Чёрная саранча

Чёрная саранча.                                                       Чёрный цвет – это истинная природа света,                                                                      которую мы не можем видеть.                                                                                                                                                                   Никола Тесла                                                                      Часть 1. В суровом городе Петербурге, том что теперь был где-то на западе толи Казахстана, толи Аргентины, а может и ещё чего другого невнятного, снова что-то изменилось. Возможно какая-то злонамеренная бабочка снова взмахнула своими судьбоносными крылышками и на этот раз уж точно спровоцировала начало конца. А возможно и нет, конец уже давно был предрешён. Но именно в этот день его неизбежность почувствовалась особенно остро. Почему сегодня сказать было трудно - дождь шёл по-прежнему, как и неделю, и месяц, и год назад, и жара не ослабевала. Снега Килиманджаро ещё не начали таять, это было ещё впереди. Но видимо всё что происходило, всё вместе, именно сегодня докипятило сознание именно до этого состояния. Валерия, высокая и стройная, стояла у окна и смотрела как река Нева впадает в Бискайский залив, изменяя его цвет с перламутрового на грязно-серый. Это было символом теперешней жизни, всё вокруг становилось всё более грязным и всё более серым, и как бы увядающим. Как розы поздней осенью. Делать ничего не хотелось, не было ни сил, ни энтузиазма. Да и что можно сделать? Все шло куда уж шло, и любые действия бесполезны. Не хотелось ни есть, ни спать, ни тем более работать. И фак всему на свете, пошло оно всё на север к чёрту или на восток к Ледовитому Океану, без разницы куда. Вспомнилось как зимой ездили на курорт в Анадырь. Пытались развлечься с подругами. Тот ещё курорт, там уже тогда было очень жарко и душно, даже не подумаешь что ещё недавно здесь была вечная мерзлота. Египетская погода совершенно не радовала местных чукчей и олени никак не хотели исполнять роли верблюдов. Общего с Египтом было только одно – все натужно улыбались и ждали от приезжих побольше денег. ПОшло. И ещё так же непредсказуемо как дома, каждый день что-то то появлялось, то исчезало. Теперь в Анадыре был театр Ла Скала (большой сюрприз для его артистов), но исчезли морской порт и рыбоперерабатывающий завод, лишив работы большую часть населения. Нет, такое наверное лучше не вспоминать. И подруги не вспоминают, даже не звонят. Говорят бог велел радоваться тому что есть. Вот этому вот радоваться? Что за окном? Нет, наверное он всё же имел в виду что-то другое. Здоровье есть? Есть, уже неплохо. И фигурка хороша. Ведь хороша? Конечно, хороша, лучшая в мире фигурка! Валерия поймала себя на том что уже не может смотреть на опостылевший залив и рассматривает своё отражение в стекле. «Первые симптомы нарциссизма», - подумала она и отошла от окна. Ну, а что ещё делать? Ждать и ничего не делать невыносимо. А ждать можно было чего угодно. Всего чего угодно. Вчера, например, гусары заходили. Настоящие, в киверах и доломанах. Конечно это заметно разбавило заплесневелую скуку. Сначала Валерия даже подумала что снимают кино, но какое уж сейчас кино! Правда и от общения с ними удовлетворения Валерия тоже не получила, даже эстетического. Гусары оказались вовсе не такими благородными какими она их представляла себе ранее. Беспардонно приставали, грязно ругались и как последние нытики жаловались что Кутузов уж второй месяц не платит жалование. Грозились уйти к Наполеону за Альпы. А ей-то что? Пусть идут. Альпы теперь совсем рядом, флаг в руки и вперёд. До перевала дошёл под Российским флагом, потом перевернул – и у тебя флаг Французский! Служи и не балуй! Но нет, никуда они не пошли, ужрались здесь. Коньяк ведь тоже «Наполеон», и далеко ходить не надо. И конечно же не заплатили, элита хренова. Бар был уже и так на грани банкротства, а тут ещё подошло время платить дань Крымскому Хану, с ним ссориться было совершенно не нужно. Только у него ещё можно было купить классический качественный алкоголь, без которого существование бара вообще теряло всякий смысл. Бар достался в наследство от отца, и в последнее время Валерия была в нём сразу всем. Она и стояла за стойкой, и грузила ящики, и чинила сантехнику, и разгоняла пьяноту. И жила здесь же, на диванчике. С тех пор как её многоэтажный дом просто исчез, вместе с жителями, имуществом и деньгами в тумбочке. А ещё и вместе с машиной на парковке, лишив даже возможности передвигаться. Она тогда не была дома, была в баре. Вот и осталась в баре. Слава богу у Валерии не было ни детей, ни родителей. Иначе б исчезли и они вместе с домом. Раньше она расстраивалась, что у неё никого нет, а теперь оказалось что это благо. Валерия очень сочувствовала тем кто потерял родных, а таких с каждым днём становилось всё больше и больше. Сначала был коронавирус, затем война, а теперь вот это вот непонятно что. Но в баре конкретельно надоело. И на работе в баре и дома в баре. Хотелось его послать вместе со всеми хлопотами и броситься головой вниз в Бискайский Залив. Или в Неву. Или в это небо, где воды было похоже ещё больше чем в реке и заливе вместе взятых. Купаться хотелось? Или утопиться? Нет, до такой грани отчаяния Валерия ещё не дошла. Но и комфортно уже давно не было, хотелось перемен. И не просто перемен, их-то как раз было более чем предостаточно, а хоть каких-нибудь перемен к лучшему. Часть 2. Ещё недавно она здесь была хотя бы не одна, с ней была ещё кошка Матильда. Она выполняла целых две функции – развлекала свою хозяйку и ловила мышей. Ловила добросовестно, и не тащила их хозяйке, а столь же добросовестно съедала. Но в последние дни мыши похоже падали с неба вместе с дождём, и несмотря на все старания Матильды их становилось всё больше и больше.    Валерия поздно поняла проблему, она до последнего думала что кошка такая пузатая оттого что беременна и скоро будут котята. Хотя конечно сильно уж пузатая, ходила еле-еле. Но мышей продолжала жрать. Потом кошка лопнула. Тогда Валерия впервые увидела чтоб кто-то живой взял, да и лопнул, просто так, как шарик надувной. Не от болезни, чисто от жадности. От того что внутри чего-то стало больше чем может выдержать внешняя оболочка. А прекращать наполняться было ну никак не возможно. Но в новой реальности это оказалось довольно распространённым и частым явлением. Жадность видимо тоже падала с неба, только была невидимой. Она отключала и рвотный рефлекс и разум. Кошка так напхала своё брюхо что оно по-настоящему взорвалось, самым динамитным образом. Из неё вылетели останки штук, наверное, ста мышей и ни одного котёнка. Валерия была в шоке. Потом она поплакала, похоронила Матильду и осталась совсем одна. Хотя нет, и не одна, с мышами. С ними срочно нужно было что-то делать, потому как они подтачивали основу бизнеса Валерии – продукты. Она попробовала брызгать на них Дихлофосом, просто других ядохимикатов у неё не было. Но Дихлофос видимо был старый и уже испортился, мыши от него становились ещё активнее и начинали жрать за десятерых. Валерия уж подумала что зря развела в кладовке эту вонь и собралась уходить как вдруг услышала сильный хлопок. Она обернулась и увидела что одна из мышей... Она лежала на спине и в агонии дрыгала лапками, а живота у неё просто не было, как вчера у кошки. У остальных мышей животы наоборот были, и они росли как на дрожжах, превращая мышек в маленькие тугие бомбочки. Валерия еле успела выскочить из кладовки и закрыть за собой дверь. Салют из мышиных потрохов превзошёл сотню выстрелов, Валерия сбилась со счёта. Закончилось всё чем-то наподобие автоматной очереди. Конечно бы кошка стольких не съела. Но теперь вроде всё кончено, осталось только навести порядок. А что делать дальше? А вот то самое и делать, снова стоять у окна и смотреть как река Нева впадает в Бискайский залив. Тошно, теперь даже мышей нет.                                                                        Часть 3. Вдруг она услышала как хлопнула входная дверь. Посетитель? Один? Ну хоть один. Валерия подошла к стойке и встала на своё рабочее место. Вошёл мужичок в шляпе и плаще, похожий одновременно на генсека Горбачёва и лейтенанта Коломбо. Он снял шляпу, поклонился и выжал её как половую тряпку. Прямо на пол. Валерия его знала ещё со времён студенчества, это был заведующий одной из лабораторий одного из местных НИИ. И по совместительству городской сумасшедший. Этот точно ничего покупать не будет. - Я только сообщить, - тоном диктора Левитана сказал посетитель. Здороваться он видимо считал лишним, - Надо уходить. Скоро станет совсем плохо. - Ещё хуже чем сейчас? - Хуже. Дождь уже сейчас настолько кислотный что пить невозможно. Скоро начнёт разъедать кожу. - Может тогда и не надо его пить? Может чаю попьёте, Семён Батрутдинович? Горяченького. А то ведь промокли совсем. - Простите, очень тороплюсь, - сделал вид или правда не понял издевательства посетитель, - Надо ж ещё и остальных оповестить. А хожу я медленно. Налейте лучше коньячку для ускорения. - А делать-то нам что? Как уходить? Куда? - Нам нужно ещё пару дней на подготовку. А потом берите самое необходимое и выходите на Невский. Вчера было нашествие мышей, я думаю Вы заметили. Теперь обещают нашествие жаб и ещё какой-то там чёрной саранчи. Какая может быть саранча под дождём, её ведь смоет? Как Вы думаете? - Думаю… Что всё же надо уходить, - Валерии было настолько тоскливо что она была готова повестись даже на идеи сумасшедшего. - Тогда готовьтесь. А мы подготовим транспорт и кое-какие препараты… Ладно, потом объясню их суть. Они ещё не совсем готовы, но бог даст будут, через пару дней… Естественно о клинических их испытаниях и речь не идёт, но без них нам боюсь не выжить. Увы. - Ну намекните хоть какого типа препараты. На что они влияют. - На организм, Валерия Антоновна, на организм, - Семён Батрутдиновичзалпом выпил коньяк, развернулся и быстро вышел. Естественно не заплатив.                                                           Часть 4. Через два дня дождь ещё усилился и действительно стал жечься как кислота. Приходилось облачаться в герметично закрытые плащи-скафандры. Да, достать их было непросто, никто к такому не готовился. Но без них уж на улицу – ни-ни, сиди дома. Народ понапяливал на себя всё что казалось похожим, кто-то ходил даже в костюмах химзащиты с ещё советских складов. И ещё на улицах действительно появились жабы. Нужно было очень сильно напрягать зрение чтоб разглядеть их под ногами среди брызг. А наступить на них было крайне неприятно. Жабы были до предела раздутыми, как тугие шары, и при наступании взрывались, окатывая своего обидчика мерзейшими потрохами. Неприятно получить такое в лицо, даже если оно за стеклом скафандра. И поскользнуться и упасть неприятно. То, что лопнувших было много наводило на мысли что они тоже падают с неба и лопаются при падении. Хотя скорее всего их всё ж полопали машины да неосторожные прохожие. Остальные катались по мостовой как мячики и при ближайшем рассмотрении имели свеженький, бодренький и весьма довольный вид. У Валерии нужный скафандр оказался, его когда-то бросили шутники-студенты, пытавшиеся в нём пугать сокурсниц. Она тогда хотела его выбросить как хлам, но сохранила. Привычки Плюшкина тоже иногда бывают полезны. Валерия не очень удивилась увидев что на Невском собралось всего человек тридцать, не больше. Возникший вскоре Семён Батрутдинович пояснил: - Я оповестил всех кого смог. Не послал кого-то, лично обошёл, но мне всё равно не верят. Радио и телевидение совсем другое говорят, и мол это точка зрения правительства. А какого к чёрту правительства? России, Аргентины, Казахстана? Или правительства города? Кто его когда где видел в последний раз? Смольного нет, вместо него римский Колизей стоит, мать его… Хотя может это и к лучшему, волы всё равно всех не увезут. - Волы? Какие волы? В городе достаточно много автобусов. - Вот! – зашуршав скафандром поднял палец вверх завлабораторией, - А волов мало. И так все люди на повозки не поместятся, кто-то и пойдёт пешком… Но не волнуйтесь, Вы поедете в повозке… Да, да, конечно же поясню почему волы. Вещества меняют свойства. По нашим прогнозам бензин должен перестать воспламеняться примерно через день… Может два. И железо от такого дождя ржавеет чересчур быстро. Доехать не успеем. Да, на волах медленнее. Но их кожу и глаза почему-то дождь не жжёт. И древесину почти не жжёт. - А поедем куда? - Да здесь недалеко, совсем немного на восток. Километров сто, до хребта Тянь-Шаня. А вот дальше будет тяжело, нужно будет забраться на максимально возможную высоту. Например на Джомолунгму. Или на Демерджи. Но говорят там уже Крымский Хан сидит со своим войском, чужих не пускает. - Ну хорошо. Едем? - И я Вам про препараты ещё обещал рассказать. Тут целая лекция, быстро не выйдет. - Может лучше потом? Где-нибудь под крышей. Или может не будет так лить. Или хотя бы дождь не будет таким ядовитым. - Сожалею, но именно сейчас и именно Вам придётся меня выслушать. У Вас будет особая миссия, и очень необычная. Под крышу мы пойдём, но сначала я хочу Вас подготовить к тому что Вы там увидите. Понимаете ли… Но нас ещё ждёт проблема с водой и… - Да, с водой проблема, её слишком много. - А вот как раз и нет. Эту, которой много, пить нельзя. Ни ту что летит, ни ту что в озёрах, ни в лужах, ни в реке. Вы сами это подметили, она совсем ядовита. Чистая вода только та что в надутых жабах, поэтому они такие довольные. Но не факт что жабы будут всегда, мыши же куда-то делись. - Почему же тогда никто не бьёт тревогу? Это ж катастрофа, для всех! - Вот и я говорю! А они всё «не волнуйтесь» да «не паникуйте». Народ пока пьёт воду из бутылок и не понимает, что они вот-вот закончатся, и тогда начнётся таки паника. И Вы из них же пили, да? Вам вот приходило в голову что их должен же кто-то наливать? И это ещё не всё, скоро сами бутылки начнут разрушаться, сами по себе. Не будет и продуктов, потому что и их будет хранить не в чем. С атомными хранилищами тоже наверняка что-то произойдёт, там тоже сплошной металл да пластик, будет ещё и радиация. И у домов крыши… Даже там где шифер, прибито ведь железными гвоздями. Я уж не говорю о такой мелочи что электричества не будет. Не думаю что человечеству как-то удастся избежать глобальной катастрофы. Фактически она уже произошла, только результаты её пока не дали о себе знать в полной мере. Но господь милостив, тем кто верует он всегда даёт возможность спастись. И не в том смысле что они попадут в рай, а не в ад. Он даёт им возможность спастись здесь. Если только они не ведут себя по-идиотски и держатся вместе. Вот мы не идиоты, и это радует. Наш институт успел разработать технологию хранения воды и продуктов. Правда из продуктов пока только мёда, но временно это нас очень даже спасёт. Мы подготовили ещё троих, из сотрудников. Теперь дело за ними и Вами, Валерия Антоновна. - За мной? Почему за мной? Я ведь не учёный… - Валерия натужно улыбнулась, подозревая что сейчас ей на безальтернативной основе предложат что-то неприятное. - Кстати зря, студенткой Вы были не плохой. И надеюсь… Уверен правильно поймёте то что я Вам сейчас скажу. В результате наших исследований… Мы сделали вывод что и воду и мёд лучше всего хранить в живых организмах. Вода вот в жабах прекрасно сохраняется. Но содержать в неволе самую жабу, а уж тем более много жаб, выходит очень накладно. Они нашего пути не выдержат. А ещё похожая технология есть у муравьёв, медовые бочки. - Да, есть такие, пузатые-препузатые муравьи, в них сородичи хранят мёд. Пчёлы хранят в сотах, а они вот… Кажется в Австралии такие живут… Жили раньше… А при чём здесь мы? А при чём здесь я? Вы что такое задумали? - Так природа задумала. Что бочкой может стать любой муравей, если только будет очень много есть, но еду не переваривать и не давать ей испортиться. Так он спасает всю колонию от голодной смерти. Мы подумали что и человек наверняка тоже так сможет. И разработали для этого препарат на основе веществ этих самых муравьёв. Уверяю Вас – это очень экологично и вполне себе безопасно. - Вы хотите чтоб я? Чтоб я стала этой самой бочкой? Да Вы с ума сошли! Тут Валерия подумала что это ведь было понятно с самого начала, что сумасшедший сошёл с ума. А не сошла ли с ума и она что согласилась на его авантюру? Ещё не поздно было дать задний ход и возвратиться обратно в бар. От этой мысли Валерии чуть плохо не стало. - Во-первых не одна Вы, - продолжал сумасшедший, - Во-вторых я выбрал не просто женщин, а самые прекрасные и благоухающие цветы из всех людей в городе, чтоб тем кто будет эту пищу потом потреблять противно не было. Вы одна из всего четырёх, это Вам не льстит? Я мог бы взять какого-нибудь бомжа, но Вы же первая были бы против. Получать питание от донора к реципиенту нужно будет фактически через поцелуй, кому ж приятно целоваться с бомжом. В-третьих такой статус имеет и свои положительные стороны. Вы будете нашей королевой. Вас будут оберегать как зеницу ока, потому как от Вас будет зависеть жизнь каждого. И конечно же это не навсегда, мёд довольно быстро закончится и Вы снова станете сама собой. И не думайте что у остальных будут задачи полегче. Например затащить Вас тяжеленую на Эверест думаете будет легко? Быстренько соглашайтесь, глотаем таблеточки и пошли кушать мёд, времени мало. Здесь рядом, мы прямо в фойе института бочки поставили.                                                                   