Встреча под покровом ночи

“…baby, we both know

That the nights were mainly maid

For sayin’ things that you can’t say tomorrow day…”

Стояла относительно прохладная июльская ночь. Несмотря на позднее время, в гостиной в доме Кольцовых горел теплый свет. Дети давно спали, ну или делали вид, что спали, в своих комнатах, Татьяна ушла на свидание с Эдуардом, и только одинокая женщина со своей собакой бодрствовали, находясь дома, скрываясь от раздражающего окружающего мира. Пользуясь моментом уединения, Агата Денисовна неспеша бродила по первому этажу особняка, между делом попивая хороший коньяк, который ей посчастливилось найти в запасах бывшего зятя. Пожалуй впервые за многие годы она была искренне благодарна Виктору за что-то. Последние 3–4 часа для женщины прошли абсолютно одинаково, в нескольких чередующихся состояниях: сидя на диване и испепеляя взглядом стену напротив, стоя перед панорамными окнами гостиной и в перемещении между упомянутыми двумя локациями. Вот и сейчас Агата наблюдала вид ночного поселка и собственного двора, скрестив руки на груди и уставившись в одну точку, которая, кажется, находилась где-то вне этого пространства. Моросящий дождь еще больше размывал в глазах Марфиной приевшийся за последние часы пейзаж и придавал всей сцене крайне меланхоличное настроение. Из гостиной было хорошо видно ворота на территорию участка. Перед лицом Агаты Денисовны живо представилась неприятная сцена того вечера: Холодов как ни в чем не бывало пришел выяснять отношения, а она умело сыграла безразличие и оборвала их связь окончательно. В ретроспективе диалог бывших любовников показался женщине даже забавным, по киношному драматичным – между ними буквально была стена непонимания. Выглядело правдоподобно, но с каким же трудом ей далась эта сдержанность и холодность. «Он реально думал, что фрукты и вино исправят ситуацию? После всего, что было, и всего, что я узнала?.. Да он просто издевается надо мной!..» За одним неприятным воспоминанием потянулись и другие. Вот она находит мемуары Силина, и вместо объяснений Игорь предлагает ей расстаться. Вот она идет на ужин с Лопатиным, будто по принуждению, а не по собственной воле, и на подходе к «Пикнику» видит судью, провожающего до такси неизвестную ей женщину, которая, в свою очередь, целует спутника на прощанье. От вида этой парочки внутри все замирает, а сама Агата умудряется оступиться и сломать каблук. А вот утром Сири приводит ее к дому Холодова, откуда после «бурной ночи» уезжает уже знакомая дамочка… И вот, после всего этого кошмара последних дней он приходит к ней с глупыми вопросами и пытается что-то вернуть. Может быть, он так хотел взрастить в ней ревность, заставить обратить на себя внимание. Но если раньше это чувство укрепляло уверенность Агаты в том, что она влюбилась по-настоящему, то сейчас, когда женщина наверняка знала, что между ними ничего не может быть, ревность вызывала только злость, обиду и апатию. Собственная принципиальность не давала ей быть счастливой, а Холодов, судя по всему, не стал бороться и быстро нашел ей замену. Щемящее чувство в груди, одиночество, смешанное с горьким привкусом предательства, уязвленная гордость в конце концов – все это и привело Агату к камерному вечеру в компании бутылки коньяка. Вообще она практически никогда не пила: будучи спортсменкой, хоть и в шахматах, женщина не чествовала алкоголь, ссылаясь на то, что он замутняет разум и мешает думать логически и поступать рационально. Но в тот день стресс накрыл с головой, так что хотелось забыться или хотя бы отвлечься от всех насущных переживаний. Увидев в окне, словно в ускоренной перемотке, все печальные события минувших дней, Агата внезапно решила, что очень хочет подышать свежим воздухом. Сейчас казалось жизненно необходимым погулять и пообщаться с Сири – самым верным и предсказуемым другом. Но уже распрямившись после надевания кроссовок, женщина резко поняла, что пойдет одна: с непривычки градус сильно дал в голову, так что следить не только за собой, но и за собакой Агата сейчас