Йогурт и Минералка. Первый день.

Когда тебе в переносицу упирается оружие, угрожая проделать в башке дыру насквозь с расширением, тебе не до смеха. И даже собственные сырые штаны не вводят в смущение. – Оба-на! Смаари каво к нам нелёгкая подкинула! Щербатый рот без пары верхних зубов совсем не приветливо улыбался и брызгал слюной. – Ну, ты чё, желторотик, при бабе-то своей ссышь в штаны? Ты гляди, ща Припять-речка новый приток получит. И снова противный гоповатый смех, от которого бывалого сталкера передёргивает. – Ну-ка, ну-ка, выворачивай кармашки, чё насобирать успели? Твинксы, ё-ба, сладкая парочка. Бывалого сталкера один мародёр не испугает, но парнишке было страшно. Непослушными руками он похлопал по пустым карманам, не находя в себе сил, чтобы хоть что-нибудь ответить. Вместо него заговорила девушка. – У нас ничего нет, мы всего лишь первый день здесь ходим и не можем выйти. Мы – ролевики, заблудились. Посмотрите, у нас даже оружия нет, только «маркеры». – Ха, с фломастерами в Зону отправились, пля, не могу, – щербатый зашëлся новым приступом сиплого кашлеватого смеха. Схаркнул в кусты и продолжил, – клоуны, мля, художнички. Ты мне лапшу не вешай, фифа, тут и дня без шмалялки не протянешь. Показать вас Плешивому, штоле? Шмалялки у потеряшек на самом деле не было. А штаны стали сырыми из-за пролитой минералки, брызнувшей из-за взболтавшихся во время бега газов. Вдруг на короткое мгновение парню показалось, что за спиной человека с сильным нарушением речи шевельнулись кусты. И он поблагодарил Лиду за пролитую на его минералку. Теперь будет тепло и не стыдно. – Ствол бросай, – приказали кусты, словившие минутой ранее харчок, – шаг назад от людей. И без шуток. Приглушённый голос из зеленой кочки обрел форму человека. Лида взвизгнула, выронила рюкзак. Присела и обхватила голову руками, как будто двухглазое дуло обреза смотрело в упор на неё, а не на сидевшего рядом Степана. Бандит сделал вид, что послушно выполняет приказ, но на последнем шаге резко развернулся и направил оружие на сталкера. Вместо выстрела прозвучал крик боли: из другого куста бандиту прилетел нож в правую кисть. Тут уже взвизгнул парень. Вышедшие к ним мужчины в болотного цвета комбинезонах хохотнули в голос. Метнувший нож сталкер подошëл к бандиту и дал тому пенделя. – Посмачнее, чем твой харчок будет. Другой с ублюдком на перевес помогал подняться с колен визгуну. – Хорошо, что вы его задержали, – человек снял противогаз, открывая лицо. Обычно так принято, если позволяет местность: своеобразный способ показать свои добрые намерения. – Обнаглели вконец бандюки. К базе вплотную подходят, не боятся. В шпиëнов поиграть решили, подослали своего. Меня Шифером звать, а вас? Шмотки, я гляжу, странные вы напялили. – Товарищ Шериф, – снова вместо парня заговорила девушка, – мы ролевики, мы никого не задерживали и не обижали, у нас даже оружие пейнтбольное, с краской – маркеры. – Ой, не объясняй бывалому, я столько уже перевидел вас, придурков, что аж тошно становится. Как в анекдоте, чесслово. Я ему про аномалии, он мне про хабар. А в вашем случае адреналин и прочая лабуда. Мы, конечно, не за вами шли, но вас на базу проводим. И это, не Шериф я, а Шифер. Разные вещи, если что. Напарник, уже успешно скрутивший бандита, хохотнул. Сталкерам известно, что делает с человеком прозвище. И у его товарища с шифером были проблемы. Лидия и Степан, как и все упомянутые опытным сталкером, были настоящими ролевиками, фанатами известной на весь мир компьютерной игрушки и самой Зоны отчуждения. Их история ничем не отличается от множества историй таких же простых людей, волею Зоны, Монолита, Ктулху или Провидения, кто во что верит, оказавшихся внутри Периметра. Они знали про уклад сталкеров, грезили поиграть в них по-настоящему, как когда-то в недалёком на самом-то деле прошлом играли в «ковбойцев и индейцев». А ведь молодые люди считали, что уже выросли и готовы к разного рода приключениям. За спиной у них были курсы выживания в дикой природе, восхождения на горы, сплавы на байдарках, пейнтбольные соревнования, косплейные фотосеты. Фотографии в известной он-лайн фотогалерее прилагались, как доказательство их крутости и мощи. И несмотря на всю подготовку, внеплановый выброс застал их с проводниками врасплох. Началось всё с того, что