Часть 5. Итого живых бочек было четверо. Двоих из них планировали наполнить водой и двоих мёдом. Когда Семён Батрутдинович и Валерия вошли в фойе, сотрудники уже заканчивали наполнять водой вторую. Обе сидели на подводе, пока без тентов и быков. Вторая подвода стояла немного поодаль. В фойе суперсовременного НИИ деревенские подводы из позапрошлого века смотрелись очень странно. Но было и то что впечатляло ещё больше. - Ну и брюхи! Действительно бочки! Литров по двести каждая выдула! Как же их везти, они ж от малейшего сотрясения лопнут! Или от испуга какого-нибудь, или от спазма! - Не волнуйтесь, Валерия Антоновна, всё продумано. Наши организмы значительно крепче чем мы думаем. Вот официально считалось что человеческий желудок способен вместить в себя максимум литров шесть, дальше лопнет. А на деле оказалось что вовсе и нет, лишь однократный приём муравьиных пептидов позволяет расширить его возможности раз в сто! Мы не единожды проверили это на мышах, ошибки быть никак не может. Но при этом мы не вливаем в наших девочек шестьсот, ограничиваемся двумястами литрами. Мы не хотим рисковать их здоровьем и жизнью, они для нас ценность. Ух, сокровища мои! – он подошёл к пренаполненным девицам и обоих страстно чмокнул в торчащие пупки, - Красавицы мои! Вторая выпустила изо рта шланг, с которого уже не шла вода, и воодушевлённо сказала: - Семён Батрутдинович! Я точно ещё могу! Давайте я выпью хотя бы триста! Ведь это всего половина от моих возможностей, Вы сами говорили! Вы гений, Семён Батрутдинович, гений! Мне так хорошо! Я так фантастически никогда в жизни себя не чувствовала! Можно ещё, а? - Нет, Мария, больше не нужно. Бери пример с Ксении. Тоже личико довольное, но сидит блондиночка и молчит. Хотя обычно это ей не свойственно. - У неё уже оргазм случился пока Вас не было. А я чуть-чуть не дотянула. Можно ещё попить? Ну Семён Батрутдинович! - И не стыдно тебе? «Оргазм». Ну ладно, пей. А мы пока займёмся мёдом. Ну как, пчёлки мои, готовы? К ним подошла ещё одна деваха и села на вторую подводу. - А как же, Семён Батрутдинович. Конечно готовы. Я готова. - И я готова, - уселась рядом Валерия. - Ну устраивайтесь поудобнее. Пересесть по-другому вам потом вряд ли удастся. Правда шланг у нас один, пить будете по очереди. Как одна устанет передаст другой. Мёд пить труднее чем воду. Но я надеюсь и приятнее. Начали пить. Нет, мёд пился легко, было ощущение что раньше всю жизнь они питались только так, хоботком. Вскоре желудок заполнился весь и начал раздуваться. И это не было плохо. Не было ни больно, ни противно, этого хотелось. Оказалось что раздувание живота даёт хоть и весьма своеобразные, но определённо приятные ощущения. Наверное такие же ощущения испытывает комар, пьющий кровь, или клещ, или пиявка. Тогда Валерия впервые поняла и свою кошку, и своих мышек. Хотелось раздуваться и не хотелось думать о том что можно лопнуть. Мысли о лопании казались просто кощунственными, они радикально портили кайф. Только вперёд! И больше, и больше, и больше. Только в себя, только себе, и никому на всём белом свете. Не хотелось и вспоминать что это для кого-то и это придётся потом отдать. Меняясь выпили литров по сто. Но тут вдруг произошло первое происшествие. Мария, выпившая уж более пятисот литров, сначала вдруг перестала жадно хлюпать шлангом. Сама, без чьего-либо настояния. За неё просто все забыли. А потом вдруг страшно и продолжительно закричала. После этого вдруг случился водопад. Вода обрушилась на всех и отовсюду. Когда Валерия протёрла глаза то обнаружила что не видит перед собой Марииного живота на первой подводе. Вообще Марию не видит. Видит только ужасно перепуганную Ксению. - Слава богу, хоть эта цела! - Семён Батрутдинович говорил явно о ней, Ксении, - Как можно! Совсем головы нет у девки! – а сейчас уж говорил не о ней, - Всё, абсолютно всё надо указывать! И если где-то чуть-чуть недосмотреть!.. Ох, бедная Маша! У Марии действительно не было головы. Всей верхней части туловища не было. Её отбросило куда-то в дальний угол, и куда она полетела можно было понять лишь по тянущимся туда кишкам. - Доктора пожалуйста! Этот крик Семёна Батрутдиновича был лишь формальностью. Если б он просто приказал быстренько всё убрать, это бы выглядело очень уж цинично. А оставлять всё как есть точно было нельзя, у пьющих мёд пропал бы аппетит. Но постепенно потроха убрались, все успокоились и медоносицы продолжили пить. - Всё, хватит, - сказал начальник часа через два. Валерия тут же послушалась и вынула изо рта шланг, хотя делать этого и сильно не хотелось. Но тут же пожалела, его сразу перехватила её «коллега» и впилась в него как самая настоящая пиявка. - Я сказал хватит. Карина, слышишь? Карина не производила никаких действий, только сосала мёд. - Слышишь, Карина-а! Или ты хочешь выпить его весь? Не получится, мёда очень много. Разделишь судьбу Маши. Перестань, говорю! Перестань сейчас же! - Карина поднимала глаза и сразу виновато опускала. Но шланг при этом держала как голодный хищник добычу – намертво. Семён Батрутдиныч попытался отобрать шланг насильно, но его академических сил явно не хватало. - Что вы стоите? Видите же что нештатная ситуация! Помогите! А то ещё одну потеряем! Ох, не зря я взял четырёх при том что нужно было только две! Ещё и отъехать не попытались, а уже такие проблемы! Шланг из рук Карины тянули всем коллективом, как репку в сказке, но она держала сильнее, и руками и зубами. Тогда перекрыли поток краном. Но Карина сосала с такой силой что кран сломался. - Не понимаю! Откуда в ней такая сила берётся, она же мёд не усваивает! Промучились ещё часа два, перепробовали всё. - Отъезжаем, – махнул рукой Семён Батрутдиновч, - Шланг такой не перерубить и не пережать, он из особого материала. Сожалею, но не вижу вариантов что ещё можно сделать. Кто не желает быть облитым ещё и мёдом советую поторопиться! Привели вола, натянули тент. За это время живот Карины вырос до совершенно немыслимых размеров, сильно больше чем у Марии перед взрывом. Карина почти что сумела засосать мёд весь! А учитывая что мёд тяжелее воды, то сколько она при этом весила не хотелось и думать. Сдвинуть с места вторую телегу теперь не смог бы никакой бык, тем более что под весом Карины она прогнулась и днищем упёрлась в пол. А Карина всё продолжала и продолжала пить. Через кожу уже стал просвечиваться мёд, действительно как у муравья. - Наверное у неё что-то с мозгом произошло. Это аномалия, при испытаниях ничего подобного ни разу не случалось… Ну что вы возитесь! Быстрее, быстрее пожалуйста, очень вас прошу! Странно что она до сих пор не лопнула, в ней уже больше чем шестьсот килограмм! Надо будет доизучить свойства пептидов. Пересадите пожалуйста Валерию Антоновну на первую телегу, я сам открою ворота. И быстро, быстро отсюда! Валерию несли трое, брюхо на носилках ещё четверо. В стене оказались ворота для въезда автомобилей прямо в фойе, в данной ситуации это оказалось очень кстати. Как только телега выехала и ворота закрылись, внутри прогремел взрыв, забрызгав окна и погасив освещение.                Часть 6. Обоз двигался медленно. К тому же лёжа в телеге нельзя было смотреть в окно как в поезде, в ней просто не было окон. Непрозрачный тент из толстой кожи создавал ощущение вечной и неистребимой тьмы. «Ведь сейчас даже ночи белые, а я и капельки света не вижу. Может я ослепла? Глаза разорвало переизбытком сахара? Или побочный эффект от таблеток?» - Ксения. Ксения! Ксюша-а!!! Ты чего молчишь? Ты жива? - А ты? Молчала-молчала, а сейчас вдруг потянуло орать, да? Лучше спи, не доставай! - Да чего ты?.. Сколько ж можно спать. Я уже не могу. Вот есть какая-то книжка, но читать темно. Да и в голову лезет всякое… - Тебе лезет, так ты и мне решила этого всякого напихать? Думаешь если Батрутдиныч к тебе по имени-отчеству, так тебе всё можно? Я к тебе в компаньонши не напрашивалась, я тебя не знаю и знать не хочу. Проститутка. - И вместо чтоб узнать решила сразу колкостей наговорить? - От колкостей ты лопнешь. Я предпочитаю молчать. - Сама не лопни. От злости. Они замолчали. Валерии больше не хотелось разговаривать с Ксенией. Осталось только одно развлечение – ощущать как плещется мёд в пузе. Очень приятно, возможно такое развлечение и не надоест никогда. Только очень уж затекла спина. Валерия напряглась и повернулась на бок. Получилось. Лицом от Ксении. - Ой, а как ты это сделала? Ты что, такая сильная? Я вот пыталась – никак не могу. А в тебе ведь веса должно быть ещё больше? – теперь заговорила Ксения. И не просто заговорила – затараторила. Но теперь разговаривать не хотела Валерия. Она легла удобно и увидела в просвет у колеса кусочек внешнего мира. Все вопросы к Ксении у неё отпали, было хорошо и не хотелось это портить, - Что молчишь? Зазналась? Думаешь ты как я, да? А у меня гвоздь есть, вот! Проделаю в тебе сейчас дырочку сзади, будешь вытекать и издыхать постепенно. И даже ручкой не достанешь прикрыть. Валерия молчала. Ссориться ей точно не хотелось. Страха тоже не было, хотя Ксения и вполне могла воплотить свою угрозу в жизнь. Почему-то появилась просто необычайная уверенность в себе и ощущение силы. С чего бы это? Снова подумалось что от таблеток. Но тут стало проявляться зрение. Как на старой фотографии стали появляться детали интерьера фургона. Валерия взяла в руки книгу – можно и читать, видно буквы. «Этикет. Полный свод правил светского и делового общения. Как вести себя в привычных и нестандартных ситуациях», - прочитала Валерия на обложке. Но открыть книгу она не успела, увидела своё пузо. Оно стало совсем маленьким, не больше чем у беременной тройней! Валерия снова перевернулась на спину и ощупала себя как могла, мёд нигде не вытекал. - А будешь много ворочаться пузо само лопнет! – съязвила Ксения. Она по-прежнему пребывала в полной тьме и не видела ни Валерию, ни её живот. Валерия же стала видеть всё и в деталях, как днём. - Пить хочу! – сказала она повернувшись на бок в сторону Ксении. В результате её живот упёрся Ксении в бок. - Эй, не щекотись! Тебе разве не объяснили, что мёд нельзя смешивать с водой. Воду тебе прямо в кровь будут впрыскивать инъекциями. Ай! – Ксения айкнула ощутив что лицо Валерии находится прямо над её лицом. Потом оно прильнуло ко рту и стало тянуть из Ксении воду. Задумывалось что Ксения будет сама контролировать кому и сколько воды выдать, но Валерия выпила из неё ровно столько сколько сама захотела. А потом вдруг легко встала на ноги. - Ну и асталависта тебе, бейби, - сказала она и покинула фургон. Сошла как пассажир на остановке, даже саквояжик свой забрала. Ксения кричала громко, но за шумом дождя её до привала так никто и не услышал.                                                                               Часть 7. - Она сбежала! Ваша, Семён Батрутдинович, драгоценная Валерия Антоновна! Сбежала со всем запасом нашей еды! Я сразу подозревала что от неё будет какая-нибудь пакость! – кричала Ксения уже на привале. - Если подозревала чего ж не сказала, мать твою! Давай рассказывай как это произошло. Как это вообще возможно, в ней же килограмм триста мёда! - Не знаю как. Темно было, я ничего не видела. Но видите ж – её здесь нет, значит не вру. Попрощалась и сошла. Ещё и воду с меня украла, половину наверное высосала. А как это возможно думайте сами. Вы учёные, а я всего лишь лаборант.                                                                               Часть 8. Валерия стояла посреди дороги под проливным кислотным дождём. Стало понятно почему в фургонах не было окон, у любого нормального человека случился бы нервный срыв если б он увидел что стало с окружающим миром в результате обливания концентрированной кислотой. Валерия сама не знала почему сбежала с обоза. Но ей показалось абсолютно неприемлемым что сейчас её начнут корить за то что не уберегла мёд. Что она сделала не так? Они сами где-то ошиблись в расчётах, но даже если это признают виноватой всё равно будет она. А мёда действительно нет, уже совсем нет. Живот ещё не стал плоским, но уже совершенно перестал казаться беременным. И стало хотеться есть. Страшно хотеться. Настолько страшно что Валерия подобрала и нисколько не брезгуя целиком проглотила нескольких жаб. Стало легче, и поела и попила. А как они в горло пролезли? Они ж как мячи футбольные! И что делать дальше? Стоять и куда-то смотреть теперь было уж никак не вариант. Было уже и не жарко, а дальше так станет наверняка холодно, к дождю добавился ветер. Рядом стоял автобус, но он уж никуда не ехал. В нём не было ни стен, ни крыши. Даже колёса уже почти отвалились. За чудом ещё державшимся лобовым стеклом стояла табличка с надписью «НОЙ». Видимо раньше он был «ЗАКАЗНОЙ». Но теперь уж всё вокруг воспринималось как знаки или намёки. И зачем это Семён Батрутдинович настаивал всем лезть на Эверест? Правда потоп будет что ли? Может и потоп, дождь ещё усилился. Но ни холод, ни потоп Валерию почему-то не пугали. Она и сейчас себя чувствовала абсолютно в своей стихии, строго на том самом месте на каком и должна быть. Не было ни тошно, ни тоскливо как ещё недавно, осталось только определиться чего же она хочет. Валерия разделась до гола, раскрыла саквояж и вынула из него новенький чёрный ненамокаемый спортивный костюм. Она купила его уже давно, на распродаже. Он ей очень тогда понравился, но куда его носить Валерия так и не придумала, не в баре же ходить. Вот сейчас пригодится, он скорее всего не разлезется от кислоты. Оделась и посмотрела на своё отражение в луже. Чистый ниндзя. И на всю грудь белыми нитками вышита огромная саранча. Великолепно! Валерия ещё с минуту полюбовалась на себя красивую и бросилась догонять обоз, бегом.                        Часть 9. Когда она его догнала то обнаружила что обоз представляет из себя несколько не то что ей казалось ранее. Когда она уходила то не стала его пристально рассматривать, а сразу убежала в лес. Сейчас же в глаза бросилось сразу несколько вещей. Во-первых повозок было целых три, никто не шёл пешком. Но на второй ведь взорвалась Карина, а третьей вообще не было. Откуда они взялись? Хотя никто и не говорил сколько телег будет, наверное так и задумывалось, присоединились где-то потом. Во-вторых обоз оказывается очень хорошо охранялся. Конными казаками. А от кого? И почему тогда повозки тянули не кони? Их ведь в Петербурге полно в отличие от волов. И третье – волы, как и кони под казаками, были накрыты чехлами из той же толстой кожи что тенты фургонов. А зачем тогда сказки что их дождь не разъедает? Тут Валерию осенило – её дождь не разъедает! Она уже час была без малейшей защиты и не чувствовала никакого дискомфорта. Может про кислотность дождя это изначально сказки городского сумасшедшего? А что же это тогда если не кислота? Да нет, точно кислота, её ведь тоже поначалу жгло, когда из бара мусор выносила. А что же тогда происходит сейчас? Валерии очень бы хотелось получить ответ. И ещё снова хотелось есть. Зверски хотелось. Она машинально подошла сзади к казаку, который чуть поотстал, и, схватив его коня за задние ноги, повалила наземь. Конь сильно заржал от боли, потому как под его попону попала жгучая вода. Вскочил и поскакал вслед за обозом, оставив седока. Валерия же схватила этого самого седока и скрываясь за кустами побежала с ним в сторону леса. Быстро побежала, остальные казаки даже не успели заметить что она вообще была. Хотя не мудрено, за дождём, а теперь ещё и ветрюганом, было ничего не видно и не слышно, вообще. Они искали своего сотоварища и никак не могли уразуметь куда же он делся. А Валерия всё бежала. Долго, с километр наверное. Потом положила казака на землю, чуть отдышалась и жадно посмотрев на лежащего начала его раздевать. Когда жгучая мокрая земля коснулась его тела тот очнулся и начал кричать. Валерия страстно поцеловала его в губы. Кричать казак перестал хотя глаза и рот его по-прежнему были широко раскрыты. Сверху его целовала шикарная жгучая женщина, а с низу жгучая окислотившаяся трава. Казак так и не смог понять хорошо ему или плохо. Как давно Валерия не целовалась с мужчиной! С того самого дня когда всё вокруг стало двигаться и перемешиваться, и Финский Залив превратился в Бискайский. Он, её мужчина, тогда ушёл и больше никогда не вернулся. Тоже пал жертвой изменений или просто сбежал? Это так и осталось для Валерии загадкой. А она страдала. Иногда ночью хотелось его найти и просто целиком проглотить, чтоб надёжно и навсегда… Валерия очнулась от воспоминаний и с трудом сообразила где находится и что происходит. Казака рядом не было зато у неё снова было огроменное пузо. Не на триста килограмм, но всё ж килограмм на восемьдесят. Валерия села под дуб и стала осмысливать происшедшее. Во-первых конь. Она повалила коня? Сама? Она смогла это сделать? И убежать? С грузом в почти центнер в руках? А потом… Ух, как же приятно в животе! Ничего больше не нужно. Сидеть здесь, в мёртвом лесу, на ядовитой земле, под адским дождём и получать удовольствие поглаживая живот.                            Часть 10. Казаки в очередной раз подъехали к фургону и доложились о бессилии что-либо сделать: - Нет его, Батрутдиныч. Мы всё обыскали, честное слово. Конь есть, а его самого нету, как испарился. - Началось! – сказал начальник будто знал о чём говорил, - Это саранча. Будьте втройне осторожны. Заканчиваем поиски и едем дальше. - Но саранча не ест людей. У нас на Кубани… - Мы не у вас на Кубани! – зло перебил казака руководитель экспедиции, - Там сейчас кенгуру скачут, а не саранча… И что такое эта саранча даже я вам не объясню. К сожалению не знаю. Вижу только что жабы пропали.                                                      Часть 11. Пришло утро. Валерия уже несколько часов сидела под дубом и переваривала свою жертву. Всю ночь. Кто она теперь? Людоед? Лесное чудище? И как же теперь дальше жить? Прятаться в лесу и охотиться на людей и животных? А как быть с потопом? Дождь уже лил так что неизбежность потопа стала просто очевидной, Валерия и сейчас уже сидела в луже. Вдруг она увидела зверя. Зверь был очень необычным. «Наверное это и есть та самая чёрная саранча о которой говорил Батрутдиныч, - подумала Валерия, - Конечно такую дождь не смоет». На мысль о саранче наводили только ноги похожие на ноги кузнечика и чёрный цвет. Во всём остальном же зверь был ни на что не похож. Хотя бы потому что две его передние конечности были точно руками. Или даже скорее клешнями. Зверь держал их оттопыренными в стороны и земли ими не касался. Ходил же на остальных четырёх, задние из которых были явно прыгательными. Тело его было мохнатым, как у шмеля, а голова представляла из себя что-то среднее между головой муравья с характерными усиками, льва с гривой и клыками, и свиньи с рылом. Им животное рылось в земле выискивая толи жучков, толи жёлуди. И размером оно было с хорошего поросёнка. Это и навело Валерию на мысль что пора завтракать. - Паць-паць-паць! – подала Валерия голос. Животное подняло голову, взвизгнуло и немедленно устремилось к Валерии. Выставленные вперёд клешни не оставляли никаких сомнений – оно тоже собирается завтракать, Валерией. Она поднялась на ноги, - Ну подходи, чудище! Биться так биться! Ей, абсолютно цивилизованной барышне, все дикарские нюансы теперешнего существования стали вдруг казаться совершенно естественными и даже интересными. Она ведь не могла не победить. Да, так и получилось, не зря она когда-то учила самбо. Клешни-руки были ловко заломаны за спину, а голова с разбега захвачена ртом… И откушена. Голова вкусная, значит наверняка и всё остальное не плохо… Хрум-хрум… Да, неплохо. Лангуста напоминает. Хотя конечно его не едят вместе с панцирем, но здесь и не ресторан. Ну вот, подкрепились, теперь можно и в путь. Надо догонять обоз.                         Часть 12. Через пару часов бега Валерия остановилась. Перед ней лежали совершенно обглоданные кости коней, а через несколько шагов и кости наездников. Всего двое. Казаков было больше, значит обоз потрепали, но не победили. Нужно ускориться. Скоро Валерия услышала впереди шум боя. Дай бог чтоб она ещё не опоздала!                                                            