражение. - Что? - Джисон хмурится, закрывая ноутбук. - Ты чего, Хош? - он обеспокоенно оглядывает его, а когда не слышит ответа, встаёт с кровати, выпутываясь из пледа, и подходит к любимому. Он осторожно обнимает его со спины, ручками охватывает крепкую талию и притирается пухлой щёчкой к коже в районе седьмого позвонка. Джисон гладит мягкие волны ребёр ладошкой, иногда поднимаясь к груди, и ждёт, пока Минхо отомрёт и перестанет пилить себя взглядом через стекло. - Ну что ты, Хош? - он целует его в плечо и тоже поднимает глаза к зеркалу. - Любимый, всё хорошо. Джисон хорошо знал, как важен для Минхо его внешний вид - красивые скулы, острый подбородок и подтянутое, рельефное тело. И знал, что для сохранения хорошей формы он прикладывает очень много усилий в виде ежедневных походов в спортзал и довольно частых диет. Это была почти вечная эпопея - сначала Минхо набирал мышечную массу, с которой приходили неявные (но не для Ли) округления в области лица и пару сантиметров к талии, что, честное слово, заметить было буквально невозможно, а потом, сидя на диете, отказываясь от своего любимого пудинга и стейков, избавлялся от всего того, что Джисон ласково залюбливал, а сам Минхо ненавидел. Словно это ужасно было, а не нормально в плане даже физиологии человеческой. - Надо больше работать над прессом, а то ни черта не получается, - почти обречённо говорит Минхо, ладонью касаясь живота. И вроде бы, жест не предвещает никакой беды, то есть, он точно не отдаёт трепетом или нежность, но и угрозы в себе не несёт, пока Минхо резко не сжимает кожу на боку чуть выше тазовой косточки. - Этого ведь не было, Джисон? - он смотрит сначала на складочку кожи через зеркало, а потом на Хана. Джисон выдыхает почти возмущённо, потому что не нравится ему то, как любимый обращается с собой. Кроме того, он видит, что сжимает Минхо всего лишь упругую кожу, потому что даже тоненького слоя жирочка он на его животе и боках не видит. Если уж на то пошло, то даже у него, у Сона, живот с наимением пресса выглядит более мягким, чем у Минхо, и даже плюшевым. - Не делай так, - просит он, касаясь пальчиками его запястья. - Пожалуйста. У тебя самый красивый животик, котёнок, я обещаю. - И почему ты всё ещё со мной, Сонни? - он вздыхает и отпускает кожу, на которой остаётся красный след. - Тот же Чан выглядит, как модель, а ты со мной. - Ну да, Чан-хён выглядит круто, ничего не скажешь, но так уж вышло, что он типаж Чанбина, а у меня ориентация Ли Минхо, что тоже, кстати, выглядит прекрасно, - он чуть улыбается, разглаживая красную полосочку от пальцев. - Я завтра на диету, - решает Минхо, словно любимого не слышит. - А как же наш вечер кино? - Джисон чуть расстраивается, потому что подобное можно было устроить не часто, потому что в пятницу Минхо, бывало, задерживался в своей танцевальной студии до позднего вечера, чтобы закончить разбирать хореографии и в понедельник с новыми силами приступить к занятиям. Вообще, суть этого вечера заключалась в том, чтобы без зазрения совести объесться всяким попкорном, лёжа на диване под какой-нибудь хороший фильм в обнимку. Просто ещё одна маленькая фишка их отношений, которую Сон обожает, особенно когда Минхо укладывает головой ему на колени, утыкаясь носом в живот, и целует так по-щекотному нежно. Минхо на кота в такие моменты похож. И это мило. Поэтому сейчас Хану и стало немного грустно, что этого не случится. Хотя, по виду Минхо можно было сказать, что он ведёт борьбу внутри себя, желая быть хорошим парнем, но при этом не желая есть какие-нибудь печеньки из рук Джисона. Даже его любимые. Даже из рук Джисона. - А мы можем устроить его через неделю? - он смотрит виноватым котёнком, что уронил на пол вазу, пока запрыгивал на тумбу, и Сон вздыхает, утыкаясь носом ему в плечо, вдыхая его мягкий аромат сладкой мяты, что въелся в кожу от длительного использования одного и того же геля как раз с ментолом. - Прости, малыш, я... я просто неделю строго прослежу за свои питанием, а потом ты... - Чш-ш-ш, - Джисон прикладывает пальчик к его губам. - Мне не нужны твои извениния и оправдания, я всё понимаю, котёнок, - он слабо улыбается, осторожно поглаживая его талию. - Только я ведь тебя люблю. И мне очень нравится, как ты выглядишь. Может это и слова влюблённого придурка, но влюблённый придурок я же по твоей вине. И, по моему скромному мнению, ты сейчас в своей наилучшей форме. - Мгм, в лучшем случае, я выгляжу, как свинка, - он хмыкает, бросая взгляд в зеркало, а потом вздрагивает - Джисон кусается. Около шеи и довольно болезненно. - Свинка у нас, в самом наилучшем смысле, Чанбин, и Чана абсолютно всё устраивает, - он целует в место укуса. - Идём, зайка, - он тянет его к кровати. - Куда? - Я буду показывать тебе, что люблю тебя, - он аккуратно, но достаточно неожиданно, для того, чтобы Хо потерял равновесие, толкает его на кровать. - Что?.. Сонни, не надо, пожалуйста... - Минхо