гром прокатился по небу, облака загорелись красным. Землю тряхнуло, и парочка с непривычки упала на землю. На счастье рядом нашлось укрытие в виде землянки, обитой изнутри толстыми листами свинца. К сожалению, когда недосталкеры пережили выброс, и решились включить фонари, проводники таинственным образом исчезли. Это очень напугало молодых людей, они решили, что энергия ноосферы каким-то образом проникла в землянку и убила проводников. Поначалу парочка думала, что умерли они сами, но это предположение было опровергнуто, когда они вылезли и почуяли запа тухлятиной он стоявшего рядом зомбированного. Другой бы оказавшись в их ситуации ножичком прирезал по тихому зомбака, смотревшего в другую сторону. Но недосталкеры, потеряв самообладание, ломанулись через кусты, вереща. Через пятнадцать минут бега, в котором их явно оберегал какой-нибудь дух Зоны от аномалий, они решили сделать привал. На котором собственно она и облила Стëпу минералкой. Рассказывавшая всё Лида не упустила даже такой детали, отчего юноша залился стыдливой краской по самые уши. Слушая их, Шифер с напарником, Ржавым, качали головами, а бандит с «говорящим» прозвищем Шавка пытался не задохнуться от смеха с кляпом во рту. Сталкеры вообще-то звали его Сявка. Чисто по-приколу. – Ох уж эти внеплановые выбросы, – саркастично поцокал языком Шифер, – ох уж эти жадные до бабла организаторы, пожалели пятёрку тугриков отвалить яйцеголовым с Янтаря, чтобы узнать расписание выбросов. – О чём вы говорите, Шериф? – Девушка хлопала глазами, как принцесса из Диснея. Старого Диснея, когда принцессам ещё были нужны содержатели-принцы. – Это выброс был по расписанию, – обернулся Ржавый. Шифер кивнул и поддакнул, не забыв дать ускорительного пинка Сявке. От мысли поправить горемык относительно своего прозвища он уже отказался. Увидев, как удивлённо переглянулись между собой, сталкер решил пояснить: – Надули вас, малыши, как шарики. Как пить дать, надули. Дойдём до Валерьяна, погутарим с ним, повыясняем, кто и чего с вас поимел. А щас помолчим, тишины охота, да и место гиблое проходим. Тут зомбей после выбросов, как грибов. Гонит их из земли энергия. Ух, только б не повылазили. Шедший впереди Ржавый гыгыкнул и добавил: – Ну, не зомби, так слепышей увидаете. А то и вожака всея стаи. Сказал, смеясь, но тут же замолчал. Шифер шёл будто сама, серьёзность. Даже Сявка притих и бодро шагал так, чтобы подгонять не надо было. Ролевики, белые, как скатерти в некоторой крылатой фразе, шли молча, сцепившись руками. Шагали осторожно. Шифер подумал, глядя на них: «Вот ведь недотëпы, оболтусы. Парень что-то вообще скис, а девка-то бодрячком держится. Шагает вон бодро, след в след держится за Ржавым, смекает, мать её». До Валерьяна, который располагался на свиноферме Кордона, добрались к вечеру. Ржавый шёл впереди, просвечивая местность детектором аномалий, чтобы в потёмках не потерять ни пленного бандита, ни недосталкеров. Подходя к свиноферме Шифер присвистнул: – Ëп-ти ту мать, Валерьян тут решил всю крепость выстроить! – Восхищённо произнёс он. – Ты глянь, Ржавый, нас три недели не было, а он укрепы понаставил, бачки мусорные, часовых. – Ага, отель пятизвëздошный тут обустроит, баньку, парилку и тëлок, – мечтательно произнёс напарник. – Губу закатай, ловелас херов, – отрезал Шифер, – ты от таких тëлок рентгенов нахватаешь больше, чем от Саркофага самого. Лида хотела что-то сказать, но не решилась, потому что вовремя поняла, что сейчас она на птичьих правах тут под защитой и вообще севшая в лужу неудачница, считавшая себя тëртым сталкером. Правильно и сделала, потому что опытные бродяги напихали бы ей словами полные карманы, ещё и за шиворот хватило бы гадостей. Разбираться с бандитом Валерьян решил с утра, а вот историю горемычной парочки пожелал выслушать сразу. Он уже не смеялся, в отличие от Шифера и Ржавого. Таких неудачников ему приводили с периодичностью в две недели, и он уже понял, что кто-то наживается на смертях таких сверхдоверчивых естествоиспытателей. – Йога это, как пить дать. – Валерьян разгладил ус, прищипнул треугольный кончик, чтобы завивался лучше. – Мутка у него такая. Добрых людей заманивает, обещает игрища, зрелище и хлеб, а потом кидает на произвол судьбы. Повезло вам, – лидер выключил плитку, на которой закипел чайник и насыпал