Часть 13. А ещё недавно обоз планомерно двигался в сторону гор и ничего не предвещало беды. Он уже был почти у подножья. Казаки контролировали пространство и впереди обоза, и позади него. Они хорошо знали своё дело, а теперь вследствие недавнего инцидента ещё повысили бдительность. И тем не менее нападение произошло неожиданно. Из дальних кустов вдруг выпрыгнули совершенно невиданные твари и впились в людей и в коней. Кони стали дрыгаться, сбросили и попоны, и людей. Это ещё более усугубило ситуацию. У кого-то хватило сил наплевать на ожоги и ушибы, и всё же оказать сопротивление, а кто-то так и остался лежать на дороге и достался в пищу злобным зверям. Дальше нужно было поднимать в ружьё всех, не только охрану. Но ружья были в одной повозке, а люди в другой. Между ними шёл ядовитый дождь. Пока оделись, развязали тенты, достали ружья, зарядили… Твари уже сожрали почти всю охрану и ломились в фургоны. Только сейчас люди начали стрелять. Но и сейчас большинство выстрелов было наобум, в стену дождя. Дальше бой пошёл врукопашную. Но силы были очень неравны. Агрессоры хотя и были немного меньше человека, но железные клешни с лихвой компенсировали недостаток размера. Кровь полилась рекой. Волы остановились, люди были обречены. Если бы в этот момент не появилась она. Она с лёгкостью отгрызала головы агрессорам, бросала их и бралась за следующих. Но и этого оказалось недостаточно. Обезглавленные твари снова вставали и снова лезли на людей. Оказалось что и стрелять в них бесполезно. Твари слегка тормозились, но не умирали. Видимо они были очень живучими и умирали медленно. Эффективным оказалось только одно средство – съесть их. Целиком и полностью. И она ела. Люди поняли что только в ней их спасение, и если твари всё ж её одолеют, то им всем смерть. И поняли что надо делать. Надо чтоб пока она ест одного не подпускать к ней остальных. Твари тоже поняли, они оказывается тоже были не дураки. И всем скопом ринулись именно на неё, оставив в покое фургоны. Люди по её примеру попытались их сдерживать заламывая клешни назад. Но откусить голову они не могли, наоборот, голова кусала их, да прямо в лицо. Те кто пытался таким образом задержать тварей полегли все и тварей не сдержали. Только орудовать по старинке вилами имело хоть какой-то смысл. Но вил было мало и твари толпой дорвались до тела Валерии. Стали её кусать, и клыками и клешнями пытаясь разорвать в первую очередь живот. Но тут уж их не ждал успех. Вы когда-нибудь видели как хищник пытается укусить жабу? Жаба раздувается и хищник видит перед собой шар. А как же сильно надо раскрыть рот чтоб укусить шар? А если шар ещё мокрый и скользкий? Никак, можно и не пытаться. Живот Валерии тоже был очень велик и очень мокр. Тогда твари стали тыкать в него клешнями как копьями, пытаясь проткнуть. Нет, он и не протыкался, только вздрагивал от каждого удара. И становился всё больше и больше от съеденных упырей. Но любимый спортивный костюм Валерии был уничтожен напрочь, она даже не успела в нём кому-либо показаться. Такое простить было никак не возможно. Это уже была не защита, это была месть. Месть и жесть, жесть как месть. Валерия присела и взяла в руки по обглоданной лошадиной кости. Это были довольно хорошие дубинки. Потом стряхнула с себя тварей и давай их молотить. С криком и со всей силы. И люди и твари разбежались в стороны, попасть под такую раздачу не хотел никто. Теперь задачей было наоборот, подманить к себе хоть кого-нибудь. Но твари поняли что бой проиграли и предпочли ретироваться. Остались только те кого зашибли. Их тоже нужно было съесть, не дай бог снова оживут. Только теперь можно было успокоиться и осмотреться. Валерия представляла из себя препузатую голую матрёшку, стоящую посреди дороги. Люди вокруг были все незнакомые. Они подавали Валерии еду на тех же вилах не подходя близко, они были уверены что и она тоже какое-то чудовище. Залитая кровью и с двумя свежеобглоданными лошадиными костьми Валерия действительно смотрелась как монстр. К тому ж непривычно ей было находиться налюдях голой, становилось всё более и более стыдно. - Валерия Антоновна! Вот так сюрприз! Вы из бани? Очень рад видеть! А мы уж подумали что Вас потеряли! - Ага! Из кровавой, Семён Батрутдинович. А не хотели бы Вы продолжить свою лекцию про препараты? А то непонятно как-то всё, - настойчиво спросила Валерия. - Никак не могу, простите великодушно. Много раненых и обожжённых, а я ведь биолог, почти врач. Должен оказывать помощь, - и забрался обратно в фургон.                                                        Часть 14. К вечеру вдруг ветер затих и дождь перестал. Непонятно почему перестал, небо по-прежнему было затянуто тучами. И хотя уж ничего обжигающего теперь не могло затечь за ворот, обстановка вокруг стала казаться людям ещё более зловещей. Потому что теперь, без шума дождя и воя ветра, мир охватила тишина. Не пели птицы, не кричали животные, даже не шуршала листва. Всё умерло, всё съела кислота. Люди испытывали сильнейшее чувство стресса, до них наконец стала доходить вся трагичность ситуации. Кроме того гложило сильнейшее чувство тревоги, до паники. Почему прекратился дождь? Это не могло быть просто так, как в былые времена. За этим наверняка должно было что-то последовать, и это наверняка будет очередная катастрофа. И куда делись твари? Ушли и больше не вернутся? Как бы не так! Валерия, которая спряталась от срама под попоной одной из убитых лошадей, высунула из-под неё голову. Люди тоже стали высовываться из повозок и выставлять руки. Они просто не могли поверить что дождя нет. Потом стали выходить. - Люди добрые! Ну дайте же хоть какую-нибудь одёжину! – взмолилась Валерия. Люди были не жадными, одёжину дали. Валерия выбралась из-под попоны и напялила одёжину на себя. Это оказался довольно необычный плащ, даже трудно представить кому пришло в голову взять такой в дорогу. В нём Валерия была похожа толи на мушкетёра из романов Дюма. Скорее на Портоса, потому что с довольно большим брюхом. Толи на беременного Дункана Маклауда из клана Маклаудов. Под таким плащом удобно было спрятать меч, но точно не пузо. Она посмотрела вокруг и поняла почему нужны были именно волы. Ни одного живого коня в обозе не осталось, а волы были абсолютно целёхоньки. Похоже монстрам даже не пришло в голову что их можно грызть, хотя погонщиков они сгрызли. Тогда возник вопрос другой – а Семён Батрутдинович откуда об этом знал? И про жаб, и про саранчу. А что он ещё знает? Нужно было срочно поговорить! Ну ничего, дождёмся пока он всех полечит и поговорим. - Так! Всем внимание! Определитесь кто теперь будет править волами, прежние погонщики погибли. Ружья всем держать при себе, назад не кладите. И держите их лучше заряженными. Павших коней взять с собой, потом их пожарим и съедим. Других продуктов у нас нет и ещё долго похоже не будет, - Семён Батрутдинович теперь был больше похож на командира отряда из старых советских фильмов. Он вспомнил про мёд, точнее про его отсутствие и укоризненно покосился на Валерию, - Поговорить? Ну хорошо, давайте поговорим, когда нам ещё представится возможность общее собрание устроить. Подойдите все сюда пожалуйста! Быстрее, пока дождь снова не пошёл! Ну! Задавайте у кого какие вопросы!? Первый вопрос опередив Валерию грянул из толпы: - А чего Вы вообще здесь командуете? Вас кто-то выбирал? - Вы уверены что именно этот вопрос сейчас главный в нашей повестке? Да, простите меня, конечно это в каком-то смысле узурпация. Но я уверен, что если мы сейчас устроим дебаты и выборы, то наверняка погибнем. Обещаю отойти в сторонку как только наступит хоть какая-то стабилизация нашего положения. А сейчас мы в опасности и очень ограничены во времени. По моим сведениям скоро будет потоп, самый настоящий. Спастись мы сможем только если заберёмся очень-очень высоко. Насколько высоко нужно не знаю. Поэтому чем выше, тем лучше. - Как я помню из библии забраться высоко не поможет, - раздался тот же голос, - Нужен ковчег. - Нужен. И где предлагаете взять? - Но в городе же было полно кораблей! - Было. Но ко времени нашего отбытия я не смог найти ни одного. Не только мы с вами умные. Ни корабля, ни кораблика, ни лодочки. Крейсер «Аврора» только на месте. Но вы сами уже видите что происходит с металлом, нельзя было на таком плыть, уже бы утонули. Примерно то же происходит и с пластмассой. Но не пугайтесь, забраться на высокую гору будет достаточно. На Земле не так уж много воды. Даже если все ледники на свете растают, уровень мирового океана поднимется метров на шестьдесят, не более. - А как же тогда был возможен библейский потоп? - Думаю что это всё же в значительной степени вымысел. Люди того времени не могли ведь оценить обстановку глобально. - А со мной что происходит? – вставила наконец свой голос Валерия, - Я всё сделала как Вы велели, но как-то всё вышло не так. - Опишите симптомы, я же не экстрасенс. - Кислота меня не ест, проткнуть меня невозможно, рот мой растягивается как у змеи, и не только рот… И переваривается всё очень быстро (Хотя должно было, как понимаю, вообще не перевариваться)… Ещё в темноте видеть стала… И сильная я теперь… Очень… - Конечно, триста кило мёда! Должно же оно было во что-то трансформироваться, вот хоть и в силу… Хотя конечно есть в этом и элемент мистики который я объяснить не могу. Обычно научные ошибки такого рода заканчиваются смертью пациента, или как минимум тяжёлой болезнью. У Вас же, Валерия, абсолютно цветущий вид. Ощущение что это не мы, а божий промысел Вас изменил. - И главный вопрос, - продолжила Валерия, - Откуда Вы, Семён Батрутдинович, всё знаете? Тоже божий промысел? - Как видите, не всё. Хотя биологию всю жизнь изучаю. А про потоп и знамения разные так как все, из интернета всего лишь. «Привет, Алиса». Не ленюсь читать ещё что-то кроме светских новостей. Но сейчас его уже нет, интернета. Видимо в городе уже всё плохое случилось… А теперь скорее прячьтесь, кажется снова начинается дождь. - А зачем вы волов попонами накрыли, их же дождь не разъедает? - Да на всякий случай. Их пробить или прокусить трудно. И сейчас же, как иллюстрация его слов, из придорожных кустов вдруг вылетели две стрелы и воткнулись в попону одного из волов. Вол испуганно заревел, но ранен скорее всего не был. Попону действительно было трудно пробить. Люди встрепенулись и снова схватились за ружья. Палить стали сразу же, ещё не видя врага. Но атака всё равно последовала. Из кустов на них побежали голые разукрашенные люди с луками, копьями и томагавками. Эти выстрелами убивались легко, до обоза не добежал ни один. - Надо же! Папуасы! – удивлённо сказал Семён Батрутдиныч осмотрев трупы, - Откуда они здесь?.. Хотя да, конечно… И кислоты ведь не боятся. Голенькие, а здоровенькие… Были… Эх… Поехали скорее, бог знает что следующим из этих кустов вылезет… Обратите внимание – дождь не жжётся! Мне даже в глаз попало - и ничего! Ехать пока было нельзя, нужно похоронить мёртвых. Или хотя бы их кости. Не по-христиански оставлять своих мертвецов у дороги. И чужих не по-христиански. Да и вообще не по-человечески. Интересно, а папуасы бы наших похоронили? Нет, точно не похоронили бы - съели. Поехали только к утру. Теперь обоз шёл без охраны и надежда была только на авось. Оставшиеся без коней казаки переквалифицировались в погонщики волов. А Валерия и Семён Батрутдинович в поваров. Под их чутким руководством прямо в повозке соорудили костёр и стали жарить мясо. Люди были ужасно голодны. Они приходили, ели, и уходили в другую повозку отдыхать. В ней же были и раненые. - Семён Батрутдинович, а как там Ксения? Одна в повозке? Может освободите её от излишков воды, она уже вроде не нужна? Пусть тоже поест по-человечески. И повозка освободится. - Вот Вы, Валерия Антоновна, за неё волнуетесь, а она ведь Вас ненавидит, можно сказать, всей душой… Нет, рано ещё. Вдруг дождь снова станет кислотным. - И ради этого «вдруг» Вы собираетесь такую тушу тащить на Эверест? Да пусть сама идёт! А на Эвересте ледник, чище воды чем там на Земле не бывает. - Вот Вы вроде и правы… Но вдруг и там всё не так. Заберёмся мы наверх и обнаружим там какую-нибудь Фукусиму… Или Фукуяму. - Ну да, если Фукуяму то нас точно ждёт конец истории… Освободите Ксению. Пожалуйста.                                                     Часть 15. - Вот, родные мои, приехали. Теперь грузите всё что сможете в рюкзаки и потащимся горными тропками вверх. - Семён Батрутдинович, я так и не понимаю Ваш план, - Валерия стала в обозе вторым человеком после командира, хотя бы потому что всё время стояла у него над душой и парила мозг, - Ну запрём мы на гору палатки и кое-что из личных вещей. А раненых? А продукты? Быков? И ведь там мороз, снега вечные. Как там жить? - А вот давайте вместе и решим. Когда начнётся потоп неизвестно, как высоко поднимется вода неизвестно, как быстро будет подниматься тоже неизвестно. И правда ли будет потоп или всё это интернет-домыслы тоже неизвестно. Так что будем делать? - Я предлагаю пока очень высоко не подниматься. Разбить лагерь где-то на километр-два вверх. Ограду сделать, от саранчей и папуасов. И ждать. Если что подниматься выше. Не думаю что вода будет подниматься быстрее чем мы ходим. - А если будет? - А если рак на горе засвистит? - Ладно, если вы, молчуны, тоже с нашей Валерией согласны, то давайте сделаем так - отправим казаков на разведку, выбрать место для лагеря. А сами пока подождём здесь, в кибитках наших. - Семён Батрутдинович, можно и я с ними? Я когда-то здесь бывала, когда альпинизмом занималась. - Не надо, Валерия Антоновна. Лучше будьте здесь. Вы же наша главная охрана. На том и порешили. Распрягли быков. Может побродят да найдут что скушать, кормить их уже было совершенно нечем. - А Ксения где? Так и сидит запертая в повозке? Давайте её вытащим, пусть хоть на небо разок посмотрит! - Да что Вы всё за неё волнуетесь. Она сама не волнуется, а Вы волнуетесь. Её её положение вполне устраивает. Ну хорошо, вытащим. Четверо мужчин пошли вытаскивать Ксению. Воды в ней немного поуменьшилось, так что четверо уже вполне могли её поднять. - Наконец-то, - послышался знакомый голос, - Сижу здесь одна, как принцесса на горошине… Я хотела сказать королева в темнице. Ключевым здесь конечно было слово «королева». Роль королевы обоза, которую Семён Батрутдинович прочил Валерии, окончательно и бесповоротно взяла на себя Ксения. Ей было приятно представлять как множество сильных и сексуальных мужчин запыхавшись тащат её на гору, сдуваться Ксения совсем не хотела. - Вы что, за руки за ноги собрались меня тащить? Вы что тупые, синяки же будут! Сделайте носилки. Ну хорошо, пускай брезент. Подсуньте его под меня. Да аккуратней, блин! Куда, куда руки суёшь! …Да, теперь поднимайте. Осторожно. Осторожно, я сказала! Не качайте! А это что у тебя на поясе? Вообще убери, им ты меня царапаешь, меня нельзя царапать… Фу, да здесь дождь по-прежнему! Дайте зонтик! Я знаю, у кого-нибудь он точно есть! Или вы хотите чтобы я простыла? Вот так, правильно, давайте его сюда! Нет, не годится, маленький. Он и меня-то не закрывает… Всю… А мне надо чтоб и вокруг меня всё сухо было. Ну вон ту накидку кожаную с вола снимите, он обойдётся! Ну хоть её, лучшего ж не найдёте. Только палки к ней приделайте, чтоб повыше была. Или хотите чтоб я её сама держала? И подушку, подушку мне! Обе подушки! Ксения сидела в королевской позе и раздавала приказы. Валерия улыбнулась, хоть кто-то в их команде был счастлив и доволен жизнью, хоть завидуй. И тут Ксения заметила Валерию. - Вот те на! А эта что здесь делает? Вы её назад пустили? Почему? Я не согласна, она же предательница! - Ксения, - с трудом сдерживая раздражение сказал Семён Батрутдинович, - Если бы ты хоть чуть-чуть интересовалась тем что вокруг тебя происходит то уже давно бы знала почему. А сейчас молчи, прошу тебя. Отдыхай, предстоит трудный подъём. - А я не устала! - Очень рад за тебя, Ксюша! А я вот устал, - и повернувшись к Валерии добавил, - Видите? Когда она сидела накрытой, то мы её и не видели и не слышали. Как канарейка. Я тут хотел обсудить с Вами, Валерия Антоновна, вопросы нашей дальнейшей обороны. Давайте отойдём в сторонку. Я уверен что саранча вернётся, а мы так и не придумали тактику борьбы с ней. Не знаю что и делать. Обгородить лагерь не поможет, они прыгучие. И патроны кончаются. - Так и я не знаю. Может казаки что предложат, они хоть военные. - Пока что спасение исходило только от Вас, больше никто ничего не предложил и не сделал. Конечно хорошо что Вы можете их есть, но вдруг их будет, например, тысяча. Лопнете ведь... - Думаю пока я успею тысячу съесть они успеют всех убить. Может саранча тоже пропала, как жабы и мыши? - Я даже не уверен что это и была саранча. Я и про потоп уже не уверен. Если это всё ж апокалипсис, то не потоп должен быть, что-то другое. Мёртвые должны восстать… - Отойди! Отойди, животное! Сейчас же! – вдруг услышали они голос Ксении. Что-то происходило. Валерия и Семён Батрутдинович поспешили вернуться. Бык без попоны стоял напротив Ксюши и смотрел ей в глаза, он тяжело дышал и рыл копытом землю. Попону свою назад хотел? Или увидел в Ксении корову? Нет, сходство конечно было, пузо было похоже. Но волы ведь потому и спокойные что кастрированные. Снова было всё не так. Что бы сделал бык дальше неизвестно, если бы Ксения сама его не спровоцировала. Нервы её не выдержали и она перевернулась животом вниз пытаясь встать. Встать у неё не получилось, живот ещё был слишком тяжёл. Но зад её оказался как раз напротив морды быка, что и убедило его окончательно что перед ним корова. Бык подскочил, свалил попону на палках и всем весом своего многоцентнерного тела обрушился на Ксению. - А-а-а!!! Спасите!!! Лопну!!! Все это видевшие удивились что она не лопнула сразу же. Её живот оказался настолько крепок что выдерживал тушу быка аж целых… секунд пять. Хотя потом конечно же лопнул, хлынула потоком вода и кровь. Бык снова оказавшись всеми копытами на земле разочарованно мукнул и не дожидаясь побоев отошёл в сторону. Люди бросились к Ксении. Живот её лопнул можно сказать удачно, сбоку. Так что артерии остались неповреждёнными. Но лопнул сильно, сверху донизу. Семён Батрутдинович собрал кишки и с помощью присутствующих понёс Ксению в операционную, т.е. в свой фургон. Её ещё можно было попытаться зашить. Ксения часто дышала, её рот был открыт как бы в постоянном удивлении, а глаза кричали одно – не хочу умирать, не хочу!                                                                                 