Новая кровать Кендис

Солнце только-только начинало несмело, стыдливо выглядывать из-за горизонта, но светлые отблески зари уже добрались до окна на втором этаже дома Флинн-Флетчеров. Солнечные зайчики прыгали по огненным волосам непоседливого молодого изобретался,  и оранжевым волосам его мирно сопевшей сестры. Её волосы волнами рассыпались по подушке, а волосы парня колыхались по инерции  от активного перемещения их обладателя.  И вдруг тихую безмятежность утра  нарушил пронзительный визг дрели. Кендис даже не шелохнулось от звуковой волны такой интенсивности, поскольку на неё были заблаговременно очень бережно и заботливо надеты сверхэффективные (авторская разработка) звукозащитные наушники. Так что девушка мирно проспала весь процесс трансформирования кровати, который  происходил чуть ли не буквально у неё на глазах. Она, конечно, скорее всего воспротивилась бы такому произволу, который происходил прямо в этой неприкосновенной  комнате, но юный Флинн и не подумал, что мог совершить фатальную ошибку, не проконсультировавшись с сестрой по этому поводу. Но ждать он не больше мог, поскольку не привык в принципе это делать, и, не желая будить юную мисс Флинн после эмоционально и физически утомляющей ночи, приступил к своему любимому занятию. Приподняв спящую девушку над кроватью при помощи антигравитационного пульта, который он собрал на скорую руку несколько минут назад, Флинн приступил к своему основному занятию, для которого он притащил все необходимые материалы из гаража: железки, пружины, ткани, - складируемые как раз для таких некрупных проектов как этот. Закончив конструирование, Финес оперативно отнёс неиспользованные ресурсы обратно в гараж. По пути обратно он хотел было забежать в их с Фербом комнату, чтобы похвастать результатами своей работы, но вовремя сообразил, что в такую рань даже его неутомимый брат ещё находится в царстве Морфея. Повернув на сто восемьдесят градусов назад и направившись в сестрину комнату, которая стала такой родной за эту ночь, какой она не была все шестнадцать лет его жизни. Эта комната всегда ассоциировалась у юноши с чем-то загадочным, неизведанным, ведь это была единственная комната в доме, куда свободный вход был запрещён. Она хранила столько деталей, которые отражают внутренний мир её обитательницы, столько секретов, страхов и надежд, что он мог часами разглядывать предметы, лежащие на полках и раздумывать, что же символизирует этот кристальней шар или эта статуэтка единорога для его старшей сестры. Все ещё робко, как будто совершает ограбление века, Финес переступил порог обители девичьих грёз и тут же достал из кармана потрепанных, растянутых домашних штанов самодельный пульт антигравитации, наводя его на левитирующий образ Кендис, и нажал на нём кнопку, регулирующую локальные законы гравитации объекта. Вернув законы гравитации Кендис в первоначальное состояние, Финес немного занервничал, поскольку боялся, что внезапное падение на кровать может разбудить девушку, и не зря, ведь именно это и произошло. Резко дёрнувшись, Кендис раскинула руки на кровати и, почувствовав неладное, провела ими по ровной поверхности матраса. Ещё даже не открыв глаза спросонья, Кендис уже привычным образом неодобрительно нахмурилась. Воспоминания прошлой ночи все ещё казались мутноватым сном, а реальность - просто наваждением. Но тревожное чувство заставило сонную девушку продрать глаза и столкнуться с обеспокоенными голубами глазами брата. И вот в этот момент воспоминания нахлынули на Кендис огромной волной, угрожая потопить её в силе тех эмоций, которыми сопровождались проблески минувшей ночи. Тсунами с такой силой ударило Флинн, что выбило весь воздух из ее лёгких, и она почувствовала, что находилась на грани гипервентиляции.  Как она могла быть так слаба? Ведь они договорились, что подождут хотя бы совершеннолетия Финеса, как она это допустила, какая же она ужасная сестра… Весь классический перечень причин для самобичевания вернулся к ней с новой силой, в результате чего она даже было не обратила внимание на слона в комнате, но не тут то было, ведь Кендис Флинн обладала внимательностью, которой позавидовал бы даже ФСБшник, так, по крайней мере, ей казалось. Кровать ощущалась не просто божественно мягче, но объективно шире и просторней. Это осознание заставило едва проснувшуюся девушку резко втянуть воздух, чтобы не наделать шума восклицаниями касательно своих наблюдений. То, что сделал Финес с ее кроватью, было, несомненно, неожиданно, но куда сильнее Кендис пошатнуло то, что это под этим изменением, скорее всего, подсознательно подразумевал её брат. И тогда она невольно задумалась о том, какую важную и символичную роль играет кровать в отношениях между людьми, между влюблёнными людьми.