заварку в него, – мы с месяц назад пять трупов нашли, пробили через Сидора. Оказалось, что их провели через периметр подопечные Йоги, никаких документов официально не оформляли, отчего погибшие считались нарушителями. Тела семьям передали со словами, что близкие их усопшие были незаконопослушными гражданами. Если и вас признают таковыми, то ждут вас тюрьма. А если там найдутся Йоговы подельники, а они там скорее всего найдутся, то ничего хорошего вам ждать не следует. Заметив, как пригрустнели молодые люди, Валерьян налил им крепкого чаю и протянул кружки. – Ладно, что уж, порешаем с утра как быть и что делать. Сахара нет, давно не было завозов. Так что карамелькой угоститесь, успокойтесь немного. Ночью стрелять будут – не пугайтесь. – У меня сахар есть, – вспомнила Лида и полезла в рюкзак, откуда вытащила фасованный по бумажным пакетикам сахар и несколько сашетов ароматизированного чая. Валерьян едва сдерживал слюни, мало кто из его друзей знал, что он был заядлым чаеманом. Девушка отложила два сахарных пакетика для себя и друга, остальные протянула лидеру сталкеров. – Вот, это вам, – и снова сунула руку в рюкзак, выуживая оттуда помятые пряники с персиковым джемом, – и это тоже. Некстати выпал йогурт в бутылочке, который на жаре закис. Вздутая бутылочка шмякнулась на пол и, лопнув, залила ботики Степана и пол. – Ты меня сначала минералкой залила, сейчас йогуртом, Лида… – сетовал юноша. – О, минералка тоже есть, – сказала девушка и достала угрожающе раздутую пол-литровку. Степан с самыми лучшими намерениями выхватил бутыль из рук Лиды, припоминая случай утром, но и эта пластиковая тара не сдержала своего возмущения, как и прокисший йогурт. Бутыль предательски пшикнула и забрызгала солёным фонтаном девушку и Валерьяна. – М-да, – потянул Валерьян, утирая лицо от брызг. Сидевшие рядом Шифер и Ржавый, выкатив глаза, сдерживали смех. Ржавому удавалось это совсем недолго, и он засмеялся криком голодной и бешеной чайки. Молодые люди покраснели. – Значит так, – Валерьян протянул руку к ароматизированному чаю, рассыпанному на столе, и захватил с десяток пакетов, – это за подмоченную репутацию, – затем прихватил пакет с пряниками, – это как плата за гостеприимство. А вы, двое из ларца, помогаете этим двоим, Йогурту и Минералке, млять, наводить тут чистоту. И в бараки их отведëте, место для ночлега выделите. «Ладно хоть пряники сухие», – подумал про себя Валерьян, слизывая солёный напиток с усов. Шифер и Ржавый нашли инструменты для наведения чистоты, но вот сами к ним не притронулись. Парочка собрала разлитую жидкость, оттерла до светлого пятна серые доски. – Пошли спать, Йогурт и Минералка, – сонно потянул Шифер. – А ведь хорошие прозвища им Отец Валерьян придумал, – посмеявшись сказал Ржавый, – во что вляпались, тем и назвались. – Ага, – меланхолично начал Шифер, – тогда Ирокез посмертно стал бы Трамплином, Гудрон прижизненно Жаркой, ты – Какашкой псевдогиганта, а я – Псиполем… – Ладно, ладно, успокойся. Всё равно хорошие прозвища, как ни крути. Лида приблизилась к Ржавому и тихо спросила: – Шериф был под воздействием пси-аномалии? – Запомнишь ты когда-нибудь или нет? Шифер он. Крышак стал посвистывать у него после этого, вот и прозвали Шифером. Тихо шифером шурша, крыша едет неспеша, – нараспев сказал Ржывый. Лида-Минералка понятливо кивнула и угукнула, а Степан-Йогурт понуро плëлся позади. Гостей расположили на ночлег на узкой односпальной кровати. Минералка уснула сразу, а Йогурт ворочался и прокручивал в голове свои эпичные провалы за день. К утро выяснилось, что предположение Отца Валерьяна оказалось верным, Степан и Лидия уже числились в базе военных нарушителями Периметра. Провести их тайными тропами можно было только с проводником, который требовал неимеющихся у бедолаг денег. Вкладывать за недотëп свои кровные никто не хотел. У Сидоровича научились, видимо, в благородство играть не собирались. Да к тому же Минералке очень понравился настоящий местный быт, особенно жареное на костре сало плоти с приправами. Она выдала Валерьяну остатки вкусного чая, пряников и протеиновых батончиков, как оплату и благодарность за спасение. А Йогурт без Лиды не хотел уходить из Зоны. Он, взглянувший на девушку с новой, незнакомой ему стороны, начал испытывать не только зависть, но и влюблённость.