Часть 16. Пока Семён Батрутдинович занимался Ксенией произошло ещё одно событие. Наблюдатели, которые теперь были не из казаков, а просто кто попало, вдруг подняли тревогу. Они увидели что по дороге, с той же стороны откуда прибыли они, к ним кто-то приближается. Да не один, группка человек в пять. Народ насторожился, на всякий случай взяли по ружью. Когда группа приблизилась все увидели что это дети. Но дети странные, совсем без одежды и явно нерусские. Старшему было лет тринадцать, а младшему лет восемь. Валерия подумала что это наверное дети тех папуасов которых им пришлось убить. Слава богу дети об этом похоже не знали. Они остановились на почтительном расстоянии от обоза, боялись подходить ближе. И стали тыкать пальчиками себе в ротик. Хотя и так было всем понятно что дети конечно же голодные. К счастью ещё осталась конина. Валерия жестами, как смогла, объяснила детям что поесть даст и им ничего не угрожает. Дети подошли ближе и сели на камешки поодаль. Но только Валерия попыталась к ним подойти как они повскакивали и отбежали дальше. - Ну родные мои, ну не бойтесь, ну подходите ближе! Как я вас там кормить буду? Да вы и замёрзли совсем. Дети русских слов не понимали, но были сильно уставшими и сильно голодными. Это взаимопониманию способствовало. С течением времени они всё ж осмелели и подошли к Валерии. Закончил операцию и вышел так же и Семён Батрутдинович. Конечно он не обрадовался увидев что нахлебников прибавилось, но ничего дурного не сказал. - Валерия Антоновна, а знаете что. Давайте их определим в фургон к раненым, а здоровых туда где ехала Ксения. Детям будет крыша над головой, а раненым присмотр и уход. Как думаете, получится им это объяснить? Валерии идея понравилась, вроде и объяснять получалось. Детки были вполне нормальные, не тупые. Только очень прожорливые, они впятером слопали целого коня. Валерия как наставник поначалу сидела с ними. Как раз и раненых было пятеро – двое гражданских, двое казаков и Ксения. Она, разумеется, чувствовала себя плохо, для неё именно в ближайшую ночь должно было решиться жить ей дальше или уже пора отправляться в иной мир. Ксения смотрела на всех каменным лицом, так что даже было и непонятно жива ль она ещё. Остальные же раненые уже чувствовали себя относительно хорошо, и кучерявые смуглые ребятишки вызвали у них к себе симпатию и неподдельный интерес. - Только одеть бы вас во что… - задумался седой казак, - Ну бог с ним пацанов, хоть девок бы. Их ведь у вас целых две. А что такое одежда вы хоть вообще знаете? Дети не отвечали, похоже было что не знали. Да и не могли ответить, рты были заняты. Ели конину. Люди со смешком и подтруниванием наблюдали за тем как тела деток сильно округлились в районе желудков. Смотрелось так будто детки скушали по мячику. Особенно старался самый маленький. Он явно съел больше всех, наверное раза в два, и стал самым пузатым. Надо сказать что плохо ему при этом не было, было похоже что он бы ел и ещё если бы было что. Но и то что есть было больше нечего его не расстраивало. Раз нечего есть, то можно играть. Он был очень шебутной и дразнил аудиторию своим пузом. Все кто смог дотянуться обязательно погладили его животик, походивший уже своей красой на девятимесячную беременность. Мальчишке нравилось, он выгибал спинку и казалось мурлыкал как кошка. Ласковый, добрый и общительный малыш. Пузатенький Маугли. В конце концов он так и уснул обняв любимое пузико. Уснули и остальные детки. Постепенно уснули и раненые, было поздно. Валерия выбралась из фургона и ушла спать к здоровым. Даже подозрения ни у кого не возникло что вот-вот разыграется трагедия, и к тому же очень кровавая.                                                                        Часть 17. Наутро Валерия как привыкла вышла делать зарядку, теперь совмещённую и с водными процедурами, и заметила что с фургоном раненых что-то не так. - Нет, всё так, - успокоили её часовые, - За всю ночь ни одного происшествия. Тишь да гладь. - Да подозрительная гладь. Вы не заметили что с низу телеги кровь капает? Уже целая лужа натекла. Беззаботный вид часовых сразу сменился на озабоченный. Они заглянули в фургон и обомлели. Фургон был пуст, но весь залит кровью. С пола до потолка. Что произошло непонятно, но явно здесь была бойня. Можно было такое не услышать? - Ну может и уснул слегка, - оправдывался часовой, - Вы мне ничего не предъявите, я присягу не давал. Ему пригрозили пальцем и всё. А что ещё делать? Всё уж случилось что бы ни случилось. Валерия тоже осмотрела место происшествия. На телеге была не только кровь, но и ошмётки мяса, кого-то рвали на части. Валерия очень пожалела что вчера ушла спать к себе, нужно было остаться с ранеными и детьми. А кто же это мог сделать? Не саранчи, они кости оставляют. Кто мог порвать людей на части и съесть полностью ни кусочка не оставив? Крокодилы разве что. Да ещё и тихо съесть, что никто не услышал. Десять человек! Валерия выбралась из фургона и осмотрела место вокруг. Следов не было, кроме тех которые сами же и натоптали. Кровь была, и она тянулась вдоль дороги, в другую сторону от той с которой они приехали. И кровь разная, одна была будто руки помыли, а другая темная. И она текла с кого-то по ходу движения. Будто кто-то поранился спрыгивая с телеги. Вот ещё детские следы. Ведут от фургона. А так ведь быть не должно, дети пришли сюда, но отсюда не уходили. Может это за ними пришли родители и зарезали всех? Нет, взрослых босых следов нет. И не резали – рвали. Может сами дети? Это возможно? И следы детские очень глубоко вдавлены, как несли что-то тяжёлое. Убили раненых и унесли с собой? Они такие сволочи? Они такие силачи? Так даже если и силачи, то с какой скоростью они уходят? - Я их вполне смогу догнать если потороплюсь, - сказала Валерия охранникам, сорвалась с места и побежала по детским следам. Где-то через километр Валерия увидела что на дороге что-то лежит. Человек! Ребёнок!!! На дороге лежал тот самый маленький пацанчик что больше всех ел. Только живот у него сейчас был уже не как у беременной, сильно больше. Невменяемо больше, нереально больше! Да, пожалуй кроме пятой части коня в нём вполне мог быть ещё и человек, причём полностью! Валерия подбежала к мальчику и обнаружила что он не дышит. Мёртв. И обнаружила отчего мёртв – живот мальчика был снизу разорван и оттуда торчали кишки. Да, если он с таким животом спрыгнул с телеги… Конечно мог и лопнуть от этого. Но потом пробежать ещё километр? Наверное мог, на адреналине. Пока вся кровь не вытекла. Валерия вспомнила как жадно он ел конину. Перед ней живо предстала картина как товарищи его зовут, говорят что уже пора, что он лопнет уже вот-вот. А мальчик ржёт и жрёт, жрёт и ржёт. Нет, ни за что на свете он не бросит добычу! Не бросит, доест. Всё до капли доест, до кусочка. Ам! Видете – не лопнул! Ам, ам, ам – и сейчас не лопнул! Вот же он, последний кусочек! Ам – и его нету! Мяса нет, а он цел! Какой молодец! Теперь только бежать тряся животом, прыгать да радоваться… Валерия достала ножик и хотела дальше разрезать мальчику этот самый живот. Не так как-то нужно было это делать, не рыбка в баре. Живот не зря начал лопаться, он был очень уж сильно загружен. Могла бы Валерия прежде вспомнить свою кошку, а уж потом резать. Как только нож коснулся живота, желудок бабахнул почти как новогодняя хлопушка, и засыпал всё вокруг вместо конфети своим мерзким содержимым. Неприятно. Да, куски мяса, здоровенные, явно человечина, и с костями. Валерия задумалась. Стоит ли продолжать дальше погоню? Ну догонит она детишек-людоедов, а дальше? Убить? Детей? А сможет? Духу хватит? Может лучше пусть живут? Их жертвам уж всё равно не помочь. С другой стороны никак не хотела Валерия поощрять зло. К тому же в последнее время у неё образовалась некая система предчувствий, как у диких зверей. Странно было что она ничего не почувствовала подселяя детей к раненым, но в этот раз предчувствие ей говорило громко и однозначно - догони и убей. Всех.                 Часть 18. Ещё минут через десять бега Валерия увидела и остальных. Они не собирались далеко убегать, были уверенны в своей безнаказанности. Валерия предположила что это наверняка их не первые жертвы, слишком уж буднично ребята к ним отнеслись. Сейчас они сидели на придорожной скале и громко смеялись щупая друг друга за преогромные пузища. Похоже что смерть их младшего собрата никого особо не удручила. Когда они увидели её, окровавлено-страшную как сама смерть, улыбка мгновенно стекла с их симпатичных лиц. Но насколько их положение серьёзно монстрики ещё не понимали. Когда они рассмотрели что это та самая добрая тётка что недавно их кормила кониной, то самый старший и самый наглый мальчишка слез с камня и снова заулыбался, и это не была улыбка приветствия или улыбка раскаяния. Только сейчас Валерия заметила какие когти у него на руках, кошки позавидуют. Потом мальчишка резко бросил вперёд свои ручонки и прыгнул. Прыжок получился довольно слабый, сверхбеременное пузо мешало. Валерия привычным движением заломала ему шаловливые ручки назад и откусила голову. Тактика против саранчей и сейчас сработала на «отлично». Хотя какие саранчи? Этот бой был самым настоящим избиением младенцев. Увидев смерть первого, остальные очень испугались, стушевались. Такого от обыкновенной человеческой женщины они никак не ожидали. Пузатые людоеды снова превратились в несчастных детишек и сидели смирно. Видимо понимали что бежать с такими пузами бесполезно. Теперь уж Валерия подошла к ним поближе. Единственный оставшийся в живых мальчишка прижимал к себе двух испуганных девчонок. Это выглядело так трогательно что Валерия вновь подумала, а не послать ли всё к чёрту и не оставить ли им жизнь. Но тут вдруг увидела как в животе одной из девочек кто-то толкается. Он уже не имел сил пытаться выбраться, только подал знак. Выходит они порвали не всех? Кого-то и проглотили целиком? И живьём? И он жив до сих пор? Это казалось невероятным, но похоже так и было. «Наверняка это кто-то из казаков. Они очень сильные, - подумала Валерия, - А может и в двух других жертвы ещё живы?». Она очень старалась сделать всё быстро и максимально безболезненно. Хотя как можно убить безболезненно? Возможно ли это вообще? А Валерия никак не была профессиональным убийцей, хорошо получалось у неё только откусывать головы. Когда все трое уже лежали без голов, Валерия стала вспарывать им пузы. Начала разумеется с той самой девочки. Как только её желудок был слегка надрезан, из него высунулась рука и стала хвататься за всё, как рука утопающего. Она резать мешала. Валерия с разочарованием поняла что это рука Ксении. Единственного человека среди раненых которого было почти не жалко. Злая, вредная и абсолютно бесполезная в отличие от казаков Ксения! Валерия догадалась почему её съели живьём и не стали рвать – она единственная кто не сопротивлялся. Когда Ксения была извлечена вся, стало понятно насколько её любит господь. Ожогов от желудочного сока на ней почти не было, и самое главное что он не попал в глаза. Ксения сидела опёртая о камень и улыбалась. Это свидетельствовало о том что она вполне себе в сознании, хоть и очень слаба. Валерия хотела взвалить её на плечо, но вспомнила что у Ксении же живот болит. Сделала ей волокуши. В желудках остальных живых не оказалось, только куски мяса. - Ну, Красная Шапочка, поехали… Хотя нет, подожди ещё несколько минуток, всё-таки я твоих волков съем. Раз уж стала детоубийцей пусть буду и людоедом! Ам-м-м… Может это и не по-христиански, но в обозе и так продуктов мало. Потом Валерия остановилась ещё у младшего пацана и тяжело вздохнула. Оценивающе погладила живот. - Что ж, его компанию определила, а ему бедолаге здесь лежать гнить? Он ведь ещё почти… Не воняет… А, ладно, съем и его. Хочется…Ам-м-м…Ой, у меня что-то лопнуло! Конечно лопнет! Пять человек сожрать не шутка! Не пузо, Валерия жрала и поболе. Лопнул старый плащ. Теперь опять нужно было искать новую одежду.                                                                Часть 19. Когда Валерия вернулась, то оказалось что её новости и не самые главные. Вернувшиеся с разведки казаки рассказали что нашли практически рай на Земле. Выше пояса облаков совсем не было кислоты, там по-прежнему росла зелёная травка и на ней весело резвились овечки и другие животные с необожжённой кожей и невыеденными глазами. Идеальное место для основания поселения. Так как всё было уже давно собрано, то немедленно отправились в путь. Взяли рюкзаки и пошли. Ксениина мечта сбылась – её кроме своих рюкзаков взялись нести казаки. Валерия взялась нести быков. Нет, конечно же быки использовались как вьючные животные и сами несли много чего. Но на горе были и такие места где быки не пройдут, надо будет их переносить. Справиться с этим были шансы только у Валерии. Ещё она взяла рюкзак кого-то из погибших, своего-то не было. Валерия с быками пошла сзади основной колонны, за ней только казаки с Ксенией. Ксения совершено не оказалась этим счастлива. Как только она стала слегка приходить в себя, то сразу поняла – королева теперь не она. Казаки несли её, но смотрели вперёд. А впереди маячили три быка и сексуальнейшая фигурка Валерии. Сейчас она уж не была в нелепом плаще, а нашла где-то очень приличный охотничий костюм, который был ей немного мал, но совсем чуть-чуть, ровно настолько чтоб сделать её неотразимой с мужской точки зрения. Первым здоровым чувством, которое испытала Ксения, была зависть. - Извините, девушка! А можно с Вами поближе познакомиться! – начал знакомую песню один из казаков. И обращался он совсем не к Ксении, - Меня Константин зовут. А Вы, знаю, Валерия. Вы же у нас знаменитость. - Очень приятно, Константин. Считайте познакомились. А теперь сосредоточьтесь на дороге, здесь переход опасный. Я с быками, буду переносить их по одному. Проходите вперёд, а то я вас задержу. - Нет, как же! Давайте мы поможем! Их же надо сначала разгрузить, всё перенести, потом на той стороне обратно загрузить. Это рутина, предоставьте её нам. У Вас и так тяжелейшая задача, зачем же Вас ещё и рутиной напрягать. - Да я и не против, но от Батрутдиныча отстанете сильно. И ваша пассажирка изнервничается. На пассажирку не смотрел вообще никто, будто её и не было, будто она была вещь. Казаки разгрузили волов и перенесли всё на другую сторону. Теперь был самый ответственный момент – перенести волов и не сорваться вниз. Валерия связала первому волу ноги и взвалила его на плечи. Вол вёл себя спокойно, терпеливо снося всё что с ним делали. И пошла. Тропа представляла из себя лишь небольшие каменные выступы на отвесной скале. Ещё и мокрые и скользкие, ещё и размытые дождём, многодневным и кислотным. Они могли и не выдержать вес вола. Но другого пути не было. Вол вёл себя сознательно. Валерия успешно перенесла его на другую сторону и отпустила. Вытерла холодный пот со лба и пошла за вторым. - Валерия, давайте мы здесь верёвку натянем. Вола она конечно не выдержит, но хоть сами за неё ухватитесь если что. Предложение было дельным, верёвку натянули. И вслед за Валерией со вторым волом пошли переносить Ксению. Говорят чего боишься то всегда и произойдёт. Один из подлых подмытых уступов действительно взял да и обвалился. Но не под Валерией, под Константином. Его напарник прижался к стене и смог удержать брезент. Но долго бы так не выстоял, он держал на весу двоих взрослых людей. Хотя Ксения не была ни большой, ни особо тяжёлой, но вот Константин был. Его руки были достаточно крепки чтоб висеть держась за брезент, но вскарабкаться по нему он бы никак не смог - над ним висела Ксения. Пришла пора ей резко выздороветь и обоими руками со всей дури вцепиться в жизнь. И ей снова повезло. Валерия поставила быка на уступы (Бык похоже понимал что любое шевеление для него означает смерть) и дотянулась перехватить у казака брезент. И вытащила обоих упавших. Но это было ещё не всё. Назад было идти нельзя – уступ обломался. И вперёд нельзя – там бык. Полуспасённые стояли на уступах и дрожали. Валерия подлезла под быка, взялась руками за передние ноги, спиной подняла и понесла дальше. За ней держась за руки и верёвку двинулись Константин и Ксения.                                                                          Часть 20. Потом чинили уступ – молотком выбивали в скале ступеньку. Потому как ещё третьего быка нести надо. В общем провозились до темна и к райскому месту не дошли. Нет, Семён Батрутдинович и те что шли с ним впереди может и дошли. Хотя было странно что они ушли и даже не интересовались как дела в хвосте. А Валерия, Ксения, Константин и его напарник Фёдор остановились ночевать абы-где, на мёртвом склоне и под дождём. У Фёдора была палатка. Кислотного дождя она конечно не выдержала бы, но дождь уже давно был самый обычный. В палатке было тепло и хорошо, почти как дома. Правда немножко тесновато. Ксения истерически боялась что на неё кто-нибудь надавит и она снова лопнет. Волей-неволей Валерии и Константину пришлось очень плотно прижаться друг к другу. Оставшийся третьим лишним Фёдор тоже волей-неволей, но стал пытаться налаживать контакт с Ксенией. - Да что Вы так боитесь, Ксения, я же не до такой степени бык. - Даже не напоминайте мне об этом чудовище. Его дело повозку тащить, а он гад… Ух! - Ну что ж Вы хотите - скотина. - Да. Искренне надеюсь… Что Вы не до такой степени… Когда я Вас просила идти быстрее и догнать коллектив Вы ведь тоже… Не послушались. Сейчас бы сидели на сухой полянке и пили чай вместе со всеми. - Чаю у нас нет, терке водка. - Ну тоже хорошо, только мне пока нельзя. - Так никто ж и не предлагает. Обещаю на Вас не давить, Ксения, но это как-то всё-таки моя палатка. Хоть калачиком у Ваших ног дайте прикорнуть. Так мне неудобно. - Да лежите как хотите, кто против. Только сдвиньтесь тогда пониже, за живот меня не трогайте. - Не могу я пониже, тогда ноги наружу торчат. - Ну накройте их бушлатом. Он уже всё равно рваный, всё равно выбрасывать. - Бушлат-то выбрасывать, а ноги мне ещё пригодятся. Вдруг саранча, папуасы или дождь кислотный. Проснусь завтра без ног. - Фу, Вы, Фёдор, вроде такой солидный мужчина. А такой трус. - Я трус? Я не трус, я казак! Константин и Валерия лежали молча и слушали эту дискуссию, которая могла продолжиться и до утра. Постепенно она становилась всё более похожей на воркование влюблённых. К утру Ксения и Фёдор похоже окончательно подружатся. А они? Валерия и Константин? Константин хоть и быстро сходился с людьми, но бабником не был. А тут… Вроде как сама судьба положила их вместе, да ещё и прижала друг к другу со всей мочи. Да, секса хотелось, но пусть потом, завтра, когда будут наедине друг с другом. Ни его, ни её никогда не привлекал секс в компании. Была ли это любовь? Вульгарная психология объясняет такие отношения тем что в минуту опасности возникает острая потребность в продолжении рода, и абсолютно без разницы кто рядом с тобой. Нет, это видимо был всё же не тот случай. И Валерии, и Константину абсолютно не было без разницы. Но было хорошо. Ему оттого что именно она рядом, а ей оттого что именно он. Они оба не спали, наслаждались. Всю ночь.               