Только сильнее

Феликс выключает телефон, откладывая его на кровать рядом с собой, и разминает уставшие после долгого писания пальцы, тихо ими хрустя. Парень трёт чуть болящие глаза и уже собирается ложиться спать, когда дверь его комнаты открывается с тихим скрипом. В помещении сразу становится светлее, ведь полоска света, доходящего из коридора, становится намного больше, почти добираясь до кровати. Ли чуть приподнимается на локтях, ожидая увидеть в дверях Сынмина, который предложит поиграть во что-нибудь или устроить поздний перекус, но крупный силуэт быстро вызывает на губах улыбку, а в глазах вопрос. — Хён, ты чего здесь? — Пришел к тебе, солнце. Чан закрывает за собой дверь, и комната вновь погружается во мрак. Ёнбок все же успевает разглядеть простую черную футболку и спортивные штаны, растрёпанные кудрявые волосы и ответную улыбку. Чан же, улыбается от вида растрепанного младшего, половина тела которого скрыта за краем одеяла. Ли поправляет край пижамной рубашки и, уже по привычке, двигается ближе к стене, чтобы старший смог устроиться рядом, тут же крепко прижав к себе. — Я скучал, малыш — шепчет Крис в волосы парня, обнимая поперёк спины. — Мы не виделись всего несколько часов — тихо смеётся Феликс, но сам прижимается сильнее, смазанно целуя старшего в шею — и то, ты писал мне. — Хочешь сказать, что не скучал по мне? — чуть отстраняется Чан, выгибая бровь и внимательно смотря в глаза напротив. — Я совру, если скажу «нет». Бан мягко усмехается, быстро целует младшего в губы и вновь крепко прижимает к своей груди, зарываясь носом в светлую макушку. — Как ты себя чувствуешь? — через некоторое время нарушает тишину Ёнбок, поглаживая парня по лопатке — сильно устал после концерта? — Все в порядке — слышится в ответ — я даже в зал успел сходить. — Твое тело скоро превратится в желе, если ты не будешь давать ему отдыха, хён. — Заботься лучше о своем теле. Тебе это явно нужнее. Ты ведь сделал упражнения, верно? — Да. И я забочусь. Все эти упражнения, корсет, снижение нагрузок… Я и так во многом ограничен, не нужно напоминать об этом. — Прости, малыш — тихо извиняется Бан мягко поглаживая парня по спине — я не это имел ввиду. Знаю, ты стараешься. Феликс не отвечает, и Крис невесомо целует его в макушку, прижимая чуть сильнее. — А ты как? — спрашивает Чан, вдыхая лёгкий аромат шоколада от ещё чуть влажных волос парня — ты даже не плакал на концертах. Я был удивлен. — В этот раз место плаксы занял ты — с тихим смешком отвечает Ёнбок — я просто… ещё лучше научился контролировать эмоции. Как ты там говорил это называться? «Быть зрелым»? — Верно, верно… — мягко смеётся Крис, пальцами расчесывая длинные спутанные пряди — быть зрелым… Какое-то время они молчат. Феликс слушает тихое сердцебиение старшего, чувствует его дыхание в своих волосах и уже проваливается в лёгкую дрёму, как Крис вновь подаёт голос. — Я видел твои сообщения в баббл… Ты точно в порядке? — Все ещё мониторишь мой баббл, хён? — чуть сонно усмехается младший, не разлепляя глаз — ты поэтому пришел? — Просто увидел сообщения, пока шел домой — тихо раздалось в ответ — вот и решил заглянуть. — Откуда это ты шел? — встрепенулся Ли, чуть отстраняясь — где ты был так поздно? В студии? Я точно убью тебя, Крис, сколько можно… — Хэй, тихо, тихо — поднял руки в примирительном жесте старший — я просто сходил в магазин. Если не веришь, пакет с продуктами в коридоре. Ёнбок какое-то время смотрит в глаза напротив, будто пытаясь распознать признаки лжи, но ничего не найдя, молча ложится в прежнее положение, утыкаясь носом в грудь старшего. Чан на это лишь фыркает, закатив глаза, и вновь обнимает парня, целуя в макушку. — Ликс… — Я не собираюсь за это извиняться, Чан… — Ты так и не ответил на мой вопрос. Феликс пару минут молчит, будто обдумывая ответ. Старший не торопит, просто молча ждёт, продолжая водить ладонью по спине парня, иногда зарываясь пальцами в волосы. — Я в порядке, хён. Честно. Просто я правда был очень счастлив в эти дни. — Я тоже. Но если тебе нужно будет поговорить или… — Я знаю. — Хорошо. — Ты тоже не забывай… Ну, что мы все рядом. Знаю, тебе не просто дался переезд. — Всё… всё нормально. Это просто не привычно. — Знаю. Дома иногда так тихо… — Это точно… На кухне, кажется, гремит посудой Сынмин, и Феликс мысленно удивляется тому, что младший ещё не спит. Глаза вновь закрываются, тепло чужого тела успокаивает и расслабляет, а голова становится тяжёлой и совершенно пустой. — Крис… — совсем тихо зовёт младший, сохраняя остатки разума. — М? — явно не особо хотя мычит в ответ Бан. — Останешься на ночь? — Конечно, только дай мне пару минут. Чан нехотя отстраняется от парня, тянется к тумбочке, на которой оставил свой телефон, и открывая чаты, быстро печатает сообщение Чонину. От Чан-хён: «Йена, сегодня останусь у Феликса.»

От Чонин-и: «Черт, хён, а как же продукты?»

От Чонин-и: «Хочешь, чтобы я умер от голода?»

От Чан-хён: «Напиши Сынмину, он принесет пакет.» От Чан-хён: «Если конечно сможешь его уговорить.^⁠_⁠^»

От Чонин-и: «О, поверь, хён — я смогу; ⁠)»

Чан усмехается, выключает телефон и возвращается в прежнее положение, обвитый руками и ногами. Феликс бегло целует в линию челюсти, сплетает свои ноги с чужими, и шумно выдыхает куда-то в грудь старшего, чувствуя сильные руки на своей спине. Чан прикрывает глаза, зарывается носом в чужие волосы и перед тем, как провалиться в сон, слышит совсем тихий бубнеж. — Я люблю тебя, хён. Сильно люблю. — Я тебя тоже, малыш. Только сильнее.