Теперь всё будет правильно

Парень шагает по трупу некогда дорогого ему города. Москва, совсем недавно этот город был его домом, он знает каждый его закоулок, уже давно может в легкую добраться до кладбища, на котором заряжается для работы, только сейчас он идет туда не за работой, не подать дьяволу свое изнеженное в других руках тело, не зарядится для очередного испытания, нет, да и битва сильнейших давно закончилась, он идет навестить самого родного и любимого для себя человека. Сжимая в левой руке букет из восьми белых лилий он идет по тонкой тропке, Матвеев легко обходит дворами, петляет, прекрасно помнит дорогу. Скоро дома совсем теряются, тропинка переходит из асфальтированной на узкую, напоминающую змею, извилистая идет через поле из белых ромашек, он ведь любил их, искренне улыбался, когда видел эти нежные цветочки. Дима не раз говорил, что не боится смерти, это ведь неизбежно, и рано или поздно все ведь умрут, только вот он не догадывался, что старуха с косой заберет самого любимого и нужного ему человека, точнее не заберет, а он сам прыгнет ей в объятья, и каждое воспоминание о том дне будет вызывать неконтролируемые слезы, забавно, его даже успокоить некому. Под ногами хрустит щебенка, изученное наизусть кладбище встретило непривычным холодом, шея в красивых черных рисунках покрылась мурашками, холод побежал по коже, заставляя съежиться, взять стебли нежных цветов в кулак, сжав сильнее. Знакомые кресты и могилы, сосны тихо шуршат под ласками ветра, напевая свою балладу, парень здесь один. Больно закусив губу, юноша шагает дальше, чувствуя, как по рту разливается ядовитый металлический привкус крови, сворачивает влево, протискивается в узкий проход между двумя оградками, идет уверенно, потому что прекрасно знает дорогу, он здесь почти каждый день, а сегодня особая дата, окрашенная черными чернилами в календаре - сорок дней. Показывается знакомый памятник, черный как смоль. Матвеев снова зашел не с той стороны, ничего, уже привычно. Трава высокая, уже пожелтевшая в каких-то местах, щекочет руки и запястья. Парень легко перелезает через черный заборчик, который ему по бедро. Оставляя бутылку дорогого коньяка, как и свою сумку со значками на столике он замирает, чувствует прожигающий взгляд на своей спине и повернуться не может, страшно снова увидеть его. Слышится треск щепок, тихие, мягкие шаги и... тихое мяуканье. Чернокнижник поворачивается, видя под своими ногами абсолютно черного, как уголек кота. Взгляд невольно поднимается выше, бежит по ровным кирпичикам окантовки могилки, а за тем цепляется за надпись на надгробье «Олег Олегович Шепс 29.04.1998-23.07.2024 Навсегда молод» Дима поднимает глаза выше, ловя взгляд черных безграничных глаз, он и сейчас может утонуть в них, забыться ненадолго. Матвеев до сих пор помнит то 23 июля. Возвращаясь домой после репетиции, Дима зашел в их совместную квартиру, на часах было около одиннадцати утра, значит Шепс уже поднялся, не так ли? Пройдя вперед в нос ударил металлический, до боли знакомых запах. Парень так и застыл в коридоре перед закрытой дверью ванной комнаты. В их совместном гнездышке стояла непривычная тишина, нарушив её юноша стучится в ванную комнату, ответа не поступает, так что слегка хрипловатым голосом зовет - Олег? Я войду... - на выдохе произносит он, толкая дверь вперед, так и застывая, как будто сердце в миг остановило свое действие. Алая кровь заполняла всю ванну, его возлюбленный лежал со вскрытой уже в воде рукой, некогда идеальной белой рубашке и брюках. Рядом лежал нож с его именем на ручке. Дальше он не помнит, только обрывками воспоминаний. Сирены скорой помощи, руки Лины Джебисашвили, запах спирта у самого носа и возня медиков с документов. Один из которых оказался у него в руках. Констатация смерти. - Зачем ты так, Олежа? - спрашивает в пустоту Матвеев, поднимая пушистого и большого кота на руки, прекрасные белые лилии оказываются рядом с памятником, парень опускается на колени, пуская кота на - Может я сделал что-то не так? Почему так спонтанно, Олег?- Вопросы так и не находят адресата. Чернокнижник тихо выдыхает, оставляя ласковый поцелуй на фотографии, холодно, кафель не человек, его любимый лежит в трех метрах под землей, в той же рубашке и штанах, сжимая в руках диминно ожерелье. Дима поднимается с колен, падая на скамью, не отводя взгляда от фотографии - Почему ты не приходишь на мой зов, любимый? - шепчет, руки тянутся к бутылке с алкоголем, открывается легко, Матвеев пьет прямо с горла, вообще не думая о последствиях, ему уже всё равно. Никто не будет его ругать, никто не обнимет, ночью любя прижимая к себе, постель теперь наполовину пуста. А Диме Холодно. Через чур холодно. Сколько он там пробыл он точно не ответит. Бутылка с алкоголем уже пуста и лежит под каким-то кустом осколками. Чернокнижник думает, вспоминает теплые руки на собственной талии, глубину серых глаз, горячие поцелуи во время ссор, букеты, которые ему таскали один за другим, со словами «порадую тебя с утра», помнит когда его любовь укрывала его теплым пледом пока тот занимался работой, когда они на коньках катались и целовались в отдаленном уголке, стараясь согреться в друг друге. Тут мысли внезапно меняют направление - Теперь пора... теперь всё будет правильно. шепчет он в пустоту, слова мгновенно растворяются в черноте неба, по тому же трупу города идёт человек, но в его сердце больше нет ни боли, ни страха, он не боялся умереть. Останавливаясь на мосту, этот человек разглядывает ночное небо, усыпанное родинками звездочек, легко находит знакомое очертание большой и малой медведицы. Мимо редко и со свистом проносятся машины, никто даже внимание не обратит на молодого парня, который руками опирается о край пятидесяти пяти метрового моста, внутри, под ним - вода растелилась ровной гладью зеркала, ничего не потревожит ни его покой, ни его намерения, ни его мысли. Утром вся Москва содрогнется от новостей, тело молодого чернокнижника, кумира девчонок и участника телепроекта «битва сильнейших экстрасенсов» вытащили из воды рыболовы, по первым сведеньям в крови найден алкоголь, куда превышавший норму, по первым данным подозревают суицид. Его тело схоронят рядом с могилой его возлюбленного, а между двумя плитами с фотографиями заботливая подруга повяжет ленточку. Теперь на двух могилах покоятся белые лилии, теперь они вместе, теперь всё правильно и по своим местам