Часть 21. Наутро все четверо счастливые, хоть и не выспавшиеся, выползли наружу. Снаружи не изменилось ничего – дождь, привязанные к кусту быки и горная тропинка в даль светлую. - Ну что Ксения… Не знаю Вашего отчества. Дальше будете на наших шеях кататься или попробуете сами идти? - Михайловна, - сказала стоявшая на четвереньках Ксения. - Ладно, заползайте на брезент. А то ещё швы разойдутся. Собрались и двинулись дальше. Через несколько километров произошёл как переход в иной мир. Сначала через облака стало всё лучше и чаще видно солнце, потом не стало дождя, а ещё потом путешественники вышли на поляну залитую солнечным светом и засеянную зеленющей сочной травой, как поле для гольфа. Изголодавшиеся быки накинулись на неё и совершенно отказались слушаться. Да и бог с ними, разгрузить и пусть пасутся. - Действительно рай, - сказала Валерия, - Неужели мы спасены! Всё-таки Семён Батрутдинович оказался гением, он нас вёл в абсолютно правильном направлении! Кстати, а где же он и все остальные? - Мы присмотрели место для лагеря повыше, чтоб не у самой кромки. Вдруг облака поднимутся. Они наверное уже там. Приготовьтесь, сейчас будет ещё красивее! – анонсировал Константин. - Ещё красивее? Это возможно? – не верила Валерия. Но всё оказалось именно так. Поднявшись ещё и пройдя между близкостоящих скал, они вдруг оказались в совершено неописуемо-красивом месте. Это было озеро. Вода в нём была лазурного цвета и при этом абсолютно прозрачной, как это бывает только у горных озёр. Оно было окружено зеленью и высокими обрывистыми скалами. Только в этом месте, где вода между скал вытекала из него, можно было подойти к самой воде. Втекала же вода прекрасными очень зрелищными водопадами в несколько струй. Настоящая красота! - Невероятно! – сказала Валерия немного отойдя от шока, - Я знаю эти места, здесь никогда не было ничего похожего! …Ну хоть не Фукусима… - А вон те птицы на утёсе - это пингвины. Я хотел было поохотиться, подошёл ближе и был сильно разочарован. Помниться их есть нельзя, сильно рыбой воняют. - А мне сойдёт. Я сейчас, - сказала Валерия и на время исчезла. Ей снова жутко хотелось есть. - «Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утёс…» - вспомнил Максима Горького Фёдор. Он опустил в озеро руку чтобы зачерпнуть воды в ладошку и с удивлением увидел как на ней заживают все повреждения полученные за последнее время, практически на глазах, - Костя, а подойди-ка сюда. - Чего тебе? - А дай-ка мне свою руку. Погадаю, - он схватил друга за руку и тоже опустил её в озеро. - Ты чё, блин?! …Ой! Да ладно! У меня же здесь только что здоровенная царапина была и ожог! Чудеса! Ксения Михайловна!! А не хотите ли искупаться!! - Вы что, Константин, совсем тёмный? Даже дети в школе знают что рану мочить нельзя. В воде содержится столько опасных бактерий разных… Ой, Фёдор, Вы что делаете… А-а-а! А-а-а-а-а-а!!! Фёдор взял Ксению на руки и аккуратно опустил в озеро. - Негодяй, негодяй, отпусти! Убийца! Убийца! – Ксения реально испугалась и подняла вокруг себя тучу брызг. Как только Фёдор её отпустил она тут же выскочила на берег, - Если я теперь умру то я Вас!.. Вас!... – Ксения рассерженно топала ножкой и никак не могла подобрать достаточно злобного слова. И вдруг резко изменилась в лице, - Ой!!! Ай!!! Бегите!!! – она первая заметила большую подозрительную тень в глубине вод и первая же побежала. И уже на бегу услышала сильный всплеск и щелчок огромных челюстей. Оборачиваться она не стала. Только отбежав обратно за скалы они остановились. - Что это было? – спросила Ксения тяжело дыша и держась за бок. - Разрешите я посмотрю Ваш шов, нет ли проблем, - забеспокоился Фёдор. - Нет сначала ответьте! Что это было!? - Крокодил Гена. Самый добрый в мире крокодил. Действительно странно – здесь и пингвины и крокодил. - Что-то я не заметил чтоб он был добрый, - недовольно пробурчал Константин. - Что ты! Все остальные ещё злее! Надо Валерию предупредить, где она там лазает. И основной отряд где? Я думал они нас у озера подождут, а здесь только крокодил… - И пингвины, - вышла из-за скалы довольно поглаживающая пузо Валерия, - Минус два. Надеюсь э… э-э-э… экологию не нарушу. Извините. Я уже наверное никогда не смогу питаться консервами как все нормальные люди. А ты, Ксюша, как? Ничего не болит? Шов не разошёлся? Дай посмотрю! - Да что вы все! Я сама медик, сама посмотрю. Посмотрела и не поверила своим глазам – шов зажил и напоминал шрам десятилетней давности. Казаки, ожидавшие именно такую реакцию, стояли и улыбались в усы. Что ж, теперь уж тащить её никто не будет, придётся идти самой.                                                              Часть 22. Нужно было двигаться дальше, а путь был только один – мимо крокодила. Осторожно вышли на берег. Крокодила не было. Быстренько прошли дальше и стали подниматься на скалы. Ксения, которая уже много дней не стояла на ногах, удивительно быстро научилась ходить. Видимо шок поспособствовал. Правда всё время держалась за руку Фёдора, но это было скорее как заявление прав собственности чем необходимость. И не ныла. Валерия даже подумала что возможно и ошиблась в ней, не так она и безнадёжна. Прошли по верхнему обрывистому берегу и увидели впереди ровный, хоть и довольно крутой склон, поросший травой. Вдалеке паслись кони и животные поменьше, козлы или бараны. Чтоб попасть в эту идиллию нужно было пройти ещё мимо двух оставшихся скал. Но Константин, шедший впереди, вдруг резко рванул назад, едва не засадив локтем в нос ломившейся за ним Ксении, и прижался к скале. - Саранчи! – прошептал он так что услышали все, - Ваш выход, Валерия Антоновна. Съесть сможете? Они сильно… Нафаршированные… Как и Вы. Валерия вышла вперёд. Да, неподалеку две саранчи жрали коня. Точнее уже сожрали. Конь закончился, но они по-прежнему грызли его кости пытаясь ещё с них содрать хоть что-то. Такими саранчей Валерия ещё не видела. Они вдвоём сожрали целого коня, с потрохами. Их брюшки были настолько раздуты что сквозь мех стала видна блестящая растянутая кожа. А короткие передние ножки давно уж перестали доставать до земли. Доставали только прыгательные, но ходить только на них саранчи явно не умели. - Ану, лангустики мои! Идите-ка к мамочке. Ласковый голос Валерии в заблуждение саранчей не ввёл, её они испугались. Возможно что это были и те самые саранчи которых она била на дороге. Они обе попытались убежать. Одна оттолкнулась прыгательными ногами, взмыла вверх и со всего размаха плюхнулась на раздутое брюхо. Брюхо лопнуло разбрызгав вокруг всё своё содержимое. Теперь саранча доставала до земли всеми ногами, но это было ей уже незачем. Тварь проползла ещё с метр и застыла. Вторая саранча избрала другую тактику. Она, наоборот, подобрала под себя ножки превратившись в шарик и покатилась вниз, к обрыву. Люди последовали за ней, обрыв был близко. Саранча упала с обрыва и плюхнулась в озеро. Не лопнула. В воде длина ног уж не имела большого значения, она распрямила их во всю длину и поплыла как лягушка. Но и эта спастись не смогла. Вдруг раз – и нечто утянуло её с глаз долой в глубину, остались только круги на воде да бульбы. - Ну вот. А я всё волновался как же Геночка, неужели голодным останется, - сказал Фёдор, - Ну что, пошли дальше? - Вы идите, а я вас догоню, - сказала Валерия, - Это я не брошу… Хотя может и с вами поделиться? Оно вкусное, как лангуст. - Нет, спасибо, мы лучше консервы, - ответил за всех Константин никогда лангуста не евший.                                                                            Часть 23. - Фёдор, я тебе клянусь! Это действительно то самое место что мы выбрали! Сам же видишь – все приметы совпадают! - А где тогда все? Николай не мог заблудиться, он лучший. - И крокодил их похоже не видел, и саранчи не видели, и вообще никаких следов нет с тех пор как мы потеряли их из виду… Травка девственная, такой бы не была если б по ней наши конкистадоры прошлись. Надо возвращаться туда где мы ночевали и идти искать. - Хорошо, завтра с утра и пойдём. А сейчас давай ставить палатку, темнеет уже. Спать хочу.   Эта ночь не стала ни спокойной, ни счастливой как предыдущая. Как только наши герои забрались в палатку и собрались засыпать, за бортом стали слышаться довольно громкие и стрёмные звуки. Казалось кто-то стонет, воет и улюлюкает под самыми стенами палатки. То с одной стороны, то с другой. Ни на одно известное животное этот крик похож не был. Может это саранчи так кричат? Никакой другой версии никто не выдвинул. Так как Валерия была главной и по саранчам, и по ночному видению, то она и пошла посмотреть. Увидела только тень, скрывшуюся вдали. Но довольно крупную, вполне могла быть и саранча. Стоять на страже она не стала, тоже хотелось спать. «Раз они разбегаются в стороны при одном намёке на чьё-то появление, то в атаку скорее всего не пойдут», - решила она и забралась обратно в палатку. Через несколько минут вой начался снова и прекратился только к утру.                                                                           Часть 24. - А Валерия спала всю ночь, я видела! И плевать ей и на саранчей, и на нас! – Ксения окончательно проснулась и выдала тираду, которая окончательно разбудила и всех остальных. - Предлагаю разделиться, - начал планировку дня Константин, - Фёдор и Ксения остаются сторожить лагерь, а я и Валерия отправимся на поиски. Он подумал что далее между женщинами точно разовьётся война если их оставить вместе. Но они обе похоже так не считали. - Я резко против! Весь обоз исчез неизвестно куда, а мы четверо живы. Если Валерия уйдёт, то и нам двоим кирдык, я уверена. Извини, Фёдор, но против саранчей ты не казак. А какие ещё нас ждут сюрпризы страшно даже подумать. И погибнуть не хочу и остаться одна не хочу, а вместе мы какая-никакая сила. - Я с Ксюшей согласна, я тоже боюсь разделяться, - подхватила Валерия, - Только ты идти-то сможешь? Столько дней просидела без движения, а тут раз – и на такую гору взобралась. - Смогу! Я зарядку каждое утро делала! - Зарядку? Для хвоста разве что? Ты ж двигаться не могла, лежала всё время в одной позе и в темноте. Ни утра, ни вечера - одна ночь. - Нет, я руками и ногами шевелить могла, и шевелила всегда. Пресс не качала, уж простите. Собрали один рюкзак на всех и пошли. Когда спустились туда где паслись быки, то обнаружили что спустились вовремя. За ночь быки страшно обожрались и раздулись, и готовы были вот-вот лопнуть, все трое. Нужно было спасать. Протыкать им брюхи, как это делают ветеринары, никто не решился, не было ни навыков, ни каких-либо медикаментов. Оставалось гонять их по поляне и массировать твердющие огромные животы. Тот ещё спорт. Одного всё же спасти не удалось. Его живот громко треснул и из него полетели внутренности. Ни в кого не попало, а то могло бы и убить. Бык громко трубя от боли помчался абы-куда, за ним волочились его кишки безнадёжно портя красивую траву. Хорошо бы побежал к лагерю, чтоб тащить меньше. Остальных спасли, но вот сил на поиски уже совсем не осталось.                                                               Часть 25. Присели отдохнуть. Как вдруг увидели что по тропе снизу кто-то поднимается. Много людей, и галдят громко. Неужели Батрутдиныч с компанией? А вот вовсе и нет. Имело смысл спрятаться за скалу прежде чем станет понятно кто это. Спрятались. А на поляну из тумана вышли самые настоящие монстры, как персонажи из фильма про зомби. Они были в лохмотьях, причём не только одежды, но и кожи. Все в язвах и кровоподтёках. Глаза были болезненно красными, у тех у кого вообще были. Валерия с ужасом поняла что это самые обыкновенные люди, только попавшие под кислотный дождь без защиты. Вторая волна беженцев. То как они себя вели наводило на мысль что дождь им растворил не только кожу, но и мозг. Люди смотрели остатками безумных глаз и вели себя как абсолютные безумцы. Дикари. Но они ведь точно не были дикарями, один даже сжимал в руке остатки скрипки. Люди были явно цивилизованные, но, увы, в прошлом. Первым что они увидели выйдя из тумана были быки. Дохлики преобразились, они со звериным визгом бросились на быков и стали их грызть, рвать и резать, прямо живьём. Быки такого не ожидали и пали жертвами даже не оказав достойного сопротивления. Но и самим агрессорам бычье мясо не продлило жизнь, и даже сильно сократило. Сначала наблюдатели увидели как лопается одежда на животах у обжирающихся, обнажая округлившиеся розовенькие брюшки, до которых кислота так и не добралась. А потом полопались и сами брюшки, почти как у мышей в барной кладовке. Люди тоже падали на спину и некоторое время ещё корчились и дрыгали ногами. Странно, но это не останавливало следующих. Следующие подходили и точно так же начинали рвать и жрать. Причём не только быков, но и только что умерших соплеменников. Иногда и не совсем ещё умерших, а иногда и просто втыкая ножи в спины друг другу. Было противно видеть до какого же скотства могут опуститься люди. Хотя это и не было новостью, мы и сейчас видим вокруг себя массу алкашей и наркоманов которые ведут себя ничуть не лучше. У этих же было оправдание - они сошли с ума от голода и боли.                                                                           Часть 26. Последним из тумана вышел мальчишка. Он явно отличался от других. И одежда его была почти целой, и сам он был целым, непожжённым и непобитым. Только глаза его были красными, но скорее от слёз, а не от кислоты. Он постоянно что-то орал взрослому который был рядом, но тот не обращал на пацана ни малейшего внимания. Мальчик дёрнул человека за рукав, рукав оторвался и остался в его ручонке. Он хотел дёрнуть человека за руку, но не решался – вдруг и она оторвётся. А взрослый занялся тем же чем все – схватил освободившийся в очередной раз нож и стал отрезать куски мяса от всего вокруг и жрать. Валерия подумала что пора вмешиваться, а то он и мальчонку порежет. Появление Валерии произвело на зомбаков довольно неожиданное впечатление. Она думала что они её скорее всего даже не заметят, увлечённые поеданием друг друга. Но они вдруг все оставили свои занятия и заинтересовались исключительно ею. Валерия не стала выяснять хотели ли они её съесть или чего другого. Пару особо рьяных она повалила, схватила пацана и побежала вверх к озеру. Зомбаки ломанулись за ней. - А-а-а, папка! – начал пацан орать и вырываться. Но Валерия держала его крепко. А кто из гнавшихся сзади шестерых монстров был папкой было по большому счёту и неважно. Хотя определить было можно, «папка» начал жрать последним и обожраться ещё не успел. Остальные же были на грани того чтобы лопнуть. Как они вообще бежали с такими пузами непонятно. И действительно лопнули. Самый задний и самый пузатый лопнул исключительно от натуги. Нельзя было ему есть столько, килограмм шестьдесят мяса за раз. Не рассчитан у него был на это живот, муравьиных пептидов он не принимал. А если уж съел, то сидеть и не дышать, и ни в коем случае не бегать и не напрягаться. Валерия мельком оглянулась на громкий хлопок и увидела как разлетаются по поляне кишки. Что ж, бывает и так, теперь бывает. Второй лопнул от того что упал. Поскользнулся и упал, и такое бывает. Только ломают обычно ноги или руки, никак не живот. Но вот если в тебе килограмм тридцать мяса, а то и больше… Зомбак с разбега плюхнулся на пузо и оно не выдержало… Короче гонящихся осталось четыре. Вот они уже, скалы, а за ними озеро с целебной водой. Сможет оно вернуть озверевшим монстрам человеческий облик? Стоп, пока не сможет. На берегу саранча. Одна. Повернулась задом к озеру и угрожает клешнями Валерии. - Ты что, зараза, Геночку решила сюда выманить? Вот совершенно он нам сейчас ни к чему! Валерия остановилась и близко подходить не стала. С зомбаками она вполне справится, а вот с крокодилом вряд ли. Она поставила пацана на землю и задвинула за себя. Потом раскинула руки как саранча клешни и приготовилась к атаке. - Ну иди ко мне! Ну иди! Пацан уже не ломился к папке. Он боялся саранчу и понял что Валерия его защитит. Саранча сперва сомневалась, но с Валерией видимо была незнакома. Поэтому всё же взвизгнула и кинулась в атаку. Раз – и нет у неё головы, два – и самой её сейчас не будет. «Стоп! А если закинуть её безголовую подальше в озеро, пусть Геночка покушает. Что ж я всё себе да себе. А мы пока здесь побултыхаемся». Но у зомбаков видимо ещё остались кусочки разума. Они очень удивлённо наблюдали за тем как Валерия запросто откусила голову монстру который многих из их товарищей обглодал до голых костей, потом закинула то что осталось почти на другой берег озера. И обратила свой взор на них. Теперь уж убегали зомбаки, обратно вниз, а Валерия их догоняла. - Стойте, идиоты, стойте! Я же помочь хочу! Но слова их не убедили. Пришлось поймать и тащить за шкирку. Двоих. Пацан шёл сам, он был самым вменяемым из всей зомбячей компании. Двое оставшихся пузачей сначала остановились, поняв что за ними уже никто не гонится, а потом и потихоньку тоже стали подниматься к озеру. Пленников своих Валерия как смогла раздела (Это было не трудно, одежда была совсем гнилой) и тоже бросила в озеро. Не как саранчу далеко, а здесь же, у самого берега. И тут же вытащила обратно. Искупала и пацана, на всякий случай. И быстренько, быстренько, быстренько на скалы! Только там Валерия успокоилась и решила осмотреть что ж за сокровища ей достались. Мальчишка лет десяти, его отец и ещё один мужик. Скрипка, которую она видела внизу, видимо была не просто так. Вылечившись от ожогов мужики стали выглядеть очень себе благородно и рафинировано. Даже без одежды. Только казалось что им совсем не было стыдно. Либо мозги их так и не стали на место, либо они такими были всегда. - Ой, какое же у меня пузище! Это сколько ж я съел!? И что ел? Ничего не помню! – сказал вдруг тот что с пузом. Сказал вразумительно, с ним уже вполне было можно разговаривать. - А вы, папаша, тоже уже прочухались? Помните как на сына с ножом кидались? – спросила Валерия второго. Тот толи ещё не «прочухался» толи тоже ничего не помнил, но он молчал. За него вступился сынишка. - Не ругайте папку! Он и еду нам всю свою отдал, и одежду. И от дождя собой закрывал… Только головой тронулся когда мамку съели… Чудовища с клешнями, такие как то что Вы в озеро бросили. Разговор прервало то что на берегу снова разыгрывалась трагедия. Двое отставших дошли до озера и сходу полезли купаться. Но Геннадий к тому времени уже должен был доесть саранчу и наверняка хотел ещё. - Осторожно! Вылазьте, вылазьте из воды! Скорее! И не плещитесь! – кричала им Валерия. Но мужчины не осознавали опасности, к тому же им очень хотелось пить. Вдруг последовал большой всплеск и мелькнул крокодилий хвост. В следующее мгновенье, когда брызги осели, на поверхности озера были видны только кровь и чьи-то потроха. Крокодил раскусил и уволок сразу двоих? А так возможно? Вдруг поверхность водоёма снова озарилась брызгами. Один из мужчин вынырнул и практически одним прыжком с криком выскочил на берег. Потом растерялся куда бежать – вниз или вверх. - Вадим! Вадим! Сюда беги! – позвал его отец пацана. Вадим побежал на зов. Хотя уже мог и не спешить, крокодил им больше не интересовался. Таким образом в компании Валерии появился ещё один пузатый рафинированный голый мужчина.                                                                        Часть 27. - Вот вроде надо бы познакомиться, а я как-то и не решаюсь, больно у вас всех вид не презентовозможный. И одеть вас не во что. Одни штаны на всех и те детские. У самого подножья стоит обоз, можно там вам что-либо подобрать. Но идти далеко. - А что не так? Мы вегнулись к истокам, и пгедстали пегед Вами в самом что ни на есть пгигодном виде. А что пгигодно то не безобгазно. Одежда нужна чтобы не замёгзнуть, а здесь и так не холодно. Пгедлагаю лучше Вам газдеться, тогда мы и будем на гавных. Вадим оказался ещё тем подарком. Картавость была наименьшим из его недостатков. Конечно можно было объяснить его слова пережитым шоком, но Валерия сразу поняла что ещё он всем крови попьёт. Тоже звериное предчувствие? Или знание жизни и людей? Опыт долгой работы в баре. - Нет, на равных мы не будем, уважаемый Вадим. Вам никогда не приходилось слышать ту непреложную истину что голая женщина в отличие от голого мужчины вовсе не выглядит глупо. Чтоб это понять даже не надо мне раздеваться, достаточно вам посмотреть друг на друга. - Я глупо не выгляжу! Моё тело как статуя Гегакла! - У Геракла пуза такого не было. - Ну и что? Вполне симпатичное пузико. Это не жиг, пгосто поел много. Вот, даже кубики видны! - Короче, Вадим. И все остальные. Сделайте себе наряд ну хоть… Не знаю… Из лопухов что ли. Иначе и разговаривать с вами не буду. - Мегкантильное ханжество! - Думайте что хотите. Я вас спасла, а дальше живите как знаете. А я пойду к своим. - Тоже мне! Чем это Вы нас спасли? Вы что, это озего создали? Не пгиписывайте себе больше чем есть! Тут Валерия заметила что у всех её «подшефных» есть татуировка на руке. В виде саранчи. Нет, не той что она бросила в озеро. Самой обыкновенной, той что на Кубани или на её погибшем костюме. «Потом обязательно спрошу что это значит», - подумала Валерия и реально ушла. Прошла озеро, спустилась вниз. Вот уже видна мерзкая куча из потрохов, дерьма, недоперевареного мяса и человеческих пороков. Валерия остановилась опасаясь подходить ближе, куча почему-то шевелилась. Какие-то падальщики до неё дорвались? Вдруг Валерию что-то маленькое больно укусило за руку и она машинально его прихлопнула. Саранча? Опять саранча? На этот раз мелкая и летающая? Но тоже любящая человеческую плоть? - Валерия, ради бога, не стойте как столб. А то эта мерзкая мелочь Вас сожрёт, - Фёдор возник из ниоткуда, как индеец-апач. - Ой, Константин, Ксения, Фёдор, как я рада вас видеть! А ведь и не заметила пока вплотную не подошла! - Так мы прячемся. Давно б нас здесь уже не было, Вас ждём. Давайте бегом наверх, может хоть там этой гадости нет. - А Батрутдиныч? Искать его уже не будем? - Думаю это бесполезно. Где искать? Думаю он там же где всё что пропало. Раз здесь появились папуасы значит можно предположить что Батрутдиныч и вся компания сейчас где-то, например, в Новой Гвинее. А может и в старой. Придётся нам строить своё поселение вчетвером. - Есть ещё четверо. У меня получилось нескольких зомбаков очеловечить. - Их же за Вами побежало шестеро. А остальных где дели? Съели? - Потом расскажу. Пошли.                                                                       