смотрит на него большими, слегка обескоенными глазками. - Надо, котёночек, - Джи целует его в лоб. - Ты не хочешь или стесняешься меня, м? И Минхо опускает голову. - Вот видишь, - Сон чмокает его в щёчку. - А меня не надо стесняться, ты прекрасен, - он целует его в губки. - Сонни... - Всё в порядке, - он целует его в шею. - Ты красивый. И сексуальный. И я хочу тебя, залюбить. Мне можно? Пожалуйста, Хоша. Минхо смотрит на него, в его тёплые, полные нежности глаза, на мягкую улыбку, что делает щёчки ещё пухлее, и на маленькие, тоненькие ладошки, что касаются его груди. Хан мог врать, что поел, а а самом деле ждать Минхо до вечера, чтобы вместе поужинать, мог врать, что запустил стирку, а на самом деле забыл или о том, что любит острую пасту, чтобы Минхо приготовил себе, но о таком он не врёт. Никогда. И Минхо верит. Он смотрит на него и верит, что его любят. - Можно... - слабо выдыхает он. - Спасибо, мой хороший, - Джисон улыбается и припадает губами к его шее, покрывая поцелуями. Чуть покусывает кое-где, переходя к ключицам, лижет мягко, улыбаясь. Спускается к груди и целует над правым соском, ладошками огляживая бока - любит, залюбливает буквально каждый сантиметр торса, вдыхая аромат любимого тела. - Самый красивый, слышишь? - он проводит язычком по белёсому шраму на животе любимого, ласково целуя чуть ниже. - Люблю тебя. И твой животик. Такой хорошенький. Джисон мягко чмокает Минхо в тазовую косточку, чуть засасывая кожу, после чего аккуратно подцепляет пальчиками резинку его коротких шорт вместе с боксерами и смотрит на Хо. - Пожалуйста, - он кивает, и Хан осторожно снимает с него совсем ненужное сейчас нижнее бельё, после чего сразу же припадает к бёдрам губами. Джисон чуть отстраняется, разводит руками его ноги, сгибая в коленях, тут же устраиваясь между, и ласково сжимает ладошкой кожу, утыкаясь во внутреннюю сторону носом. Бёдра Минхо - пышные, мягкие, крупные и чертовски ахуенные, - всегда были главной слабостью Сона в его парне. Их хотелось трогать, сжимать буквально постоянно, всегда. Поэтому, конечно, Джисон лип к ним в любом удобном случае: гладил, когда они смотрели фильм вечерами, развалившись на диване, тискал перед сном, пока Минхо читал, всегда держал на них ладошку, пока они ехали в машине и долго-долно любил их в постели. Ему просто очень нравилось. Вот прям очень. Минхо был там слишком красивым. Впрочем-то, как и везде. - Ты красивый, - шепчет Джисон. - Такой красивый, - он чуть прикусывает совсем нежную, мягкую, словно зефир, кожу, от чего Ли выдаёт первый полноценный стон, чуть выгибаясь в пояснице. Джи улыбается. Он покрывает бедра поцелуями, чуть посасывает около коленочек, после чего стягивает с себя толстовку, а потом и шорты. - Детка, - он смотрит на него, облизывая губы. - Мне можно тебя объездить, милый? Минхо стонет, прикрывая глаза, - Джисон слишком на него влияет, - и кивает быстро-быстро. - Люблю тебя, - он мягко седлает его бедра. - Стой, ты без подготовки?.. Джисон лыбится и осторожно приподнимается, медленно опускаясь на член любимого. Оба стонут в унисон, трогательно переплетаясь пальцами. Спустя несколько мгновений, Джи начинает медленно двигаться, ласково поглаживая любимого по груди свободной ладошкой, чуть растирая сосочки, пока Минхо под ним превращается в сущий беспорядок. Но до безумства красивый беспорядок - чуть румяными щёчками можно было лишь любоваться, как и слегка растрепанными волосами, что разбросались по подушке. Минхо тяжело дышал, его крепкая, красивая грудь часто вздымалась, чуть проминаясь под пальчиками Джисона, а бёдра подрагивали, как поджимались пальцы на ногах. Хан рвано выдыхает, чувствуя, как слегка сводит ягодицы. Он останавливается, тут же чувствуя ладони любимого на мягких половинках. - Давай, детка, ещё немного, я помогу, - шепчет Минхо слегка охрипшим голосом. Он сжимает его бёдра, напрягая руки, чтобы приподнять любимого. Тот охотно поддаётся. Они гонятся за удовольствием ещё какое-то совсем незначительное время, когда Джисон изливается себе на живот и грудь, чуть попадая на торс Минхо, пока тот с протяжным стоном кончает внутрь. Хан делает глубокий вдох, тянется к салфеткам, аккуратно соскальзнув с любимого. Он вытирает себя и его чтобы не разводить слишком сильный беспорядок и плюхается рядом с Ли. - Прелесть моя любимая, - произносит он и прижимает его к себе. - Самый красивый мальчик, такой везде аппетитный и сладенький. Люблю тебя до безумства, хён. Тебя, твой очаровательный животик, ахуенные бедра и мягкую грудь. Обожаю просто. Минхо облизывает губы и тычется в его шейку носиком, прижимаясь ближе. - Да, котёночек, обожаю, - Джи заглядывает в его глазки. - И всегда буду. - Сонни? - Да, милый? - Спасибо... - он прижимается губами к его, трепетно целуя. Возможно, завтра Минхо составит любимому компанию за ужином. В крайнем случае, Джисону придётся совершить ещё один заход (и он не против).