была просто не в состоянии. К тому же Сири, не разделяя душевного расположения хозяйки, уютно устроилась на диване, явно не желая идти куда-то ночью под успевшим разыграться проливным дождем. Нетвердой походкой Агата Денисовна шла по тротуарам поселка, погруженная в омут своих чувств и мыслей. Но как бы она не старалась переключиться, ничего не получалось. Очнулась женщина только после того, как чуть не врезалась в ворота одного из коттеджей. Черт. Ноги сами привели к ненавистному дому судьи. Под действием алкоголя эмоции Агаты нашли весьма специфический выход. Разозлившись на все и всех на свете и в первую очередь на свою неспособность взять контроль над чувствами, женщина со всей силы пнула забор, красочно проклиная его владельца. Получив короткую разрядку, она плавно сползла вниз по витиеватому узору, стараясь сдержать подступившие слезы. Дождь продолжал накрапывать, но каким-то образом небо было невероятно красивым и звездным. Вспомнился вечер, когда Холодов пригласил ее на импровизированный пикник. Да, это было очень хорошо. «Ты…вы изменили всю мою жизнь». Ну да, как же… – Зачем же частную собственность атакуете, Агата Денисовна? – голос судьи прошел по телу женщины электрошоком. Однако в его нахождении здесь не было ничего удивительного: буйное поведение шахматистки привело к активации сигнализации, на шум которой и прибежал Холодов. – Да пошел ты, – настроение и так было хуже некуда, а выслушивать насмешки и полемизировать с Игорем казалось в тот момент невозможным. – Я-то как раз и пошел, а ты-то чего пришла? Неужели решила прогуляться в такую погоду? – встреча с Агатой, да еще и в таком контексте, показалась Холодову очень занимательной. В глубине души он надеялся, что она пришла сказать, что изменила свое решение. – Именно так! Резко захотелось подышать свежим воздухом. А вообще тебя это не касается, – огрызнулась в привычной манере, но голос все-же выдавал недостаток самообладания, вызванный алкоголем.  – Ты что, пила? – нотки опьянения не остались незамеченными и довольно сильно напугали Игоря Борисовича. Получив в ответ лишь самодовольный хмык, он поспешил ближе подойти к своей ночной гостье. Вдруг Холодов осознал, что прямо сейчас пьяная и насквозь мокрая из-за дождя Агата сидит на земле у его ворот, и уже без тени иронии начал приводить ее в чувства: – Ты с ума сошла, вставай быстрее, пока не простыла. – Мне и здесь хорошо! Шли бы вы, Игорь Борисович, домой, а я о себе как-нибудь сама позабочусь, – женщина проговорила это с раздражением, скрещивая руки на груди и как бы сильнее закрепляясь на своем месте. Выслушивать нравоучения, а тем более от Холодова, она не желала. Игорь Борисович прекрасно знал Агату и понимал, что споры с ней бесполезны. Поэтому без лишних слов, нежно, но крепко взяв ее за плечи, он в одно движение поставил женщину на ноги. – А теперь идем ко мне, и это не обсуждается. Там обсохнешь, умоешься, переоденешься и останешься отдыхать. В таком виде нельзя возвращаться домой к внукам. – Разбежалась! Никуда я не пойду, и не смей мне указывать, что делать! – язвительно бросила в ответ Агата и уже направилась прочь от проклятого дома, желая как можно быстрее скрыться, но крепкая мужская рука удержала ее за запястье и потянула в противоположную сторону. Это стало последней каплей: все время с прихода Холодова она держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться, но новую волну стыда и ненависти стало просто невозможно подавлять. – Ты не понял? Оставь меня в покое!.. Я…я тебя ненавижу…ненавижу!!! – горячие слезы текли по щекам Марфиной, пока сама она в истерике беспорядочно колотила руками плечи и грудь Холодова. Эта лихорадочная борьба длилась несколько минут, в течение которых Игорь сначала пытался ловить запястья Агаты, надеясь так ее успокоить, но в итоге просто резко и крепко захватил женщину в кольцо своих рук. А в голове в это время зудящим роем проносились мысли. Внезапный приступ окончательно убедил Холодова в том, что за их ссорой скрывается нечто большее, чем просто перемена