Часть 28. - Видимо вот это и есть саранча. А то же тогда что было? – дорогой Валерия стала задаваться риторическими вопросами. - Нет, это не саранча, - вдруг блеснула знаниями Ксения, - У саранчи усики короткие и брюшко жёсткое. Это круглокрылый кузнечик. Да, он хищный. Но трупы не обгладывает и стаями не летает. - Теперь летает. Как это доест, так его черти дальше понесут. И точно не вниз, там дождь. - Не волнуйся, Фёдор, у тебя же есть палатка. - Да не за себя волнуюсь, они же всё здесь сожрут! - Ну до сих пор не сожрали, значит может всё не так уж страшно, - добавился в разговор Константин, - Они тоже обжираются и лопаются. Большинство уже лопнули, остальные на подходе. Останутся только те которым не хватит… Быка лопнувшего надо найти, чтоб не им, а нам достался. Надоели консервы. - Вот видишь, Костя, зря ты от лангуста вчера отказался!                                                                Часть 29. Быка не нашли, похоже кузнечики до него добрались раньше. Когда дошли до палатки то обнаружили что нет и консервов. Там другая саранча, человеческая. Те которые с татуировками. Они заселились в жильё, бесцеремонно вытряхнули всё из мешков, нашли консервы и в три горла их жрали. Все четверо в три горла. - Алло, господа! А вам не пришло в голову что чужое брать нельзя? Ну голодных я ещё пойму, но Вы, Вадим, и Вы, не знаю как звать, точно же сейчас лопнете! – возмутилась Валерия. - А ну пошли отсюда, дармоеды! – Фёдор был настроен более радикально. - А газве это ваше!? Мы это пегвые нашли! И ещё мы нашли ножи. Вы нас не пгогоните! - Будете пугать нас консервными ножами? Против казацких кинжалов? А за пузы свои надутые не страшно? - Но Вы же не будете… Вы же не станете… - Я буду, уж будьте уверены! Я точно буду! А как же! И стану! - Ну тогда может быть… - Вот это другой разговор! А ну пшли отсюда! Крысы вонючие! - У нас нет ни одежды, ни крыши над головой. Мы погибнем, - начал конючить другой крыс. - Пожалеть вас? После того как вы нам ножами угрожали? Может отдать ещё свою одежду и жильё? Мы-то ведь не погибнем голышом и под открытым небом, правда? Идите вон, сейчас же!!! Иначе буду вас бить, предупреждаю. Не кинжалом, вручную, но обещаю что больно будет. - И моё требование вы не выполнили, - добавила Валерия, - Значит и жить с вами вместе мы не будем. - Ну как же!? Мы же оделись в лопухи! - Это не одежда, через неё все причиндалы видно. Не считается. Внизу стоит обоз и там должна быть одежда, я говорила. Хоть колготки наденьте, но чтоб этого, с бубенцами, я больше не видела! Там же была книга о нормах поведения в приличном обществе. Найдите и почитайте, вам надо. - Но уже темнеет! Нас съедят! – заговорил третий. - И ещё после сытного ужина спать очень хочется, правда? Но всё что могу предложить так это переночевать на улице возле палатки. Если будут вас есть кричите, выйду помогу. - Так… Поздно уж помогать если будут есть. - А вы дежурьте по очереди. Чтоб заранее кричать, а не когда уже есть будут. - А может лучше Вы сами… Подежугите? - Ну любой же наглости есть предел! Не дразните меня, а то я сама вас съем! – пригрозила Валерия и полезла в палатку. Выносить дальше хамов не было никаких сил. - А хотите я вам всем по деревянному мечу выстругаю? – предложил вдруг шутник Фёдор. - Зачем? Газве можно им убить саганчей? - Вы что, фильм «Викинги» не смотрели? Кого съедят с мечом в руке тот сразу попадает в Вальгалу. А там, говорят, хорошо! - Нас скогее ждёт не Вальгала, а вальгалище. Что в пегеводе на гусский означает… - Не надо на русский, - прервала Вадима высунувшаяся из палатки Валерия, - Вы оказывается к тому же ещё и пошляк. - Но Вы же уже ушли спать! - А при ребёнке значит можно? - Но я же не в половом, я в житейском смысле, - оправдывался Вадим.                                                                       Часть 30. Как только Валерия успокоилась, улеглась и у неё начали слипаться глаза, за стенкой вдруг послышался дикий ор. - Нет, и это видимо ещё не конец, - просыпаясь пробубнила она и вылезла из палатки. - Кот! Там кот! Здоровенный! – тыкали пальцами в темноту толстопузики. - Ну погладьте его, пусть помурлычет. Орать-то зачем? - Он хищный! - А вы где-то видели кошек травоядных? Если ещё будете будить всех по пустякам пеняйте на себя. - Он правда хищный, страшный! Впервые за вечер что-то сказал папин сын. К его словам Валерия прислушалась. - Хорошо, пойду посмотрю кто же вас так напугал. Кот хорошо прятался, Валерия нашла его только минут через десять. - Ага, вот это кто оказывается здесь вторую ночь шумит и хулиганит. Ну-ка рассказывай, кто ты такой? Кот зашипел и отпрянул. Не привык он чтоб к нему так вот подкрадывались. - Киса, ну не злись. Дай я тебя поглажу. Кот рыкнул и отскочил ещё дальше, не привык он и к фамильярностям. Валерия получила возможность его хорошо рассмотреть. Кисой оказался снежный барс. Довольно редкий котик и действительно огромный, родственник тигра. Валерии он не показался таким уж хищным, скорее любопытным и желающим поиграть. - Не бойся. Давай познакомимся. Я Валерия. А ты? Тебя как-нибудь зовут? Тогда буду звать тебя Барсик. Еды к сожалению у меня нет, угостить не могу, сами завтра охотиться пойдём. Но всё равно хочу тебя попросить не пугать больше моих друзей. Пожалуйста. Не будут они с тобой играться. И я не буду – спать хочу. Это ты зверь ночной, а мы все дневные, за день набегаемся и ночью спим. Понял? Не обижайся. Давай мир? Согласен? Мир? Ну тогда привет, я пошла. Дашь лапку на прощание? На удивление зверь подошёл и лапку дал. Мир был заключён.                 Часть 31. Проснувшись утром Валерия так и не смогла понять было ли это на самом деле или приснилось. Спросить кого-либо было неудобно. Как нужно было сформулировать вопрос? Ходила ли она куда-нибудь ночью? Все сразу подумают про туалет. Снаружи раздавался дикий храп, что свидетельствовало о том что ночью ничего страшного не произошло. - Ну что ж, сегодня надо идти охотиться, - сказал Константин, - А то есть уже нечего. С этими что будем делать? Отрядом саранчовых. - Перевоспитывать, другого выхода не вижу, - высказала своё мнение Валерия, - Разбрасываться людьми нам нельзя, нас и так мало. - Всё это как сон какой-то, каждый день жду что он наконец закончится и всё будет как раньше, - Фёдор тоже высказался, хотя и совершенно не по теме, - Мы думали что война самое страшное, а оказывается… - Ладно, Федя, философствовать будешь вечером, на сытый желудок. А сейчас давай про охоту. - Я охотиться не умею, я буду лук и стрелы за вами носить, - Ксения тоже высказалась. - Нет у нас ни лука ни стрел, и сделать не из чего. Ружей тоже нет, у Батрутдиныча остались. Только кинжалы. Может копья с них сделать? – предложил Константин. - Не надо копья, - сказала Валерия, - Я вам козла поймаю, вы только зарежьте. - Ой, Лерочка! Может не надо козла? Кого угодно только не козла, он вонючий! - С этого момента я уже не проститутка? И не предательница? Приятно слышать. - Ты до сих пор помнишь? Ну хочешь на колени встану прощения просить? Хочешь? Ты же мне жизнь спасла. Два раза. - Три, всего три раза. Просто ты впервые ко мне обратилась с того раза в фургоне, неожиданно… Но я рада. Главное чтоб мир… В нашей шведской семье был. Ксюша снова зыркнула на Валерию как-то ревниво, но на мир согласилась. - А я бы и не ходила сейчас охотиться, - добавила она ещё, и очень даже умную мысль, - Давайте лучше спустимся к обозу. Там наверняка есть и консервы чьи-нибудь, и вторая палатка. На крайний случай тент от повозки, считай готовый дом. И наши пузатые друзья сами похоже туда никогда не пойдут, так и будут ходить голыми, надо сопроводить. А зима здесь бывает? Вдруг бывает. Всю одежду с обоза надо забрать. А может там и ружьё кто бросил…                                                                             Часть 32. Идти было далеко, душу грела лишь одна мысль – там есть еда. Легко было лишь Валерии. Она сократила экологию озера ещё на два пингвина, зато не чувствовала усталости и не была конкурентом на консервы. Ниже облаков дождь по-прежнему шёл. Верёвка через пропасть была на месте, даже зомбаки её, к счастью, не оборвали. Потом ещё чуть-чуть и… - Да-а-а! Мамай здесь прошёл. От консервов только ржавые банки. И открывали их зубами, гляньте! - Зомбаки! Зомбаки прошли! Вадим, помнишь как был зомбаком? Ничерта ты не помнишь. А если и помнишь не признаешься. Всё же кое-что найти удалось. Бывших зомбаков одели, теперь с ними было не стыдно и поговорить. Но обстановка не располагала, укрыться от дождя было негде. Тенты были напрочь издырявлены ножами (они кожаные, их видно тоже пытались есть), а дождь окончательно стал холодным. Вообще вверху на лугах было лето, а здесь по прежнему поздняя осень. Больше ничего полезного не нашли. Ружья были, они валялись где попало на земле. Но все ржавые и ни единого патрона. Ну разве что книга о хороших манерах была цела. Набрали всякой малонужной туфты и потащились обратно. Идти было тяжко, все были голодными, а туфта мокрой и тяжёлой. Как только выбрались из облаков сразу сели отдыхать.                                                             Часть 33. - Ну что? Красавцы мои брюхастые, поговорим наконец? - Мы уже не бгюхастые, сдулись совсем. Это Вы бгюхастая. - Во даёт! – удивилась Валерия началу диалога. - Вы на нас ещё этот хлам наггузили. У меня уже и газговагивать сил нет. Эксплуатигуете нас как в дгевности, пгямо сага Шотландская! - Сара? Я? Я не Сара, я Валерия. - А издеваться над пгоизношением вообще вегх цинизма! - Я вон сама телегу тащу. Вам глядя на меня должно быть стыдно ныть. Женщина для вас телегу тащит. Кстати, спать в ней будете. Лучше чем на земле. - Вы не женщина, и вообще не человек. Человек так не может. - Вот спасибо! Сделала людям добро! И кто же я? Что я делаю не так? - Глотаете пингвинов целиком. В частности. По две штуки. - Ну, ну. Сейчас посмотрим чего ты заглотишь как до еды дорвёшься. Как думаешь, человек может от еды лопнуть? - Чушь говогите. Сказки детские. Как можно от еды лопнуть? Есть же гвотный гефлекс в конце концов. А мы интеллигентные люди, во всём мегу знаем, в еде так тем более. - Да, похоже вы действительно не помните что творили ещё недавно… - Что? - Давай наконец знакомиться, говорю. Я Валерия. Вы, знаю, Вадим. А остальные? - Георгий, - услышав о чём речь пододвинулся ближе отец пацана. Он даже ручки поцеловал и Валерии и Ксюше, - А это Игорёк. Подай ручку, сынок, тётям. И дядям. Казаки и Ксения тоже представились. - А Вы чего молчите и не подходите? Мы здесь знакомимся. Правда рюмку за знакомство не предложим, но всё равно подходите. - Я не помню… - Ну так вспоминайте скорее и подходите. Только Вас ждём. - Я не помню как меня зовут, правда! Валерия посмотрела на остальных: - Кто-то помнит как его зовут? Георгий, Вадима же Вы узнали? - Узнал потому что знал. А сего уважаемого господина сожалею, но… Увидел впервые рядом с собой на скалах у озера. - Но у Вас же с ним одинаковая татуировка. Кстати, что она значит? - Значит что мы адепты Церкви Судного Дня. Мы паломники. Шли, шли и попали под кислотный дождь. - А куда шли? Сюда? - Не помню. Но раз сюда пришли, наверное сюда и шли. - Шамбалу искали, - дополнил тот что не помнил как его зовут. Это он помнил. - А что такое Церковь Судного Дня помните? «И создали они Церковь судного дня, куда поместили души своих не успевших родиться детей. Чтоб те набрали мощь и нашли тела достойные вмещать их. А затем помогли отцам своим вернуться на землю и отмстить за поражение». Это дьявольщина, дорогие мои. Только сатанистов нам и не хватало! – Константин знал больше чем можно было ожидать от казака. - Ой, да какие сатанисты! Игрались в мистику. Это скорее клуб для богатых москвичей. Мы даже того что Вы, Константин, процитировали никогда не слышали. Мода на оккультизм в Европе, а значит и у нас. Сидели за столом за ручки держались. А потом главный сказал что дух нам приказал искать Шамбалу. И мы пошли. - Вы из Москвы? Ну привет, мы из Питера. «Ты Венера, я Юпитер», - ещё добавила цитату Ксения. - Ну мы с Константином, положим, и не из Питера. Мы были на войне когда нас командир в Питер послал, в помощь эвакуирующимся. Петлюру не успели добить. - Петлюру? – удивилась Валерия. - Петлюру, того самого, что Киев захватил. - Нет, это конечно было. Но ведь давно. Лет сто с лишним назад. - Нет, месяца два где-то. - А какой сейчас год? - Двадцатый. - А тридцатый не хочешь? - Тысяча девятьсот тридцатый? Хочешь сказать что мы где-то десять лет шлялись и этого не заметили? - Не десять, а сто десять. Сейчас две тысячи тридцатый! - Та ты шо!!! Во блин! - Ладно, Федя. Кончай над Валерией издеваться. Не бери, Лера, в голову, шутит он так. А ты правда поверила? – прервал шоу Константин. - А я поверила, правда. И даже не удивилась. Только сейчас вы подумаете что теперь я издеваюсь. Ко мне в бар приходили гусары из тысяча восемьсот двенадцатого, самые настоящие. За несколько дней до нашего отбытия. Верите, Федя, Костя? А вы, Вадим, Георгий, Игорь? - Мы в такое не вегим, нам вега запгещает вегить. - А охотиться, я надеюсь, вам вера не запрещает? Кажется я вижу козла. - Ну Лера!.. – снова хотела было возмутиться Ксения, - Хотя ладно, пусть козла. Есть очень хочется. - Так вы не ответили, вы способны козла зарезать если я его вам поймаю? Или это и есть ваше божество? Сможете? Хорошо! Тогда ловлю двух – одного вашей церкви, а второго нам. Оставляю вам котелок, сами будем жарить на вертеле. Потом поменяемся, он один сохранился. Обе шкуры вам. Мы живём в палатке, а вы сшивайте шкуры. Постепенно наберёте на чум. - Но телегу до палатки дотащите! Мы отдельно от вас ночевать не будем!                                                              Часть 34. Телегу Валерия поставила метрах в пяти от палатки, не понравилось ей спать под богатырский храп. Хотя это всё равно близко, ещё б и уши заткнуть. - И костёр палите здесь! Нет не здесь, а здесь, чтоб был сначала костёр, а потом уж вы. Звери его боятся. Как котелок вешать знаете? Ладно покажу, но один раз, каждый раз вешать не буду. Ну и сильно не объедайтесь, лопнете… Хотя это я уже говорила… Ну всё, я устала, спать. А вам приятного аппетита.                                                             Часть 35. - Тётя Лера! Тётя Лера! Просыпайтесь! Помогите, дядя Вадим лопнул. - Блин, я так и знала! Да что ж он тупой такой! Я же несколько раз предупредила! Постой, а с чего это он вдруг лопнул? С четверти козла? - Ну он… И вашего съел. То что вы на завтра оставили… И третьего, того что Вы сказали про запас… - Три козла! Вот беда... Мы ведь не медики. Не знаем как в таких случаях помогать… - Как не медики? Я медики. У меня диплом медсестры, - проснулась вдруг Ксюша, - Лера, пошли вместе, неужели будешь спокойно спать когда человек умирает?! …И, если честно, я крови боюсь. - Пойду лучше я, - проснулся и Константин, - Я крови не боюсь и первую помощь оказывать умею. - И я с вами. Действительно спать мы уже не сможем, никто, - поднялся и Фёдор. Но торопились зря, мёртвому помочь уже не сможет никто. Разорвало его так уж разорвало, на клочки. Можно сказать на кубики. Больше всех расстроилась Ксюша, первый человек, которому она взялась помочь, её помощи не дождался. - Как думаешь, Лера, отчего они так лопаются? Я раньше такого даже в фильмах ужасов не видела. А сейчас… Это уже который случай, даже не сосчитаю. С Маши началось. Я думала оттого что ей Батрутдиныч рвотный рефлекс отключил. А его похоже чьим-то более высоким указом отключили…   - У меня началось дома с кошки… Но ты права, рвотного рефлекса сейчас ни у кого нет, пропал. Зато появилась жадность. Чем больше ешь тем больше хочется. У тебя тоже так? - Нет, мы же козла потому и недоели. Наелись и не хотелось больше. - А я вот всё время есть хочу, еле сдерживаюсь. Если будет чего-то очень много, то буду есть как он… Надо похоронить, до утра нехорошо пахнуть будет… Хотя и сейчас пахнет… Надо палатку в другое место перенести.                                                             Часть 36. Дальше пошли трудовые будни. Нужно было каждый день охотиться и строить дом. Хотя бы со шкур, хотя бы один на всех. Ксения была права, зиму скорее всего никто не отменял. Когда не стало Вадима, который всех баламутил, остальные «сатанисты» беспроблемно влились в коллектив. Тот день тоже начинался как обычно. Казаки и Валерия пошли охотиться, остальные остались шить, строить и готовить есть. - Ой, боюсь я Ксюху оставлять с этим Капитаном Немо, - начал Фёдор свою обычную песню, - Мутный он. Может всё же будем его с собой брать, пусть учится охотиться, а? И имя ему сами дадим, раз вспомнить не может. - Да с него охотник как с меня соловей, - Константину было пофиг и на Ксюху и на Капитана. - Нет, Костя, что-то сделать всё же нужно, - вступилась Валерия, - Ситуация очень уж провокационная. Федя каждый день на охоте, а его женщина дома с двумя чужими мужиками. - Ну заберём Капитана, Федя будет к Георгию ревновать. Что это решит? - Может лучше Ксюшу заберём? Она сама предлагала нам оружие носить. - Да тоже не дело. Женщины будут на охоту ходить, а мужики дома жрать готовить. - Не жрать готовить, а дом строить. Ну и жрать готовить тоже… А давайте охотиться по очереди? День я с тобой, день Фёдор с Ксюшей? - С ней наохотишься! Придётся всей чесной компании на французский манер лягушками питаться. Ничего крупнее я с ней не поймаю. - Ты её недооцениваешь. Вон какого казака крупного поймала, ух! – засмеялся Константин. - Тихо! – вдруг шёпотом вскрикнула Валерия и подняла руку вверх. - Что? Козёл? Где? Не вижу. Но Валерия увидела не козла. Из-за всех скал что были вокруг торчали знакомые муравьиные усики. Это явно была засада. - Бежим!!! Нужно было чтоб побежали казаки, а Валерия прикрыла их отступление, но объяснять им это уже было некогда. Валерия развернулась и побежала сама, пытаясь показать пример. Неправильно, саранчи одним прыжком настигли тех кто оказался сзади и сходу начали их рвать. Валерия тут же развернулась и порвала саранчей. Но нанести ранения казакам они уже успели. Хотя этот урок и не был напрасным. Константин, успевший схватить по кинжалу в обе руки умудрился всадить их нападавшему в оба глаза. Чудовище конечно же не успокоилось, но ориентацию потеряло и прекратило Константина грызть, это был несомненно успех. Это увидел и повторил Фёдор. Но атака никак не прекращалась, а раненые казаки не могли вести бой долго, истекли бы кровью. Поэтому Валерия стала спиной к скале и спрятала их между скалой и ставшим на тот момент уже огромным пузом. Саранчи продолжали прыгать, но мимо её рта пока не пролетела ни одна. А сколько она сможет съесть? Шестьсот кило, как обещал Батрутдиныч? Это уже вот-вот, а саранчи никак не кончаются. Раньше они боялись и при опасности разбегались, а сейчас практически сами лезут в глотку. Похоже именно этого они и добиваются, чтоб Валерия лопнула. Интересно сколько их? Неужели тысяча? Невидно, лезут непонятно откуда. Но лезут и лезут. Нет, видимо прочность желудка обуславливается не экспериментами Батрутдиныча. Если каждый из «кабанчиков» весил где-то килограмм по пятьдесят, то в ней уже больше чем шестьсот, наверное вся тонна уже есть. А живот пока не болит, наоборот просит ещё. Валерия бы умерла от горя если бы саранчи сейчас закончились. Ну давайте, давайте, родные! Да какие крупные! Да какие вкусные!!! За пузом стал теряться обзор. И ловить тех кто тыкался в низ живота становилось всё труднее и труднее. Вот она уже ловит только тех кто обходит живот и ломится к скале за казаками. На тех что тыкаются в пузо просто не обращает внимания. - Ну ещё, ну ещё давайте! Да что ж вас так мало стало! Константин, Фёдор, как вы? Раны перевязали? Тогда выйдете и посмотрите что там, мне ничего не видно. Ощущение что они ушли. Или я съела всех… Э-э-э… Извините… Э-э-э… Только осторожно, вдруг они затаэ-э-э… Ой, кажется я переела… Странно, а хочется ещё… Э-э-э… - Саранчей нет. Похоже ты правда сожрала всех. Ну и пузо! Сколько их было? Штук тридцать ведь было, точно! И все здесь? – Константин погладил Валерии живот. - Костя, посмотри пожалуйста с той стороны снизу. Они его не повредили? Тыкали больно.   - Нет. Слава богу нет. Только запачкали. Надо же какая ты крепкая! Давай я тебя там тряпочкой помою, сама ведь не скоро достанешь. - Идите лучше к озеру раны лечите. И лагерь проверьте, вдруг они и туда напали. - А ты? - А что я? Меня теперь вы и бульдозером не сдвинете. Буду тут стоять пока в норму не приду. Сколько понадобится дней не знаю, никогда ещё так не обжиралась.                                                                      Часть 37. - Федечка! Милый, дорогой, любимый, единственный, что это с тобой? – Ксения произнесла такие слова которые сама от себя не ожидала. Увидев Фёдора в изодранной одежде и окровавленных повязках, она никак не смогла сдержать эмоции. Только через пару минут до неё дошло что и Константин рядом с ним выглядит абсолютно так же. - Не волнуйся, дорогая, ничего страшного. Козёл попался бодливый. - Ну и где тогда он? - Кто? - Да козёл же! Готовить на вечер кого? - А-а… А им Валерия занимается. А мы вот лечиться, к озеру. Пойдём, Костя. Пойдём! - Ксюша, лучше сваргань что-нибудь из наших старых запасов. На нас шестерых, Валерии не будет. - А почему это её не будет? Вдруг ночью саранчи нападут. - Не нападут. Она уже их съела. Ладно, потом всё подробно расскажу, а сейчас больно к озеру хочется, в больничку нашу. Больно. А ты, Ксюша, пошли-ка с нами. И обрезки от мяса с собой возьми. Будешь доктора Геннадия отвлекать, чтоб он нам ещё ампутацию чего-либо не сделал. - Я и «сваргань», я и «пошли», я и обрезки тащи, я и отвлекай. А что тебе ещё сделать, дорогой? - Давайте я пойду. Шкур шить нет, а камни таскать я больше не могу, перерыв нужен, - предложил тогда Георгий, - Можно и Игорька с собой взять, пусть прогуляется. - Не-е! – возразил ревнивый Фёдор. Оставлять Ксюшу наедине с Капитаном он никак был не согласен, - Ксюха, пошли гульнём! - Вы, два мужика, собрались купаться в присутствии дамы? На вас хоть плавки есть? Казаки переглянулись. Какие нафиг плавки! - Ну хорошо, пусть второй идёт. Как тебя зовут не вспомнил? А то так и будем тебя называть Капитаном Немо. Пойдёшь? Заработался совсем. Капитан лежал на телеге укрыв лицо соломенной шляпой. Похоже так он «работал» уже не первый час. Он нехотя встал и шатаясь пошёл. - Эй! Пакет с обрезками возьми!                                                               Часть 38. - Здравствуй, Лера. Ну как ты тут? Сильно скучала? - Здравствуй, Костя. Ты один? Ну что там у вас, чего так долго не приходил? Я же волнуюсь. - Да вроде всё и ничего – раны заживили, на лагерь никто не нападал, все живы… - А что тогда так невесело? Что случилось? - Козлы пропали. Вообще все животные пропали, даже пингвины. Мы вчера до темна пролазили пытаясь найти хоть кого-нибудь – нету! Только наличие крокодила я не проверял, боюсь. - Исчезли? Или просто ушли? Если ушли то только вверх, внизу есть нечего. - Мы вчера дошли до самой кромки снегов – никого нет. И костей нет, значит не саранчи поели. - Ой, плохо. Чем же народ кормить? Надо обратить внимание на траву, может есть что-нибудь с клубеньками. Или морковка какая дикая… Но я таким питаться точно не смогу…                                                            Часть 39. Вскоре действительно стало плохо. В смысле совсем плохо. Животных не было, даже дождевых червей в земле не было, проверили. А растения совершенно не годились в пищу, все как одно. Сгрызли даже те шкуры что сшили для дома, всё ж хоть что-то питательное. Оставалось только сниматься с места и идти куда глаза глядят, в надежде что именно там куда глядят глаза есть еда. - Предлагаю идти горизонтально по склону, - сказала Валерия, - Внизу еды точно нет, а идти вверх окончательно выбьемся из сил. Да и холодно там, нам это тоже ни к чему. Остальные угрюмо молчали. И так было понятно что все согласны. Пошли. Тронулись рано утром и шли до глубокой ночи. Нигде за всё время пути даже не крикнула птица и не пискнула мышь. - Что ж, - сказал Константин, - Хош – не хош, а надо устраивать привал. Иначе мы совсем упадём. Вот как голод меняет людей. Раньше я боялся саранчей, и брезговал ими. Всё бы отдал чтобы никогда больше и нигде их не видеть. А сейчас всё бы отдал чтоб появилась хоть одна. Без Валерии, сам бы отгрыз ей голову. Всё не верил что это вкусно, а теперь вот верю. Ксения шептала на ухо Фёдору очень стараясь чтоб другие не услышали: - Федь, а ты её не боишься? Валерию? Это потому что ты не видел как она может людей целиком глотать! Правда может! Мне сейчас страшно рядом с ней ложиться. Давай лучше вместе с сатанистами останемся, а? Я сейчас саранчу не так боюсь как её. - А я всё слышу, - отозвалась Валерия. - Ну и что я такого сказала? Просто провоцировать тебя не хочу. Мы сейчас как пауки в банке. И если проблема не решится в ближайшие пару дней, то нам останется два пути – либо помирать с голоду, либо жрать друг друга. И выживет сильнейший. А кто из нас сильнейший я даже пальцем показывать не буду. - Успокойся, обещаю съесть тебя последней, - сказала Валерия и попыталась уснуть. Но её перестроившийся организм, прекрасно переносящий все остальные тяготы, напрочь отказывался переносить голод. Жрать хотелось каждую секунду и каждую долю секунды. Когда шли можно было отвлечься каким-нибудь движением или усилием. Сейчас же голод поглощал её всю. Валерия стала бояться что Ксения права, что рано или поздно она не выдержит и точно кого-нибудь слопает, - Не могу спать. Пойду по округе поброжу. Ксюша, можешь в палатку забираться, я буду на улице.                                                                               Часть 40. Игорёк тоже не спал, и абсолютно по той же причине. Не хотелось спать, хотелось есть. Вдруг он увидел странный свет исходящий из ближайших скал. Это была не луна и не какое-нибудь слабое фосфорицирование. Было ощущение что за скалой кто-то не закрыл дверь и из неё льётся самый простой и обычный домашний электрический свет. Так бывало в деревне у бабушки. Ах, какие же она пекла пирожки! Это кажется или правда откуда-то доносится запах домашней выпечки? Наверняка чудится, так бывает когда чего-то очень-очень хочешь, а его нет. Но свет-то откуда-то идёт! Надо пойти посмотреть. Игорь встал и обошёл скалу. Это невероятно, но там действительно была дверь. Она была приоткрыта и Игорь увидел ярко освещённую прихожую с золотистыми обоями. Он ущипнул себя, говорят это должно помочь отличить явь от сна. Ничего не произошло, дверь была на том же месте. Это была не бабушкина дверь и не дверь их квартиры в Москве, но она почему-то показалась родной, показалось что там его ждут. Игорь вошёл. Это была не квартира и не дом, скорее кафе. Из коридора вело две двери и обе они были приоткрыты, и за всеми горел свет. Но присутствие кого-либо чувствовалось только за одной, за ней кто-то что-то делал и мурлыкал песенку себе под нос. Игорь заглянул. Там была девчонка. Рыженькая как солнышко и совсем молоденькая, примерно его же возраста, ещё ребёнок. Но девчонка делала вполне взрослую работу - пекла хлеб. Разный, но очень красивый и пахучий. И пироги. В нескольких печах сразу. Девчонка сама была пухленькой как пирожок, хотя и длинноногой, и личиком симпатичной. Игорёк засмотрелся. Красавица! Хотя есть в ней и что-то от лисы, хитрое. Но это не делает её противной, скорее наоборот. До сих пор Игорь ещё ни разу не думал о женщинах как о женщинах, но эта девочка включила в нём именно такие чувства, взрослые. Только грудь у неё ещё не выросла, рано. Зато вырос живот. Он был слишком уж большим, аномально. Выпирал далеко вперёд и откровенно мешал девочке работать, и даже видеть что у неё под ногами. Так бывает с сильно беременными на позднем сроке. Но Игорьку подобное в голову даже не пришло. «Обжора, - точно определил Игорёк, - Как дядя Вадим». Девочка была одета в красную маечку, которая уже живот никак не закрывала, и шортики. - А-а, пришёл! - приветливо улыбнулась девчонка увидев Игорька, - Ну проходи в зал, там уже всё накрыто. У Игоря было стойкое ощущение что его с кем-то спутали. - А ты… Точно меня ждёшь? Ты вообще кто? - Я Фёкла. Тебя жду, кого ж ещё. - Свёкла, - зачем-то перекривлял девочку Игорёк. Он слышал что такое имя бывает, но чтоб так называли живого человека… Имя казалось уж больно дремуче-деревенским. - Я же не называю тебя Бурак. Хотя это вполне нормальное имя. Турецкое. Или называть? Тогда как лучше Бурак или Боран? - Я Игорь. Так меня зовут, значит так меня и называй. Я не турок, я русский. - «Я русский», - пропела девочка то ли издеваясь то ли восхищаясь, - Ну вот и познакомились. Но запомни, если будешь перевирать моё имя станешь турком, понял? - А ты всех здесь проходящих кормишь? Просто так? - Ничего в мире не бывает просто так, имей в виду. - А что попросишь? - Разумеется душу. - Душу? За булку с повидлом? Ты что, правда дьявол? - Нет, ангел. Так ты есть будешь? Или не голодный? - Буду. Но только если накормишь всех. Со мной ещё мой отец и ещё пять человек. Они тоже очень голодны. С этими словами Игорёк пошёл обратно к двери, но обнаружил что она уже закрыта, причём на замок. - Открой! Фёкла оставила тесто и тоже вышла в прихожую. - Дверь автоматическая. Когда ты будешь сыт она снова откроется и впустит следующего. Наешься быстро значит быстро откроется. Ешь быстрее, не томи. Пока тебя не было я пыталась съесть всё сама, всё что напекла. А какой ещё был выход? Лопнула бы, однозначно лопнула. Но теперь ведь ты меня спасёшь, правда? …Попрошу, барин, в зал! – она улыбнулась и качнув брюхом сделала реверанс. Игорю понравилось, он бы даже поиграл с Фёклой в танцы. Как приятно было бы прижать к себе это пузо. Но есть всё же хотелось больше.   - Кушай, не стесняйся. И можешь без церемоний, ешь себе и всё. Уговаривать Игорька есть было совершенно не нужно. Войдя в зал он истёк слюной не успев даже дойти до стола. Настолько разнообразно и настолько вкусно выглядело всё что на нём. И пахло! Игорь и не пытался сдерживаться и соблюдать какие-либо приличия. Фёкла показалась ему совершенно своей девкой, которая и не обидится, и не осудит. Поэтому все продукты пошли сразу со стола и за обе щёки. Прожевать как следует не хватало терпения, хотелось съесть сразу и это и то, хотелось съесть сразу всё. От глотания булок целиком скоро должен был заболеть живот, но не заболел. Он принимал всё благодарно и вскоре начал раздуваться как узбекский бурдюк. Оказывается он может есть и так? Как Валерия пингвинов? Целиком и много? Нет, если так, то двумя пингвинами он не ограничится, съест всех. А вот действительно и пингвинчики, из бисквита. Большие и вкусные. Нет, этих нельзя глотать целиком, их обязательно нужно разжевать и распробовать. Блаженство!                                                                        Часть 41. - Всё умял? Ну я сейчас ещё принесу, не волнуйся. Игорь очень удивился, он действительно уже съел всё что лежало на столе, ну почти всё. А есть хотелось ещё. Живот его уже был круглым шаром лежащим на коленках. Уже догонял Фёклу. Он же лопнет, как у дяди Вадима! - Не надо ещё! Давай впускай остальных! Слышишь?! - Не я решаю. Раз дверь ещё не открылась, значит ты ещё не сыт. Ты же сам чувствуешь сыт ты или нет? Игорёк почувствовал что крайне не сыт. Есть хотелось даже больше чем тогда когда он пришёл. Видимо слишком уж он проголодался. Сколько ж теперь нужно чтоб насытиться? А остальным после него хватит? Да, продуктов было много, но ведь и ел он много, очень много. - Возьми пирожок. Вот какие у меня ещё есть, с клубникой! Фёкла стояла перед ним с огромной корзинкой и один из пирожков протягивала ему. Стояла близко, так что её живот низом касался его коленок. От него чувствовалось тепло и ещё что-то непонятное, но очень приятное. - Если не будешь то съем сама, не удержусь. Понюхай как он пахнет! А мне уже нельзя, я правда могу лопнуть. Видишь какой у меня животяра, ух! Ты же обещал меня спасти… Ну как знаешь. Фёкла одним глотком съела пирожок и потянулась за следующим. Его перехватил Игорь. Дальше они хватали пирожки из корзины соревнуясь кто быстрее. И жрали, жрали, жрали… Корзинка быстро опустела, а животы обоих очень заметно выросли. Теперь уж живот Фёклы касался не коленок Игоря, а крепко упёрся в его живот. А Фёкла и не подумала отойти. Игоря завертел целый водоворот ощущений и чувств, он даже не понимал за что зацепиться и как остановиться. А началось же всё с банального желания поесть! Сейчас уже хотелось чего-то совершенно другого, но чего Игорёк так толком и не понимал. Но есть хотелось тоже. - Ну перекусили, а теперь я хочу тебя борщом накормить. Пора приступить к серьёзной еде. - У тебя есть ещё и борщ? - И борщик, и щи, и суп с макаронами есть. И это только на первое, ещё будет второе. Голодным ты отсюда точно не уйдёшь. - Боюсь я отсюда вообще не уйду, живот поднять не смогу. - Не бойся, я тебе помогу. - Да ты сама идти не сможешь, - Фёкла налив борща ему в большущую тарелку сама стала наворачивать его прямо из кастрюли. - Я смогу. Я много могу. И есть много могу, и ходить много могу, и супчика сейчас принесу. И щей… Ой, только лопну сейчас… Трудно было нести по большой кастрюле в каждой руке, но Фёкла справлялась. Как эквилибрист в цирке. А съесть всё что в них было легко, потому что вдвоём. - Я пошла… За вторым, - Фёкла уже немного задыхалась, но по-прежнему рвалась в бой. То есть есть, аппетит разыгрался окончательно. - А вот как так? У нас уже животы больше чем у дяди Вадима. А он лопнул, я сам видел. И он был крепкий и сильный, у него кубики на животе были. А мы почему не лопаемся? Я сначала боялся, а сейчас уже и не боюсь. - Мы дети, а дети они… Эластичней… Ап-чхи!!! Ой!!! Ой, это пипец… Перец в нос попал! Красный наверное. Или чёрный. Я не лопнула? Игорь, посмотри пожалуйста, мне не видно. Там спереди. Цела? И снизу тоже? Нет, больше есть не буду. Только тебя докормлю, чтобы дверь открылась, и всё. У тебя пузо меньше, значит тебе можно. У меня такие котлетки! И перец фаршированный! И гуляш! Нет, сама тоже немножко поем. Совсем немножко. Немножко же можно, как ты думаешь? Игорь не отвечал, он наворачивал котлету за котлетой. - Значит можно, тебе же со стороны виднее. Говорят когда пузо совсем переполнено в нём через кожу внутренности видно... Хотя наверное всё же врут… Ну заболеть-то оно точно должно ведь? Хоть чуть-чуть… У меня вот однажды пузо болело, даже сильно. Правда не от того что переела, а что руки не помыла. Всегда надо мыть. Ты помыл? Не мыл конечно. Значит готовься, тоже заболит… А, плевать! Хочу, не могу терпеть! Ты ешь, а я?! Дура что ли? И она тоже набросилась на котлеты, на перец и на гуляш. - Ой, вспомнила! – воскликнула Фёкла когда котлеты, перец и гуляш закончились, - У меня же ещё целый тазик оливье есть! Ой!.. Нет, идти ещё могу. А в дверь пролезу? Игорёк смотрел на пытающуюся пропхаться в дверь Фёклу и уже ничему не удивлялся. Но всё же спросил: - Я слышал, да и видел, что вещества меняют свойства. Во всём мире все металлические и пластмассовые вещи развалились, горючие вещества перестали гореть, многие продукты стали ядом. А у тебя почему всё по-прежнему? - Да где ж по-прежнему! Попробовала бы я раньше столько съесть знаешь что бы было? О! Меня бы хозяин за уши оттаскал и платить бы за всё заставил. И тебя бы платить заставил. А сейчас что деньги? Труха! Ешь сколько хочешь, угощай кого хочешь! - А если всё же лопнешь? - Ну даже если и так! Не это ли и есть цель всего сущего? Достигнуть своего максимума и… - Фёкла развела руками показывая что живот может быть ещё больше чем у неё сейчас, - А ты? Неужели не этого хочешь? Неужели ты хочешь чего-то другого? - Я жить хочу. - Зачем? Неужели в жизни есть что-то лучше чем запихивать в себя такую вкуснотищу! Заметь, предела нет. Нас не тошнит, не мутит и с каждым глотком делается всё приятней, сказочней и веселей. Хочется сожрать весь мир!!! Ведь у тебя так же? Отвечай, наверняка так же?! - Ну… Так же… Только хотелось бы это повторить ещё и завтра, послезавтра… - Да не сможешь! Праздник повторяющийся каждый день становится буднем. Максимум наслаждения можно получить только один единственный раз! Ты конечно можешь и отказаться, раз такой продуманный. Но помни, всю жизнь будешь жалеть, никогда больше такого случая не представится! - Мне ещё надо папку с друзьями спасти. - А если, представь, вдруг открывается дверь, а за ней ничего, пустота. Ни папки, ни мамки… - Мамку не трогай. Она погибла. - Да все погибнут, и очень скоро погибнут. Но ведь и погибнуть можно по-разному! Можно в муках, а можно на пике удовольствия!!! - Вот и подыхай сама на пике. Я не хочу. - Сама? Вот ты как? Тогда помоги принести с кухни тазик. Сама и буду есть, - Фёкла оставила тщетные попытки протиснуться в дверь и села на табуретку. Табуретка треснула, но не развалилась. Игорь принёс что просили. Действительно тазик, большущий. Куда ей столько!? Вот дура! - А ты попробуй… С дверью договориться… Встань на колени там… Молитву прочитай… - Фёкла смачно, большущей ложкой жрала оливье и толсто намекала что чтобы открыть дверь Игорёк обязательно должен составить ей компанию. Она хлопнула себя по пузу хвастаясь насколько превзошла Игорька в размерах. Завлекает, давит на «слабо». И не лопается, хотя всё время пугает что находится на грани. А сколько же ещё нужно съесть? А если он лопнет, а дверь так и не откроется? Появилось нехорошее подозрение что Фёкла просто хочет его убить. Именно его, а остальных не пустит, под любыми предлогами. Зачем ей это? И кто она на самом деле такая? Хитрюга! Лиса пузатая! Вдруг раз – а вместо Фёклы лиса. Пузатая и рыжая. Круглая как мяч, лапами до земли не достаёт, только перекатывается на пузе из стороны в сторону. Это как? От заколдованного оливье такие превращения? А сожрала-то она его весь, тазик пустой! Ой, лопнет! Ой, правда лопнет! - Ой! – вдруг вторит лиса человеческим голосом, - Ой!!! – вдруг вскрикивает она совсем уж отчаянно и прикладывает лапки к брюху, - Держи меня!!! Игорь!!! Держи!!! Держи!!! Сейчас лопну!!!... Вот сейчас точно!!!... Лопаюсь, честное слово!!! Ой!!! Держи!!! Игорь растерян. Он искренне хочет помочь, но совершенно не понимает что делать. Протягивает к лисе руку и дотрагивается до живота пальцем. Живот твёрд как камень, действительно вот-вот лопнет. Лиса не шутит. - А в каком месте лопается? Где держать?! Как?! Неважно, глупые вопросы. Лопается везде. Лиса вдруг перекатывается на спину - и взрыв… Рвутся золотые обои, летят сорванные с петель двери, рушатся стены, рушатся скалы… И в воздухе то ли рыжие волоски, то ли искры из печи… - Зачем же ты её так? Иголкой? – вдруг слышится чей-то грубый голос, - Жестоко! - Я не иголкой, я пальцем! И я не тыкал, только легонько дотронулся!..                                                              