настроения или, уж тем более, неудовлетворенность в постели. Агату что-то серьезно тревожило, но он пока был не в состоянии понять, что. Сейчас было самое неподходящее время для выяснения отношений, он знал это, а потому молчал, лишь крепче сжимая в объятиях и нежно поглаживая волосы содрогающейся в его руках блондинки. Но одно радовало – она его любит. Не хочет с этим мириться, сопротивляется, но по-настоящему сильно любит. А значит он сделает все, чтобы разобраться, разгадать эту тайну и наконец все наладить. – Что ты со мной делаешь… – последняя фраза, сказанная шепотом, и последние тихие всхлипы свидетельствовали о том, что истерика миновала. Выплеснув разом все накопившиеся за последние дни эмоции, Агата действительно почувствовала себя лучше и испытала невероятное облегчение. Сейчас она могла признаться себе, что стоять вот так, чувствовать тепло и тяжесть рук Игоря на своих плечах было чертовски приятно. Окончательно успокоившись и утихнув, Марфина подняла голову и взглянула на своего спутника. Изумрудные глаза блестели, но нельзя было различить отчего: от слез, дождя или испытываемого наслаждения. Холодов же смотрел на нее с нескрываемым восхищением и беспокойством, а все его лицо выражало один вопрос: «Что нам делать дальше?» – Проводи меня домой… – непонятно, кто из них двоих удивился этой фразе больше, однако Игорь Борисович постарался как можно скорее скрыть растерянность и направился в сторону дома Кольцовых, все так же приобнимая свою ночную посетительницу. Они шли молча. Тишину нарушал лишь шелест пиджака Агаты, который постоянно сминался под ладонью Холодова, старавшегося хоть как-то согреть дрожащую женщину. Дождь к тому моменту прекратился, тучи окончательно развеялись, а от земли постепенно начинала исходить приятная испарина. Они медленно шли и смотрели на звезды. Каждый думал о своем, но по факту об одном и том же – о том, как жить дальше. Пара остановилась у ворот, в том же месте, где встретилась несколько часов назад, но казалось, что все с того момента бесповоротно изменилось. В коттедже на втором этаже брезжил приглушенный свет – значит, Таня недавно вернулась. Вот уже пару минут они стояли в полной темноте и тишине, смотря друг на друга как завороженные. Сейчас, в отсутствие свидетелей, они могли быть вместе, как в старые добрые, и никто не смел первым разорвать эту связь. В теплых бликах уличных фонарей женщина напротив казалась Холодову особенно привлекательной, наверное, самой красивой в его жизни. Чертовски не хотелось подбирать слова, да и сейчас они были лишними, поэтому он попросту наклонился ближе и накрыл губы Агаты своими. Перспектива получить пощечину с километром оскорблений в придачу его нисколько не пугала: как библейский герой, даже после недавнего избиения, Игорь был готов подставить вторую щеку, потому что она того стоила. Вопреки всем ожиданиям судьи, Агата не отстранилась мгновенно, а стала отвечать, так же чувственно и нежно, будто это был последний раз. Алкоголь, стресс и безграничная любовь напрочь отшибли чувство гордости и способность рационально рассуждать, а вернее, отложили все эти тяжелые мысли на утро. Сейчас же хотелось просто раствориться в моменте, наслаждаясь, вероятно, последней их близостью. Первым отстранился Холодов. В какой-то момент он ощутил у себя на носу влагу и, поняв, что это точно не дождевая капля, а слеза, решил прервать сладкий поцелуй. Оба тут же опустили глаза и только через несколько мгновений пересеклись взглядами. Сейчас, как и всегда, они поняли друг друга без слов и договорились ничего не обсуждать и не возвращаться к этому эпизоду. Агата спешно направилась к дому, лишь на крыльце в последний раз обернувшись на Холодова, который не шевелясь стоял на том же месте. После того, как дверь захлопнулась, он еще несколько минут оставался в таком положении, потом поднял голову на звездное небо, улыбаясь и благодаря судьбу за все то, что с ним происходило, и медленным шагом направился к себе, в таком же прекрасном настроении, но смотря уже исключительно под ноги.