Часть 42. Игорёк просыпается у палатки. Снова голодный и замёрзший, и никакого света за скалами нет. Но в ушах так и застыли слова: «Зачем же ты её так». Игорь снова хочет оправдываться, но не перед кем. Перед собой? А он правда что-то сделал? Фёклу жалко. Или это была всё ж не она, а лиса какая-то? Игорь несколько минут лежит и пытается осознать что происходит. Это сон или явь? Вокруг всё же что-то изменилось. Что? Кот! Снова поблизости мяукает кот! Тот самый, который хищный! «Держи меня!!! Держи-и-и!!!» - слышится Игорьку в его голосе. Но смысл совсем другой, «Поймай меня!!!» - говорит кот. Конечно кот – не пирожок, не лучшая еда, но сойдёт, за неимением другой. А Валерия наверняка с ним справится. Только где она? Она уходила, уже вернулась? Или нет? Кричать Игорёк не стал, побоялся вспугнуть кота. Он встал и заглянул в палатку. Но нет там ни Валерии, ни казаков, ни Ксении, там медведь. Страшный и зубастый. И злой-презлой. Он делает ужасную гримасу, рычит и бросается на Игорька. - Папка, папка!!! – бежит Игорёк за помощью. Он откидывает одеяло, под которым спит его отец и видит обглоданные саранчами кости. - А-а-а-а!!! – в ужасе кричит мальчик. А сзади неумолимо рыча надвигается медведь. - Извините, у Игорька жар, можно он полежит в палатке? Простыл. Вы же его не бросите умирать, правда? – слышит он голос отца откуда-то из тумана сознания. И вдруг видит мать. Она стоит на скалах и машет ему рукой. Игорь безумно рад - она пришла, она спасёт! Вот же она, зовёт его! Но на этом вдруг оборвалось всё, будто бы кончился киносеанс и пошли титры. Возможно и будет следующая серия, но пока перерыв, аут.                                                                Часть 43. - Значит так. Теперь и двигаться мы не можем, у нас больной ребёнок. Сзади километров на пятьдесят можно считать всё мёртвой зоной, точно, ночью проверила. Правда там лечебное озеро. Не хотелось бы от него далеко уходить, оно очень бывает нужно. Интересно, от простуды оно тоже помогает? Но без еды даже оно нас не спасёт. Поэтому поступим так… Заяц! - Что заяц? - Вон заяц! Видите? У скалы бегает!!! Я сейчас! Валерия быстро бегала и ломала коней, но догонять зайца ей ещё не доводилось. Однако это был единственный шанс добыть для команды пропитание, она очень старалась. Без еды бы действительно умерли все, даже те кто взрослый и здоровый. А Игорёк так уже умирал. Зайца Валерия конечно же поймала, как иначе. - Делим поровну на всех, - сказал Константин и посмотрел на Ксению, - И прошу не возмущаться. - Валерии уже хватит, она уже и так от зайца голову съела… - упрямая Ксения всё равно не унялась и высказала что собиралась. И вдруг её недовольное личико озарилось счастливой улыбкой, - Вау!!! А вон ещё заяц! Гляньте! Вон, под деревом. Видите? Лерочка, сбегаешь? Кажется продовольственный вопрос решился, зайцы стали появляться довольно часто. Но опять же без Валерии их поймать не смог бы никто. Вернулись обратно к озеру, полечили Игорька.   - Может и сами искупаемся? Геннадий похоже безвременно нас покинул. Он тоже без еды не может. - Не обольщайся, Федя, - Ксения была против, - Знаешь сколько крокодилы могут жить без еды? До трёх лет. Правда, правда. Сидит он где-то в глубине и смотрит на нас. И кумекает как бы ещё раз не промахнуться. В ручье мойся.                                                                 Часть 44. Вернулись на старое место. - Ах, дом, милый дом. И телега при нём. Ну что, Игорёк? Ты поправился? Как себя чувствуешь? Ксюша, главный медик, осмотри его пожалуйста. - А скажите кто знает, вот как такое может быть что я перед тем как заболеть здесь человека встретил. Девочку. В скалах оказывается есть дверь и она там живёт. - Это, Игорь, называется «эротические фантазии». Они тебя ещё достанут. Очень надеюсь что и настоящие, живые девочки всё же ещё где-то сохранились, и ты их найдёшь, потом, - сказал отец, - Слава богу тебе спешить некуда, ты ещё... Молодой… Ой, гляньте-ка вниз! Что это с облаками?! Облака вдруг стали шевелиться и сквозь них начало проступать что-то непонятное. - Это вода, - глянув сказала Валерия, - Быстро хватаем кто что сможет и бегом наверх!                                                                           Часть 45. Вскоре стало всем очевидно что это вода, всё вокруг до горизонта было залито водой. Она бурлила и ходила водоворотами, то наступала, то вроде как замедлялась, как кошка с мышкой играя с людьми. И не только с людьми, идущих обогнали и поскакали вверх несколько зайцев, стаей. Сейчас они могли бы людей и не бояться, людям было не до них. Наступило водное перемирие. - Бросаем всё! – крикнула Валерия, - Сейчас главное скорость. Если окажемся в воде, то если не замёрзнем так в водоворот затянет. - Нет, точно замёрзнем! Вот же уже льды начинаются! – в отчаянии прокричала Ксения. Да, всё было совсем плохо. Оказаться во льдах без одежды уже означало смерть. А по ним ещё и нельзя было передвигаться без специального снаряжения. Константин полезший вперёд почти сразу сорвался и упал. А вода неумолимо приближалась и совсем не собиралась останавливаться.   Тогда вперёд пошла Валерия. Вспомнились кошачьи когти папуасских детей, вот бы где они пригодились, очень жаль что у неё таких нет. Только бы не сорваться!Она шла вперёд, а все остальные практически висели на ней и тянулись следом. Да, у неё одной был альпинистский опыт, но даже со старым опытом и новой силой было очень трудно двигаться по практически отвесной стене из уже подтаявшего льда. И ледник был сейчас весь таким, совсем не тем чем был во времена былые. Правда в былые времена здесь почти не было кислорода, сейчас кислород был. Зато мороза не было, что для данного места точно необычно. Только бы не сорваться! Только бы не сорваться!!! Но вот она уже, вершина. Многие люди мечтали до неё добраться, многие даже погибли ради этого. А им похоже судьба погибнуть на ней, вода хоть и медленно, но продолжала наступать. Что сделать? Даже отрастить крылья не поможет, лететь-то некуда. Да, вот она уже бурлит у самых ног. Тогда Валерии на ум пришло самое, так сказать, нетривиальное решение, она решила выпить море. Понятно было что это глупость, но а вдруг? Вдруг уже вот-вот, вдруг вода перестанет подниматься, только их утопит и перестанет. И чтоб всех спасти нужно только немножко поднатужиться, совсем немножко. Валерия развернулась и сунула голову в воду. Оказывается под слоем палок, хлама и мусора не вода – мёд! Тягучий и вкусный. Нужно только голову всунуть поглубже. Но она же захлебнётся! Как без воздуха? Нет, оказывается ей вполне комфортно не дышать. И пить, пить, пить и пить. Стало казаться что всё получилось, вода всё время в районе шеи и выше не поднимается. Это придало силы, Валерия стала всасывать воду как насос. Но это опять временная приостановка, вот вода снова прибывает. Валерия чувствует как уже и грудь вся в воде. Если и живот окажется в воде то всё потеряет смысл. По закону Архимеда он просто станет частью океана и количество воды в нём нисколько не уменьшит. Он должен быть над поверхностью, значит интенсивность питья надо ещё усилить. И какое-то время борьба ещё продолжалась. Даже долго продолжалась, часов несколько. Но потом Валерия просто перестала его чувствовать. Его, живот. Стало казаться что она настолько безразмерна что свободно может выпить весь мировой океан, даже больше…                                                                              Часть 46. Вдруг она увидела что под водой кто-то плывёт. Без маски и дыхательных баллонов, зато в длинной белой одежде. Ну не плавают в такой одежде, неуместна она здесь. Кто-то ещё кроме них ещё жив? Какой-то священник? Или это сам Ной за ними приплыл? Тогда почему без ковчега? Или тот автобус на дороге и был ковчегом? - Приветствую Вас, Валерия. Я за Вами. Сразу пойдём или желаете поговорить? Да бросьте Вы уже глотать эту воду, это никому не нужно, остановитесь. Похож на Батрутдиныча, манерой говорить так точно. А как он разговаривает под водой? Под водой нельзя ни дышать, ни разговаривать, это бред… Бред? Ей уже настолько плохо? А что с животом? А что с её товарищами? - Меня спрашивайте, меня. Я же здесь для того и есть чтоб на Ваши вопросы отвечать. И бросьте вы дудлить эту воду наконец. Это Вам только кажется что она мёд, на самом деле обыкновенная морская вода. Вам изменили вкус, чтоб всё время в морской воде находиться противно не было с непривычки. А Вы её пить. Вот и погубили себя ни за грош. - Вы кто? - Я Ваш ангел-хранитель. Поведу Вас теперь к НЕМУ, а потом уж куда ОН решит. Но не беспокойтесь, у Вас очень хорошие перспективы. - Я умерла? - Ну-у… В общем да. Вы лопнули. И зачем Вы стали пить море? Вот объясните. Понятно же было что не выпьете. Могли б ещё жить да жить. - А что нужно было делать? - Нырять и плыть. Вы же уже давно поняли что прекрасно чувствуете себя в любой среде, даже в кислоте. Я надеялся и парня там себе наконец найдёте, какого-нибудь Ихтиандра, заведёте детей и будете счастливы ещё лет пятьдесят. - А остальные? Я должна была их бросить? И как они сейчас? Погибли? - Представляете, ещё нет. Дрейфуют на отколовшейся льдине. Она откололась когда Ваше брюхо рвануло. Получается Вы опять спасли им жизни. Но благо ли это для них? Так бы уже умерли и отправились к Отцу Небесному. А на льдине что их ждёт, как Вы думаете? Без одежды, без продуктов. Да и льдина довольно быстро тает. - И у них нет шансов куда-то доплыть? И что вообще происходит? Это апокалипсис? - Шансов нет, и это не апокалипсис. Я считаю что ещё когда Каин убил Авеля с человечеством стало всё ясно, не будет с него толку. А ОН сначала один потоп устроил, надеялся что потомки Ноя будут лучше чем потомки Адама. Потом Христос пытался всех уговорить жить правильно. Долго пытался, две тысячи лет. А теперь второй потоп, полный. Никакой Горы Арарат торчать из него в этот раз не будет. Залито всё и навсегда. ОН решил сделать Землю Планетой Океан. И посмотреть как же люди будут жить под водой. Неужели ж и она с их душ грязь не смоет. Были выбраны самые достойные люди и им даны такие же возможности как Вам. Их довольно много в мире нашлось, и надеюсь они не будут лопаться как Вы. Кстати Вы уже вторая кто лопнул. Еще супервозможности мы давали Карине, Вашей напарнице. Но она лопнула даже ещё не поняв что получила. - А мои спутники? Чем же они так недостойны? Господу видней? - И я тоже вижу, могу и Вам рассказать. Про каждого. - Казаки например, Константин и Фёдор. Чем они ЕМУ не угодили? - Они воевали. А в библии просто написано «Не убий», это грех. Там нет оговорки что на поле боя можно. - А как же тогда быть если на тебя враг идёт? Не защищаться? Тогда враги победят, всех хороших убьют и на свете останутся одни злодеи. - Так вот и остались. Теперь только потопом их смыть и можно. - Хорошо, а Капитан? Он ведь не воевал? - Про него вообще молчите. Не зря он своё имя говорить не захотел, даже вымышленное. Жулик он. - Странно, он мне совсем жуликом не показался… - Если жулик похож на жулика, то он вовсе не жулик, а лох. А ваш Капитан точно не лох, он лохоразводитель. Собрал секту, назвал её «Церковь Судного Дня» и отправил искать Шамбалу. А тем временем их квартиры в Москве выставил на продажу. Но не судьба ему плодами дьявольскими воспользоваться… - Ну а Ксюша? Милейшее существо. Умница, красавица. Чем она-то плоха? - А Вы не заметили? Хотя бы тем что её просто замучились уже спасать, все лимиты исчерпала. Только Вы её спасали раз пять, если я не ошибаюсь. Разве ж можно с такой кармой жить? Поправить бы надо, у нас умеют. Да и по характеру она не ангел… - Ну, а уж Георгий с Игорьком? Точно ангелы? И никакие лимиты не исчерпывали? - Ангелы, ангелы, только прокляты они. Их прадед крестьян в деревне расстреливал и одна бабка его прокляла, до седьмого колена. - И что? И сделать ничего нельзя? Они-то сами ни в чём не виноваты. - Можно. Сделать можно. Когда на тебе такое проклятие ты должен молиться день и ночь и жить самой что ни на есть праведной жизнью. А они что? В сатанисты подались! Срам! А Игорёк ещё и свою ангельшу-хранительницу лопнул. Она пыталась ему помочь, а он… Вот так вот как-то всё неудачно… - Это как? Все теперь с ангелами, а он один? Она умерла? - Да нет. Как мы умрём, мы же духи. А вот заставить человеческий дух покинуть своё тело мы можем. Точнее даже не заставить – уговорить… Вот она не выполнила свою миссию, не уговорила. Да к тому же кажется влюбилась в него. Это плохо, не положено так. Он малолетка, да ещё с его проклятьем… Совсем карьеру девчонка поломает… Когда будете у НЕГО вступитесь за них, Вас ОН послушает. - Ну а я же чем лучше? Я и детей убивала, и человека хорошего живьём съела, и в баре народ алкоголем много лет поила, и вообще… - Вот про «вообще» не скажу, не в курсе. А в результате убийства детей осталась жива как минимум Ксения. И ещё бы они кое-кого на другой день съели. Но это не важно, те люди всё равно уже мертвы. Человека, говорите, живьём съели? Ну так это от неожиданности. Когда у людей появляются особые способности они сначала все ведут себя неадекватно, это принято прощать. Главное что Вы потом правильно сориентировались, не пошли дальше по кривой дорожке. Одного съели, зато всех остальных спасли. Без Вас бы все умерли ещё там, внизу, согласны? И в бар Вы никого силком не затягивали. Даже если бы Вы бар закрыли думаете они не нашли бы где напиться? Нет, конечно доля греховности в каждом из людей есть, но Вы никогда в жизни не делали зло намерено, в этом главное ваше достоинство. - И что теперь? Кому теперь нужно это достоинство? - Мне нужно, Вам нужно, всем нужно! - Но мне же конец. - Почему? Не конец вовсе. Ваша земная жизнь да, закончилась. Хотели мы её продлить но… Не получилось так не получилось. Но ведь есть и другие жизни – лунная, венерианская, марсианская и т.д. и т. п. Просите любую. ОН добрый, ОН даст, тем более Вам. Ну и я с Вами. Помните, я всегда рядом, чем смогу помогу. Ну… Пойдём уже? - Ещё вопрос. Откуда столько воды? Её ведь на Земле столько не было. - А Вы думали что всё знаете про Землю? Гору Килиманджаро надо было лучше изучать!                                                                          Часть 47. Говорят надежда умирает последней. На льдине она уже умерла, все её пассажиры понимали что раз уж Эверест залит водой, то суши нет нигде. Корабль? И их не должно было уже остаться. Оставалось уповать лишь на чудо. Но часы стояния по колено в ледяной воде всё более и более подтверждали мысль что чуда не будет. Ксюша совсем загрустила. Она так держалась, так боролась за жизнь, столько вынесла и? И всё ради чего? Выходило что лучше было покончить с собой? Ещё там, в Питере? Карина и Маша сделали всё правильно? Но тогда бы она не встретила Фёдора. И что такое настоящая дружба никогда бы не узнала, когда за тебя жизнь отдают. Может всё же это стоило того? Константин грустил по Валерии. И её уже нет и его скоро не будет. А может так быть чтоб люди встретились на том свете? Ему много не надо. Один поцелуй, только один. И хорошую память, чтоб вечно его помнить. А сейчас он даже и не помнил когда же они целовались в последний раз. Хотя впереди вечность, будет время вспомнить. Или дальше будет ничто? Ну вот скоро и узнаем! - Фёдор, а как ты думаешь… - Константин хотел поговорить с другом напоследок, повернул голову и увидел что вместо друга лунка уходящая в океан. Как так? Он провалился и даже звука не издал? Даже не попрощался? Константин понял почему и тоже решил молчать. Ксения, стоявшая к ним спиной, всё ещё думала что Фёдор с ней, стоит сзади. Капитан, так и не узнавший в новой компании ни любви, ни дружбы, держался, казалось, молодцом. Он стоял с гордо поднятой головой и сложив руки на груди. Как настоящий капитан. Как Капитан Немо когда Наутилус шёл ко дну. Но дождаться пока его корабль потонет он не смог, нервы не выдержали. Капитан издал дикий крик и бросился головой в пучину вод. На крик обернулись все и Ксюша увидела что за ней нет Фёдора. Она покачнулась и не удержавшись тоже упала за борт. Спасать её никто не бросился, не было большой разницы между тем что за бортом и тем что на борту. Георгий положил руки на плечи Игорьку и крепко сжал пальцы. - Пускай пропадём. Зато вместе. Вместе не страшно, - сказал он сыну, - Вон ещё и Константин с нами. Хотя Константин стоял уже чисто автоматически. Живым себя он уже не ощущал, просто не хотел пугать ребёнка. А ребёнок, т.е. Игорёк, вдруг почувствовал не только отцовы руки на плечах, но и чью-то тёплую и мягкую руку у себя в ладони. Игорь поднял глаза. Фёкла! А она как здесь! - Пойдём уже, Игорь! Тебя одного все ждут! – Фёкла говорила нежно, но настойчиво. - Привет! А я по тебе скучал! И за тебя боялся. Ты как себя чувствуешь? Живот зашили? Расскажешь каково это – лопнуть? - Не знаю каково. Я не лопнула, это лиса лопнула. Вот дура, правда? А я снова те столы накрыла. Ещё сытней, ещё обильней! И сейчас уж ты от меня не уйдёшь пока всё не съешь! - Нет, не пойду. Я не один. - И опять ты за своё. Тогда бы меня послушал – и сидели бы мы с тобой сейчас в раю, яблочки ели. Ну… Ну как ты не поймёшь! Туда куда мы собрались толпой не ходят. Только ты и твой ангел, то есть я. И у остальных ангелы будут, не волнуйся. И у папки твоего драгоценного. Пошли!!! Нам же ещё поесть надо успеть! Будут ругаться что долго идём. - А куда? Куда идём? - На страшный суд… Ой, да не дрожи, это только называется так что суд страшный. Нет, может для каких-нибудь там убийц или изменщиков злостных он и страшный. Для тебя же чистая формальность, ты же дитя невинное. - Это значит всех наших судить будут? А адвокаты на этом суде есть? А свидетели? Нет, лучше есть не пойдём. Скорее туда, на суд! Нужно обязательно им рассказать какой папка хороший! И Валерия!                                                                                                                                              EugenSparrou, 1.09.24г.                                                                                                                                                           Ред. 6.01.25г